Ключ ручной работы

      Машину трясло на грунтовой каменистой дороге, пока за окном начинали виднеться небольшие дома. Немо внутри трясло не меньше от паники, что лишь усиливалась с каждой минутой приближения к месту назначения. Он в очередной раз подумал выпрыгнуть из машины и умчаться прочь, как вдруг мужчина за рулём затормозил и впервые за всю поездку подал голос:       — Приехали.       Всё случилось пугающе быстро: ночью он украл дневник Вольфганга, потом попался Якову и после откровенного — местами даже слишком — разговора объединился с ним в расследовании. Тем же утром Вагнер предоставил Немо документ о его настоящей личности. Но хорошая новость обернулась тяжелым ударом: то был приказ о расстреле за дезертирство, и только мысль о том, что он может спастись, если закончит расследование, смогла поставить Немо на ноги.       Однако не прошло и полчаса, как в столовую вошел высокий мужчина в костюме и объявил, что по приказу Генерала их всех переселяют в новое место. Рядом с ним стоял Вагнер, подавленно разглядывая спецотряд. Никаких подробностей не последовало, ровно, как и никаких вопросов о личности Немо и причинах его присутствия в спецотряде. Всё, что сказал ему тот мужчина: «Собирайся». Немо оцепенел от страха и так и не успел вымолвить ни слова к моменту, как всё было готово.       И вот сейчас их привезли в какое-то поселение. Яков сидел рядом на заднем сидении и всю поездку нагнетал и сыпал теориями заговора, пока Немо сжимал челюсти и без конца повторял в голове: «Заткнись. Тебя хотя бы не расстреляют».       По пути к дому ребята заваливали Мэтта — тот мужчина наконец представился — вопросами, но Немо не слушал и едва волочил ватные ноги, разглядывая место своей грядущей экзекуции.       Высокий трехэтажный особняк с ризалитами с двух сторон, выполненный в классическом с элементами античности стиле. Синяя черепичная кровля на крыше оттеняла светло-бежевый фасад — на фоне бесконечного светлого неба это выглядело даже умиротворяюще. «Но что мы могли забыть в таком месте?» — стоило подумать об этом, как Яков озвучил его вопрос:       — Зачем мы сюда приехали?       — С этого дня вы будете жить здесь. На обеде командир посвятит всех в подробности.       — А вы не командир?! — удивилась Руф.       — Я всего лишь его помощник, — сухо ответил тот.       Немо перевел взгляд с дома на ровную и широкую спину Мэтта.       «Получается, он ничего обо мне не знает…» — успокаивало в моменте, но тревожило осознанием того, что худшее впереди.       Когда они прошли через решетчатые, с верхушками в виде копий, кованые ворота, показался большой сад. В глаза сразу бросилась небольшая запущенность: заросшие кусты и не полностью засаженные клумбы — но вот старинность дома вблизи только прибавляла ему возвышенности. К главному входу вели низкие ступеньки. На свежем воздухе Немо почти пришел в себя, но, оказавшись перед дверью, снова захотел сбежать.       Позолоченные стойки для вазонов, обрамленные полуколоннами и каннелюрами темно-коричневые двери и бархатные синие диваны вестибюля нагнетали ощущением серьезности происходящего. Их действительно привезли к важному человеку. Разувшись, они прошли в столовую по черному скрипучему паркету.       Напротив двери на высоком резном стуле, будто на троне, сидел статный мужчина с заметной даже под плотной тканью дизайнерского костюма мускулатурой. Он широко улыбнулся крупными желтоватыми зубами и махнул рукой.       — Добро пожаловать. Меня зовут Эдвард Фортнер.       Спина мгновенно выпрямилась, покрываясь мощными мурашками. Необъяснимо сильная аура заставила оцепенеть, как зверек перед хищником, ощущая ее давление, словно груз на плечах. Лица товарищей выражали похожую тревогу — только Оливер сразу беззаботно улыбнулся:       — Спасибо за ваш приём, сэр Фортнер. Для нас большая честь познакомиться с вами.       Фортнер прошелся по всем прощупывающим взглядом и дёрнул уголком губы в усмешке. Немо непроизвольно вздрогнул. Это паранойя, или на нём он задержался подольше?       — Садитесь, — прозвучало властно, но удовлетворенно.       Немо не посчастливилось оказаться на месте прямо слева от Фортнера. От смеси густого мускатного запаха парфюма, табака и алкоголя у него закружилась голова. Чтобы отвлечься, он рассматривал золотые часы на большой, испрещённой мелкими шрамами руке. Она двинулась, ловко подхватив стопку распечатанных досье на столе.       — Итак… — протянул Фортнер и, лизнув большой палец, принялся листать бумаги, сверяя лица с фотографиями. — Ганс, Элиас, Оливер, Вольфганг, Яков… Дорис, Хельга, Руф… Ммм, отлично, — он отложил документы и повернулся к Немо: — А ты кто такой?       Кровь отхлынула от лица и застыла в жилах. Что говорить? Правду? Или придумать какую-нибудь легенду? Он рискнул отвести взгляд с пристальных голубо-зеленых глаз на лица товарищей, но те выражали такое же смятение. Спустя несколько бесконечно долгих секунд Элиас подал голос:       — Он попал в наш лагерь с амнезией из другой части и в итоге присоединился к нашему отряду.       — Что ж… Если его там не ждут, то пускай тоже поживет здесь, — пожав плечом, ответил Фортнер. Его веселая улыбка показалась Немо какой-то странной. Он беззвучно хватал воздух ртом и не мог поверить, что всё так легко обошлось.       — Сэр Фортнер, имеем ли мы честь знать, почему мы переехали сюда? — осторожно спросил Яков. В его голосе не проскочила нервозность: заметить ее можно было только в слегка нахмуренных бровях и поджатых губах.       — Вы знаете, чего хочет от вас Генерал. У Вагнера не получилось добиться прогресса, поэтому это дело перешло ко мне, — Фортнер говорил беззаботно, в то время как лица товарищей начали бледнеть. — И обращайтесь ко мне просто «сэр Эдвард». Вы будете освобождены от военных обязанностей, так что эти формальности излишни. В воскресенье Мэтт отвезет вас в город, чтобы купить одежду и другие вещи.       Все напряженно переглянулись, но промолчали. Только Яков вежливо ответил: «Вас понял, сэр».       Немо не понимал, что происходит, но испытывал нечестивое утешение от того, что, похоже, проблемы есть не только у него.       — Не надо так нервничать, — добавил Эдвард, заметив их замешательство. — Мы намерены создать вам максимально комфортные условия. — Немо снова непроизвольно вздрогнул.       Он боялся даже смотреть в сторону командира, поэтому принялся исподтишка разглядывать Мэтта. Тот обладал спортивным телосложением и красивым загорелым лицом с выраженными скулами и ровными грубоватыми чертами. Густые черные волосы были зачёсаны на две стороны с пробором посередине. Несмотря на приятную наружность, Немо отталкивал его бездушный вид; не двигаясь, Мэтт был больше похож на статую, чем на живого человека.       Общий мандраж всё ещё висел в воздухе, но постепенно таял в воцарившейся тишине. Уже в следующую минуту столовую наполнил размеренный звон посуды. Позавтракать они сегодня не успели, а еда здесь была вкуснее, чем всё, что Немо пробовал ранее. Больше всего ему понравились канапе с лососем и мини-круассаны с ветчиной; главное блюдо — утку в апельсиновом соусе — он боялся пробовать. Немо в целом боялся привлекать к себе внимание — душа едва ли не покидала тело каждый раз, когда он чувствовал на себе взгляд Эдварда.       Когда обед подошел к концу, и все принялись ожидать дальнейших приказов, Эдвард осмотрел стол и воскликнул, подняв брови:       — Яков! Ты так ничего и не съел.       Тот на секунду вздрогнул, но потом отвёл глаза и нарочито слабым голосом ответил:       — Меня тошнит после поездки, — даже маска на лице не смогла до конца скрыть его напряжение. — Нет аппетита.       — Хм… Если есть какие-то проблемы, обращайтесь к Кристофу. Мэтт сейчас познакомит вас с прислугой и покажет комнаты.       — Хорошо, спасибо.       Мэтт поднялся из-за стола, и Эдвард нажал на кнопку звонка, которую Немо заметил, лишь подпрыгнув на месте от неожиданной трели.       Двери кухни распахнулись, и из нее вышел ровный, костлявый и как будто иссушенный мужчина. Мэтт махнул рукой в его сторону:       — Это Кристоф — наш дворецкий. По любым вопросам обращайтесь к нему.       — Приятно познакомиться, — улыбнулся Оливер. — Нас зовут…       — Я уже знаю о вас с досье, — обрубил Кристоф. Немо удивился его резкости, но, встретившись с его жутковатыми светло-серыми глазами, заставил себя улыбнуться:       — А меня зовут Немо.       Сощурившись, Кристоф смерил его пристальным взглядом и с сомнением произнес:       — Приятно познакомиться.       Мэтт обернулся к спецотряду и спокойно распорядился:       — Раз со знакомством покончено, начинаем экскурсию.       В первую очередь они прошли из столовой в коридор и поднялись на второй этаж, где каждому выдали ключи к личной комнате. Внутри все они выглядели одинаково: тёмно-коричневый деревянный пол, светло-голубые стены, большое окно с балконом напротив двери; справа полутораспальная кровать с прикроватными тумбочками по обе стороны и туалетным столиком справа. Слева от двери стоял шкаф, а возле него небольшой письменный стол. На контрасте с казармой всё было непривычно дорогим и красивым.       На коричневых, украшенных золотым узором стенах коридора висели большие кровавые картины: «Триумф смерти», «Резня в Хиосе», даже «Юдифь, обезглавливающая Олоферна»… Остальные Немо не помнил (не знал?), но по гнетущему впечатлению они не уступали остальным. Немо избегал взглядов на них: яркие выпученные и гиперреалистичные глаза словно смотрели прямо в душу.       — В-выглядит ж-жутковато, — тихо сказал Ганс.       — Согласен, — с нервной улыбкой шепнул Немо. «Зачем вешать такое в доме?» — хотел сказать он, но боялся привлекать к себе внимание Мэтта.       На этом же этаже располагалась библиотека, а рядом с ней кабинет Эдварда, в который их не пустили.       Спустившись на первый этаж, Мэтт показал две ванные комнаты: мужскую и женскую. Слева от двери была раковина с зеркалом, а справа — просторная квадратная ванная со встроенным душем. На светлой плитке лежал ворсовый голубой коврик. Крайняя правая дверь в конце коридора вела в комнату Мэтта.       Через вестибюль они прошли в гостиную. Обстановка внутри почти не отличалась от столовой, не считая большого кирпичного камина и тигровой шкуры на полу. Поверх разбросанных по журнальному столику газет стояли маленькие бутылки коньяка, низкий стакан и заполненная пепельница.              В самом дальнем углу был вход на винтовую лестницу, которая вела в библиотеку. Слева находилась дверь на кухню. Чистая и миниатюрная, без каких-либо излишеств — она выглядела скромнее других комнат. Не задерживаясь там, Мэтт показал склад. На полках лежали инструменты, стояли закрутки, варенья и бутылки вина, а на полу валялись мешки с мукой и сахаром.       После этого они вышли на улицу.       — Там живет остальная прислуга, — Мэтт показал рукой на небольшой коттедж справа от дома. Рядом с ним стоял гараж.       Затем они прошли в сад, где встретили садовницу Стефани — первого человека, рядом с которым Немо почувствовал себя в безопасности. Живые синие глаза и широкая улыбка на загорелом румяном лице лучились искренним дружелюбием. На вид ей было лет пятьдесят, но двигалась и говорила она с энергичностью молодой женщины. Стефани с неловкостью приоткрыла дверь полупустой оранжереи.       — Я здесь недавно, и придется успеть всё засадить до наступления холодов, — обеспокоено залепетала она, оглядывая всех с очевидным намеком. Мэтт его либо не понял, либо проигнорировал:       — У вас ещё есть несколько месяцев, нет смысла переживать, — с этими словами он закрыл оранжерею и повел их дальше.       Они продолжили идти к западному краю усадьбы, где находился сарай. Стоило им приблизиться, Дорис тут же забежала в открытую дверь.       — Вау, лошадка! — восторженно воскликнула она.       Остальные последовали за ней. «Лошадкой» оказался породистый черногривый конь. Он глядел на них с аристократичным высокомерием, а затем и вовсе отвернулся.       — Какой жеребец! — возгласила Руф. — В нём так и чувствуется мужская сила.       — Сила мужская, а капризность девчачья, — раздалось из темного угла. Оттуда вышел немолодой мужчина в длинной болотной рубашке и мешковатых, немного грязных штанах. Он посмотрел в сторону коня с уважительной опаской.       — Его зовут Агат. А меня Герман. Приятно с вами познакомиться, ребята, буду рад, если будете нас навещать, — Герман улыбнулся, с интересом разглядывая спецотряд.       — А можно? — радость так и звенела в голосе Дорис. — Я всю жизнь мечтала о лошадке!       — Конечно. Он правда не любит никого, но, надеюсь, вы найдете общий язык.       — Я очень постараюсь!       — Я р-раньше жил на ферме, т-так что н-немного умею с ними обращаться, — почесав голову, слегка хвастливо заявил Ганс. Он посмотрел на Хельгу, немного покраснев, но та никак не отреагировала. Зато Дорис засияла ещё сильнее.       — Ух ты! Будешь нам помогать?       — П-посмотрим… — судя по тону, Ганс будет смотреть только в какой стороне искать отговорку.       На этом Мэтт объявил, что экскурсия окончена. Наступило время раскладывать вещи. Их, к счастью, уже перенесли в комнату, и Немо осталось только распаковать свои скромные пожитки.       Он сложил форму в дубовый шкаф, а материалы расследования спрятал в прикроватную тумбочку с замком, ключ от которого спрятал в вазоне. Потом стоило бы найти тайник понадёжнее, но вместо этого Немо задумался о том, а есть ли вообще смысл в том, чтобы хранить эти вещи. Сделка с Вагнером, видимо, больше неактуальна, так что теперь можно отправить их на помойку. Но привязанность к своему труду и опасения, что это может еще понадобиться, остановили его, и он решил пока отложить дело Шульца.       В сумке осталась только картина Элиаса. Немо лениво вздохнул, настраивая себя на то, чтобы взять молоток и гвозди и повесить ее на стену.       Только он вернулся с инструментами и занес руку над гвоздем, как вдруг раздалась громкая тревожная трель. Немо уронил гвоздь на пальцы ног и едва удержал молоток. Визгливый протяжный звук царапал барабанные перепонки и заставлял сердце колотиться в ритм его нагнетающей мелодии.       Кому звонят? Может быть, это по поводу него?       Чуть не прибив себе палец из-за неконтролируемой дрожи рук, Немо всё-таки повесил картину. Вышло немного криво, но недостаточно плохо, чтобы переделывать. Трель к тому времени уже прошла, но липкое чувство страха всё ещё сдавливало грудную клетку.       Немо решил наведаться к Элиасу: тот уже спас его сегодня, и сейчас Немо снова нужна его поддержка, а заодно и возможность рассказать про картину. Элиасу наверняка будет приятно. Он вышел в коридор и попытался вспомнить, где тот поселился, но ноги сами отвели его под кабинет Эдварда.       Немо подошел к двери и прищуренным, затуманенным взглядом впился в блеск залакированного дубового покрытия, после чего осторожно провел по нему кончиками пальцев. Сомнения окутывали мысли, а страх останавливал любое желание действовать. Он словно барахтался в глубокой мутной воде и не знал, за что схватиться.       Вдруг его спугнул чей-то голос. Немо встрепенулся, но, поняв, что звук исходил изнутри кабинета, сделал несмелый шаг вперед и прислонился ухом к холодному дереву.       — Я не нервничаю, просто бесит этот постоянный контроль! — гаркнул Эдвард, затем тише, но всё ещё раздраженно продолжил: — Я хочу уехать сегодня вечером.       — Мне вас отвезти? — спросил Мэтт. Его ровный тон остался неизменным.       — Нет. Я вернусь сам, а ты следи за детишками. Вообще, я позвал тебя сказать, что из-за этого ублюдка осталось ещё одно незаконченное дело. Надо перенести некоторые этажерки из архива в другую комнату.       — Какую комнату?       Эдвард понизил голос, так что Немо не смог разобрать его слов. К нему донёсся только ответ Мэтта:       — Вас понял, сэр.       Спустя несколько секунд тишины Немо понял, что разговор закончился, и тут же сорвался с места. Он успел забежать за угол до того, как открылась дверь кабинета. Немо спокойным шагом зашел к себе ещё до того, как из-за угла показался Мэтт. Сердце колотилось от испуга и адреналина, но он не мог перестать улыбаться. Архив! В этом доме где-то есть архив!       Выждав около минуты, Немо бодро зашагал к библиотеке, решив навестить Элиаса немного позже. Внутри он тут же наткнулся на Оливера.       — О, Немо… — запыхавшись, поздоровался тот.       — Привет! Ты не видел здесь архив?       Оливер потёр подбородок и медленно осмотрелся.       — Эм… нет. Здесь такого нет.       — Ты уверен? — Немо заскользил взглядом по высоким почти до потолка книжным полкам; рядом с ними стояли стремянки. Приятный запах старой бумаги смешивался с пылью, от которой хотелось чихнуть.       — Да. Кстати говоря, Кристоф сказал мне рассортировать все книги… — Немо посмотрел влево на внушительные стопки книг на длинном письменном столе и мгновенно вскрикнул:       — Прости, но мне нужно распаковать вещи!       С этими словами он выпорхнул из библиотеки и замедлился, только ступив на лестницу.       «Странно это всё, — думал Немо, спускаясь. — На экскурсии нам тоже ничего не показали. Неужели архив где-то спрятан? Нужно обыскать остальной дом».       Он подумал спросить кого-то ещё, но вдруг услышал шаги позади. Резко повернувшись, Немо встретился глазами с заинтересованным взглядом Мэтта — тот сразу отвернулся и молча прошел мимо. Однако, даже когда Мэтт скрылся в вестибюле, Немо не мог ни пошевелиться, ни остановить свою дрожь.       «А ты следи за детишками». Именно. За ним будут следить, им будут интересоваться, и стоит вызвать хоть малейшее подозрение — и о нём наведут справки, если уже этого не сделали, и тогда… всё… Всё? Так быстро?       Бешеное сердцебиение отдавалось в висках. Мысленно он пока не осознавал это в полной мере, но тело отчаянно боялось потерять свою жизнь. Стало страшно даже выдохнуть, словно стены могут впитать его беспокойство и выдать его тайну, не говоря уже о том, чтобы произносить что-то вслух.       Немо замотал головой, пытаясь стряхнуть ненужные мысли, и поспешил в столовую. Посуду со стола уже убрали, а в самой комнате никого не было.       «Видимо, сейчас все занимаются обустройством в своих комнатах», — с облегченным выдохом подумал Немо и прикрыл за собой дверь.       Почти всю правую стену занимали окна, завешанные тяжелыми бархатными шторами с золотыми кистями и разграниченные настенными светильниками. С левой стороны были шкафчики со стеклянными дверцами, за которыми виднелись статуэтки и раритетная позолоченная посуда. В деревянных шкафчиках оказалось пусто.       Напротив входа стояли две высокие, украшенные резными узорами двери: в гостиную и на кухню. Между ними расположился небольшой диван с лакированными ножками и подлокотниками, а сверху картина — тёмный и загадочный остров, окружённый тихими водами, с могильными склепами и кипарисами.       «Надо бы посмотреть, что там под ней…» — подумал Немо, но не решился ее трогать. Тревога потихоньку отступала, но он всё ещё боялся делать любые лишние движения.       Прислушавшись к тишине за дверью кухни, Немо мягко нажал на ручку. Внутри было пусто, не считая горы посуды, что угрожающе высилась у раковины.       «Как хорошо, что в этом доме есть дворецкий, и мне больше не придется этим заниматься…»       Он бесшумно закрыл за собой дверь и бросился к шкафчикам. Кружки, винные бокалы, стаканы для коньяка, сервизы… Хлеб, печенье, булочки, багеты… Специи, кофе, чаи всех сортов, какао, капучино… Крупы, соль, сахар, оливковое масло, подсолнечное масло, сода… Стойка для посуды, полотенца, фольга, пакеты, моющие средства… Снова посуда, сковородки, формы для выпечки… И всё…       Запыхавшись, Немо остановился посреди кухни и пытался подавить разочарование и наступавшее с ним отчаяние. Странно было ожидать найти на кухне что-то связанное с архивом, но, с другой стороны, что ещё ему остаётся, кроме как обследовать каждый уголок дома, в поисках каких-либо подсказок? Любая новая информация может оказаться полезной.       «Нужно внимательнее осмотреться».       Холодильник был так забит продуктами, что Немо опасался прикасаться к ним в страхе, что любым неосторожным движением развалит всё, как дженгу. Рядом располагался мини-бар, где, ожидаемо, не оказалось ничего, кроме алкоголя. Бросив затею с холодильниками, Немо опустился на одно колено и начал внимательнее осматривать нижние шкафчики: теперь уделял больше внимания полкам и стенкам.       После первой же неудачи на него опять начал давить страх. Что если кто-то сейчас войдет? Как он объяснит свое поведение? Немо уже почти отшатнулся, как вдруг заметил за упаковкой мусорных пакетов небольшую замочную скважину на задней стенке.       Он провел кончиками пальцев по белому дереву, словно проверял увиденное на реальность. Из гостиной послышался шум. Немо инстинктивно со всей силы захлопнул шкафчик и отпрыгнул назад, чуть не влетев в стол.       В резко отворившейся двери показался Кристоф. Вытаращившись на Немо на несколько секунд, он отвёл взгляд на посуду и нахмурился.       — Что ты здесь делаешь?       — Эм… — с перепугу он неожиданно забыл все слова, а дыхания не хватало, чтобы нормально говорить: — Я… просто зашел… за вод…       Кристоф прервал его, махнув рукой.       — Уходи отсюда. Я разберусь.       Немо промямлил что-то похожее на «Хорошо» и, вылетев из комнаты, со всех ног побежал к себе, даже не думая о том, что подумают другие; он смог выдохнуть, лишь когда прислонился спиной к своей запертой изнутри двери. Плотно закрыв глаза, Немо в полной мере ощущал свою дрожь.       Что Эдвард, что Мэтт, что Кристоф то и дело пялятся на него, они хотят знать, что за чужак затесался среди спецотряда. Какими бы ни были их планы, Немо скорее всего им мешает. Лучшее, на что можно надеяться так это то, что Эдвард, как и Вагнер, предложит ему сделку.       Немо медленно и глубоко дышал, но от душного воздуха, который словно и не проникал в грудь, голова становилась только тяжелее.       Дверь на балкон со скрипом отворилась. Он вышел на площадку и оперся руками о кованые перила, окинул взглядом бежевую брусчатую дорожку и неухоженный, но оттого более живой сад, затем поднял глаза к горизонту. В светло-голубой дымке таяли горы. Слева раскинулся бесконечный лес — изумрудные верхушки деревьев блестели в солнечном свете. Повернувшись вправо, Немо заметил Якова на соседнем балконе. Тот прислонился спиной к перилам и смотрел куда-то вверх; его лицо до сих пор скрывала маска.       — Что ты высматриваешь? — спросил Немо, попробовав проследить за его взглядом. Кажется, он был направлен на мансардные окна на третьем этаже.       — На третьем этаже есть комнаты, но к нему нет лестницы, — сощурив глаза, прошептал Яков.       — Должно быть, его не используют, — Немо пожал плечами и повернулся обратно к горизонту.       — Ты такой беспечный, — с тихой насмешкой ответил Яков. — Это место полно скрытых опасностей.       Немо гипнотизировал глазами подвялую розу на клумбе, погружаясь в собственные размышления. В отличие от Якова, он действительно находился в опасности. На шее уже висела петля, и осталось только, чтобы кто-то толкнул его в спину. Это предчувствие сдавливало горло, точно его душили уже сейчас, и с каждой подобной мыслью его всё глубже засасывало в пучину отчаяния.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — неожиданно спросил Яков.       Немо моргнул и растерянно посмотрел на него. На некоторое время он даже засомневался, что правильно расслышал вопрос или что он вообще был адресован ему.       — Нормально…       Несколько секунд Яков рассматривал его лицо до неловкости пристально, перед тем как хмуро заключить:       — Может быть, тебя уже отравили.       В воздухе зазвенел тревожный смех.       «Ну конечно, это же Яков. Чего ещё я мог ожидать?»       — Смейся-смейся, пока можешь, — иглой кольнуло расшатанные нервы.       — У меня было всё хорошо до того, как я заговорил с тобой, — сквозь зубы процедил Немо. — Может быть, это что-то значит, — не дожидаясь ответа, он быстро вышел с балкона. Рука потянулась хлопнуть дверью, но Немо побоялся прикладывать к ней силу. Не хватало ещё сломать что-нибудь.

***

      Немо больше не выходил из комнаты, только спустился в полдень забрать к себе пампушки с вишней. Солнце неспешно катилось к горизонту по красочному шёлку неба. Всё это время он думал о своем положении и отчаянно пытался составить хоть какой-то план действий.       Что это за несуществующие комнаты? Где их искать? Что за секреты там хранятся? Будет ли там вообще что-нибудь полезное? Успеет ли он сделать хоть что-то до того, как Эдвард выяснит его настоящую личность и отправит под эшафот? А может, Немо удастся заключить с ним сделку? Что нужно Эдварду на самом деле? Немо не мог дать себе ответы на эти вопросы, а прогнозы были неутешительны.       Он вздрагивал каждый раз, когда слышал шаги в коридоре, а тиканье настенных часов нагнетало ощущением истекания времени. К тому времени, когда тревога отпустила свой удушающий поводок, Немо уже накрыла вечерняя сонливость. Пережитый стресс давно выжал из него всю энергию, полученную за жалкий часик сна. Он лег в кровать и стал дожидаться ночи, надеясь, что несколько часов отдыха придадут ему сил.

***

      Прошло почти полчаса после полуночи, и Немо наконец вышел на разведку. Оливер целый день проторчал в библиотеке, так и не дав возможности нормально исследовать ее. И зачем нужно перекладывать все эти книги?       Дверь в библиотеку оказалась открытой. Немо осторожно выглянул из-за угла, рассматривая, есть ли кто внутри. Там царила тишина, а лунный свет из окна освещал только полки и кружащуюся в воздухе и медленно опадающую на ровный ламинат пыль.       Стоило бы взять с собой фонарь, но Немо не хотел идти на склад. Если его застанут ночью в библиотеке, это не будет особо подозрительно, в то время как фонарь станет косвенным доказательством его сомнительных мотивов.       Стараясь двигаться тихо, он начал обходить ряды, внимательно всматриваясь в полки и иногда вытягивая или нажимая на подозрительные выпуклости в надежде, что это откроет какой-то секретный проход. Ночная обстановка всегда располагала к вере во что-то загадочное и необыкновенное.       Сначала Немо трепетно касался книг, проникаясь таинственной атмосферой, но к концу исследования устал и лишь разочаровано вздохнул.       «Что ж… И что мне делать дальше?..» — спросил он, всматриваясь в позолоченный, но потрёпанный временем геометрический узор на корешке какой-то старой книги.       Обойти двор и поискать что-то снаружи, заодно прогулявшись? Тихонько осмотреть остальной дом? А что, если заметят и сочтут подозрительным? Пойти к себе и потерять эту ночь? Но ведь у него каждый день на счету.       Не найдя ответа, Немо решил для начала сходить на кухню выпить воды.       Он вжался в полку и чуть не вскрикнул, когда, обернувшись, увидел перед собой темную человеческую фигуру.       — И вот я снова застаю тебя за шпионажем, — протянула черная фигура.       — Яков!.. — шепотом выругался Немо. — Какого чёрта ты так пугаешь?!       — Значит, ты правда промышляешь чем-то нечистым, — голос Якова зазвучал ещё довольнее. На нём до сих пор осталась маска.       — Я?.. Нет! — он запнулся, думая, как выкрутиться, но не выдать себя. — Я просто кое-что ищу…       — Кое-что?       — Тебя это не касается.       Яков нахмурился.       — Меня касается всё, что происходит в этой клетке, и я намерен как можно скорее разгадать здешние заговоры. И сегодня, — он шагнул ближе и склонил голову, и Немо вздрогнул, увидев вблизи его блестевшие интересом на грани с легким безумием глаза, — ты — моя добыча.       — Какие ещё заговоры? — устало вздохнул Немо.       — Непонятные люди, ничуть не похожие на военных, отвезли нас в какую-то глушь в специальный дом и, ничего не объяснив, сказали, что теперь мы должны жить здесь, пока они разворачивают какой-то план. Действительно, — саркастично протянул Яков, пожимая плечами, — что же в этом может быть подозрительного?       — Ты преувеличиваешь.       Но тот его не слушал и задумчиво отвел глаза, продолжая свою тираду:       — Нас посадили в эти комнаты, как мышек в клетки для экспериментов. Уверен, в стенах есть прослушка, а этот Эдвард никакой не командир — просто самозванец, главная декорация этого спектакля. Насколько масштабен их заговор? Сколько людей в этом участвует? Знает ли Генерал?       Голова пошла кругом, а внутри начало колебаться беспокойство. Только заговоров ему ещё не хватало.       — Перестань. Твои слова — всего лишь недоделанная теория.       Яков впился в него пристальным и недовольным взглядом.       — Это только часть моих размышлений. Я собираюсь подкрепить их доказательствами и разоблачить врагов.       Немо отвернулся. Из-за близкого присутствия Якова приходилось неловко вжиматься в стену и отводить глаза.       Стоит ли рассказывать про архив? Помощь Якова будет полезна, но можно ли так легко ему доверять, когда ставки настолько высоки? Может ли он воспользоваться Яковом, не подставляя при этом себя?       Немо сглотнул ком и постарался держаться спокойно и невозмутимо:       — Если что-нибудь узнаешь, расскажи мне. Я тоже заинтересован в разгадке здешних секретов.       — По приказу Вагнера?       — Нет… В личных интересах.       — Что ты уже знаешь?       Вопрос в упор не оставил шансов отложить решение о сотрудничестве. Он должен здесь и сейчас решить, стоит ли снова довериться Якову.       «Вчера вроде не случилось ничего страшного… — он вспомнил то чувство покалывания под кожей и последовавшее за ним облегчение. — К тому же Яков совсем не доверяет Эдварду. Не похоже, что он захочет меня предать».       Немо набрал побольше воздуха и вкрадчиво произнёс:       — Кое-что знаю…       — Предлагаешь сделку? — требовательно переспросил Яков.       — Раз у нас одинаковые цели, и мы можем быть друг другу полезны, я думаю, будет здорово снова объединиться.       На какое-то время тот замер в напряженных размышлениях, но потом медленно кивнул:       — Так и быть, я согласен.       Немо окинул взглядом залитую бледным светом комнату, затем Якова и почувствовал, как пересыхает в горле от странной проникновенности этого момента.       — Пошли на кухню.       Яков невзначай покрутил на пальце револьвер и с легкой усмешкой последовал за ним.       На кухне Немо сразу осушил стакан воды. Яков открыл холодильник — желтый свет рассеялся по хмурому и уставшему лицу.       — Ты так ничего и не съел, — подметил Немо.       — Я не доверяю здешней еде. Даже продукты могут быть отравлены.       — Эдвард сказал, что Генералу что-то нужно от вас. Разве это не значит, что он не может вредить вам? Что он вообще имел в виду?        — Я не знаю, какими методами он собирается выполнять приказ.       — Что за приказ? Чего от вас хочет Генерал?       — Ты так быстро забыл о Бернарде Шульце, — оскалился Яков.       Громко топнув, Немо в два шага приблизился к Якову. Тот вжался в стену и затаил дыхание, точно так же, как это было с Немо несколько минут назад, — неожиданная сладость этого возмездия бурлила в крови, придавая сил.       — Ты забываешься, Яков. Я больше не у тебя на поводу. Мы в равной ситуации, и, если ты хочешь, чтобы я работал с тобой, расскажи мне всё. Всё.       — Ты стал слишком настойчивым, — пробормотал Яков и нажал на его плечи, отодвигая от себя, затем достал револьвер и принялся крутить его на пальце, уставившись в окно.       Это мелочно, но Немо понравилось чувствовать над ним власть. Не будь это в буквальном смысле опасно для жизни, он бы хотел просто вжать Якова в стену и в прямом смысле вытрясти из него все ответы.       — Я поговорю с ребятами об этом, — после долгой паузы ответил Яков. Его спокойный и мирный тон заставил Немо устыдиться своих мыслей.       «Надеюсь, в этот раз мы хорошо сработаемся…»