Ключ ручной работы

      Немо проснулся переполненным волнением и предвкушением. Сегодня наконец-то закончатся недомолвки и он полноценно узнает обо всём, что происходит в мире. О варианте, где Яков ему откажет, Немо думать отказывался — вместо этого нетерпеливо топал туда-сюда, пока не ударился коленом о кровать.       К счастью, Яков сдержал слово, и после завтрака весь спецотряд собрался в комнате Немо. Ему рассказали о войне, Создателе, Генерале и отряде миротворцев, где им предложили эксперимент по модификации, после которого они очнулись уже в бункере Шмидта. Немо догадывался, что с телами товарищей что-то не так, но всё равно оказался поражен.       — Получается, Генерал не верит в то, что вы ничего не помните?.. — спросил он спустя несколько минут тяжелой тишины.       — Или надеется, что мы что-то вспомним, — ответил Элиас.       — Прошел целый год, очевидно, что это не просто амнезия, — добавил Яков.       — Хах, получается, мы в чём-то с вами похожи, — Немо криво улыбнулся.       — На этот раз нам решили устроить санаторий, — Хельга выпустила дым и стряхнула пепел прямо на пол. Немо промолчал: сейчас такая мелочь не стоила всеобщего внимания. — Интересно, на сколько хватит этой доброты.       — Всё это очень подозрительно, — сказал Яков.       — С-согласен… Это как-то с-слишком хорошо, чтобы б-быть правдой.       — Ребята, вы такие пессимистичные… — Оливер с одобряющей улыбкой погладил себя по животу. — Давайте просто порадуемся мирным денькам.       — Да! — Дорис хлопнула в ладоши. — Здесь же так здорово!       Яков вздернул бровь то ли в жалостливом, то ли в презрительном выражении.       — Ты слишком наивная.       — Но всё же давайте не будем много надумывать, лучше просто оставаться внимательными, — примирительно заявил Оливер. — Сейчас мы живем в отличных условиях, и пока ничто не предвещает беды.       — Если твоих мозгов не хватает на аналитическое мышление, это не значит, что проблемы не существует, — сквозь зубы процедил Яков.       — С каких пор психическое расстройство называют аналитическим мышлением? — насмешливо вмешалась Руф.       — Не ругайтесь… — прервал их Элиас, поднимая бледную ладонь. — Нам нужно действовать сообща. Мы можем быть не согласны друг с другом в некоторых моментах, но сейчас мы союзники.       — С такими «союзниками» и враги не нужны.       — Хватит уже выносить всем мозги! — крикнула Руф.       — Давайте перестанем трепаться и придумаем план, — твердо, с оттенком непроизвольной власти сказала Хельга. Все действительно замолчали.       Немо почти открыл рот, чтобы сказать про расследование, как вдруг чьи-то пальцы впились в его локоть. Он посмотрел на Якова, и тот метнул на него быстрый и острый взгляд.       — Мы можем сбежать отсюда, — откинув волосы, заявила Хельга. — Охраны нет, замков и стен тоже. Вокруг большой лес, в котором можно затеряться.       — Ну наконец-то мудрые слова от моей крошки! — Руф восхищенно посмотрела на Хельгу и кинулась в ее объятия. — Мы будем прямо как герои приключенческого романа.       — Или некролога, — пробормотал Яков.       — Но бежать — это так опасно! — воскликнула Дорис.       — Если вы боитесь, я вас не заставляю, — цыкнула Хельга, сбрасывая на пол больше пепла.       — Эм… — Оливер вытер пот платком. — Может, стоит ещё подумать?       — Я т-тож-же х-хочу!       Из угла послышалось шуршание страниц. По красному лицу и горящему взгляду, что бегал по рекордно быстро записываемым строкам, было несложно догадаться о характере записей Вольфганга.       — Нет! — крикнула Руф. — Вас, извращенцев, мы с собой не возьмем!       Дорис стояла с задумчивым видом, прижав палец к подбородку. Немо тоже не знал, что сказать. Мысль о свободе искушала, но страх провала сдерживал на месте.       — Хельга, а у тебя есть план? — участливо поинтересовался Элиас.       — Пока что это всего лишь идея.       — Нужно найти карты, — Яков задумчиво отвёл глаза и принялся загибать тонкие пальцы, — определить оптимальный маршрут, собрать снаряжение и придумать, как надолго отвлечь всех в доме.       — Ты серьезно намереваешься воплотить это в жизнь? — беспокойно спросил Элиас.       — Нет… — выдохнул Яков. — Как говорила Хельга, это всего лишь идея. Даже если у нас получится скрыться, наши тела погибнут без надлежащего ухода и таблеток.       — Мы можем украсть их у других солдат, — предложила Хельга.       — Ошиваясь рядом с военными лагерями, мы подпишем себе смертный приговор.       Хельга вздохнула и сжала в кулаке сигарету, глядя в окно.       — Может быть, лучше умереть в бегах, чем гнить в неволе? — спросила она, уставившись далеко в небосвод.       В комнате повисла задумчивая тишина. Немо обводил взглядом лица товарищей и с печалью думал о том, что даже при желании настолько разные и неопытные люди вряд ли смогут успешно объединиться ради серьезного дела.       — Если ты правда решишься на это, я могу помочь с планом, — сказал Яков.       Хельга удивлённо посмотрела на него и ответила:       — Спасибо.       Когда все разошлись, Яков хотел потащить Немо исследовать двор, но тот отказался. Нужно было время, чтобы отдохнуть и переварить всё услышанное, прежде чем принимать новые решения.       Отдохнуть не дали.       Его быстро нашла Стефани и повела в сад помогать подстригать кусты. Хоть Эдвард и говорил, что у них не будет обязанностей, Немо боялся препираться. К тому же он видел в этом возможность узнать что-нибудь новое.       «А вот не надо было жаловаться на неухоженный вид…» — Немо сглотнул, оглядывая длинные ряды и крупные садовые ножницы в своих руках.       Несмотря на рабское отношение, Стефани оказалась добродушной, искренней и, главное, словоохотливой, вот только никакой действительно полезной информацией она не располагала.       Зато Немо узнал, что она начала работать здесь месяц назад, чтобы собрать внучке денег на пышную свадьбу, потому что ее собственная так и не состоялась: жених погиб за три месяца до свадьбы от чахотки; Эдвард только и делает, что пьет, охотится и обладает поразительной способностью везде оставлять за собой бардак; Мэтт — ходячий камень, к которому в нерабочее время не достучишься, да и в рабочее помощи от него не дождешься; продавец в «Короне» обвешивает, а Кристоф вроде бы алхимик, но кажется ей каким-то чернокнижником. По-настоящему интересными получились истории про Эдварда: как тот однажды купил тигра, который уже через несколько дней стал ковром в гостиной, и как один раз пришел на ярмарку и предлагал деньги тем, кто будет готов проверить, сможет ли Эдвард из пистолета попасть в яблоко на голове с расстояния пятьдесят метров. В тот вечер он сделал под сотню невероятных попаданий: в яблоки, в монетки и даже в случайно пролетавшую птицу. С тех пор пошли слухи про невероятные боевые навыки, которые и привели его к такому богатству. На вопрос об архиве Стефани лишь пожала плечами:       — Архив? Не знаю, не видела такого.       — А третий этаж? Он используется?       — Нет, — протянула она, потирая подбородок сквозь измазанную перчатку. — Но, думаю, скоро сэр Эдвард что-нибудь с этим придумает.       Время обеда ознаменовало собой конец каторжного труда. Однако Немо просто бездумно совал ложку в рот и почти не чувствовал вкуса еды, погруженный в свои проблемы.       Теперь он знал о мире, но будущее всё ещё оставалось неопределенным и безысходным. Если Вагнер оставлял пусть и туманную, но надежду, то здесь, в этом доме, его дни будут сочтены, когда Эдвард выяснит его настоящую личность.       Но тот не спешил этого делать. Казалось, ему просто плевать. Эдварду в целом было как будто бы на всё плевать, он являл собой того самого авантюриста-богача, что живет моментом и стремится только к своему удовольствию. Как такой человек получил столь высокую должность? Почему Генерал поручил ему настолько важное дело? Может, на самом деле он серьезнее, чем кажется?       Эта сплошная неизвестность витала в душном воздухе и не позволяла свободно дышать.       «Эдвард сказал Мэтту перенести некоторые этажерки. Получается, он боится, что мы обнаружим что-то секретное? Возможно, тогда у меня будут рычаги давления на него».       Представив в голове эту картину, Немо сдавленно засмеялся.       «Хах, рычаги давления! Эдвард пристрелит меня и прикажет Стефани закопать труп на заднем дворе. Стану удобрением для этих чертовых кустов».       Увидев, что Яков вышел из-за стола, — тарелка так и осталась пустой, — Немо последовал за ним и, поймав под локоть в коридоре, шепнул:       — Я готов. Идем ко мне или к тебе?       — К тебе. Хочу заодно обыскать твою комнату.       Пускай Немо особо ничего там не прятал, стало немного неловко. Впрочем, он не стал препираться и молча отвёл Якова к себе. Внутри стояла духота, так что Немо тут же поспешил открыть настежь окно.       Яков замер на пороге и какое-то время пристально изучал мебель перед тем, как легким шагом пройти внутрь и провести кончиками пальцев по кровати. Затем он присел на одно колено и стянул простынь, а за ней одеяло.       — Эй, что ты делаешь?!       — Я верну всё на место, — отвлеченно, с оттенком раздражения ответил Яков. — А ты пока выйди на балкон и не мешайся.       — Да ты обнаглел!       — Мне нужно сосредоточиться, — Яков поднял голову и посмотрел на него исподлобья: что-то в этих больших и необъятно темных глазах заставило Немо взволноваться и без слов самому уйти на балкон.       Яков пошел следом, и только Немо озадаченно посмотрел на него сквозь стекло, как тот щёлкнул ручкой двери, закрывая ее.       — Эй! — вскрикнул Немо.       — Я выпущу тебя, когда закончу исследование, — с этими словами Яков невозмутимо развернулся и зашагал обратно к кровати.       Сначала он проверил содержимое наволочек, поднял матрас, осмотрел днище кровати и залез под нее. Затем поднялся и выполнил свое обещание, аккуратно сложив всё обратно. После этого Яков проверял тумбочки на предмет скрытых отсеков. Немо покраснел от стыда, когда тот, слабо дернув ручку запертого шкафчика, поднялся и с первой попытки нашел ключик в нужном вазоне. Быстро изучив материалы расследования, Яков вернул их на место. Следующими стали шкаф и письменный стол, на который он потом залез и осторожно снял настенные часы. Вдруг Яков достал из кармана маленькую отвертку и разобрал их, но не найдя ничего внутри, точно так же собрал часы обратно и вернул их на место. После этого Яков принялся пристально изучать каждую доску паркета, пытаясь надавить на нее или вынуть.       Он действовал так аккуратно и сосредоточенно, что на это было даже приятно смотреть. Приятно ровно до того момента, как Немо вспоминал, с каким вероломным хладнокровием Яков запер его на балконе.       Обследовав стены, Яков вернулся к стойке с вазонами. Он очень медленно изучал каждый цветок, рыл кончиком отвертки почву, осматривал саму стойку и горшок. Только после того, как всё это закончилось, Яков открыл дверь.       — Ну, и что ты нашел? — тут же спросил Немо нарочито требовательным и возмущенным тоном.       — Конкретно в комнате ничего, можешь спать спокойно. По крайней мере пока что. Вот только этот цветок, который считается калиной обычной 'Roseum', очень похож на гортензию древовидную 'Annabelle', а в гортензии содержится большое количество цианида. Также все части гортензии содержат в себе кремний, который может вызывать раздражение на коже и слизистых, и лектин, вызывающий тошноту, диарею и рвоту, — взгляд скользнул с горшков на Немо. — В общем, если употребить ее в пищу, можно получить серьезное отравление. Любопытное совпадение, не находишь?       — Вау, ты разбираешься в ботанике…       Яков гордо усмехнулся, как бы говоря «Ещё бы!», но потом признался:       — Я вчера взял энциклопедию в библиотеке, чтобы изучить, что именно нам подсунули под видом красивых цветочков, — он нахмурился и неудовлетворительно добавил: — Тем не менее, судя по известным различиям, в вазонах посажена именно калина обычная, а не гортензия. Но это всё равно подозрительно. К тому же в вазонах можно поселить ядовитых насекомых, — Якова слабо скривился, — так что советую отнести их к Оливеру.       — Почему не к Стефани?       — Так мы не узнаем, ядовиты ли эти растения на самом деле.       — Хочешь поставить на Оливере эксперимент?       — Да. Не смотри на меня так, Немо, — с пренебрежительным прищуром продолжил он, — ты просто не знаешь, почему он заслуживает этого. К тому же его жертва спасет весь отряд.       — Тогда расскажи мне, почему именно ты так его ненавидишь, — Немо подавил улыбку, стараясь скрыть любопытство за требованием справедливости.       Яков отвёл глаза и задумался на какое-то время. Немо затаил дыхание.       — Однажды он подставил меня, обвинив в совершенном им преступлении. Подробностей не будет.       — И тебя наказали вместо него?!       — Я же сказал: подробностей не будет, — сквозь зубы ответил Яков. — Мы вообще-то собрались здесь ради расследования.       Немо нахмурился. Его раздражало недоверие Якова — Немо ведь рассказывает ему все секреты! — но он понимал, что ничего не может с этим поделать.       — Итак, — начал Яков, присев на угол стола и закинув ногу на ногу. — Что ты делал вчера ночью в библиотеке?       — Давай сначала расскажешь ты.       Несколько секунд Яков смотрел на него непонятным взглядом, но затем вдруг повёл плечом и согласился:       — Так и быть. Во-первых, мы находимся в Блатвуде, примерно в восемидесяти километрах севернее главного штаба. Ближайший город находится в шестидесяти четырех километрах. На западе отсюда пятьдесят пять километров лесов и спустя ещё где-то десяток — линия фронта.       — Ого!.. — он решил немного польстить: — Ты проделал хорошую работу.       Яков посмотрел на него с игривой улыбкой:       — Не переживай, со мной и у тебя не получится отлынивать.       — Я и не собираюсь отлынивать.       — Ну-ну. Я буду следить за тобой.       Немо кашлянул в кулак и отвлеченно сказал:       — Давай вернёмся к расследованию. Ты нашел что-то ещё?       — Есть всякие мелочи, но самое интересное здесь — это третий этаж. К нему должна быть лестница, но по какой-то причине ее снесли. Это подозрительно. В чем смысл отказываться от третьего этажа? Даже если там есть дефекты, можно сделать ремонт или использовать его как чердак. Этаж, на который невозможно попасть, — идеальное место для тайных помещений.       Немо потёр подбородок.       — На самом деле я думаю, ты прав. Я вчера случайно подслушал разговор Эдварда и Мэтта. Эдвард сказал, что нужно перетащить одну этажерку из архива в другую комнату. Но ни на первом, ни на втором этаже нет помещений ни для архива, ни для какой-либо другой комнаты.       — На плане их тоже нет.       — Ты нашел план? — в очередной раз изумился Немо и поблагодарил себя за решение объединиться.       — Сам начертил. Общей площади кабинета Эдварда и его спальни на три-четыре комнаты не хватит. Молодец, Немо, — Яков положил руку ему на плечо. — Из нас получается отличный дуэт: ты шпион, а я детектив.       — Это вышло случайно, — неловко пробормотал Немо.       — Значит, твои шпионские инстинкты бессознательно ведут тебя в нужное место, — с ухмылкой протянул тот. — Это достойно даже большего восхищения.       Немо вздохнул, осторожно снимая с себя его руку. Затем пересказал всю ситуацию и подслушанный разговор.       — Хм… Значит, я был прав.       — Насчет чего?       — Насчет всего, — прикрыв глаза, гордо улыбнулся Яков.       — И что нам нужно делать?       — Комната Кристофа, — тот начал загибать пальцы, — комната Мэтта, комната Стефани, кабинет Эдварда и его спальня — нужно придумать как попасть в эти комнаты и обыскать их. Там мы найдем дальнейшие зацепки. Все они наши враги, и мы должны брать во внимание абсолютно всё, чтобы раскрыть их заговоры.       Немо не был согласен с такой категоричностью, но промолчал, избегая ненужного спора.       — Я нашел на кухне спрятанный шкафчик на замке.       Яков нахмурился, словно обиделся на то, что его в чём-то обошли.       — Пойдем посмотрим.

***

      — Смотри, вот здесь есть запертый шкафчик, — Немо указал ладонью на то самое место. Яков присел рядом и какое-то время изучал его взглядом, после чего провел по стенке кончиками пальцев.       — Занятно…       — Да. Правда я понятия не имею, где ключ, и хранится ли здесь что-либо вообще.       — У нас не очень много зацепок, чтобы так легко от них отказываться, — Яков закрыл шкафчик и поднялся. Немо последовал его примеру, прислонившись к столу, и начал рассматривать лицо Якова: задумчивое и усталое настолько, что хочется уложить спать. — Я думаю, ключ у Кристофа. Он вообще очень подозрительный.       Немо задумался: Кристоф оставил за собой смешанное, но не очень приятное впечатление. Редкая седина и длинные черные одежды делали его похожим на монаха или священника, но в резкости слов и движений чувствовались властность с высокомерием. Не то чтобы все священники обязаны быть святыми, но они должны хотя бы уметь притворяться таковыми.       — Не знаю… У него тяжелый характер, но я не назвал бы его враждебным.       — Может, это потому, что вы сообщники? — с ухмылкой спросил Яков.       — Ну конечно.       После безэмоционального ответа усмешка Якова померкла так же быстро, как и появилась.       — Он постоянно ходит за мной и жутко таращится, будто проклясть хочет. Мне кажется, он алхимик или, скорее, чернокнижник. Соберет где-то мои волосы, а фотография уже есть в досье… — лицо Якова дрогнуло, и, поежившись, он отвёл глаза куда-то в дальний угол. — Нужно будет узнать, когда там ближайшее полнолуние.       — Разве ты веришь в проклятия?       — Не совсем, — насупленно ответил Яков. — Но сам факт…       — Значит не надо накручивать себя по пустякам, — Немо сам удивился своему заботливому тону. Яков окинул его подозрительным взглядом и заговорил уже в привычной манере:       — В любом случае у нас появилась ещё одна причина наведаться к нему в комнату.       — А как мы это сделаем?       — Найдем нужное время, ты его куда-то уведешь, а я тем временем обыщу комнату. Детали…       Дверь громко отворилась — на пороге оказался Кристоф. Он смерил их тяжелым взглядом, и теперь Немо действительно ощутил в нём злобу.       — Что вы здесь делаете?       — Разговариваем, — Яков спокойно повел плечом, будто не рассказывал несколько секунд назад план по незаконному проникновению.       — Для этого есть другие комнаты. А это — служебное помещение.       — Хорошо… — Немо постарался сгладить ситуацию неловкой улыбкой, пока они поспешно уходили.       Остановившись в коридоре возле комнаты Мэтта, Яков оперся о стену и отстраненно уставился в окно.       — И что теперь? — тихо спросил Немо.       Яков резко моргнул и тряхнул головой.       — Про Кристофа поговорим в другой раз… А сейчас давай обойдем поселение. Посмотрим окрестности, поговорим с жителями, зайдем на почту и в магазин.       — Я слышал историю о том, как Эдвард пришел на местную ярмарку и стрелял в яблоки на головах людей… — Немо тоже захотелось быть полезным, но в итоге только смутился от задумчивого молчания Якова.       Они направились во двор в непривычной тишине.       — Странно, что они так спокойно дают нам уйти, — Немо с тревогой оглянулся на колонны дома, закрывая за собой ворота.       — На дорогах есть блокпосты, а в лесу у Эдварда свои люди, — прошелестел Яков. — Он там занимается охотой.       — Ты действительно много узнал, — Немо снова захотелось ему польстить, но Яков не отреагировал.       — Угу. Пошли в магазин.       Глаза жмурились и слезились от палящего в лицо солнца. Редкий ветер сквозь духоту доносил запах кошеной травы.       «Хорошо, что в воскресенье мы купим летнюю одежду».       Немо украдкой заглядывал в промежутки между коваными прутьями ворот высоких соседских домов. Качественная кирпичная отделка и обилие архитектурных деталей говорили о богатстве своих хозяев. Немо отвернулся, ссутулившись.       — Кажется, здесь живет много состоятельных людей.       — Не живут. Это только несколько дач отдельных богачей.       Действительно, стоило сойти с холма, как внизу показались крыши обычных домов.       В первом соседнем дворе Немо увидел старого, согнутого над пеньком мужчину в серой потной майке, что колол дрова. Тот словно почувствовал его взгляд и повернулся к ним. Несмотря на жару, Немо вмиг бросило в холод.       «Если жители доложат, что мы разнюхивали про Эдварда, он может!..»       Немо поспешно отвернулся, взяв Якова под руку, прибавил скорости и с нервным возбуждением протараторил:       — Эм, я тут вспомнил! Насколько я слышал от Стефани, местные жители любят Эдварда. Сомневаюсь, что они что-то знают, а если и знают, то не скажут. Но если они доложат о наших расспросах, у нас могут быть проблемы.       — Возможно… — спустя несколько секунд шепнул Яков. Немо несмело улыбнулся: он не ожидал такого легкого согласия.       По той же грунтовой дороге они вышли на небольшой магазин. «Корона». Стефани говорила, там обвешивают.       Они поднялись по потресканным бетонным ступенькам и встретили глазами заклеенную скотчем бумажку на двери.       «ДО КОНЦА ИЮЛЯ МАГАЗИН НЕ БУДЕТ РАБОТАТЬ».       Яков сдвинул брови к переносице.       — Как подозрительно вовремя. Они отрезают нам другие пути пропитания.       — Где тогда берут продукты остальные люди?       — Закупаются в городе.       Немо вздохнул. Горло сушило от жажды, а в дом они вернутся ещё не скоро.       — Стоило взять с собой бутылку воды, — тихо сказал он.       — Пойдем на почту, — на тяжелом выдохе произнёс Яков. — Обычно там что-то продают.       — А у тебя есть деньги?       — У меня есть револьвер.       — Что?!       Тот хитро усмехнулся.       — У меня есть деньги и есть револьвер, которым я могу защититься от потенциальных грабителей.       Яков поднял оружие и демонстративно покрутил его в руке.       — От тебя бы кого защитить.       — Я жертва.       — Ну конечно.       Спустя несколько минут они нашли высокое здание с облезшей краской на белом фасаде и табличкой: «Почта». Немо дёрнул хлипкую деревянную ручку. Закрыто. За окнами с заржавелыми решетками простиралась темнота.       — Да уж… Наверное, они закрыты на обед. Или сегодня выходной.       «Нам бы тоже не следовало гулять в такую жару…» — подумал он, чувствуя неприятное давление в висках.       — У леса должен быть источник. Давай поищем его.

***

      Только оказавшись в тени коренастых деревьев, среди шелеста ярко-зеленой листвы, Немо смог свободно и блаженно вздохнуть. Они шли вглубь леса по узкой тропинке; сбоку иногда показывались шапочки грибов и маленькие ящерицы.       Наконец впереди послышался звон воды.       — Постой, — позади раздался обрывистый шепот.       Обернувшись, он увидел, как Яков качнулся в одну сторону, затем в другую, и схватился за руку Немо.       — Эй, ты в порядке? — спросил он, придерживая Якова за плечи.       Тот резко хватал воздух ртом и постепенно слабел, а потом вдруг рухнул ему в руки. К счастью, рефлексы позволили успеть его поймать.       Немо дотащил Якова до ближайшего дерева в тени и прислонил спиной к стволу. Тот медленно сполз вниз. Немо присел рядом и тронул его за плечо.       — Что случилось? — обеспокоенно спросил он.       На синевато-бледной коже глубокие, почти черные синяки смотрелись как страшный грим. Лицо то напрягалось, то расслаблялось — Яков пытался не потерять сознание. Немо наконец понял, что значила непривычная медлительность и апатия: тому было плохо всё это время!       — Ты меня слышишь?       — Да… — одними губами прошептал Яков.       — Почему тебе стало плохо?       Тот молчал, болезненно хмурясь. Растрепанная влажная челка лезла Якову в глаза, но Немо не решался ее поправить.       «Я не доверяю здешней еде».       Немо дёрнуло от осознания:       — Ты ведь… не ел и не пил со вчерашнего утра?       Яков слабо кивнул.       — И не спал…       — Я занимался исследованиями, — еле слышно произнёс тот.       — Да у тебя же истощение!       Яков покорно молчал, прикрыв подрагивающие веки.       — Тебе нужно что-то поесть. Жди, я сейчас принесу тебе воды.       Он поднялся, но тут же встретился с неожиданно острым и недоверчивым взглядом Якова. Немо мгновенно вспыхнул:       — Ты мне не доверяешь?.. Да зачем твоим врагам вообще что-то делать, если ты сам прекрасно справляешься? Я могу просто оставить тебя здесь и ждать, когда ты умрешь от жажды.       Яков вздрогнул, а потом опустил веки, глаза и уголки губ, как увядающий цветок, с такой печальной обречённостью, словно действительно поверил в подобную смерть. Немо застыл в осознании, что, в сущности, Яков так же юн и потерян, как и он сам. Он поджал губы, желая вернуть назад свои слова.       — Я скоро, — сдавленно кашлянув, Немо отвернулся быстрее, чем смог увидеть реакцию Якова.       Побежав на звук, он вышел к источнику. Вода блестела, словно бриллиант, среди больших, тёмных от влаги камней. Немо подошел к ней по импровизированному каменному мосту, стараясь не топтать цветущие рядом одуванчики. К счастью, на крышке колодца лежала железная кружка. Сполоснув ее, Немо набрал воды и поспешил обратно.       Яков принял кружку со странной смесью усталости, радости, подозрения и неловкости на лице. Утолив жажду, он начал выглядеть оживленнее.       Немо молча рассматривал небольшое поле впереди и простертое над ним голубое небо. Отсутствие ветра и какого-либо движения создавало ощущение, словно солнце выпалило из деревни жизнь. Только редкие сверчки и пение птиц напоминали о ходе времени.       — Ты как? — спросил Немо спустя некоторое время. — Уже лучше?       — Да.       — А теперь нам пора домой. Сможешь идти сам?       — Я не хочу возвращаться… — поморщился Яков. — Мы там не в безопасности.       — А где ты чувствуешь себя в безопасности?       — Нигде…       Наступило неловкое молчание. Немо тоже боялся усадьбы Эдварда и ее обитателей, но знал, что в их паре именно он должен отвечать за здравый смысл, поэтому кашлянул в кулак и с важным видом заявил:       — Всё равно нам необходимо вернуться. Нас ждёт расследование.       Яков нехотя кивнул. Немо протянул ему ладонь, и когда тот поднялся, взял Якова под руку.       — Вернёмся сюда сегодня вечером, — сказал тот, оглядывая окрестности. — Насколько мне известно, за источником должна быть река. Возможно, где-нибудь есть лодки.       — Ты всерьез собираешься организовывать побег? — с опаской шепнул Немо.       — Не совсем. Это запасной план на случай, если здесь станет слишком опасно, и у нас не получится раскрыть их заговор и связаться с генералом. Но это отчаянная мера. Хотелось бы ее не допустить.       — Понятно… А что насчет нашего двора? Может быть, там есть какие-то подвалы или другие тайные помещения?       — Я бегло осмотрел это вчера ночью, но ничего не нашел. Однако дополнительная проверка нам не помешает. Вопрос только в том, как сделать это, не вызывая подозрений.       — Стефани заставила меня работать в саду. Я видел здешний склад, там нет ничего, кроме инструментов. Но я проверю ещё раз.       — Наведайся ещё в конюшню. Домик прислуги обследуем, когда будем обыскивать Кристофа.       — А гараж?       — К сожалению, он закрыт. Но я видел, как вчера ночью Эдвард выезжал на своей машине. Дорогой автомобиль.       — Интересно, куда он направлялся.       — Не знаю, но в этом точно есть какой-то грязный секрет.       За этим разговором они успели дойти до ворот.       Стоило вернуться домой, Немо тут же потащил Якова на кухню.       — Давай, — одной рукой он открыл дверцу холодильника, а другой держал тонкое запястье Якова. — Ты должен что-то поесть.       — Я не могу, — подчеркнуто твердо ответил Яков.       — Но ты же понимаешь, что это неправильно. Ты просто оттягиваешь неизбежное.       Яков нахмурился и хотел вытянуть руку, но, когда Немо сжал ее, хмыкнул и уложил свободную ладонь себе на бедро. Невидящий взгляд застыл на случайной точке в дальнем углу. Немо решил задать давно беспокоящий вопрос:       — Почему ты так боишься отравления? Точнее, почему именно этого? С тобой уже случалось что-то плохое прежде?       Лицо Якова перекосилось. Он резко вырвал руку и, схватив первую попавшуюся тарелку, поспешил к выходу.       Немо замер, приоткрыв рот и провожая его цепким удивленным взглядом. Яков словно почувствовал это и повернулся у самой двери. Несколько секунд он смотрел на Немо со сложным выражением лица, а потом дёрнул головой и захлопнул за собой дверь.       Немо ещё недолго рассматривал ее, после чего уставился в потолок. Впервые в жизни ему захотелось закурить.

***

      Оливер до сих пор занимался расстановкой книг, когда Немо поднялся по винтовой лестнице в библиотеку. В этот раз тот не собирался приобщать Немо к труду, зато позарился на его сладости. Вот так Немо снова пришлось практиковать незаметное бегство, попутно стараясь не пролить чай.       В коридоре взгляд зацепился за картину у двери комнаты Якова. Человек спал за столом, пока позади него появлялись кошмарные существа, похожие на летучих мышей или сов. Внутри что-то перевернулось от тревоги, а в груди снова заныло чувство вины — и зачем нужно было давить на человека в таком состоянии?       Мягко нажав на ручку, Немо заглянул в полуоткрытую дверь. Яков стоял в маске над столом, где лежала тарелка с лазаньей, а так же колбы и инструменты неясного назначения.       — Как дела?              Яков осторожно опустил колбу на стойку и, положив руку на бедро, повернулся к Немо:       — Я ничего не нашел, — цыкнул он, снимая маску. — А это что такое?       — Я принёс тебе чай.       Рядом на блюдечке лежало небольшое шоколадное пирожное с орешками и вишенкой сверху. Немо даже не расстроится, если Яков откажется от угощения: он с удовольствием съест это сам.       — Зачем? — Яков метнул взгляд с тарелок на него.       Немо отвёл глаза. Казалось, что бы он не сказал, это будет неуместным. Вместо ответа он кивнул в сторону лазаньи:       — Получается, это можно есть? — с надеждой спросил Немо.       — Нет. В таких условиях невозможно провести полноценное обследование, и есть множество способов обойти мои методы. Далеко не все яды можно обнаружить с помощью реактивов. Они знали, что я занимаюсь алхимией, и наверняка позаботились об этом.       — Я ел это в обед и хорошо себя чувствую.       — У множества ядов накопительный эффект или замедленное действие. Очевидно, что они не станут травить нас открыто.       — Значит, если ты съешь это один раз, ничего не случится.       Яков посмотрел на него с подозрением.       — Ты больно участливо относишься к моему здоровью. Что за неожиданное проявление чувств?       — Мы с тобой вместе занимаемся расследованием. Ты мой товарищ.       Яков поднял брови; округленные черные глаза словно высасывали из Немо душу — он поспешил зажмуриться, отвернуться и, задрав подбородок, заговорить с Яковом на его языке:       — Не обольщайся, мне просто не нужен мертвый напарник.       Яков сощурил глаза, но спустя несколько секунд кивнул. Видимо, такое объяснение его устроило. — Ты правильно мыслишь… Если у него действительно маленькая доза и накопительный эффект… значит, я точно не умру и, наверное, даже не пострадаю… — взгляд устремился в пустоту, а последние слова прозвучали на грани шепота — Немо невольно пробили мурашки от странного ощущения важности этих слов.       Яков зыркнул в его сторону, словно только сейчас заметил его присутствие.       — Сейчас я проверю твой чай и посмотрим.       Наблюдать за процессом проверки оказалось любопытно, но взгляд сам собой приковывался к медлительным и подрагивающим рукам. Спустя несколько, как он понял, успешных проверок, Яков стянул маску и устало произнёс:       — Задокументируй мой прием пищи. Будешь моим свидетелем.       — Смотри, не ешь много, чтобы не стало плохо, — с напускной покровительностью произнес Немо.       — Я знаю, — пробормотал Яков.       Следующие несколько минут он наблюдал, как Яков ест медленно и удивительно аккуратно для человека в полуобморочном состоянии.       — А пирожное не будешь? — осторожно спросил Немо, когда тот закончил. — Они очень вкусные.       Яков поднял на него большие пустые глаза.       — Ты смеешься? Я не буду рисковать своей жизнью ради каких-то пирожных. И тебе не советую.       — Ну и ладно… — пробормотал Немо, насупившись. Впрочем, вкус таявшего шоколадного бисквита с кислинкой вишни во рту быстро исправил настроение.       Яков смотрел на него с хмурым осуждением, но сквозь него прочувствовалась зависть. Немо мог бы поделиться, но нет: пусть Яков учится брать ответственность за свои слова. Хмыкнув, тот отвернулся и обвел взглядом тарелку и реагенты на столе.       — Меня уже тошнит.       — Это точно не из-за яда.       Яков вздохнул и собирался возразить, но вместо этого широко и протяжно зевнул. Затем опёрся щекой о ладонь и прикрыл глаза — контраст больной измученности с красотой лица поражал неестественностью, требуя исправления ситуации.       — Теперь тебе надо поспать… — мягко заговорил Немо, — чтобы потом мы пошли искать речку. Я буду в соседней комнате.       Яков послушно поднялся, чуть качнувшись, подошел к балкону, закрыл его и задёрнул плотные синие шторы. Теперь слабо проникающие лучи обращались голубоватым сиянием, что создавало ощущение, будто они находятся под водой.       Яков проводил Немо к двери.       — Желаю тебе хорошо выспаться, — отвлеченно сказал Немо, оглядывая лицо, что вблизи выглядело ещё более истощенным.       — Угу, спасибо, — тихо ответил Яков и медленно закрыл перед ним дверь.       Немо подумал, что тот ведет себя приятнее в последнее время. Подозрительно, но не настолько, чтобы это угрожало его жизни, что уже хорошо… Чем это обусловлено: усталостью Якова, их равноправным положением, или теперь тот начал воспринимать его как товарища? Немо не мог дать точный ответ, но был рад улучшению отношений.       «Теперь надо наконец-то зайти к Элиасу».

***

      Яков рухнул на кровать, едва убрав всё со стола и сменив маску с перчатками. Желтые пятна расплывались на потолке, но он не мог различить цвет самого потолка из-за темноты в глазах. В теле не осталось ни капли сил, оно лежало тяжело и неподвижно, как мертвое, в то время как перегруженный разум никак не хотел угасать. Жалкое положение. Но Яков не хотел засыпать. Нет, только не здесь, где минута неосторожности может обернуться… неизвестно чем, и от этого только страшнее.       «Меня никто не спасет. Время играет против меня. Я должен… опередить их, — мысли расплывались в сознании. — Я не могу просто убить их. Я должен придумать что-то как можно скорее… Скорее…»       Сердце учащенно забилось, дыхания не хватало. Яков громко глотал воздух через маску, но пульс только нарастал. Сознание плавилось и утекало в одно блеклое оранжевое пятно, тело обливалось потом, словно таявший ледник. Мышцы рук и ног сокращались в легких судорогах, дрожа и пульсируя.       Вот она, бессоница — непроходимая граница между мучительным бодрствованием и недостижимым сном. И почему тело не хочет отключаться? Нужно попросить Создателя добавить такую функцию.       Горло жгло от того, как часто он дышит, но кровь только разгонялась. Под глазами что-то взрывалось белыми искрами, как брызги шампанского или фейерверк. Бодрствование переставало быть мучительным — мучительной становилась неподвижность.       Яков вскочил на кровати и сорвал с себя маску. В ушах шумели кровь и собственное дыхание. Он дышал, дышал и дышал, но голова продолжала раскалываться.       «Воды, надо воды…» — точно подчиняясь приказу разума, тело напитывалось энергией.       Яков покрутил головой: сколько он спал? Спал ли вообще? Залитая ярким голубым светом комната не давала ответа. Под кожей зудела тревога. Всё ощущалось чужим и незнакомым, словно он попал в параллельный мир, где всё точно такое же, как в реальности, но не то.       «Нужно… воды», — Яков спрыгнул на пол с удивительной легкостью, будто вдруг потерял вес и может парить.       «Как странно…»       Стол такого красивого цвета темного шоколада, его рука длинная, тонкая, изящная — ее хочется поцеловать. Вода блестит росой в хрустальном ограненном стакане. Она такая чистая, что кажется светло-голубой, словно зеркальное озеро. Он прильнул к ней губами, и первый холодный, резкий, чистый глоток принес осознание. Происходит что-то странное. Его отравили.       Треск разбитого стакана взорвался внутри головы острыми осколками. Яков упал, но не почувствовал боли. Зато им овладел страх.       Он закричал во весь голос, желая разбить звуком фальшивую реальность.       Хлопок показался треском — на месте фальшивой темно-шоколадной двери появился Немо. Его красота резанула глаза, но внутри Яков испытал успокоение.       Немо бросился к нему. Яков подпрыгнул навстречу и схватил его за руки.       — Что случилось?! — Меня отравили! — выкрикнули они одновременно.       — Что?! Как?! — волнение Немо мгновенно передалось Якову, растревожив его ещё сильнее.       — Я не знаю!..       Тот сделал глубокий вдох и выдох и крепче сжал его плечо.       — Спокойно, я рядом… Что именно с тобой случилось? — медленно произнёс Немо, втирая свои слова в больное сознание, словно лечебную мазь.       Яков тяжело задышал, прислушиваясь к себе.       — Голова… болит. Тахикардия… сухость во рту… И всё такое странное. Меня отравили, — с удивительной четкостью отчеканил он.       Смешанность всевозможных ощущений сбивала с толку; Яков чувствовал всё и ничего одновременно. Искусственная эйфория противостояла живому страху, а тревожное бодрствование вынужденно держало на ногах истощенный организм.       — Ты очень плохо выглядишь, давай присядем, — Яков поднял глаза на чистый звук голоса — Немо смотрел на него с очаровательным беспокойством. Яков позволил отвести себя к кровати.       — Что именно с тобой случилось? Ты не смог уснуть, или тебе что-то приснилось?       — А сколько времени прошло?       — Я ушел от тебя несколько минут назад.       — Что?! Ты мне врешь! — с неожиданным подозрением крикнул Яков.       Точно! Сейчас Немо выглядит ещё более лицемерно мило, чем обычно. И как он не догадался?       Немо вскинул брови; красноватая радужка заблестела в искренней невиновности. И всё же он неплохой шпион.       — Не вру! Посмотри на часы.       Яков зло засмеялся и крепче сжал руки Немо.       — Я не поведусь на эту уловку.       — На какую уловку, Яков?..       — Ты убьешь меня, когда я отведу взгляд на часы. Ну же, не раздражай меня, Немо, скажи мне правду, — пропел он, в какой-то степени наслаждаясь этой игрой в верификатора.       — Какую правду? Я ушел от тебя пять минут назад, зашел к Элиасу, услышал твой крик и прибежал сюда.       — Интересная история. А где тогда Элиас?       — Не знаю… — теперь тот заволновался по-настоящему — прекрасное зрелище. — Хочешь я позову его?       Яков перестал улыбаться.       — Нет. Оставь своих сообщников за дверью.       Немо молчал, сбитый с толку такой проницательностью, — даже отравление не смогло затупить дедукцию Якова. Сердцебиение ускорялось, ненормальное возбуждение нарастало и взрывалось в голове резкой болью. Яков безумно хотел что-то сказать или сделать, но не знал что.       — Что именно с тобой произошло? — осторожно спросил Немо. — Ты увидел галлюцинацию?       — Мне стало плохо сразу после того, как ты ушел. Забавное совпадение, не находишь?       — Я даже не понимаю, в чем ты меня подозреваешь.       — Во всём, — со злобной, но счастливой улыбкой заявил Яков. — Не знаю, чем вы меня отравили, но, должно быть, вы ошиблись с препаратом или дозировкой, потому что мои мысли такие ясные, и я сам полон сил, — ловким движением он щелкнул предохранителем и взвел курок. Взгляд скользнул по гладкому покрытию револьвера и остановился на широко распахнутых глазах Немо. Тот попробовал вырвать руки, но хватка Якова не ослабла.       — Без резких движений, мистер Шпион, — елейно протянул Яков, но вмиг посерьезнел: — Ты что-то знаешь?       — Нет!..       — Ну и ладно. Всё равно у тебя нет противоядия. Оно должно быть у Кристофа или Эдварда. Ты случаем не знаешь, кто именно главный в вашем заговоре? Или новичкам такую информацию не доверяют?       Немо гневно смотрел куда-то вдаль, стиснув челюсти.       — Ты злишься, — не то спросил, не то утвердил Яков. — Не моя вина, что ты плохой шпион. Хотя… в последнее время ты вел себя достаточно убедительно. Молодец.       Немо крепко сжал кулак свободной руки, но продолжил молчать.       — Что, сказать нечего?       — Я не вижу смысла разговаривать об этом сейчас, пока ты в таком состоянии.       — Пусть так, — с высокомерной улыбкой ответил Яков. — У нас будет ещё много времени поболтать.       За стеной раздался грохот, похожий на танковый снаряд. Точно! Враги снаружи, а он здесь болтает! Яков вмиг отпустил руку Немо и кинулся в коридор.       Глаза Юдифь повернулись к нему и сверкнули вместе с клинком в ее руке, что уже устремился в его сторону. Яков рванул вперед, стараясь не смотреть на картины. А картины-то смотрели на него! Их взгляды хотели похитить его душу, запечатать на полотне, где он будет вечно подвергаться страданиям вместе с ними.       Лестница показалась гораздо длиннее, чем он помнил, но спустя пару секунд мираж исчез, и Яков рванул вниз.       В гостиной он мгновенно нашел глазами Кристофа.       — Я раскрыл твой заговор! — закричал Яков, быстрым и твердым шагом направляясь к нему. — Дай мне противоядие, иначе я убью тебя!       Кристоф ровно, словно деревянная фигура, повернулся. Его тень показалась слишком большой и объемной.       — Какое противоядие?       — Эй, что слу?..       — Заткнись, — процедил Яков, даже не разобрав, чей голос услышал. — Противоядие от того, чем ты меня отравил! Как именно ты это сделал?       — На каком основании ты меня обвиняешь? — Кристоф сузил свои пугающие контрастом очень светлой радужки и мутного белка глаза, и морщины вокруг них стали еще глубже, из тонких сжатых губ исходил строгий скрипучий голос — абсолютно все в нём вызывало омерзение. «Неужели я один это замечаю?..»       — Не притворяйся дураком, я всё знаю.       — А я нет.       Раздалась громкая, тревожная трель. Яков зажмурился: звук словно сверлил его мозг изнутри. Но вдруг она прекратилась — так неожиданно, что Яков даже засомневался в ее реальности.       Сердце забилось невыносимо быстро, во рту было слишком сухо, чтобы говорить, а в голове слишком больно, чтобы думать. Он почувствовал на себе взгляды спецотряда и взорвался:       — Я плохо себя чувствую! И все из-за вас! Я сразу знал, что вы плетете против нас заговоры, но не думал, что всё будет настолько очевидно. Что, думаете, я ничего не могу вам сделать?!       — Яков, пожалуйста, успокойся… — жалобно прошептала Дорис.       — Замолчи! — крикнул Яков, глянув на ее испуганное лицо. — Разве ты не понимаешь?! Это заговор не только против меня, а против нас всех! — он заглянул в тарелку. — Эта лазанья… которую ты сейчас ешь, именно ею меня и отравили!       — Но… это не лазанья.       Яков с испугом уставился на кусочек шарлотки в ее тарелке.       — Яков, ты с-сошел с ум-ма.       — Именно! Они напичкали меня какой-то дрянью! Признавайтесь, что это было?!       — Никто тебя не отравлял, — хладнокровно отрезал Кристоф.       — Это неправда! — рыкнул тот. — Думаешь, я не смогу объяснить Генералу, откуда лишняя дырка в твоей голове?!       — Ты мне угрожаешь.       — Да, — нахмурившись, отчеканил Яков.       Он резко до хруста шеи повернулся в сторону топота на лестнице. В столовую вошел Эдвард, а на самом верху показался Немо.       — Добрый день, — протянул Эдвард. — Что у вас тут происходит?       — Меня отравили!       — Ого. А чем?       — Вы, должно быть, осведомлены об этом лучше меня, сэр, — с фальшивой улыбкой процедил Яков и перевел на него прицел.       — О-о. Как интересно, — Эдвард выставил грудь вперед и плавным движением достал пистолет.       Металлические детали револьвера больно впивались в напряженную до предела ладонь. Рука, державшая оружие, начала дрожать.       — Думаете, это сойдет вам с рук? — сглотнув, Яков набрался смелости выпалить дерзкий ответ.       — Твое убийство? Нет. Тебе моё тоже. Но я не против поиграться с пистолетиками.       Внутри что-то переворачивалось от пугающей странности этого момента. Эдвард, он… не был похож ни на одного командира, которого Яков знал прежде.       — Вы самозванец.       Эдвард смотрел прищуренными налитыми желанием крови глазами, приподнимая уголок губы.       — Это клевета.       — Я хочу поговорить об этом с Генералом, — Яков вложил всю силу и храбрость в свой голос, но тот только усмехнулся:       — У Генерала нет времени на сумасшедших. Могу позвать психиатра.       Руку сводило, пока Яков всеми силами пытался ее удержать. Перед глазами плыло, в ушах звенела та проклятая трель. Но даже боль и истощение не давали ему забыть: кто первый опустит оружие — тот проиграл.       — Так, значит, вы признаете, что отравили меня?       — Нет. Никто так и не удостоил меня информацией о том, что случилось.       Рука непроизвольно упала, уронив револьвер к ногам. Яков опустил голову, раскалывающуюся от обилия мыслей, звуков, образов, ощущений. Он даже не был уверен, стоит сейчас или падает.       — Яков!.. — кто-то приобнял его за плечи. Резко повернувшись, Яков встретился взглядом с обеспокоенным Немо.       — Как ты здесь оказался?! — «Что, если он нереальный?..» — от этой мысли стало страшно и одиноко.       — Здесь есть две лестницы, — тихо ответил Немо, помогая дойти до стула. — Вот, выпей воды.       Яков даже не возражал — казалось, от жажды он умрет быстрее, чем от яда, — но рука всё ещё не могла двигаться. Немо поднес стакан к его рту, однако Яков сам взял его слабой и дрожащей левой рукой; вода немного пролилась, но он сумел ее выпить.       — Т-тебе б-бы съесть что-н-нибудь.       — Угум, может, ему плохо как раз из-за недоедания, — прозвучал тупой раздражающий голос Оливера.       — Да он уже просто окончательно свихнулся!       Их голоса звенели где-то далеко, словно над толщей воды, в шуме которой Яков сейчас находился. Злость распирала изнутри острыми иглами, но он мог только стискивать зубы и копить силы. Дорис встала со стула, и Немо сел рядом с ним.       — Ты как?       Яков сделал вид, что не расслышал. Его не прекращало трясти. Хотелось просто свалиться куда-то и отключиться.       — Давай… пойдем наверх.       — Хорошо.       Придерживаясь руки Немо, Яков отправился к себе, пряча глаза в пол, чтобы не оступиться и избежать вездесущих взглядов сожителей внизу и картин наверху. Добравшись до кровати, он рухнул на нее и закрыл глаза.       Холодные пальцы поправили мокрую челку и коснулись разгоряченного лба.       — У тебя жар. Может, сделать тебе компресс?       — Хорошо, — обессиленно ответил Яков.       Он провожал Немо подозрительным взглядом. Что тот пойдет делать? Смочит ткань чем-то ядовитым? Вернется ли вообще?..       Ему стало грустно и стыдно за свое жалкое, зависимое положение. Мокрая от пота одежда липла к телу. Ее хотелось сорвать и смыть с себя грязь, вот только до душа он не дойдет, а переодеваться всё равно не во что. Разве что пижама более тонкая и свободная, но одна лишь мысль о таком количестве телодвижений приводила в истощение, а просить кого-то о таком Яков ни за что не станет.       Так что он обошелся только тем, что стянул перчатки и жилетку.       Немо всё же вернулся с ведерком прохладной воды и компрессом. Когда он протянул Якову мокрую ткань, тот поднял на него глаза:       — Зачем ты помогаешь мне?       На секунду Немо выглядел озадаченным неожиданным вопросом.       — Мы же с тобой союзники… — под пристальным взглядом Якова, он еле заметно вдохнул и продолжил: — Мы оказались в тяжелой ситуации, где нам не на кого положиться. Я забочусь о тебе, потому что надеюсь, что, если я окажусь на твоем месте, ты поступишь так же.       — Логично, — только и смог ответить Яков.       Когда холодная ткань коснулась горячей головы, он блаженно вздохнул. Набравшись сил, Яков перенес образ подозрения в слова:       — А если Эдвард предложит тебе работать на него в обмен на покровительство, ты ведь согласишься.       — Если у меня не будет выбора, то да. Но в любом случае я ему не доверяю и собираюсь продолжать расследование.       — Но он может приказать тебе отравить меня.       — Я бы постарался объединиться с тобой, чтобы что-то придумать.       — Ты выбираешь меня вместо Эдварда? — с циничной усмешкой спросил Яков.       — Ты вызываешь у меня больше доверия. Эдвард какой-то пугающий… Не могу объяснить, но у меня холод по спине, когда он рядом. Кристоф злой, а Мэтт предан Эдварду. Вся ситуация непонятная, будто во всём действительно есть большой подвох или… — Немо опустил глаза и прошептал: — заговор…       — Ты развиваешься, Немо.       — Ага… — безутешно ответил тот.       Голова слишком болела, чтобы пытаться что-то анализировать, так что Яков просто снял потеплевший компресс и передал его Немо.       Тот без лишних слов снова намочил его и вернул на место.       — Тебе бы принять что-то против температуры и успокаивающее. Может, травяной чай?       — Я больше не буду здесь ничего пить.       — Можно попробовать заварить его самостоятельно.       — Ага, добавишь туда какой-нибудь шалфей предсказателей.       — Мы, кажется, уже закрыли тему того, что я не собираюсь тебя отравлять.       — Нет. Я только предположил существование варианта, где ты не намерен мне вредить.       — Как хочешь, — пробубнил Немо.       «Ути-пути, какая оскорбленная невинность», — оскалился Яков, но сил не хватило, чтобы произнести свою остроумную реплику. Было слишком жарко и сухо, словно его положили в печку. С каждым мучительным вздохом перспектива отравления казалась всё более выигрышным вариантом. К тому же есть шанс, что Немо действительно не собирается его травить. Хотя возможность отменная: козлом отпущения, скорее всего, сделают Кристофа. А ведь он уже выпил в столовой воду, предложенную Немо…       Тело парализовало, замедление пульса, которое Яков несколько минут назад принял за благо, начинало становиться всё критичнее. А ощущение приближающейся гибели это симптом отравления или всего лишь паранойя?..       По голове словно ударили кувалдой, под глазами рассыпались искры. В углах сгущались тени и стекались в странные пятна. Они молча смотрели на него, но Яков знал, чего они хотели. Они хотели, чтобы он сдался.       — Думай, что хочешь, но я не хочу брать ответственность за то, что ты погибнешь от обезвоживания.       Яков повернул замутненный взгляд на Немо: тот шел к двери твердым шагом, не оборачиваясь. Когда дверь захлопнулась, лицо огладил ветерок из окна, а в голове шепотом раздалось:       «Спасибо».