Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

Но прежде чем Сун Шии успел сделать первый шаг, Цинь Линмин сам прислал ему приглашение. Они договорились встретиться в роскошном ресторане. Когда Сун Шии вошел в зал, Цинь Линмин уже ждал его за столиком. Он вежливо улыбнулся юноше и плавным жестом пододвинул к нему меню, предлагая сделать выбор. Сун Шии даже не успел толком сесть. Он бегло пролистал страницы и без малейших колебаний назвал блюда. — Ты уже бывал здесь раньше? — с легкой улыбкой пошутил Цинь Линмин. — Так быстро определился. Тебе действительно настолько нравится эта кухня? — Да нет, не особо, — Сун Шии небрежно вернул меню стоявшему рядом официанту. Его тон оставался абсолютно равнодушным. — Просто это самые дорогие позиции в списке. Он поймал на себе взгляд Цинь Линмина, чья безупречная улыбка на мгновение померкла, и ядовито улыбнулся в ответ: — Я падок на роскошь. Мой желудок органически не принимает ничего, кроме самого дорогого. Его манера говорить была настолько самодовольной и капризной, насколько это вообще возможно. — Господин Сун знатный шутник, — Цинь Линмин быстро взял себя в руки. С его баснословным состоянием он, разумеется, и бровью не повел из-за счета за ужин. Он поправил очки и как бы невзначай заметил: — Впрочем, сейчас, когда ты рядом с моим кузеном, он вполне может себе позволить потакать твоим маленьким слабостям. — И то верно. Цинь Хуай невероятно щедр со мной. Недавно даже участок земли мне отписал, — согласно кивнул Сун Шии. — Именно поэтому я и бросил этого нищеброда Гу Е. Жадный, невыносимый тип. Мы столько времени пробыли вместе, а он мне толком ничего и не подарил. — Раньше вечно строил из себя невесть что: швырял мне чековые книжки и заявлял, мол, пиши любую сумму. Но стоило мне вывести пару цифр, как он тут же вырывал листок и рвал его в клочья. Такой мужчина мне совершенно не подходит, — на лице Сун Шии отразилось искреннее, глубокое отвращение. — Я тогда терпел этого кухонного боксера исключительно ради денег, иначе на кой черт он мне сдался? Цинь Линмин всё еще пытался держать лицо, но его пальцы невольно сжали стоявшую перед ним чашку. С каждым словом юноши его хватка становилась всё крепче и напряженнее. Сун Шии же, закончив свой монолог, преспокойно потянулся к своему бокалу и сделал глоток воды. Похоже, реальность сильно расходилась с ожиданиями Цинь Линмина. — А ты на редкость откровенен, — выдавил Цинь Линмин, пытаясь подстроиться под тон собеседника. — А я-то наивно полагал, что ты по уши влюблен в моего кузена. — Ну разумеется, я его люблю, — коротко рассмеялся Сун Шии. Он переплел пальцы, изящно оперся на них подбородком и слегка подался вперед. — В конце концов, он чертовски богат. А деньги — это то, что я люблю больше всего на свете. В этой мимолетной улыбке крылся непередаваемый смысл — легкомысленный, манящий и порочный, обнажающий его намеренное, декадентское желание продать себя подороже. — Если бы на горизонте появился кто-то богаче Цинь Хуая, ты бы вышвырнул его на обочину, а потом послушно улыбался новому покровителю? — голос Цинь Линмина внезапно стал хриплым. — Конечно, — без тени сомнений отозвался Сун Шии. Он лениво сменил позу, приподнял подбородок и с лукавой усмешкой посмотрел собеседнику прямо в глаза. — Вот ты, например, по-моему, отличный кандидат. — С чего бы вдруг? — сердце Цинь Линмина пропустило удар. — Разве ты сам не спишь и не видишь, как бы скинуть Цинь Хуая с пьедестала и прибрать всю власть к своим рукам? — вкрадчиво, почти шепотом спросил Сун Шии, опасно балансируя на грани фола. — Клан Цинь колоссально богат. Даже крошечного куска от этого пирога хватит, чтобы обеспечить кому-то безбедную жизнь до гробовой доски. Прежде расслабленное и благодушное лицо Цинь Линмина наконец дрогнуло. Он невольно скосил глаза на официантку, которая как раз расставляла блюда на их столике. На лице юной девушки, явно совсем недавно начавшей работать, застыл неописуемый ужас. За эти пару минут объем обрушившейся на ее мозг информации превысил все допустимые лимиты. Разборки олигархов, грязные интриги, измены и заговоры ради денег — перед ней разворачивалась криминальная драма в реальном времени. — Ладно, свободны. Остальное можете не выносить, — сухо бросил ей Цинь Линмин. Перепуганная официантка, чувствуя себя слабой и беспомощной жертвой чужих тайн, судорожно прижала к груди поднос и пулей вылетела из VIP-кабинета. Сун Шии окинул взглядом стол, накрытый едва ли наполовину, и разочарованно протянул: — Господин Цинь, вы до неприличия скупы. Таких мужчин презирают. — Мне просто до смерти интересно, к чему именно ты клонишь. Стоило двери захлопнуться, как в изолированной комнате повисла тяжелая тишина. На обычно мягком, утонченном лице Цинь Линмина проступила непривычная, давящая жестокость. — В самом буквальном смысле, — Сун Шии лениво поправил веточку зелени на тарелке перед собой и совершенно серьезно спросил: — Тебе разве не нужна корпорация Цинь? «Псих». Ёмко охарактеризовал его про себя Цинь Линмин. Однако вслух он заговорил гораздо мягче: — Разве ты не в курсе? У нас с кузеном прекрасные отношения. Когда он только встал во главе клана Цинь и его позиции были шаткими, я неотлучно находился рядом. Мы вместе прошли через весь этот ад. — Вот только на твоем лице написано совершенно обратное, — с тонким сарказмом парировал Сун Шии. — О? И что же ты там видишь? — Я вижу на нем надпись «убийца», — с неизменной мягкой улыбкой произнес Сун Шии, словно они по-прежнему вели самую обычную беседу. Будь рядом зеркало, Цинь Линмин обязательно заглянул бы в него. Ему жизненно необходимо было изобразить на лице искреннее удивление и глубокую обиду, а не тупое оцепенение. Но зеркала не было, и он не мог знать, насколько сильно выдал себя в эту самую секунду. — Это ведь ты убил старика, главу клана Цинь? — продолжал допытываться Сун Шии, и в его голосе смутно угадывалось предвкушение и скрытый азарт. — Откуда ты только набрался этой чуши?! Цинь Линмин почувствовал себя так, словно во сне шагнул в пустоту — земля ушла из-под ног, а реальность происходящего казалась призрачной. В его голове лихорадочно пульсировала лишь одна-единственная мысль: «Неужели Цинь Хуай обо всем догадался?» — Считай это обычным предчувствием. Мы тут на днях болтали с Цинь Хуаем о событиях семилетней давности, — с живейшим интересом протянул Сун Шии. — Тогда, помимо самого Цинь Хуая, главным претендентом на наследство был твой отец — младший брат старого патриарха. Если бы у него всё выгорело, ты бы сейчас являлся прямым преемником всей империи. — Это пустые домыслы. У тебя есть хоть какие-то доказательства? — Цинь Линмин из последних сил пытался удерживать контроль над разговором. — Ни единого. Я же сразу сказал: чистая интуиция, — беззаботно пожал плечами Сун Шии. — Такие вещи не утверждают наобум. Мои родители тогда действительно совершили роковую ошибку. И пусть мой кузен в итоге упрятал их за решетку, я никогда не держал на него зла. Напротив, ради искупления их грехов я отказался от учебы за границей и все эти годы оставался для него верной опорой. Голос Цинь Линмина окончательно заледенел: — Даже если ты сейчас ходишь в любимчиках у моего кузена, подобные грязные обвинения могут разрушить любое доверие. — А что, если я из чистого упрямства пойду и поделюсь своими мыслями с Цинь Хуаем? — выражение лица Сун Шии при этих словах не изменилось ни на йоту. Он картинно, театрально вздохнул: — Ах, человеческое сердце — штука крайне непредсказуемая. Как думаешь, кому Цинь Хуай поверит охотнее: тебе, сыну осужденных преступников, или своему нынешнему возлюбленному? Сун Шии задумчиво коснулся пальцами своих губ. — Ты… — Цинь Линмин на мгновение лишился дара речи. Ситуация окончательно выходила из-под контроля. Сун Шии, судя по всему, вовсе не располагал фактами; он просто откровенно провоцировал и шантажировал его. — Чего именно ты добиваешься? Он уже проклял тот день, когда решил лично встретиться с Сун Шии. Этот парень действовал абсолютно непредсказуемо и нагло. — Разумеется, денег, — Сун Шии выразительно потер пальцы друг о друга, делая недвусмысленный и понятный каждому жест. — Господин Цинь, вам придется выложить за мое молчание весьма кругленькую сумму. Такую, которая меня полностью удовлетворит. «Так вот ради чего всё это было?» — пронеслось в голове у Цинь Линмина. Цинь Линмин едва не поперхнулся. Он с самого начала догадывался, что Сун Шии — корыстный и поверхностный человек, гоняющийся исключительно за наживой. Но он никак не ожидал, что у того вообще нет никаких моральных тормозов! — Тебе настолько сильно нужны деньги? Ты ведь второй молодой господин семьи Сун, неужели тебе не хватает на карманные расходы? — Мне катастрофически не хватает денег, — Сун Шии пристально посмотрел на него своими темными, бездонными глазами. — Сун Гучэн выделил мне сущие крохи. — Как ты сам и сказал, Сун Гучэн вернул меня в семью, а значит, я — законный наследник. Мне положена доля в Song Group, верно? Я просил у него акции, но этот старик наотрез отказался их давать. — Именно поэтому я и начал планомерно портить ему жизнь, не давая семье Сун ни минуты покоя. А Гу Е? Разве он не главный деловой партнер нашей семьи? Так что я приложил все усилия, чтобы выставить его полным идиотом. Я намеренно пустил грязные слухи о его интимной связи с Сун Гучэном, так что теперь они при каждой встрече готовы сквозь землю провалиться от неловкости. Цинь Линмин окончательно успокоился и теперь смотрел на Сун Шии долгим, проницательным взглядом. — А чуть позже я и вовсе запер их в доме и пригрозил, что сожгу заживо, если старик немедленно не подпишет документы на передачу акций. Вилка в руке Сун Шии со скрежетом полоснула по фарфоровой тарелке. Этот резкий звук заставил сердце Цинь Линмина болезненно сжаться. Лицо юноши, наполовину скрытое упавшими на лоб черными прядями, выглядело обманчиво невинным и беззащитным. Видны были лишь слегка приподнятые в улыбке губы. Казалось, вся эта история искренне его забавляла, и он хвастался своими безумствами, словно забавной шалостью. «Сумасшедший. Он абсолютно невменяем». — Но в итоге я так ничего и не получил, — с искренним сожалением подытожил Сун Шии. — А Цинь Хуай пока не расщедрился ни на что, кроме того паршивого участка земли. Юноша картинно развел руками: — Так что я был несказанно рад твоему приглашению. Наконец-то подвернулся шанс быстро и легко срубить бабла. Теперь всё зависит исключительно от того, во сколько ты сам оцениваешь безграничное доверие господина Циня. Цинь Линмин посмотрел на него и вдруг тихо рассмеялся. Окончательно расслабившись, он откинулся на спинку стула и слегка запрокинул голову: — А ты умеешь впечатлять. От его прежней маски высокомерного лоска и элитарности не осталось и следа. Протянутая ладонь Сун Шии всё еще сиротливо висела в воздухе, ожидая денег, когда Цинь Линмин с усмешкой произнес: — Будь мне и впрямь дорого доверие Цинь Хуая, мне, пожалуй, стоило бы откупиться от такого мерзавца, как ты, прямо сейчас — чисто ради того, чтобы ты не сболтнул лишнего и не испортил наши отношения. Он сделал короткую паузу, подался вперед и хрипло добавил: — Вот только какая жалость… Я ведь действительно убил того старика. Цинь Линмин с извращенным удовольствием наблюдал, как глаза Сун Шии от этого признания внезапно расширились. В его груди нарастала волна дикого, триумфального восторга. В конце концов, для него не было ничего приятнее, чем собственноручно раздавить и подчинить себе такую мелкую, корыстную тварь. Вот только он даже не подозревал, что своей самоуверенностью только что разворошил осиное гнездо. Сцены тех дней до сих пор преследуют его в кошмарах. Прочно захвативший власть, решительный и деятельный глава клана Цинь наконец встретил закат своих дней. Внутри семьи в то время царила невероятно гнетущая атмосфера. Сердца людей были неспокойны, их снедали корысть, зависть и эгоизм. У старого патриарха был законный и единственный наследник, поэтому никаких вопросов с преемственностью не возникало. Лучшая медицинская бригада сутками боролась за жизнь угасающего лидера. Никто из родственников не решался пойти на открытый риск. Все понимали: даже если старик пойдет на ухудшение, у него все равно останется достаточно времени и сил, чтобы составить четкое завещание в пользу сына. — Какая жалость. Если бы не молодой господин Цинь, сейчас наступила бы очередь твоего отца... — Заткнись, у стен есть уши. В тот день маленький Цинь Линмин случайно подслушал, как подчиненные его отца тайно обсуждали этот вопрос. А что, если старый патриарх внезапно умрет? Прямо сейчас, прежде чем успеет распорядиться насчет похорон и наследства? Будет ли у его отца шанс занять место главы семьи, если четкого завещания не окажется? Кажется, с самого детства он умел сохранять абсолютное равнодушие к чужой боли. Будь то домашняя собака, умиравшая у него на глазах, или выпавший из гнезда птенец, который отчаянно хлопал крыльями, пытаясь спастись. Действуя почти инстинктивно, ведомый чистой злобой, он ввел сильный стимулятор в капельницу старика — туда, где препарат обычно использовался лишь в микродозах. Он оставался удивительно хладнокровным, его руки даже не дрогнули. И это несмотря на то, что старый патриарх спал очень чутко, его глаза были полузакрыты, и казалось, что он может проснуться в любую секунду. Всё прошло относительно гладко. Мальчик разобрал шприц и выбросил его в контейнер для медицинских отходов. Что же касается ампулы из-под лекарства, то, столкнувшись на выходе с молодым наследником, он вдруг поддался секундному порыву и незаметно подкинул ее в карман пиджака Цинь Хуая, который тот опрометчиво повесил на спинку стула. У него был идеальный повод извлечь выгоду из этой ситуации. Но, к сожалению, собственный отец его разочаровал. Несмотря на все тайные махинации и подставу с уликами, Цинь Хуай в итоге всё равно сумел переломить ситуацию и забрать власть себе. Но теперь открывались новые возможности. Цинь Линмин продолжал победно улыбаться. Он достал из кармана диктофон и спокойно произнес: — Я записал каждое твое слово. Ты ведь не хочешь, чтобы Цинь Хуай узнал о твоей продажности и о том, как активно ты ищешь ему замену? В таком случае ты останешься у разбитого корыта. Цинь Хуай — человек жестокий. Он не просто вышвырнет тебя, он уничтожит тебя так, что ты будешь молить о смерти. Цинь Линмин сделал паузу, упиваясь своим триумфом, и жестко добавил: — Теперь у тебя есть только один путь: будь хорошим мальчиком и делай всё, что я тебе скажу. Понял? Мне действительно нужна корпорация Цинь, и я рад, что ты это уяснил. Он намеренно смягчил тон, неторопливо наслаждаясь явной паникой и мольбой, которые застыли на лице Сун Шии. — Ты станешь моим личным информатором подле кузена и отработаешь свою роль по полной. Само собой, после этого я тебя не обижу и щедро вознагражу. ...Когда дверь за Цинь Линмином закрылась, в опустевшем VIP-кабинете Сун Шии мгновенно сбросил всю свою напускную экспрессию. На его лице не осталось и следа от недавнего страха. Он лениво покрутил в пальцах визитку, которую ему оставил шантажист, а затем совсем по-детски, устало вздохнул. «Черт, притворяться и играть — это действительно утомительно».