Благослови же, Господи, любить.

Лондон. Июль, 2023 года.

— Сядь на этот стул.       Голос Кроули прозвучал непривычно сухо, почти приказно – так он всегда маскировал подступающую панику. Джим (бывший верховный архангел Гавриил, а ныне – абсолютное, блаженное ничто в слишком просторной трикотажной кофте) послушно и немного неуклюже опустился на деревянное сиденье, широко улыбаясь.       Кроули взял Джима за правую руку. Азирафаэль взял Джима за левую. — Мы должны сотворить по самой крошечной, самой несущественной половинке чуда, на которую способны, — сказал Кроули. Он изо всех сил старался взять себя в руки, сжать всю свою многовековую сущность в один незаметный кулак, чтобы прогнать назревающую панику. Но его дыхание оставалось прерывистым. — На счёт три.       Азирафаэль моментально считал его внутреннее состояние. Впрочем, как обычно. За шесть тысяч лет он научился понимать Кроули без слов: по малейшему изменению позы, по наклону головы, по тому, как судорожно дёрнулся его кадык. И несмотря на полное, безграничное доверие демону, именно из-за этого Азирафаэль начал переживать сильнее прежнего.       Радары. Сверху и снизу. Они не должны рассекретить их план. Не должны распознать расположение Гавриила. И самое главное, самое страшное – ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах они не должны распознать их связь.       Азирафаэль сглотнул вставший в горле ком и кивнул, преданно глядя в глаза Кроули. — Раз. Два. Три.       Оба подняли свои ладони, концентрируя внутреннюю магию и собираясь выпустить её наружу. Но как же сильно, как же катастрофически сильно они недооценили то, что с ними может сотворить их реверсивная аура. — Давай.       Чудо сработало мгновенно. Но эта секунда растянулась для Кроули и Азирафаэля в самый настоящий, оглушительный, обнажённый экстаз.       Они не коснулись друг друга напрямую. Между ними всё ещё физически сидел Джим. Но их земные тела, их тонко настроенная человеческая анатомия среагировали мгновенно и беспощадно. Вспышка чистой энергии прошила их насквозь. Внутренняя эфирная природа на миг перевернулась, выбивая почву из-под ног.       По всем законам метафизики, ангельская благодать и адская сера при таком плотном контакте должны были аннигилировать – с шипением уничтожить друг друга, выжигая самих создателей. Но они не уничтожились.       За шесть тысяч лет тайных встреч, взаимных спасений, общих тайн и невысказанных чувств их ауры притёрлись друг к другу с точностью до единого атома. Их сущности так долго тянулись друг к другу сквозь запреты, что научились существовать в идеальном, невозможном для остальной Вселенной резонансе. Связь, которую они так тщательно прятали на самом дне своих душ, переписала сухие правила Небес и Ада. Вместо разрушительного взрыва произошло абсолютное, молекулярное слияние противоположностей. Испарение всех фильтров и масок.       Они еле слышно выдохнули, и мир вокруг сузился до размеров этой маленькой комнаты в Сохо. На долю незаметной миллисекунды, теряя контроль от этой невыносимо прекрасной и пугающей вспышки, они одновременно сжали ладони Джима крепче, будто это были их собственные, переплетённые пальцы.       Джим, лишённый памяти Архангел, послужил лишь живым высоковольтным кабелем. Его мощный магический сосуд поймал этот невероятный импульс их любви и, как гигантская космическая линза, швырнул его в эфир, увеличив силу совместного чуда до катастрофического двадцать пятого ранга.       Сигнал был настолько мощным, что датчики на Небесах и в Аду просто выгорели, ослепнув от колоссального притока энергии, способной испарить океаны.       Связь оборвалась так же резко, как и началась.       Азирафаэль и Кроули лишь мягко разжали свои пальцы и задержали дыхание, стараясь игнорировать внутреннюю дрожь, словно только что вынырнули из ледяной бездны. Сердце ангела колотилось в ушах, а Кроули на долю секунды судорожно поморгал, испуганно вытесняя из себя остаточную ангельскую ауру. Светлая, чистая благодать Азирафаэля всё еще ластилась к его демоническому естеству, покалывая кончики пальцев и обжигая лёгкие непривычным, невыносимо сладким теплом.       Натянуть маску равнодушия в этой ситуации оказалось лишь очередной, жизненно необходимой мерой безопасности. Это был рефлекс, выработанный за тысячи лет тотального контроля: когда внутри тебя всё кричит от любви и близости, лицо должно оставаться каменным. Особенно сейчас, учитывая, какой колоссальный выброс энергии они только что допустили. — Думаешь, сработало? — спросил Азирафаэль как ни в чём не бывало, словно только что зажёг маленькую спичку. — Я не знаю, — ответил демон, медленно оглянувшись по сторонам. — Наверное.       Он заставил себя сделать ленивый шаг в сторону, убирая руки в карманы джинсов, чтобы скрыть, как сильно крупная дрожь забила его пальцы.       Азирафаэль наклонился ближе к сидящему на стуле Гавриилу, который лишь повёл плечами, совершенно не осознавая, что только что случилось. Бывший архангел выглядел потерянным, но абсолютно счастливым, словно его просто обдало лёгким, приятным сквозняком. — Хорошая новость, Джим, — тихо улыбнулся Азирафаэль. — Никто тебя не заметит. Ты в безопасности.       Чёрт. Да. Они снова разыгрывали этот нелепый, фальшивый спектакль для невидимых радаров, но внутри обоих продолжала бушевать буря. Через эфирную суть высшего архангела Кроули и Азирафаэль наконец смогли прикоснуться к душам друг друга без лжи. Без метафор, без вечных недомолвок и камуфляжа. Они разделили одну чистую, обнажённую истину на двоих. Они захлебнулись этим секундным экстазом, этой ошеломляющей взаимностью, о которой им уже давно было известно, но от которой всё равно перевернулось всё их эфирное и демоническое нутро.       И это пугало.       Цена оказалась слишком высока.       Они только что зажгли сигнальный костёр прямо посреди Лондона, и теперь к Сохо были прикованы взгляды всех поисковых отрядов Небес и Преисподней.