Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

С мрачным лицом Сун Цзясинь пробирался сквозь толпу, игнорируя вспышки сине-красных неоновых огней и оглушительную музыку. Несколько пьяных парней попытались было к нему пристать, но он грубо оттолкнул их со своего пути. Бай Сюй назначил ему встречу в клубе «Ланьтин». Классическая музыка в VIP-зоне, которая обычно успокаивала, сейчас лишь сильнее раздражала Сун Цзясиня, поэтому он с грохотом захлопнул за собой дверь кабинета. Бай Сюй уже ждал внутри. Там же присутствовали Ци Сюань и его вечная шестерка — Чжао Цунь. — Ты чего? Пороху, что ли, наглотался? — бесстрастно, но спокойно поинтересовался Бай Сюй. — Просто настроение паршивое, — буркнул Сун Цзясинь. Он прекрасно знал крутой нрав Бай Сюя, но особо перед ним не лебезил, поэтому просто рухнул на диван, схватил со стола бутылку и сделал внушительный глоток. — Опять из-за твоего ненаглядного старшего братика? — с издевкой вставил Ци Сюань. Сун Цзясинь давно привык к его хамским замашкам, поэтому на эту колкость лишь закатил глаза и огрызнулся: — Отвали. Затем он полностью проигнорировал Ци Сюаня и повернулся к главному: — Бай Сюй, зачем ты меня сюда вытащил? — Угадай, — небрежно усмехнулся тот. — Твою мать, — тихо выругался Сун Цзясинь. Сколько бы лет они ни крутились в одной компании, он всегда оказывался на вторых ролях рядом с Бай Сюем и легко попадал под его дудку. Вот и сейчас Бай Сюй мог лениво играть с ним в шарады только потому, что припекало именно Цзясиня, а не его. — Хватит нести чушь, давай объединим силы, — без лишних предисловий предложил Сун Цзясинь. — Разве этот ублюдок Сун Шии не проломил тебе башку, из-за чего ты загремел в полицию? Неужели ты реально готов спустить ему это с рук? — Зная характер твоего отца, дядя Бай наверняка содрал с тебя три шкуры, когда вытаскивал оттуда, верно? — Сун Цзясинь прекрасно помнил, как сильно Бай Сюй ненавидел разговоры о своей семье, но сейчас Цзясиню было плевать — он намеренно бил по самому больному. Бай Сюй коротко усмехнулся, но его взгляд мгновенно заледенел. Стоявший чуть поодаль Чжао Цунь ощутимо побледнел. В последнее время Бай Сюй срывал на нем всю злость, и парню пришлось несладко. Однако сейчас Бай Сюю было откровенно лень даже смотреть в его сторону. — А ты что скажешь, Ци Сюань? — Сун Цзясинь перевел агрессивный взгляд на второго приятеля. — Тебя ведь этот приемыш тоже разукрасил. Помнится, когда кто-то посмел косо на тебя взглянуть, ты человека чуть по миру не пустил. А сейчас что, струсил? В разговоре с Ци Сюанем он и вовсе перестал выбирать выражения. Из всех присутствующих он знал Бай Сюя дольше и лучше всех. — А Синь, во всей этой истории именно ты понес больше всего убытков и сильнее всех увяз в конфликте интересов, — Бай Сюй слегка склонил голову набок и спокойно спросил: — Так что ты сам-то думаешь делать? Сун Цзясинь медленно разжал пальцы, выпуская воротник Ци Сюаня. Он пристально уставился на Бай Сюя, а затем вдруг нервно, безумно рассмеялся: — А что, если я скажу, что хочу, чтобы этот ублюдок исчез из этого мира навсегда? Ведь пока Сун Шии мертв, он снова безраздельно станет единственным вторым молодым господином семьи Сун. — Без проблем, — почти не задумываясь, отозвался Бай Сюй. Он согласился настолько легко и быстро, что Сун Цзясинь на мгновение даже опешил. В конце концов, его собственная угроза на семьдесят процентов была продиктована слепой яростью и эмоциями. В комнате повисла мертвая тишина. До этого момента вся их компания, хоть и развлекалась без каких-либо моральных табу, никогда не переступала черту закона. Чжао Цунь от такой обыденной жестокости испуганно разинул рот, не веря собственным ушам. — Я… — Сун Цзясинь попытался было что-то вставить, но Бай Сюй безжалостно перебил его. — Раз уж мы заговорили об этом, к чему теперь давать заднюю? Разве ты внутри себя уже всё не решил? — Бай Сюй медленно, хищно улыбнулся, а в его глазах вспыхнул извращенный азарт от предвкушения грядущей бойни. — Так давай сделаем это. Мы тебе подыграем. Ци Сюань подсознательно сжал телефон в кармане брюк. Его мысли лихорадочно метались: стоило ли тайно предупредить Сун Шии обо всем заранее? В этот редкий момент ему до смерти захотелось выйти из игры и уйти в тень. Но раз уж Бай Сюй озвучил план, обратного пути не было. Нравилось это Сун Цзясиню или нет, теперь он шаг за шагом увязал в этой смертельной бездне. «Они что, серьезно?! Все окончательно свихнулись? Как они смеют вообще идти на такое?!» По пути назад Сун Цзясинь всё еще пребывал в глубоком оцепенении. Его сознание было полностью парализовано напутственными словами Бай Сюя: «Не дрейфь, это не так сложно, как тебе кажется. Деньги правят миром. Стоит отвалить нужную сумму, и для тебя не останется ничего невозможного». «Вспомни, как А Сюань так сильно изувечил одного придурка, что тот загремел прямиком в реанимацию. Семейка того парня поначалу лезла на рожон и отказывалась от мировой. И что в итоге? Всё замяли, будто ничего и не было». «Даже если всё вскроется и дядя Сун обо всем прознает, дело уже будет сделано. Неужели ты думаешь, что ради репутации собственной компании он не станет вытаскивать и защищать родного сына?» «Это самый эффективный и верный способ. Мы просто вырвем сорняк с корнем и решим проблему раз и навсегда». От картин, которые рисовал в его голове Бай Сюй, у Сун Цзясиня перехватывало дыхание, а сердце бешено колотилось. Он шел по улице на автопилоте, рассеянно врезаясь в прохожих. Совершенно не обращая внимания на летящие в спину проклятия и ругань, он упрямо двигался вперед, пока наконец не добрался до дома. Гостиная встретила его абсолютной пустотой. Едва переступив порог, Сун Цзясинь почувствовал необъяснимый замогильный холод. Он невольно вздрогнул, и к нему наконец начало возвращаться трезвое сознание. Неужели действительно нужно заходить так далеко? Ладно Ци Сюань, но ведь даже Бай Сюй, подбивавший его на это безумие, никогда бы не стал рисковать ради него. Тот просто хотел устроить зрелище и посмотреть на грызню псов, ведь Сун Шии до этого знатно уязвил его эго. Сун Цзясинь сбросил обувь и поднялся на второй этаж. Ноги сами привели его к спальне родителей. Неизвестно, ради защиты от злых духов или из чистого тщеславия, но прямо над кроватью висел огромный свадебный портрет Сун Гучэна и Линь Няня. На покрывале валялась чья-то смятая мужская рубашка, на воротнике которой отчетливо алел яркий след от губной помады. Пятно казалось намеренной, наглой демонстрацией чьей-то победы. И пусть Сун Цзясинь плохо разбирался в косметике, он слишком хорошо знал привычки Линь Няня, с которой виделся каждый день: та никогда не пользовалась настолько вызывающими, кричащими оттенками. В голове настойчиво забился вопрос: чья она? Цзясинь вдруг вспомнил, как во время недавней слежки случайно подслушал, как Линь Нянь и секретарь Хань яростно обсуждали интрижку Сун Гучэна на стороне. У него перехватило дыхание. Теперь даже один взгляд на счастливый свадебный портрет вызывал у него глухое, тошнотворное отвращение. На прикроватной тумбочке аккуратно стояли лекарства, которые Сун Гучэн был обязан принимать ежедневно. При виде этих флаконов в голове Сун Цзясиня внезапно вспыхнула дикая, зловещая мысль. Его руки задвигались сами собой, повинуясь слепому импульсу. Он выудил капсулу из маленького прозрачного пакета, осторожно вскрыл ее и высыпал ровно половину порошка. В этой семье все так делают. Это в порядке вещей. Сун Гучэн всегда заглатывал таблетки горстью и запивал залпом, так что подвоха он точно не заметит. Сун Цзясинь тяжело, прерывисто дышал, его глаза окончательно налились кровью, но пальцы при этом оставались невероятно, пугающе твердыми. В его сознании набатом стучали слова Сун Цинвэня: «Ты, возможно, вообще не сын Сун Гучэна». Если отец прознает об этом и сделает тест ДНК, Сун Цзясиню конец. Он мгновенно лишится статуса законного молодого господина и будет вышвырнут на улицу. Значит, нужно бить первым. — Что ты здесь делаешь? Внезапный голос заставил Сун Цзясиня крупно вздрогнуть. В панике он вскинул голову и увидел Сун Цинвэня, который стоял, прислонившись к дверному косяку, и молча наблюдал за ним. Было совершенно непонятно, как давно он там стоит. В ухе у Сун Цинвэня тускло поблескивала Bluetooth-гарнитура — судя по всему, он с кем-то созванивался. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент провод беспроводной связи на секунду барахльнул, и звук из наушника пошел через внешний динамик телефона. Сун Цзясинь оцепенел. Из динамика отчетливо донесся невероятно знакомый, сочащийся ядом и насмешкой голос: — Что случилось? Почему ты вдруг замолчал, братец? Это был Сун Шии.