Till the ice melt...

Стук был негромкий, скорее даже боязливый. От такого даже кот, свернувшийся калачиком на честно отвоёванном халате Учёной, и то не проснулся, лишь дёрнул ушами пару раз. Девушка чертыхнулась про себя, откладывая папку в сторону и поднимаясь как можно тише, дабы никого не разбудить, ибо в доме стояла гробовая тишина, а значит все уже улеглись. Она даже туфли сняла, ступая по деревянному полу в тонких колготах, и оказавшись перед дверью, припала взглядом к глазку. Увиденное снаружи заставило Учёную ахнуть от удивления. Она едва успела зажать себе рот рукой, чтобы не закричать, а ноги сами сделали несколько шагов назад, спотыкаясь друг о друга. Что она только что увидела? Мозг отказывался воспринимать реальность. Возможно, ей почудилось, но...Снаружи будто бы стоял человек...с зашитым ртом?! Но когда она взглянула в глазок второй раз, то сердце вновь ёкнуло — не почудилось. На пороге в самом деле стоял парень, на вид совсем ещё молодой, с тёмными густыми кучеряшками на голове и большими несчастными глазами, широко распахнутыми от ужаса. В полутьме были едва заметны поблёскивающие капельки слёз в уголках его глаз. И да, его губы в самом деле были плотно стиснуты и залиты кровью, которая свежими струйками стекала по подбородку, где уже были засохшие бардовые пятна. Но даже сквозь эту кровавую кашу отчётливо видны были грубые чёрные нити, соединяющие верхнюю губу с нижней намертво, так что юноша не мог даже слегка приоткрыть рот, как бы сильно он не старался. Дрожащими руками он показывал на свой рот, что-то надрывно мыча, таким образом явно давая понять, что ему нужна помощь. И хотя, Учёная была готова руку отдать на отсечение, что этот бедный мальчик точно не будет "гостем", впускать его сразу она не решилась. Слишком уж страшно было увиденное. В голове вертелось столько вопросов. Какой больной ублюдок и за какие такие грехи решил зашить этому юноше рот? Без Хозяина тут явно не обойдётся. Но чтобы несчастный не подумал, что его попросту проигнорировали и не ушёл, Учёная всё же решилась приоткрыть ему дверь. Юноша был до того напуган, что не смог унять дрожь в теле, даже когда увидел перед собой абсолютно безобидную девушку. Понятное дело, спрашивать его о чём-то было бесполезно, поэтому Учёная лишь сказала ему подождать одну минуту и на всякий случай жестом показала знак ожидания. Мозг на автомате решил за неё, что стоит использовать язык жестов, хотя незнакомец даже не был немым. Но какая уже разница, главное понял, что от него хотят. Вернулась она уже с разбуженным Хозяином, который хотя и был готов к тому, что поспать ему долго не удастся и даже не стал раздеваться, разместившись на кровати прямо в свитере и брюках, всё равно ахуел не по-детски, когда услышал о человеке с зашитым ртом у себя за дверью. Уж чего-чего, а такого он точно не мог себе представить. И теперь на эту ужасающую картину они пялились уже вдвоём, не понимая, как быть. Домовладелец до того растерялся, что спросил что-то вроде: — Что с тобой случилось? — прежде, чем получил лёгкий толчок от стоящей рядом Учёной и неловко кашлянул, осознавая тупость ситуации. Незнакомец, ожидаемо запаниковал, отвечая лишь тем же мычанием в безуспешной попытке разомкнуть губы. Хозяин в полной прострации покосился на девушку сбоку. — Если хочешь знать моё мнение, я не думаю, что он может быть опасен. Но без помощи он явно долго не протянет с такой...травмой. Мужчина тяжело вздохнул, понимающе кивая. Трудно сказать, что руководило им в тот момент, когда он медленно отходил дальше в коридор, жестом показывая парню, что тот может войти. Было ли всему виной сострадание или же природное любопытство? Кто знает. Но этого бедолагу он впустил, и Учёная сразу обратила внимание на кота, побежавшего за незнакомцем в безуспешной попытке потереться головой о его ноги. Во всяком случае, коту он явно понравился — уже хороший знак. — Ладно, завтра разберёмся, чё с тобой делать... — устало махнул рукой Хозяин, ведя нового постояльца за собой. Было решено отдать ему место в кладовой, ибо в остальных комнатах уже было по несколько человек. Пришлось разбудить Кассиршу, но та, разумеется, ничего против нового соседа не сказала. Она была готова смириться с чем угодно и с кем угодно до тех пор, пока её не выгоняют. И они с напуганным юношей лишь обменялись неловкими взглядами, прежде, чем дверь в кладовую закрылась и в доме вновь воцарилась тишина. Ну, если бы что-то было не так — то они определённо не стали бы сидеть там так тихо. Той ночью в дом заявилась ещё одна особа: женщина средних лет, заспанная, с синяками под глазами и растрёпанными волосами. Но её главным аргументом, при виде которого сразу становилось ясно, что её впустят в любом случае, была маленькая девочка, даже младше той что в жёлтом платьице. Она, словно сама не могла ходить как следует, стояла рядом с матерью, вцепившись в её ногу мёртвой хваткой. Одна жалобная просьба о том, чтобы дать ночлег бедной матери-одиночке — и вот Домовладелец уже гостеприимно распахивает дверь. Но Учёная была совсем иного мнения. Незнакомка смотрела на мужчину робким несчастным взглядом, а как повернулась на стоявшую в коридоре девушку, так глаза аж сверкнули презрением. Ребёнок за всё время не издал не звука, что было странно. Малышка шла, словно зомби, и ни на кого не глядела. И если молчаливость ещё можно списать на стресс и усталость, то её полное безразличие к присутствию в доме кота, уже настораживало. Ни один ребёнок в жизни не пройдёт мимо животного, даже если у него на них аллергия. К слову о коте: пушистый засранец вначале высунулся из своего гнездовья из чистого любопытства, но оказавшись рядом с мамашей зашипел и яростно выгнул скину. Женщина стала ныть о том, как ей дурно и попросила убрать животное, а то не дай бог её кровиночку царапнет. Недолго думая, её сопроводили в кабинет, где никто и ухом не повёл — как спали, так и продолжили спать. — Она не показалась тебе странной? — шёпотом спросила Учёная, как только дверь кабинета за мамашей закрылась. Хозяин лишь пожал плечами. Похоже, он был не таким уж и непробиваемым, если речь шла о детях. Вся его суровость улетучилась в тот момент, когда он увидел за дверью не просто женщину, а женщину с ребёнком. Чтож, у каждого свои слабости. — Может на жалость надавить пыталась, чтоб уж точно впустил. Но дитё жалко, кто знает, сколько они так шатались по улицам. — Понимаю твои чувства, но я бы с неё глаз не спускала. Учёная и сама не могла сказать точно, что в этой особе её так насторожило. Но что-то определённо было не так, и Хозяин принял её замечание к сведению, пообещав завтра же проверить новоприбывшую на признак "гостя". Уже под утро, где-то часа в 4, когда большинство людей старались успеть спрятаться, считая минуты до губительного рассвета, на порог пожаловал человек, которому не требовалось убежище. Это был тот самый лысый мужчина, о котором предупреждал Домовладелец. Его вид был чересчур умиротворённым, словно он не боялся ни "гостей", ни Солнца, ни самой смерти. Возможно поэтому ему дали прозвище "Пророк" — знает всё наперёд, вот и не боится. — Где Хозяин? — тихим размеренным голосом поинтересовался мужчина, когда дверь ему открыла совершенно незнакомая девушка. Учёная делала всё, как ей велели, и с точностью передала слова Домовладельца. — Спит. Он сказал, что если ты придёшь сюда, то я должна запомнить твои слова и передать ему. Судя по всему, Пророк уже заранее был готов к такому исходу, ибо он не стал задавать вопросов и не ушёл восвояси, даже несмотря на отсутствие нужного человека, а спокойно продолжил говорить о чём-то своём. Учёная старалась запомнить каждое слово, хотя ей куда интереснее было узнать, с чего вообще начался их диалог и как всё пришло к такому. — Итак, ранее он спрашивал у меня, что я знаю об "угрозе". Я знаю, что он ищет ответ, но ищет совсем не там, где надо. Так скажи ему, что самая главная "угроза" этого мира всё это время находится прямо перед ним, и чтобы её узреть, придётся заглянуть в бездну. А Хозяин-то не врал, когда предупреждал, что этот тип любит вешать лапшу на уши. Его слова звучали даже более нелепо, чем предсказания Гадалки. Последняя по крайней мере рассуждала о более приземлённых и реалистичных вещах. А это просто какой-то сон при температуре 39. Какая угроза? Какая бездна? Первое, что приходило на ум: быть может, речь про того самого гостя, который прячется среди них, выжидая момент, чтобы убить. Спрашивать было, наверное, бессмысленно, ведь если бы Пророк мог ответить, то он бы уже это сделал. Поэтому Учёная пообещала, что всё передаст, и мужчина торопливо засобирался, желая успеть скрыться с улицы до прихода первых лучей Солнца. И всё же, не хотелось отпускать его так просто. Она всё ещё не верила в то, что в этом мире существуют такие люди, способные видеть будущее. Так хотелось услышать от него ещё хоть что-то. То, что можно будет проверить лично, а не гадать и искать смыслы там, где их нет. И она решилась: — Постой! Лысый мужчина успел сделать всего пару шагов с крыльца, когда его окликнули, заставляя обернуться. Всё тот же отрешённый взгляд человека, который готов ко всему в этой жизни встретил Учёную. — Я совсем не верю в предсказания будущего, но если ты и правда знаешь всё наперёд, то скажи...Что для меня значит "Карта Смерти"? Как и ожидалось, Пророк не ответил напрямую, а информация из его уст лилась непрерывным потоком сознания, медленным и бессвязным, словно вязкий кисель, в котором тяжело было различить в гуще что-то определённое. — Тебе выпала "Карта Смерти"? Ты боишься, что она может предвещать для тебя скорую погибель...Разумно...Однако Смерть способна являться в разных обличиях, и не всегда она приходит, чтобы забрать. Тебе не нужно бояться Смерти, её олицетворение для тебя это не угроза, а спасение. Тебе предстоит столкнуться с ней в разных проявлениях. В один день она отнимет у тебя что-то дорогое, а в другой наоборот — воздаст. Но одна ты точно не останешься, потому, что тот, кто идёт бок о бок со Смертью, не умрёт. Да уж, легче не стало. Из всей этой мешанины Учёная поняла лишь одно: в будущем ей предстоит что-то нехорошее. Но что она потеряет? Как Смерть может быть спасением? И что за "идущий бок о бок со Смертью", который точно не умрёт? Загадка на загадке, и загадкой погоняет. Пришлось ей оставаться ни с чем, и отпустить Пророка на все 4 стороны. А тем временем за окном уже наступило утро. Не хватало только кричащих петухов, но если таковые и имелись в этой глуши, то наверняка уже все передохли. С дежурством было покончено, и теперь Учёная могла с чистой совестью покинуть пост, пойти умыться и привести себя в порядок. Похоже, в доме все ещё спали, и она на цыпочках прокралась по коридору, стараясь никого не разбудить ненароком. Но её сердце едва не ушло в пятки, когда из-за приоткрытой двери кабинета показалась до боли знакомая фигура в деловом костюме и эта зловещая физиономия, похожая на то, как изображали людоеда в детских мультиках. Сердце ушло в пятки, а где-то сбоку пулей пронёсся кот, забегая в кабинет. То ли прячась, то ли наоборот — охотясь на кого-то. Бандит не обратил на него ровным счётом никакого внимания, его взгляд был прикован к девушке, остолбеневшей от ужаса. Стоило ли ей закричать и позвать на помощь? В прошлый раз ей повезло отделаться лёгким испугам, но лишь благодаря случайному появлению Могильщика. А сейчас на такое чудо и надеяться не стоит — в доме все спят. — Да не боись, малая, — сиплым шёпотом проговорил Бандит, видя реакцию Учёной. Его огромная рука шарила в небольшом кармане брюк, пытаясь что-то усердно отыскать, — Я покурить, тебя не трону. С опаской девушка решилась пройти мимо него, и к огромной радости, мужчина и впрямь не стал лезть к ней, просто продолжал сверлить пристальным взглядом. Неужто прилетело по лысой голове за домогательства к женщинам? Если так, то это даже приятно. При мысли об этом она едва смогла сдержать улыбку. Но похоже, Гангстер всё-таки это заметил и не на шутку оскорбился. — Ты только не думай там себе, что меня смог как-то запугать этот старый хер. Моё предложение, вообще-то всё ещё в силе. — услышав это, Учёная невольно обернулась, глядя на мужчину широко распахнутыми глазами, в которых так и читался немой вопрос: "Ты это сейчас серьёзно?". Но его это не смутило, он нахально подмигнул ей, продолжая гнуть свою линию: — Я тут смотрю, Хозяин продолжает в дом всякую шваль впускать. Такими темпами, это место превратится в один большой склад мусора. Так что ты, с твоими мозгами, пока не поздно лучше присоединяйся ко мне. У меня уже всё схвачено и скоро я свалю отсюда. В любой другой ситуации любопытная Учёная бы заинтересовалась, куда это он надумал уходить. Неужели нашёл ещё одно убежище? Но этот тип был настолько противен ей, что она не хотела и минуты больше провести с ним наедине. Лучше будет просто расспросить обо всём Домовладельца. Наверняка, этот урод успел уже и ему похвастаться о своих планах. — Можешь даже не мечтать об этом. Девушка сказала эти слова, уже стоя к нему спиной, но отчётливо представляла у себя в голове, какое было его выражение лица в этот момент. В спину ей раздался только ехидный смешок. Ну и пусть смеётся, пусть верит, что она передумает. Главное, что сама Учёная точно знает — этому не бывать. В полумраке среди заколоченных окон, было непросто с первого раза нащупать ручку двери, ведущей в ванную комнату. Но даже когда она нашлась, и девушка дёрнула за неё, к огромному удивлению, та оказалась заперта. Что за чёрт? Она попробовала ещё раз, попутно прислушиваясь к звукам внутри помещения, чтобы понять, есть ли там кто-нибудь. Тишину нарушил знакомый тихий голос: — А...э-эм...подождите т-там секунду... — и этот голос, вне всяких сомнений, принадлежал Мёрзнущему. В его словах промелькнула нотка неловкости, и в следующую секунду раздался шум воды, хлынувшей мощным напором, словно он второпях открыл кран на полную. Вода вскоре стала тише, но по-прежнему оставалась загадкой, чем там занят этот странный юноша. В голове Учёной боролось любопытство и чувство приличия. И последнее сейчас доминировало, заставляя её молчаливо ждать, пока наконец дверь не открылась и из-за неё не показалось знакомое лицо. Всё те же бездонные чёрные глаза смотрели на неё как ни в чём не бывало. И всё же быстрое движение зрачков, несвойственное этому безэмоциональному парню, говорило о том, что он нервничал из-за чего-то. Девушка уже хотела раскрыть рот, чтобы спросить, всё ли в порядке, но её взгляд сам собой упал на руки Мёрзнущего, которые тот держал перед собой и с них капала вода, стекая ему на ноги. Только сейчас Учёная заметила ужасающую деталь, от которой её передёрнуло: ногти на его руках были содраны до мяса, аж под основание. Лишь на мизинце болтался кусочек ногтевой пластины, зацепившись за ошмётки кожи мёртвой хваткой. Кожа вокруг него была слегка распухшей, вероятно его часто беспокоили, пытаясь удалить оставшийся ноготь окончательно. Только вот...нахрена? — Могу я...узнать, что у тебя с ногтями? — стараясь быть как можно более деликатной в этом вопросе, уточнила Учёная. Но юноша в куртке даже бровью не повёл от такого вопроса, ему словно было всё равно, что о нём подумают, если он скажет правду. — Я содрал их. — ответ прозвучал так спокойно и уверенно, словно здесь не было ничего такого. Ну подумаешь, человек оторвал себе все ногти на руках и теперь там просто мессиво, и правда, ничего необычного! — Сам содрал? Все ногти? — вначале Учёная даже не поверила его словам, но получив утвердительный кивок, просто опешила от такого поворота, — Но к-как...То есть зачем? — К-кровь тёплая...И я часто к-кусаю губы, чтобы почувствовать её т-тепло...А когда она стекает п-по моим пальцам, я вспоминаю о том...о том, ч-что я ещё живой. Мёрзнущий даже забылся на миг в собственных философских мыслях, но когда столкнулся с удивлённым взглядом собеседницы, то вновь занервничал, вероятно боясь показаться в её глазах сумасшедшим. — Ты н-ничего такого не подумай. Вначале это произошло с-случайно, а потом...Потом всё зашло с-слишком далеко. Этой н-ночью я, видимо, как-то неудачно п-положил руку, и кровотечение возобновилось. Я п-пытался смыть кровь водой, но это не очень эффективный метод. На эти слова Учёная лишь нервно усмехнулась. Ещё бы! Дезинфицировать открытую рану простой водой! Ей становилось больно от мысли о том, как халатно этот парень относится к собственному здоровью. Его организм и так, судя по всему, живёт по каким-то своим правилам, а тут ещё и он сам проблем добавляет. Девушка твёрдо решила: это так оставлять нельзя. — Послушай, я не знаю, что происходит с твоим телом, но намеренно наносить себе увечья — точно не выход из ситуации. — с этим твёрдым заявлением она взяла Мёрзнущего за руку, стараясь не задевать повреждённые участки. Тот растерялся до такой степени, что даже не стал убирать руку, лишь слегка вздрогнул от прикосновения. — Идём со мной. — Куда? — только и успел спросить юноша в куртке прежде, чем его повели обратно по коридору. Он послушно шёл следом, и даже не выразил никакого беспокойства, а в голосе слышалось безразличие и усталость. — На кухню. Я обработаю твои раны, чтобы они могли нормально зажить. Она действовала так настойчиво и уверенно, что сопротивляться было явно бессмысленно. Зайдя на кухню, где как по заказу была абсолютная пустота и тишина, Учёная принялась шариться по верхним ящикам. Она отчётливо помнила, как в одном из них лежал белый чемоданчик с красным крестом посередине — спасибо Соблазнительнице, устроившей экскурсию по кухне. Мёрзнущий расположился за столом, положив руки на стол, из-за чего на скатерти осталось несколько капель воды, перемешанной с кровью. — Это л-лишнее, — не слишком уверенно, но всё же решился возразить парень, наблюдая за тем, как Учёная достаёт всё необходимое и раскладывает на столе, — не стоит так б-беспокоиться из-за меня. Рано или п-поздно оно само заживёт. Но девушка не собиралась его слушать, в её руках уже был пинцет и ватный шарик, смоченный ранозаживляющим средством. Аптечка у Домовладельца оказалась весьма скудная, но благо, хоть что-то в ней нашлось. И вооружившись этим набором, она методично осматривала каждый ноготь, точнее то, что от него осталось и обрабатывала. — Не говори глупости. Это очень опасно, ходить с открытыми ранами, ещё и на таком месте. Ты же руками берёшься за всё подряд, так можно легко заработать заражение крови. К тому же, тебе разве не больно так ходить? Вблизи это зрелище было ещё более тошнотворным. И как только он ухитрился так ювелирно содрать все ногти до нуля? Неужели боль его не остановила? Даже смотреть на это было болезненно, а уж сделать такое с собой добровольно...Казалось, у этого парня не порядок с головой. Но вот его речь была такой чёткой и уверенной, словно он полностью осознавал, что делает и зачем. До чего же странный! — У меня довольно в-высокий болевой порог...Хотя он есть... — Мёрзнущий опустил глаза, внимательно наблюдая за каждым действием девушки. Он оставался неподвижным всё время, и его руки были до того холодными на ощупь, что казалось, будто она трогает фарфоровую куклу, — И ч-честно говоря, я никогда не уделял особого в-внимания своему здоровью...Всё р-равно, лучше мне от этого не станет. — Ну тогда, хотя бы не делай себе хуже, ладно? Закончив с обработкой, Учёная заклеила раны пластырем (ибо из альтернатив был только грубый шматок старого бинта, предназначенный явно на большую площадь поражения), и осталась любоваться проделанной работой. — А я всё-таки попробую узнать, чем тебе помочь. Мёрзнущий с интересом разглядывал свои руки, сжимая и разжимая пальцы, чтобы привыкнуть к пластырю на них. Он явно пребывал в замешательстве от того, что мало знакомый ему человек, демонстрирует такое бескорыстное желание помочь. — Т-ты уверена, что хочешь этого? Что если...это плохая идея? Последние слова он сказал уже шёпотом, больше похожим на шипение, и взгляд его переключился на лицо Учёной. В полумраке чёрные глаза стали похожими на две дыры, и от их взгляда девушка ощутила...холод? Но в комнате даже не было ветра! И всё равно, она готова была руку отдать на отсечение, что лёгкий холодок пробежался по всему её телу, заставив содрогнуться. Только сейчас она наконец разглядела, что было не так с его глазами всё это время: у него были вертикальные зрачки. Как у кошки. Или у трупа... Но эта особенность делала его взгляд таким жутким, что хотелось выбежать в окно, лишь бы не чувствовать его на себе. Но может...она просто надумывает? Ночь была богата на события, ещё и Бандит этот, до чёртиков напугал, вот и мерещится всякое. Учёная тряхнула головой, стараясь отогнать наваждение. — Я не считаю, что помогать кому-то плохая идея. Тем более, ты ведь помог мне. Теперь я хочу помочь тебе. — она одарила сидящего напротив юношу тёплой улыбкой, и тот резко отвёл взгляд. Возможно из-за чувства неловкости. Но с его губ сорвалось тихое: — Спасибо... — и тут же оборвалось, словно финальный аккорд. Казалось, он хотел сказать, что-то ещё, но не решался. Учёная молчала, боясь случайно сказать лишнего. Этот парень...такой загадочный, его внешность, поведение, слова, даже его тело не подчиняется никаким существующим законам биологии, физики и логики. Будто он...с другой планеты. И этому не было научного объяснения. — Знаешь я... Неожиданно, он заговорил вновь, так торопливо, словно собирался сказать что-то очень важное, и хотел успеть сделать это прежде, чем передумает. Даже чуть приподнялся с места. Но как назло, именно в этот момент в коридоре раздался звук шагов, заставив юношу в куртке резко сесть на своё место и замолчать. Человеком, прервавшим их разговор, оказался Могильщик. Выглядел он весьма растерянно, и его усталый взгляд метался от Мёрзнущего к Учёной. — Доброе утро? — вторая, наконец решила заговорить, ибо молчание выдалось ужасно неловким. Она не была уверена, стоит ли так начинать разговор в нынешних условиях, но ничего более подходящего на ум не пришло. — Доброе? — прозвучало в ответ неуверенно, почти как вопрос, когда мужчина неторопливо отодвинул третий стул и сел напротив, — Давно вы тут сидите? Мёрзнущий, отчего-то затих окончательно, и вновь принял привычную ему зажатую позу, обхватив тело руками и опустив голову так, что несколько чёрных прядей падали на его лицо. Видимо, диалог придётся поддерживать исключительно Учёной. — Мне кажется минут 15, не больше... — её глаза пробежались по стенам в помещении в поисках часов, но к сожалению таковых здесь не оказалось. Благо, были биологические, и они подсказывали, что время было где-то часов пять утра. — Всё в порядке? Напряжение в воздухе так и витало, и девушка не могла не спросить. Могильщик вначале покачал головой, не зная, стоит ли затевать этот разговор, но было заметно, что его что-то тревожит. — Вы...уже видели ту мамашу с дитём? — в ответ Учёная коротко кивнула, а третий присутствующий в помещении лишь безразлично пожал плечами, — Может у меня уже крыша едет, но...Странная она какая-то? Сама пришла, на диван завалилась, а ребёнка на полу оставила. Да и малая её, сидит, прибитая и смотрит всё время в одну точку, как зомби какой-то. Чем больше он говорил, тем сильнее загорались глаза у Учёной. Вот оно! Бинго! Значит, она не единственная, кто заметил, что с этой женщиной что-то не так. Ну, теперь остаётся только убедить в этом Хозяина. — Я тоже так подумала, — в запале начала тараторить девушка в очках, радуясь, что нашла единомышленника, — она, когда сюда вошла, стала ныть о том, какая она бедная-несчастная, как будто специально пыталась надавить на жалость. А потом так на меня посмотрела, как будто мы уже злейшие враги. И ребёнок в самом деле не издал ни звука за всё время, даже на кота внимания не обратил. — Хм...Посмотрела, говоришь? Видать, почувствовала, что ты её подозреваешь...Надо будет сказать Хозяину... Учёная только лихорадочно закивала в знак согласия с этими словами. Если один человек скажет что-то подобное, то это можно списать на паранойю, но мнение нескольких жильцов, определённо, будет иметь большую силу. К тому моменту, Солнце уже взошло, и сквозь щели в забитых окнах пробивался приглушённый свет, оповещая всех обитателей дома о том, что пора бы уже вставать. Коридор, прежде тихий и безжизненный, наполнился привычной суетой, состоящей из ленивых уставших голосов, шарканья шагов по полу и скрипов дверей разных комнат, где плясали чужие тени, сменяя друг друга. Первой на кухню заглянула Гадалка, элегантно поправляя зелёную ленту в своих волосах. Выглядела она очень даже бодрой и отдохнувшей для человека, которому постоянно приходилось спать, где придётся, ещё и в окружении чужих людей. Похоже, её гармонию с собой не могло разрушить ничто. — А вы чего тут в темноте сидите, господа? — игривым тоном спросила она, включая свет на кухне. Мёрзнущий от такого аж лицом в рукав куртки уткнулся, демонстрируя, что в темноте ему было куда более комфортно. А Учёная и Могильщик, с непривычки прикрыли глаза, пока не адаптировались к свету. — Мы не хотели никого будить. — всё ещё щурясь от яркого света лампы, сказала Учёная. Дама в зелёном платье не села рядом с ними за стол, а направилась к ящикам, методично перебирая его содержимое в поисках нужного ей предмета. — Чаю? — обернувшись, спросила она, в тонкой руке держа упаковку с заваркой. Троица переглянулась, и по очереди кивнули ей. Эта идея казалась хорошей для всех — выпить чашечку чаю с утра и взбодриться после очередной беспокойной ночи. И далее привычная бытовая суета пошла своим чередом. На чаепитие подтянулось ещё полдома, и теперь за столом собралась весьма шумная компания, притащив даже дополнительные стулья, чтобы всем хватило места. Долговязый что-то ворчал про усталость и затёкшую шею, Кассирша сплетничала о чём-то с Соблазнительницей, почти припав к её уху, чтобы другим было не слышно, впрочем, сидевшая сбоку от них Гадалка даже не пыталась вникнуть в их перешёптывания, вместо этого пытаясь уговорить Могильщика взять у неё расклад. А тот отмахивался, говоря, мол, не верит в эту чушь. Учёная наблюдала за ними с улыбкой на лице — очень уж забавно выглядела эта дискуссия. Где-то под столом бегала Маленькая Девочка, которой то и дело перепадали сладости со стола и дружелюбные улыбки со стороны взрослых, которых не могла не разжалобить эта детская непосредственность. В противовес ей, Подросток сидела вместе со всеми, и разумеется она выбрала расположиться рядом с Мёрзнущим, то и дело пытаясь найти повод с ним заговорить, даже невзирая на то, что парень всем своим видом демонстрировал отчуждённость и нежелание вливаться в этот большой круг общения. И если бы не кружка горячего чая, которую он держал обеими руками, пытаясь их согреть, то наверное и носа бы не показал из воротника своей куртки и длинного шарфа. Но девочку это не останавливало. — Э-э...А хочешь конфет? Таких в доме больше не осталось, я последние у Хозяина стырить успела! Немного пошарив у себя по карманам, она вытянула вперёд ладонь, на которой лежало несколько конфет в ярких обёртках, да так и зависла с протянутой рукой и всё тем же щенячьим взглядом, полным надежды на ответ. Мёрзнущий бегло глянул на конфеты и лишь флегматично хмыкнул. — Нет, с-спасибо...Лучше оставь их себе. Такой ответ заставил Подростка понуро опустить голову, пряча конфеты назад, а её щёки аж воспылали от нахлынувших эмоций. Это явно было обидно для неё, но в глазах остальных, юноша в куртке поступил верно. Чем меньше внимания он будет ей уделять, тем быстрее она переключится на что-то другое и забудет о нём. Ситуацию решился взвалить на свои плечи мужчина из бара, шутливо заметив: — А ты смотри, будешь втихоря конфеты воровать, скажу Хозяину и он тебе настучит по шапке, — он легонько потрепал её по рыжим кудряшкам, заходясь басистым смехом. Девочка, на удивление, даже не разозлилась на это замечание, лишь показательно гордо надула щёки. — А подслушивать некрасиво, между прочим! — Так воровать тоже. Несколько взрослых, заметив эту шуточную перепалку, не смогли сдержать смешка. Подросток только что-то фыркнула в ответ, отворачиваясь от мужчины, чем ещё больше его посмешила. Она-то и не представляет, как выглядит со стороны. — Ради Бога, перестань издеваться над ребёнком, — покачала головой Гадалка, без капли упрёка, а напротив — с тёплой улыбкой. Атмосфера в помещении казалась почти...семейной? Учёной стало неловко, когда она словила себя на этой мысли, но если подумать, то всё сходится. Тут на месте и шумные дети, и тётушки-сплетницы, и старики со своими байками, которые можно пометить как "невероятные истории из жизни". А ведь эти люди по сути, чужие друг другу. Сколько они знакомы? Месяц? Но удивительно, как легко способны чужие люди стать своими лишь из-за пары мелочей. И за этим большим дружным столом забывались все проблемы и невзгоды. Есть лишь смех, разговоры и звон чашек чая. Но как и всегда в жизни, счастье длилось недолго. Застолье оказалось прервано в самом его разгаре, грубым мужским окриком, разлетевшимся на весь коридор: — Твою мать! Ты чё натворил?! И в ту же секунду всё оборвалось: люди затихли на полуслове почти едино, и обернулись в тёмный коридор, нервно переглядываясь друг с другом. Голос был Хозяина, но звучал он скорее просто удивлённо, нежели по-настоящему испуганно. И всё же, выйти в коридор проверить никто не спешил, надеясь, что Домовладелец вскоре покажется перед ними и сам всё объяснит. Но вечно тревожная Кассирша не выдержала этого напряжённого молчания, и первой подорвалась с места с беспокойным возгласом: — Т-там что-то случилось! Соблазнительница тут же поспешила деликатно усадить её на место, убеждая, что бояться нечего, ведь не было слышно ни криков, ни выстрелов. — Может, и ничего страшного, но надо пойти посмотреть. — с лёгким намёком сказал Могильщик, и поняв истинный смысл его слов, все присутствующие начали неторопливо выходить из-за стола. Но и шагу сделать не успели, как их остановила Гадалка, встав в дверном проёме, облокотившись о стену спиной. — Погодите, ну не все же сразу. Пусть кто-то один сходит, чего толпиться? Первым её предложение поддержал Длинный, вновь усаживаясь на своё место и обводя толпу пристальным взглядом. — Ну так, кто... — завёл было он, но Учёная сразу же перебила, не желая, чтобы инициативу взял на себя ещё кто-то. — Я пойду! Она решительно двинулась к двери, прежде, чем кто-либо мог её остановить. Любопытство в ней так и кричало, что это дело нельзя доверить никому другому, и именно она должна быть человеком, который первым увидит всё своими глазами. Ожидание было бы слишком мучительным. Несколько человек растерянно посмотрели девушке вслед, поражённые её рвением, но никто и слова не вымолвил. Голос доносился со стороны кладовой, и в подтверждение этого за приоткрытой дверью маячила знакомая фигура в синем свитере. Заглянув внутрь, Учёная поначалу не увидела ничего такого из-за спины Домовладельца, и осторожно поинтересовалась: — В чём дело? Услышав её голос, мужчина глянул на девушку из-за плеча, и глаза у него были бешенные, как у филина. Он молча отошёл в сторону, не зная, как тут объясниться при помощи слов. И теперь перед Учёной открылась картина, по степени жути опережающая лицезрение содранных в мясо ногтей: тот юноша с зашитым ртом, которого вчера впустили стоял, чуть согнувшись около стены с кучей коробок, а его дрожащие ладони были подставлены под подбородок, с которого стекали ручьи крови, заливая и ладони, и пол и обувь бедолаги. Его губы больше не были связаны нитками, а если говорить точнее, то эти самые нитки были грубо вырваны вместе с кусками кожи, и теперь рот превратился в кровавую кашу, в которой трудно было различить очертания губ. Он не говорил, возможно от боли, только отплёвывался от крови, весь дрожал и шмыгал носом от потока соплей и слёз. Жалкое зрелище, что тут скажешь. Слов тут и впрямь было не подобрать. — Я с утра вышел, — пустился в объяснения Хозяин, поняв, что девушка тоже впала в ступор от увиденного, — слышу какое-то скуление в кладовке. Ну заглянул, проверить. А этот придурошный все нитки со рта руками выдрал, представляешь?! Ну вот и что теперь с тобой делать, а?! Последняя фраза была адресована уже запуганному пареньку, который от крика стал дрожать ещё сильнее, и Учёной пришлось немного остудить пыл мужчины, говоря ему не кричать так громко на раненного человека. Это она понимала, что Домовладелец просто переживал, что теперь у юноши будут серьёзные проблемы, а не злился на него из-за ерунды, в стиле капель крови на полу. А бедный парень и так напуган до полусмерти. Ситуация была крайне абсурдная, но внезапно произошло что-то, что поставило вишенку на торте этого безумия: юноша впервые заговорил. — Xnj!? Xnj yt nfr?! Pfxtv ds rhbxbnt?! Двое, стоявшие на пороге кладовки переглянулись, словно надеясь, что им померещилось. Но нет, всё было именно так: он оказался иностранцем.