Пёс и Ладья

Следующий день начался рано, ещё до рассвета. База TF141 просыпалась медленно, но уже чувствовалась напряжённая энергия предстоящей операции. Леонард, вышел из своей комнаты ровно в пять тридцать. Он был полностью экипирован: тяжёлый тактический жилет с усиленной бронёй, HK416A5 с дополнительными магазинами, Glock 17 в кобуре, боевой нож и небольшой медицинский набор. Всё подогнано идеально, каждый ремень проверен по три раза. На запястье — старые механические часы. В кармане — пачка сигарет и зажигалка. Он направился в оружейную. Там уже работал Артём. Парень стоял у длинного стола, быстро и привычно собирая свою экипировку. Лёгкий тактический жилет с минимальной бронёй — он предпочитал мобильность. Mk 14 EBR для дальних дистанций и M4A1 с коротким стволом и коллиматором для помещений. Пистолет M1911 под .45 ACP. Полумаска висела на шее, тактические перчатки с обрезанными пальцами лежали рядом. На поясе — большой простой нож с зазубринами и несколько гранат. Артём заметил Рука краем глаза, но не повернулся сразу. Светло-русые волосы были ещё более растрёпаны, чем вчера. Он открыл банку колы, сделал несколько больших глотков и поставил её на стол. В воздухе уже витал запах сигаретного дыма — Хаунд явно курил уже не первую. — Рано ты, немец, — бросил он резковато, проверяя прицел на винтовке. — Думал, тяжёлые вроде тебя любят подольше поваляться перед делом. Рук подошёл ближе, поставил свою сумку и начал методично проверять магазины. Его движения были спокойными, экономными, без единого лишнего жеста. — Привычка, — ответил он низким хрипловатым голосом. — В KSK быстро отучают от лишнего сна. А ты, я смотрю, уже на взводе. Хаунд коротко усмехнулся, но в глазах мелькнула тень настороженности. — На взводе — это когда внутри всё кипит. А я просто готов. Эти ублюдки из «Волкодавов» не прощают ошибок. Особенно если кто-то из старых «знакомых» там окажется. Они работали рядом несколько минут в тишине. Рук краем глаза наблюдал за напарником. Хаунд двигался быстро, цепко, будто каждый мускул был готов сорваться в действие. Но при этом всё было под контролем — оружие проверено, магазины набиты ровно, гранаты закреплены правильно. Профессионал. Несмотря на молодость и ту внутреннюю бурю, которую Рук уже видел в досье. — Покажи мне свою схему ещё раз, — сказал Рук, разворачивая планшет с картой лагеря. — Особенно южный сектор. Артём кивнул, подошёл ближе. Их плечи почти соприкоснулись. Хаунд начал объяснять, тыкая пальцем в экран: — Здесь слабый забор. Камеры старые, можно отключить электромагнитным импульсом или просто перерезать провода. Я раньше… ставил такие же. Караул ходит по этому маршруту. Если пойдём тихо — я беру дальнее прикрытие с этой высотки, ты с группой заходишь. Если нужно будет штурмовать — я первый вхожу в здания. У меня лучше получается в тесноте. Рук слушал внимательно, иногда задавая короткие вопросы. Он видел, как у Артёма слегка напрягается челюсть, когда тот вспоминает «раньше». Но парень держался. Три года на базе сделали его чуть увереннее — он уже не жался к стенам и мог огрызаться, не боясь последствий. Однако триггеры никуда не делись, это было ясно. После проверки оружия они вышли на небольшую тренировочную площадку позади ангара. Прайс настоял на короткой совместной отработке связки перед настоящим делом. Гост и Соуп уже ждали, но основная пара была Рук и Хаунд. — Симуляция входа в здание, — скомандовал инструктор. — Хаунд — ведущий штурмовик, Рук — поддержка и координация. Они надели тренировочные очки и вошли в макет здания. Свет был приглушённый, обстановка максимально приближена к реальности. Хаунд двинулся первым — быстро, почти бесшумно. Он ворвался в «комнату», мгновенно взял угол, выстрелил по двум мишеням. Движения точные, агрессивные, но контролируемые. Рук шёл следом, тяжёлой, уверенной поступью, прикрывая спину напарника и одновременно держа общий контроль. — Левый фланг чист, — коротко бросил Рук по связи. — Понял. Иду дальше, — ответил Хаунд. Его голос в наушнике звучал резко, но чётко. В одной из «комнат» симулятор неожиданно включил звуковой эффект — детский плач из соседнего помещения. Короткий, отрывистый. Артём на долю секунды замер. Плечо дёрнулось, взгляд метнулся в сторону. Рук заметил это мгновенно. — Хаунд. Контроль, — спокойно, но твёрдо сказал он. Артём тряхнул головой, как будто отгоняя наваждение, и продолжил движение. Выстрел. Ещё один. Мишени упали. Когда симуляция закончилась, они вышли на свежий воздух. Хаунд сразу достал сигарету и закурил, глубоко затягиваясь. Руки слегка дрожали, но он быстро спрятал это, сунув их в карманы. Рук встал рядом, тоже закурил. Несколько секунд они молчали. — Это был триггер? — спросил Рук тихо, без осуждения. Хаунд посмотрел на него исподлобья. Серо-голубые глаза блеснули. — Детский плач. Иногда… возвращает в тот вечер. Но я справляюсь. Не надо меня опекать, немец. Я не новичок. — Я и не опекаю, — ответил Рук. — Я оцениваю напарника. Если ты на секунду зависаешь в реальном бою — это может стоить жизни нам обоим. Я должен знать, как тебя прикрывать в такие моменты. Артём сделал ещё одну глубокую затяжку, выпустил дым в серое небо. — Прикрывать… — повторил он с горькой усмешкой. — Ладно. Когда такое случается, лучше всего просто дать мне пару секунд. Не трогать. Я сам прихожу в норму. А потом работаю ещё злее. Рук кивнул. Он не стал давить дальше. Вместо этого протянул Артёму свою фляжку с водой. — Пей. Колу потом. Нормальная еда тоже не помешает перед выходом. Хаунд посмотрел на фляжку с удивлением, но взял. Сделал пару глотков и вернул. — Ты всегда такой… правильный? — спросил он с лёгкой иронией. — Не правильный. Просто опытный, — спокойно ответил Рук. — В Сирии я потерял слишком многих из-за того, что кто-то не доел, не выспался или сорвался. Не хочу повторять. Они вернулись в ангар. Подготовка подходила к концу. Оружие собрано, связь проверена, план уточнён. Прайс подошёл к ним напоследок. — Выдвигаетесь через час. Держите связь. И… работайте вместе. Это не просто операция. Это проверка новой пары. Хаунд кивнул, надел полумаску, скрывая часть лица. Рук поправил броню и посмотрел на напарника. — Готов, Хаунд? Артём повернулся. В его глазах уже горел тот холодный, расчётливый огонь, который появлялся перед боем. — Готов, Рук. Только не отставай. Они направились к вертолёту. Первая настоящая совместная операция начиналась. И с каждым шагом напряжение между ними медленно, но ощутимо менялось — от профессиональной настороженности к чему-то более сложному. К пониманию, которое рождается только в огне.