Till the ice melt...

Завтраки. Они всегда были чем-то необычным в этом доме. Когда на одной территории уживалось полтора десятка человек, у каждого из которых были свои определённые тараканы в голове, вопрос провизии всегда стоял ребром. Дети постоянно просили хоть немного сладкого, девушки активно ратовали за здоровую пищу, а мужчинам наоборот хотелось чего-то более сытного, чем какой-нибудь салат. Основную часть претензий приходилось держать при себе, ибо сейчас не то время, чтобы привередничать. Но именно из-за разницы в предпочтениях и времени приёма пищи, на кухне каждое утро царил полный кавардак. Раньше всех всегда подрывался Энержека — казалось, он вообще не спал. И следовал одному простому но очень наглому принципу, в котором значилось, что если не спит он, то не спит никто. Потому что в поисках чего-то, что можно было съесть и запить энергетиком, он устраивал погром. Тут уже подтягивались и остальные, кто более недовольный очередной побудкой, а кто менее. Среди общей кучи народу находились те, кто постоянно пытались собрать всех за одним столом, словно это могло бы раз и навсегда помочь им сблизиться и стать родными друг другу. Но идея эта всякий раз терпела неудачу. Возможно от того, что её не поддержал Хозяин, сам предпочитая выходить либо раньше, либо позже основной части своего зоопарка, чтобы не попасть в "час-пик". А возможно всему виной была человеческая лень, которая как бы говорила: зачем нам какой-то распорядок? И так сойдёт! Но иногда за столом на кухне всё же собиралась приличная компания. И такие моменты ценились особенно тепло. Это утро было как раз одним из таких. Звон посуды и шум голосов заполнял всё пространство в кухне, вновь навевая атмосферу уютного семейного вечера. Дети, особенно любившие такие моменты, то и дело вертелись, галдели, старались в полной мере насладиться общением со взрослыми, которые вечно были слишком заняты, чтобы уделить им внимание. Есенин и Могильщик решили сегодня взять на себя роль души компании, и соревновались в том, кто расскажет более убийственную историю из жизни. И в случае последнего, это была даже не метафора. Вокруг себя они собрали группу преданных слушателей в лице Соблазнительницы, Кассирши, Гадалки, Учёной, Энержеки и едва ли понимающего суть происходящего Иностранца, который, впрочем чувствовал себя вполне комфортно среди людей, говорящих на непонятном для него языке. — ...и вы можете себе представить, что со мной было, когда я увидел в гробу ту же самую бабку уже в третий раз? Клянусь, я тогда поверил, что она бессмертная! — очередная история была завершена невероятной кульминацией, от чего большая часть присутствующих полегла со смеху. Да уж, что что, а рассказ про неубиваемую бабульку, которая дважды возвращалась с кладбища, чтобы потом отъехать обратно, не мог оставить равнодушным никого. Даже Мёрзнущий беззвучно усмехался, пусть и без улыбки на лице. Учёная, стараясь избегать его взгляда сразу же согласилась помочь Гадалке сделать кофе с рисунком, тем более, что обе они, как оказалось, варили этот напиток не хуже профессионалов. Первая просто из удовольствия, а второй была необходима ежедневная доза кофеина на работе. Но над историей смеялись даже они, и рука с пакетом молока у девушки в очках предательски дрогнула. Кажется, эту битву она проиграла. Длинный своё поражение в конкурсе на лучшую историю тоже признал, когда понял, что от смеха аж глаза заслезились. Затем посетовал на то, что к ним так и не вышел Хозяин, лишив себя такого веселья. Учёная обернулась на него, но промолчала. У неё уже были догадки о том, почему Домовладелец сейчас сидел, заперевшись в спальне, но раз уж они решили пока не говорить об этом, то пусть будет так. Оставшееся молоко было щедро отдано коту, который от такой неожиданной халявы аж завис, хлопая круглыми зелёными глазками. Но опомнившись, кинулся на миску с молоком, как будто кто-то у него отбирает. — Было бы забавно, если бы эта старушка стала одной из них. Тогда она бы преследовала тебя вечно. — неожиданно заметила Гадалка, с хитрой улыбкой, возвращаясь на своё место уже с чашкой кофе. Учёная была следом, и запоздало обратила внимание на то, что сидеть ей придётся опять рядом с Мёрзнущим. Карма, она такая. И хотя сегодня утром он поздоровался с ней как ни в чём не бывало, даже по взглядам, которые они то и дело бросали друг на друга, было ясно, что не всё в порядке. И как было уже не будет. Но повторять тот неловкий диалог не хотелось, и ответов на предыдущие вопросы так и не нашлось, поэтому им только и оставалось, что делать вид, будто ничего не было. — Не шути так. Это звучит... — ответив улыбающейся даме в зелёном напряжённым взглядом, Могильщик обратил внимание на присутствующих поблизости детей и вовремя удержался от чего-то явно нецензурного, что вертелось у него на языке, — ужасно, короче. Очередной раскат смешков прошёлся среди присутствующих. Всё же, совместный завтрак хорошо помогал отвлечься от всех тревожных мыслей. Но не для Учёной. Даже смотря прямо перед собой и активно участвуя в разговоре, она невольно старалась уловить периферийным зрением каждое движение Мёрзнущего. А от осознания этого кровь приливала к щекам, и приходилось утыкаться носом в чашку с кофе. Издевательство какое-то! И почему она не может просто смотреть на него как прежде? Что изменилось-то? И главное, думает ли этот парень сейчас то же самое? Нет. Спрашивать слишком неловко. Лучше попробовать переждать. Время всё расставит по местам. Горячий кофе с каждым новым глотком будто становился всё вкуснее и вкуснее, а по телу распространялось приятное тепло, такое родное, но такое бесполезное в разгар аномальной жары. Пройдясь по лицам всех присутствующих, Учёная едва заметно нахмурилась когда её взгляд остановился на Кассирше. Она и раньше не была особо активным собеседником, предпочитая тихо сидеть и слушать байки своих соседей, но сейчас она даже не реагировала на происходящее. Лишь нервно оглядывалась по сторонам, и даже не притронулась к заботливо приготовленному Соблазнительницей завтраку. Последняя не сразу заметила странное поведение сидящей сбоку от неё особы. А когда всё же повернулась в её сторону, то и рта раскрыть не успела. Женщина неожиданно подорвалась с места и пулей убежала в коридор. Возможно, Учёной показалось, но на её глазах будто заблестели слёзы прежде, чем она выскочила из-за стола, провожаемая недоумёнными взглядами остальных жильцов. Непринуждённой обстановке пришёл конец, и все стали вопросительно переглядываться, пытаясь понять, что только что произошло. Что могло заставить Кассиршу так резко сбежать от всех, будто ей в голову молнией ударило. — Чего это с ней? — первым озвучил всеобщую мысль Длинный, кивая на Соблазнительницу, логично предположив, что та, как человек проводивший с тревожной дамой большую часть времени, должна знать. Но та смотрела на него в полной растерянности. А затем и вовсе молча вышла в коридор, ни на кого не глядя. Учёная напряжённо свела руки в замок. Не то, чтобы у неё было слишком острое чутье, но отчего-то она была уверена, что это не к добру. Ситуацию не оценили только дети, непонимающе оглядываясь на взрослых, мол, почему замолчали-то, хорошо же сидели. Девушка в очках нарочито громко ударила чашкой об пол, не выдержав и тоже поднявшись с места. Она должна была узнать, в чём дело. Иначе её сожрёт либо совесть, либо любопытство. — Ты-то куда? — уже на выходе догнал её усталый вопрос Могильщика. — Пойду...Проверю, что с ними всё в порядке. Учёная даже не обернулась, чтобы не столкнуться со скептическим взглядом. Да, возможно, она лезла не в своё дело. Но такова уж её природа. И потом, что такого в желании узнать правду? И смотреть на то, как все будут неловко молчать, доедая завтрак с уже испорченным настроением, не хотелось от слова совсем. Так что выбор был очевиден. Причина сегодняшнего переполоха обнаружилась — кто бы сомневался — в кладовой. Причём пустой кладовой. Ни Психа, ни Иностранца не наблюдалось. Ну, последний-то остался сидеть за столом в полном ауте, а вот где первого черти носили было загадкой. Впрочем, сейчас не до него. Дверь в кладовку была открыта, и Учёной даже не пришлось врываться, она просто встала на пороге, не зная, как реагировать на увиденное. Потому что её короткой наблюдение о блестящих от слёз глазах у Кассирши оказалось верным. Она действительно плакала, сидя в своём углу, обхватив плечи руками в слабом защитном жесте, словно пытаясь себя успокоить. Соблазнительница тоже была здесь, прямо напротив неё, и молча наблюдала за подругой с искренним недоумением во взгляде. Даже сказать ничего не могла, ибо причина внезапной истерики оставалась для неё загадкой. Обе метнули в сторону появившейся девушки короткий, но встревоженный взгляд, словно боясь увидеть кого-то более опасного, но убедившись, что это всего лишь она, просто молча позволили черноволосой войти, захлопнув за собою дверь. — Что случилось? Наверное, это был самый очевидный вопрос, который только можно задать в такой ситуации. Но раз уж Соблазнительница растерялась, Учёной пришлось взять инициативу на себя. Под пристальными взглядами двух девушек, Кассирша, с трудом восстановив дыхание, наконец заговорила: — П-простите...Что я так...в-внезапно... — она нервно сглотнула подступивший к горлу комок, и виновато склонила голову, поняв, как сильно всех обескуражила её выходка, — П-просто понимаете...Я всё сидела и д-думала...Вот м-мы сейчас все вот так в-вот сидим...Болтаем...С-смеёмся...А между тем, среди нас всё ещё есть "гость". Последняя фраза была сказана так быстро, что даже обошлось без заиканий. И ударила она словно гром среди ясного неба, заставляя девушек коротко переглянуться. А ведь и правда. События в этом доме отличались такой частой сменяемостью, что не успеешь ты на одном сосредоточиться, как тут уже другое на подходе. И за всей этой канителью они окончательно забыли, что с момента того самого нераскрытого убийства прошёл уже, чёрт его подери, месяц! А воз и ныне там. Где-то среди них затесался хитрый монстр в человеческом обличии, умело притворяющийся одним из них. И искать наиболее подозрительных личностей в данном случае было проигрышной стратегией. Легче было сказать, кто в этом доме не подозрительный. И в таком бедламе нетрудно было слиться с толпой. От этих мыслей и так становилось не по себе, а Кассирша только продолжала подливать масло в огонь, своими параноидальными рассуждениями. — ...этот кто-то с-сидит там с нами, п-прекрасно зная, что он...о-он...с-сделал сами знаете что...и в-все д-делают вид, будто ничего т-такого нет...Я...я когда о-об этом подумала, мне стало так...с-страшно...П-просто подумайте...Сейчас м-мы все улыбаемся д-друг другу, а завтра о-окажется, что э-это...Гадалка! Или...т-тот Долговязый! Или... — Или я... — с поразительным спокойствием продолжила за неё Соблазнительница. На секунду Кассирша аж опешила, глядя на неё глазами по пять копеек, будто и правда поверила. Учёная лишь покачала головой, — Послушай, дорогая...Я понимаю, что ты чувствуешь, и нам всем сейчас страшно осознавать, что среди нас...скажем так, предатель...Но паранойя нам никак не поможет. Так ведь? Она с надеждой обернулась на Учёную, ища в её глазах поддержки, дабы её слова звучали более убедительно. Та охотно закивала в знак согласия. — Верно. До тех пор, пока у нас на руках нет никаких улик против кого-либо, единственная верная стратегия, это просто сохранять спокойствие и быть начеку. Если начнём подозревать друг друга безосновательно, то здесь начнётся бойня. Последнее слово сыграло с ней злую шутку, потому что Кассиршу оно напугало не меньше, чем собственные переживания насчёт их "гостя"-предателя. Соблазнительница молча положила руку ей на плечо в знак поддержки, с сожалением глядя ей в глаза, ибо ничего большего она предложить не могла. — Д-да, вы правы...И я п-понимаю, что н-нельзя поддаваться панике в т-такой ситуации...Я просто б-боюсь...Всё так з-запуталось...Не з-знаешь, откуда ждать удара. Её зелёные глаза забегали, не в силах сфокусироваться на чём-то одном. И стоило Учёной обратить на это внимания, как по телу пробежалось стадо мурашек. Красные. Её глаза были красные. Девушка тряхнула головой. Как быстро ей овладевала паранойя. И ведь даже мысли не возникло, что возможно виной всему слёзы, стресс и банальный недосып. А мозг уже настроил самых жутких теорий. Это только подтверждало её слова о том, как важно сохранять спокойствие в свете последних событий. — Меня вот другое больше смущает, — чтобы отвлечься от нахлынувшей волны подозрений, девушка решила поднять более интересный вопрос. На неё уставились в ожидании две пары удивлённых глаз, — вы не задумывались, почему этот наш "гость" за целый месяц так никого и не убил? Вопрос был в самом деле важный. Кто знает, быть может, именно в нём и крылась разгадка? Но вспоминая случай с Мамашей, которая не насытившись собственным ребёнком, уже через день кинулась на Вдову, тот факт, что существует "гость", способный так долго протянуть без убийств наводил на размышления. Из тех сводок, что имелись у Учёной, "гости" делились на тех, кто убивал бесконтрольно, и тех, кто действовал вполне осознанно. Первые были скорее жертвами, порой и сами не осознавая, что творят, будто лунатики, не помня самих себя. А вот вторые...они относились к тем, кто уже принял свою сущность и искренне наслаждался ролью хищника в этом мире. Они убивали не потому, что не могли сопротивляться собственной природе, а потому, что хотели. Но какой смысл убить одного человека, посеять панику и недоверие, а потом благополучно кануть в лету на целый месяц? — Действительно, странно... — пробормотала Соблазнительница, подперев щёку рукой. С минуту в помещении царила полная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Пока у Кассирши не нашлось предположение на этот счёт: — М-может, он просто хочет убить н-нашу бдительность? — она с опаской подняла глаза на двух девушек, — А п-потом...О-ох, Боже, я даже думать о-об этом не хочу! Ч-что если я стану следующей? Разумеется, это сработало как триггер, и её временному спокойствию пришёл конец. Женщина схватилась за голову, впиваясь пальцами в корни медно-рыжих волос, и затряслась как осиновый лист в новом приступе паники. Удивительно, как легко ей удавалось своим поведением влиять на состояние других. Ибо Учёная, до этого момента чувствовавшая себя разве что слегка напряжённо, теперь была как на иголках. Она тяжело вздохнула, собирая остатки своего самообладания, и попыталась было прорваться сквозь поток параноидального бреда испуганной соседки. — Успокойся, так просто никто тебя не... — но и договорить не успела, как уже была ошарашена ещё более безумным предположением. — А что... — неожиданно Кассирша прервала себя на полуслове, широко распахивая глаза от внезапного осознания, — Ч-что если я сама..."гость"? В-ведь никогда нельзя знать н-наверняка... Учёная раскрыла было рот, чтобы ей возразить, но с удивлением для самой себя поняла, что возразить-то и нечем. В одном Тревожница была права на все сто: "гостем" мог оказаться каждый. Пускай Учёная и могла назвать некоторых личностей, в которых была уверена как в себе, но даже со всеми признаками на руках, "гости" по-прежнему оставались плохо изучены как вид, и подвоха можно было ждать отовсюду. А без аргументов и говорить нет смысла. Если скажет, что знает наверняка — это будет ложь, а если ответит правдиво, то ещё сильнее загонит Кассиршу в состояние паранойи и постоянного стресса. Так и до сердечного приступа недалеко. Благо, Соблазнительница не растерялась. Её выражение лица было крайне решительным, когда она придвинулась к трясущейся женщине, хватая её за плечи и удерживая намертво перед собой. — Так, а ну прекратить истерику! Посмотри на меня, ну же! — голос рыжеволосой набрал силу, но всё же не переходил на крик. Она совсем легонько встряхнула подругу за плечи, лишь бы немного привести в чувство и переключить внимание на себя, — Я с тобой с самого первого дня, как пришла сюда. Я знаю тебя. И я знаю, что моя подруга никак не может быть "гостем"! Да, я не могу никак доказать свои слова, но что бы не случилось, я тебе верю. И буду верить, несмотря ни на что! Если вдуматься в суть её слов, то это были банальные вещи, не подкреплённые ничем, кроме желания хоть как-то помочь близкому человеку, дать крупицу надежды. Но сказаны они были с такой непоколебимой уверенностью, что ни один скептик не посмел бы опровергнуть эти громкий заявления. Голубые глаза девушки буквально горели от решительности. Она казалась готовой бесстрашно рваться в бой против любого, кто посмеет хотя бы косо посмотреть в сторону её подруги. Учёная же оставалась в стороне, наблюдая за девушками, что внимательно смотрели друг другу в глаза. Она понимала, что вряд ли это поможет, ибо во взгляде Кассирши так и мелькала тень беспокойства, но где-то на периферии загорелся едва заметный огонёк надежды, и было нельзя позволить ему угаснуть. Поэтому она не осталась в стороне, решив подыграть. Даже если где-то и сомневалась, всё равно. — Вера, конечно, штука неточная. — тихо и задумчиво протянула девушка в очках, — Но если так подумать, то в этом есть смысл. Проводя так много времени вдвоём, вы бы могли стать друг для друга самыми очевидными кандидатами на роль жертвы. Будь одна из вас "гостем", уже бы давно убила другую. "Гости" — не маньяки, а хищники. И нападая, они не задумываются о том, раскроют их или нет, они просто восполняют жажду крови. Мысль о том, что её метафора, возможно, была несколько жестокой нагнала Учёную уже в тот момент, когда она увидела перед собой удивлённые лица обеих её собеседниц. К счастью, Соблазнительница быстро провела параллель, и улыбка вновь появилась на её лице. — Ну вот, видишь! Тебе даже учёный это подтвердил! — кивнула она растерянной Кассирше, которая разрывалась между собственными навязчивыми мыслями и куда более убедительными аргументами, что звучали здесь и сейчас, — Дорогуша, ты должна взять себя в руки, ты же сильная, смелая, не побоялась сбежать от этих тварей, когда они пришли в твой дом. А здесь, ты не одна среди них. Это он один среди нас. Вот пусть и боится, что его раскроют! Рыжеволосая демонстративно убрала одну руку с плеча подруги, сжав в кулак и как бы шутливо грозясь в пустоту. Её настойчивость и рвение всегда идти вперёд не оставляли никаких "но" и "если" за собой. Ей просто...хотелось верить. И даже не искать в этом логику. И кажется, такой метод работал как часы. Ибо Кассирша, прокручивая её слова в своей голове неоднократно, начинала "оживать" буквально на глазах. Нельзя сказать, что страх полностью оставил её, но он заметно отступал куда-то в самый дальний угол, откуда явно не вылезет в ближайшее время. Незаметно для всех Соблазнительница поменяла положение рук, и теперь женщина с каре уже была в её объятиях. Растерянная и смущённая таким проявлением заботы, она неуклюже пыталась как-то обнять в ответ, словно боясь сделать что-нибудь не так, но даже не думала оттолкнуть настойчивую особу или высвободиться из её хватки. Зрелище было, бесспорно, очаровательное. Прямо-таки семейная идиллия! И Учёной очень хотелось просто уйти и оставить этих двоих наедине. Но кое-что не давало покоя. И оставить этот вопрос на потом было никак нельзя. Она ждала. Минуту, две, три. Становилось неловко. И спустя всего ничего пришло осознание, что ей следует либо идти, либо говорить прямо сейчас. Нехотя, противясь собственному любопытству, девушка спросила как можно более тихим голосом: — Я прошу прощения... — и встретившись взглядом с обернувшейся на неё Кассиршей, продолжила, — В твой дом что пришли "гости"? На удивление, этот вопрос не повлёк за собой череду необратимых последствий в виде очередного приступа паники. Ей ответили лишь утвердительным кивком, сопровождаемым кратким "угу". Но этого явно было мало. — И ты их видела? — незаметно для самой себя Учёная подсела ближе. Выражение лица Тревожницы сменилось на задумчивое, когда она тщательно вспоминала то самое событие. — Я н-не уверена... — наконец пробормотала она с почти вопросительной интонацией, будто сама удивлялась тому, что могла забыть такое, — Честно г-говоря, я плохо помню тот день...Н-но как только у меня появилась возможность с-сбежать, я сразу же э-это сделала...А дальше...П-помню только, как продолжала бежать, п-пока не упала...И...проснулась я у-уже на следующую ночь...А п-потом на горизонте показался э-этот домик...И т-так я оказалась здесь... На секунду Учёной показалось, что её, без преувеличений, бросило в холодный пот. Не помнит? Частые провалы в памяти, особенно если речь шла о недавних событиях, были как раз тем самым признаком, который нигде не разглашался, ибо его всё равно нельзя нормально проверить. Человеческий мозг вещь сложная, и банально способен выбросить из головы воспоминания, которые оказались слишком травмирующими в целях защиты психики. Чёрт. Как же ей не хотелось даже допускать мысли о том, что эта робкая, милая, отзывчивая женщина могла быть...Нет! Возможно она и впрямь просто испытала сильный стресс, вот и забыла всё, что с ней произошло. Но с другой стороны...Если она очнулась на следующую ночь, то это значит... Стоп! Разве она не должна была умереть от Солнца? Голос Соблазнительницы раздался неожиданно, выбивая Учёную из мыслей. Она, вероятно, даже ничего не заподозрила в этом рассказе, и вряд ли можно было её винить. Эмпатия всегда стоит на пути у логики. И эта дилемма до сих пор не решена. Выбрать первое — глупо, а второе попросту бесчеловечно. И перед Учёной стоял нелёгкий выбор, как ей поступить: по уму или по-человечески? Её взгляд неотрывно следил за беззаботно обнимающимися девушками, что только сильнее давило на неё морально. — Да уж...Я слышу эту историю уже второй раз, но не перестаю радоваться...Серьёзно, я так счастлива, что ты смогла сбежать оттуда...И мы обе попали именно в этот дом... Соблазнительница, казалось, впервые сама была смущена собственными откровенными признаниями в том, что и правда дорожит этой вечно тревожной особой с неряшливым каре, этими большими зелёными глазами и этой неуверенной скромной улыбкой, на которую любовалась даже сейчас. Но чутьё подсказало, что в комнате присутствовал ещё один человек, чей взгляд, напряжённый и прожигающий, был прикован к ним словно цепь. Соблазнительница обернулась, уже безо всякого беспокойства в глазах: — М? Что-то не так? — спросила она, поглядывая на Учёную из-под прикрытых век, обрамлённых светлыми, но очень густыми ресницами. У той от этого вопроса сердце забилось чаще, чем у Энержеки. Она не дала себе время на подумать, уже где-то на подсознании понимая, что человечность победила холодный разум, и возможно учёный из неё только разве что на бумаге. — Нет, ничего...Просто задумалась... — и больше ничего она не сказала. А на душе осталось странное чувство, горькое послевкусие от сделки с совестью. Ну и пусть! Пусть кто-то другой, не она, разрушает чужое счастье! Соблазнительница, видимо поверив этому короткому ответу, вновь повернулась к Кассирше, с радостью для себя обнаружив, что та уже сама обнимала её в ответ, положив голову девушке на плечо. Кажется, именно этого она и добивалась. — Теперь не будешь больше так нервничать? — ласковый голос, почти как у родной сестры или матери прозвучал прямо над ухом женщины, а нежные пальцы невесомыми касаниями поглаживали короткие волосы, — Знаешь, я очень за тебя переживаю. И я тоже боюсь глядеть в будущее, не меньше чем ты...Но...я знаю, что в любом случае мы есть друг у друга. И мне этого достаточно... В каждом слове, каждом движении чувствовалось такое трепетное бескорыстное желание помочь, уберечь, удержать рядом навечно, что слёзы накатывались на глаза Тревожницы сами собой. Только на сей раз это были слёзы радости. — Хе...хе...Точно...Спасибо тебе... — прошептала она, носом зарываясь в оголённое плечо девушки, и неловко посмеиваясь от того, что длинные огненно-рыжие локоны так и норовили пощекотать ей лицо, — Мне тебя сам Бог послал... В тёплом свете маленькой лампы у них над головами, было отчётливо видно, что глаза Соблазнительницы тоже сверкнули маленькими капельками слёз от этой фразы, но она ловко смахнула их ресницами, лишь крепче прижимая подругу к себе, словно хотела остаться с ней в этом объятии навсегда. — Вот так уже гораздо лучше... — рыжеволосая расслабленно вздохнула, полностью отдаваясь этому моменту их единения, и с закрытыми глазами проговорила негромкое, но очень твёрдое обещание — Пока я рядом, тебе нечего бояться. Я всегда буду на твоей стороне, что бы не случилось... Нервы у Учёной сдали окончательно, когда она поняла, что помимо искренней радости за двух подруг, которые так самозабвенно и тепло любили друг друга, её съедало странное и очень болезненное чувство. Она вовсе не хотела мешать им, или быть для них кем-то столь же значимым. Но в голове невольно возник вопрос...А есть ли у неё хоть кто-то, кто готов быть с ней рядом, не смотря ни на что? И речь шла далеко не о подруге, судя по тому образу, что сам собой нарисовался у неё в голове. Образу с бездонными чёрными глазами и загадочной улыбкой среди бесконечной морозной синевы. Нет...Этого не могло быть!

***

Ладно, это было даже в некоторой мере смешно спустя время. По крайней мере, постояв в пустом коридоре и немного отдышавшись, Учёная пришла к выводу, что паранойя Кассирши была неизбежно заразительной. И сейчас у неё в голове не укладывалось, откуда взялись все те странные мысли. Касательно того, что она позволила себе заподозрить эту женщину в том...что было страшно даже в слух произносить. Про остальное и вспоминать не хотелось. Она же не завидовала этим двум девушкам, правда? Одиночкой Учёная точно не была, по крайней мере здесь у неё всегда находилось с кем поболтать. Она чувствовала близкую связь с Гадалкой, особенно когда слышала её чарующее пение, а ещё была одним из самых частых слушателей невероятных историй из жизни от Есенина и Могильщика. И да, она правда это ценила. Иностранец как-то, собрав все свои скромные познания в могучем русском, даже сказал, что считает её хорошим человеком. Сказал, конечно, коряво, но не суть. Не говоря уже о том, что она была единственной из жильцов, кому Домовладелец доверил свою тайну. Так что да, ей не о чем переживать...Но почему тогда у себя в голове в тот момент она представляла образ Мёрзнущего? Тяжёлый вздох сорвался с губ девушки. Не там она ответы ищет. Взгляд серо-голубых глаз неотрывно сверлил закрытую дверь кабинета. Может там есть кто-то, с кем можно поговорить, отвлечься? Помнится, именно от обитателей этой комнаты она ранее получила два самых убедительных совета на будущее. И вообще, с чего это вдруг они там закрылись средь бела дня? Обычно все двери запирались только на ночь, а днём — заходи кто хочешь, бери что хочешь, как говорится. Ванная правда была исключением, по понятным причинам. А тут прям плотно заперта. Тонкие пальцы нарочито медленно легли на холодную ручку, и раздался негромкий толчок. Чтож...Учёная не прогадала, когда предположила, что именно здесь найдёт что-то, что поможет ей отвлечься. Потому что за месяц сожительства со всем этим зоопарком, она видела многое, но не переставала удивляться новым идеям соседей, одна безумнее другой. Вот и сейчас девушка так и замерла в проёме при виде того, как трое взрослых мужчин сидели на полу, разложив перед собой чемоданчик с инструментами, несколько банок строительной краски, пару деревянных досок (и откуда только они их спёрли?), и ещё множество различных атрибутов, предназначенных для уроков труда в классе эдак девятом. Они с поразительной старательностью лепили из всего этого какую-то самоделку, и даже скрип двери не отвлёк их от своего занятия. В эту кинокомпанию под названием "срали, мазали, перетирали", при поддержке двух ящиков просроченной шпаклёвки и грунта для заборов, вошли Мёрзнущий, Энержека и Могильщик, и если это было не самое необычное комбо, то что же тогда? На вполне закономерный вопрос Учёной: "Чего это вы тут делаете?", бригада обернулась без особого интереса, и Зависимый с гордостью ответил: — Кораблик для мелкой! А, ну да, точно. В доме ведь был ребёнок. Точнее, эта малышка была прямо здесь, только за то время, что взрослые занимались разработкой новой игрушки для неё, уже явно успела потерять интерес к процессу и игралась с каким-то плюшевым Тузиком. И как его там называл Хозяин, любезно подарившей ей этого зверя, с которым сам играл ещё будучи дитём. А, вроде Тотошка. Но не суть. Главное, что эти недопонятые гении, вместо того, чтобы ограничиться обычным бумажным корабликом, как в старые добрые времена, решили заморочиться над этим делом, как над профессиональным инженерным проектом. Это было безумно забавно, но в то же время достойно восхищения. — Мы тут подумали, — подняв голову на девушку в очках, завёл Могильщик, — у ребёнка из игрушек только одно вот это плюшевое нечто. Так почему бы не сделать ей ещё что-то, чтоб веселее было? В руках он вертел небольшую деревянную палочку, которая, предположительно должна стать мачтой, раздумывая над тем, как бы получше закрепить на ней бумажный парус, который, судя по пятнам краске на рукавах, раскрашивал никто иной, как Энержека. Учёная хмыкнула, присаживаясь рядом с ними. А то девочке было не достаточно весело, с такими-то взрослыми? Но она не могла не радоваться тому, что вопреки всей тяжести ситуации, в которой они оказались, у этих людей всё же нашлось время, чтобы просто порадовать ребёнка. На небольшом журнальном столике помимо пары разрезанных листов бумаги и кистей в стакане с водой, стояло ещё кое-что очень интересное. Учёная и не заметила сразу. А оказывается, у Хозяина где-то на полке всё это время стоял самый настоящий парусник в бутылке. С большими красными парусами. Судя по тому, с каким любопытством на него поглядывала Маленькая девочка, прижимая к себе уже окончательно уставшего от жизни кота, именно это послужило для неё причиной захотеть себе кораблик. — Красивый... — отпустив замученного Рыжика в свободное плавание, она потянула было руки к стеклянной бутылке, чтобы снять её с подставки, но её ладошки мягко перехватил Зависимый, строго-настрого запрещая трогать экспонат. Тогда она просто облокотилась локтями о стол, разглядывая каждую детальку внутри бутылки. Учёная лишь надеялась, что троица любителей поделок не собирается самостоятельно изваять что-то подобное. — И как он, такой большой, туда поместился вообще? Малышка, оценив соотношение узкого горлышка бутылки и огромного корабля внутри, задала вполне очевидный вопрос. И у Учёной будто рефлекс сработал, ибо она ещё со школы грешила тем, что порой была выскочкой и не могла промолчать, когда знала ответ. Случайно, разумеется. — О, это очень просто. На самом деле эта конструкция имеет... — договорить ей не дал Могильщик, одёргивая девушку за локоть поразительно резко. — Не разрушай ребёнку волшебство. Черноволосая виновато отвела глаза. В самом деле, она бы ещё сказала, что Деда Мороза не существует! Поняв, что ответа на вопрос не будет, девочка вновь вернулась к прежнему занятию, подзывая сбежавшего кота обратно к себе, пока тот с любопытством обнюхивал брошенную на полу игрушку. Учёная решила не оставаться простым сторонним наблюдателем и тоже включилась в работу. Она оценивающе глянула на чертёж, выполненный простым карандашом с аптекарской точностью. Ну ничего себе! Кто-то не поленился, и расписал полный макет будущего корабля. Маленьким и очень аккуратным почерком были подписаны некоторые детали и пропорции. Такой почерк был бы идеален, чтобы подписывать открытки или автографы. — Какой подробный чертёж...Чья работа? — девушка в очках с восхищением разглядывала тонкие и ровные линии. Удивительно, что среди прочей канцелярии не было видно линейки. Но наверняка вместо неё был использован другой предмет. Ибо начертить такое от руки без помощи линейки было уже заявкой на шедевр. — Моя... — монотонный односложный ответ заставил Учёную нервно сглотнуть. Даже не отрывая взгляд от бумаги, она уже точно знала, кто это был. Действительно, как она сразу не догадалась? — О-очень хорошо выполнен... Встретившись взглядом с Мёрзнущим, девушка невольно запнулась. Он будто бы был лишён эмоций. И сорвавшейся с его губ "спасибо", было таким же коротким и отстранённым. Неужели для него и правда всё, как и прежде? Учёная словила себя на мысли, что она здорово влипла. А кораблик-то собирался. Медленно, но верно трансформируясь из кучи дерева, бумаги и клея в единое целое. Даже маленький штурвал не поленились сделать. Кажется, для взрослых это занятие было куда интереснее, чем для самого ребёнка, которому и делали это рукотворное счастье с голубым парусом и оранжевым солнышком по центру. Пожалуй, единственное солнышко, которое можно было увидеть в нынешних реалиях. — Ах ты, соплячка! А ну брысь отсюда! Идиллию нарушил противный женский голос, более похожий на поросячий визг, от которого у Энержеки аж болтик из рук выпал, укатившись куда-то под диван. Обернулись все четверо почти одновременно, чтобы увидеть Полную Даму, которая стояла, склонившись над Маленькой Девочкой, крича на неё и махая перед её носом отнятой по неизвестным причинам игрушкой. Как назло, её товарищ Агрессор тоже стоял рядом, но молчал. Кажется, у этой особы было больше запала, поэтому он был кем-то вроде шакала, поддакивающего ей. Девочка испуганно попятилась назад, а большие зелёные глаза неотрывно следили за игрушкой в руке женщины, словно боясь, что та может её сломать. Судя по тому, как нервно малышка потирала руки, она искренне не понимала, чем именно провинилась, просто играя. — Ещё раз бросишь эту хрень у меня под ногами, я её порву! И тебя заодно! — Толстуха демонстративно схватила игрушку обеими руками, растягивая, будто бы угрожая разорвать её напополам. Тут уже Маленькая Девочка не на шутку испугалась, став в панике просить отдать ей игрушку. Лысый мужчина в очках тоже что-то ворчал, мол, будет знать, как мешать взрослым отдыхать своими играми. Учёная обернулась на остальных троих мужчин в комнате, и по их взглядам поняла, что терпение заканчивалось уже у всех. Первым с места поднялся Могильщик, отбросив инструменты в сторону. Остальные, не сговариваясь последовали его примеру. — Эй! — мужчина громко окликнул парочку, заставляя Полную Даму опустить руку с игрушкой, чем воспользовалась девочка, выхватывая её и убегая, — Отвалите от ребёнка, черти! Возможно, не будь здесь той самой малышки, прячущейся за его спиной, Могильщик бы сказал что-то куда менее литературное. Но достаточно и того, что всё и так хорошо читалось по его презрительному взгляду. Оценив отряд противников, и не заметив среди них кого-то действительно опасного, вроде Хозяина или Длинного, одним своим ростом внушающего страх, Толстуха только злобно фыркнула: — Воспитывать спиногрызов надо, раз уж пригрели! Чтоб потом не вели себя, как звери в зоопарке! Хотя...о чём тут говорить, если вы сами этой засранке дурной пример подаёте своим поведением. Тут уже не стерпел Энержека, ответив ей язвительным смешком. — Зато орать на маленькую девочку как ненормальная, это прям вообще не дурной пример, да? Быстро они от уроков ИЗО и труда перешли на очередной конфликт. Учёная и глазом моргнуть не успела, а судя по тому, как сжимал кулаки Агрессор сзади Полной Дамы, дело могло вполне закончиться дракой. В её голове мелькнула, что в случае чего главное успеть забрать ребёнка. — Ты чё, щенок получить захотел? Я тебе твой длинный язык ща знаешь куда засуну! — лысый очкарик затрясся в приступе ярости. Но не решился даже подойти, обескураженный широкой улыбкой Зависимого. Надо же, а его механизм и впрямь работал как часы. И парень от души забавлялся, наблюдая за тем, как оппонент явно хочет кинуться на него, но не может, как собака на цепи. — Неужели туда, где он у тебя находится постоянно? Ха-ха-ха-ха-ха! — Ах ты... Почуяв неладное, Учёная взглядом нашла девочку, которая, хоть и была напуганной криками и руганью, всё же не плакала и держалась довольно стойко. Кажется, пора бы её уводить — только и успела подумать девушка, прежде чем боковым зрением заметила Мёрзнущего, который всё это время просто молчал. А тут внезапно, не говоря ни слова, обошёл её, а затем и остальных своих товарищей, оказавшись прямо перед разъярённой парочкой. Этот взгляд... Учёная вспомнила, что уже видела такое раньше. Этот парень всегда казался таким спокойным и сдержанным, но порой он будто бы мог одними лишь глазами заставить человека трястись от страха. Эти узкие зрачки впивались в душу, словно иглы. И никто не мог объяснить, как ему это удаётся. Он стоял там, молча глядя обеим скандалистам в глаза, с каждой секундой всё больше доводя их до состояния паники. Было заметно, как их лица бледнели, а на лбу выступил холодный пот. Казалось, если он захочет, то у них прямо сейчас остановится сердце. И пускай, стоял он спиной к Учёной, она тоже прочувствовала это на себе и голова закружилась. И как будто этого недостаточно, так внезапно юноша заговорил. Всё так же монотонно, холодно, будто его слова — не просьба, а приказ, которого не смеешь ослушаться. Он никогда никому не вредил, по крайней мере за время его пребывания здесь таких случаев замечено не было. Напротив, имел репутацию одного из самых тихих и неконфликтных жильцов. И тем не менее от одного его взгляда у всех спирало дыхание. — Не х-хочу показаться грубым, но я в-вас предупреждаю...Лучше бы в-вам никогда больше не т-трогать ребёнка. Иначе... Заканчивать это предложение не потребовалось: Полная Дама неожиданно схватилась за сердце, едва не падая на пол, и её напарник едва успел подхватить её, пыхтя от такой тяжести. Симулировала она или нет, оставалось загадкой. Так или иначе, оба выглядели бледными как сама смерть, у Агрессора даже ноги затряслись. Мёрзнущему оказалось более чем достаточно, и он всё так же молча вернулся к сборке кораблика, будто ничего и не было. Учёная, не будь она учёной, в самом деле поверила бы, что этот парень демон. Но адреналин в её крови упорно боролся с чем-то иным...Чем-то завораживающим, пьянящим. Она даже спрашивать не стала, просто глядела на парня в куртке, затаив дыхание. Он был прямо рядом, и всё равно казался чем-то таким недосягаемым...Инопланетным. Энержека с Могильщиком её запала не разделяли, но из соображений тактичности, тоже решили промолчать. Они, едва сдерживая смех, проводили взглядом эту экстравагантную парочку, слушая как Толстуха стонала что-то про то, как они довели её бедную, и что им ещё за это достанется. Впрочем, по сравнению с Мёрзнущем её угрозы абсолютно ничто. И девочка уже успела найти себе новое увлечение, забывая о том, как минутой ранее была напугана из-за криков и ругани в свою сторону. А это главное. В дверном проёме отступающий враг успел столкнуться ещё с каким-то бедолагой, чуть не сшибая того с ног по пути в кабинет. И снова крики. Ну, теперь у них хотя бы имелась новая жертва. Впрочем, с выбором явно прогадали. Потому что в ответ на крики из коридора раздалось до боли знакомое хихиканье, и Учёная резко подняла голову, чтобы убедиться, что она не ошиблась. Но нет, всё верно: на пороге и впрямь стоял Псих, не придавая никакого значения отдаляющимся угрозам в его сторону. Его, похоже привлёк шум и крики в кабинете. И вот, он здесь. Оценив резкую перемену во взглядах остальных присутствующих, Учёная поняла, что появлению этого типа никто из них не рад. Но вот она помнила своё обещание чётко и ясно, и взяв во внимание тот факт, что этот чудик с момента их разговора больше не был замечен за подглядыванием, понимала, что возможно это именно тот момент, где ей придётся выполнить обещанное. Да, это будет очень неловко...Но уговор дороже денег. — Хи-хи...Что делаете? Псих продолжал стоять на пороге, привычно заламывая руки и ёрзая на месте в непристойной манере. Его странные рефлексы только способствовали неприязни в его адрес. Мёрзнущий старался даже не смотреть в его сторону, у Могильщика на лице было нескрываемое отвращение, а Энержека просто неловко поджимал губы. Он мог вытерпеть многое, но похоже, даже у него имелись свои пределы допустимого градуса безумия. И всё же, он не мог не ответить честно на заданный вопрос, невзирая на укоризненные взгляды двоих мужчин, в которых читалась немая мольба, просто игнорировать этого странного парня. — Кораблик собираем... — голос Зависимого звучал непривычно зажато, и он сразу же прервался, заняв рот своей трубочкой. Видимо, энергетик помогал ему держать себя в руках. — О-ой, а можно мне...с в-вами? — разумеется, после такого ответа интерес Психа к происходящему только возрос. В дело почти вмешался Могильщик, готовый уже сказать твёрдое и решительное "нет", но Учёная не дала ему и рта раскрыть, первой ответив благосклонное и снисходительное, — Да, если хочешь, — и ничуть не удивилась, когда остальные трое посмотрели на неё, как на врага народа. Это было даже не так уж неловко, как ей представлялось. В некоторой мере забавно, особенно видя их глаза по пять копеек, — ну а что такого? Он же тоже хочет общения. А мы здесь как раз и нужны, чтобы следить за его поведением. Так что я думаю, переживать не о чем. В противовес злым взглядам троицы, Псих буквально сиял от счастья, когда сразу же кинулся к несобранным деталькам, трогая всё подряд и задавая кучу вопросов, которые бы даже Маленькая Девочка сочла нелепыми. — Спасибо, спасибо большое, хи-хи! Так-с...А вот это отчего? А это куда? А можно взять эту штуку? Один только Энержека находил в себе достаточно самообладания, чтобы отвечать на весь этот поток сознания. Не даром, он так хорошо ладил с детьми. — Не о чем переживать? Ну, как скажешь... Могильщик только скептически закатил глаза, отбирая из рук полного энтузиазма чудика уже собранную мачту, которую тот мог случайно сломать. А Мёрзнущий так и остался сидеть в полном замешательстве, явно меньше всех ожидая от Учёной подобного решения. — Знаешь, это совсем на тебя не похоже... — сказал он растерянно и даже в некоторой степени обеспокоенно. Но девушка лишь пожала плечами. На объяснения уйдёт слишком много времени, а у них на повестке дня ещё этот чёртов парусник. Кто бы что не говорил, а появление Психа не испортило им праздник. Он старательно помогал общей работе, делал всё, что ему говорили, и разве что постоянные смешки и нервные дёргания слегка раздражали окружающих. Но самого парня это нисколько не волновало. Впервые за всё время пребывания здесь, он был действительно счастлив и полон энтузиазма. И глядя на это, Учёная ничуть не сомневалась в том, что приняла правильное решение. Впятером работа пошла быстрее. Прошло всего каких-то пару часов, и наконец кораблик, ради которого все тут собрались, был готов. Деревянное судно, около 50 см в длину, с голубыми парусами, натянутыми при помощи лески, стояло на полу и смотрело на уставших, но гордых своей работой творцов. Где-то на периферии сознания мелькала гнетущая мысль о том, что им ещё убирать за собой, но всё это были мелочи на фоне того, с каким щенячьим восторгом Маленькая девочка выхватила свой парусник, скача на месте. Оно, определённо, того стоило. — Яху-у-у, вот это мы молодцы! Победный возглас Психа был оставлен проигнорированным, но ничто уже не могло испортить компании настроения. Улыбки на их лицах говорили об этом яснее любых слов. — Ну что-о-о, — первым поднялся с пола Энержека, разминая затёкшую спину после долгого сидения "креветкой", — раз у нас теперь есть такое офигенное судно, не пора ли нам отправиться в плавание! Эти слова только сильнее раззадорили Маленькую Девочку, которая начала плясать вокруг него, радостно поддерживая идею. Но вот остальные выглядели слегка задумчивыми. Ведь эту идею ещё надо как-то организовать. А ребёнок-то уже загорелся энтузиазмом! — Так где мы будем его запускать? — первой спросила Учёная, ткнув Зависимого в плечо. Но тот, как и ожидалось, только пожал плечами, мол моя идея — ваше исполнение. Решение неожиданно нашлось у Психа. И на удивление звучало вполне находчиво и рационально. — А давайте в-ванную наполним и пустим его там плавать! Как вам, ну? Как вам? Круто же, хи-хи? — А что, в самом деле хорошая мысль! — поддержал его Могильщик, махнув остальным, как бы зазывая их идти за ним следом. Было интересно посмотреть на реакцию жильцов, когда они увидят пятерых взрослых, запускающих кораблик в ванне с неподдельной радостью в глазах. Вода достигла уровня бортика, и деревянное судно было бережно спущено на прозрачную гладь. Они даже моторчик самодельный соорудили из пропеллера от старого компьютерного охладителя, который нашли в кладовке. И теперь кораблик действительно плыл, стоило только дать ему хороший разгон одним резким проворотом лопастей. Девочка даже посадила туда Тотошку, и к счастью, парусник без проблем его выдержал. Не прогадали значит с размером! И теперь уже вшестером они устало наблюдали за тем, как малышка вдвоём с Энержекой фантазируют над тем, как плывут по волнам, которые последний имитировал, загребая воду рукой и искренне радуются жизни. Почему вшестером? Всё просто: Вдова, узнав про их идею, на удивление никуда их не прогнала и сама не ушла, нет. Она осталась сидеть, прислонившись к стиральной машине, наблюдая за всем сквозь полузакрытые глаза. Кажется, за последние пару дней её даже успели несколько раз заметить на кухне, да ещё и с едой! Видимо, всё-таки решилась что-то поменять в своей жизни в дань памяти своему почившему соседу. Неожиданно девушка, казавшаяся недвижимой статуей, сделала короткий рывок вперёд, чтобы достать до плеча Зависимого, окликая его невесомым касанием тонких бледных пальцев. Её взгляд казался необычайно спокойным, будто бы её в сон клонило. И то, что на сказала, никак не вязалось с общей непринуждённой атмосферой, но трепетно отозвалась в сердце каждого: — Он был бы счастлив, если бы мог это видеть... Никаких пояснений не требовалось, всё и так было очевидно. Энержека ответил ей нечитаемым взглядом, но ничего не сказал, а лишь печально улыбался. Вряд ли он уже смог оправиться, но делал всё, что было в его силах, чтобы продолжать идти вперёд. Вот она, человеческая сущность во всей красе. Уметь двигаться навстречу будущему, даже после мучительного опыта в прошлом, сражаться за своё выживание и всё равно умудряться радоваться мелочам, поддерживать друг друга, даже если самим было тяжко. Учёная усмехнулась, оглядев соседей с искренней теплотой и трепетом во взгляде. Но внезапно нагрянувшая мысль омрачила весь уют, заставив похолодеть до кончиков пальцев: А ведь, среди них всё ещё был "гость".