5,952 miles

Это был уже третий едва ли не превышающий допустимые габариты чемодан Бахи, который Кай с усилием снял с ленты, поставив на пол перед сестрой. — Тебе обязательно было тащить весь свой гардероб? — не смог он удержаться от ворчания, немного запыхавшись от тяжести. Когда отец грузил вещи своей младшей дочери в багажник машины, Кай даже не думал о том, что по прилёту роль носильщика уже будет полностью его. — Мы, кажется, договаривались, что ты не будешь ныть, если полетишь со мной, — Бахи поправила огромные солнцезащитные очки на голове и скрестила руки на груди, смотря на брата с откровенным вызовом. — И, между прочим, здесь только самое необходимое: этот, — она показала на салатовый чемодан, — одежда для работы и обувь. Этот, — нежно-розовый, — личные вещи и косметика. А этот, — лиловый, — вещи на случай, если меня пригласят на светское мероприятие. И я собираюсь ещё устроить себе шопинг. А у тебя что, опять один? Кай промолчал, взяв собственный небольшой чемодан, с которым до этого уже летал в Корею, но, к счастью, в этот раз он прилетел вместе с ним, как и одна из сестёр. С прошлой поездки прошло примерно полтора года и целое лето, как Кай, наконец, получил диплом и снял свою университетскую куртку, заменив её на макбук и стаканчик кофе из Старбакса. Всё, как у приличного внештатного журналиста USA Today, куда, правда, брали любого, кто умел связать несколько слов в понятное для среднестатистического американца предложение. Платили, правда, не так много, но хотя бы строчка в резюме. Он брался буквально за всё. Репортажи, обзоры, редакторские правки, даже пару рекламных текстов про авиакомпании. А ещё — всё же запустил свой тревел-блог на Substack. Правда, пока там была только одна статья о Корее. О той самой поездке. Возможно, если бы Бахи не пригласили поработать моделью в Сеуле, Кай бы даже не подумал снова вернуться сюда. Хотя стоило признать, если бы что-то не тянуло его, он бы даже не стал напрашиваться. Кай с небольшой улыбкой посмотрел на кафе, в котором они с Тэхёном полтора года назад подбирали ему отель и тихо усмехнулся своим воспоминаниям. — Ну ты чего застрял? — окликнула его Бахи, уже заказывая через приложение такси. — Да так, — Кай покачал головой. — Просто… вспомнил кое-что.

_____

Бахи устало потянулась, зевнула и лениво откинулась на стенку лифта, пока тот вёз их вверх под ненавязчивый аккомпанемент джаза. Мелодия звучала как что-то из старого французского кино — сонно и уютно. — Ладно, отдохнём пару часиков и пойдём за токпокки, — пробормотала сестра, прикрыв глаза. — Я ж так и не попробовала их в прошлый раз… Голос звучал с такой обречённой сонливостью, вызывая подозрение, что она в итоге зароется с головой в одеяло, будет отбиваться от будящего её брата ногами и никуда не пойдёт. Когда Кай представил эту картину, уголок его рта пополз вверх в усмешке. — Отдыхай. А я пойду немного прогуляюсь. — Куда это ты собрался? — Бахи приоткрыла один глаз, приподняв бровь с почти театральной подозрительностью. — Без меня? Напоминаю: папа велел тебя не отпускать одного. — Я вернусь раньше, чем ты успеешь проснуться, — отозвался Кай, едва сдерживая улыбку. Лифт мягко щёлкнул, двери открылись. — Погоди, — сказала Бахи, пока они шли по коридору. — Ты что, идёшь к тому самому мальчику? К своему корейскому герою? Кай закатил глаза, пряча всё же вылезшую на лицо улыбку. — Ты серьёзно?.. — Ну а что? — хмыкнула Бахи, вставляя карточку в замок своего номера. — Я ж помню эту сказочку. Как ты остался один, без денег, без плана и без багажа. И тебя приютил незнакомец. Почти как в романтической комедии, только с футоном и кимчи. Разумеется, семья Кая неоднократно обсуждала его прошлую поездку в Сеул, которая стала одной из тех забавных семейных историй, которые вспоминают у камина под Рождество, а Тэхёна при этом называли не иначе как его Ангелом-хранителем. Кай в это время всегда молчал и лишь прятал появившийся на щеках румянец. Он закатил внутрь всё разноцветное и громоздкое трио сестры и, не отвечая, скрылся в своём номере напротив. Лучше уйти, прежде чем она начнёт сыпать вопросами, которые Кай не знал, как воспринимать: всерьёз или всё же с оттенком подкола. Но Бахи была как никогда права. Кай ещё перед вылетом понимал, что просто не сможет не пойти по знакомому адресу, который он сохранил тогда, в свою первую поездку, догадавшись отметить геолокацию прежде, чем сесть в такси до аэропорта. На тот случай, если… ну, просто если. Он ведь планировал тогда вернуться. Сказать спасибо ещё раз. Улыбнуться. Может, поговорить. Но всё пошло не по плану. Ни времени, ни случая. Ни номера телефона. И теперь всё, что у него было — этот адрес и поцелуй, который, будь у него второй шанс, он бы, может, и не осмелился повторить. Но именно он и засел в голове. Кай быстро принял прохладный душ, смывая с себя сонливость, и переоделся, ни на минуту не давая себе расслабиться и даже сесть на кровать, которая так и манила его своей мягкостью после тринадцати часов в жёстком кресле. Спустя примерно полчаса он был готов, а Бахи, по всей видимости, уже спала без задних ног, потому что так и не ответила, когда Кай постучал в её номер, чтобы предупредить, что уходит. Он даже не заметил, как проехал несколько станций метро, всё время размышляя о том, что он скажет Тэхёну, будет ли тот ему рад и вообще помнит ли его, пока, наконец, не оказался в нужном месте. Улыбка против воли полезла на лицо, когда он осмотрелся. Несмотря на прошедшее время, место выглядело знакомым до щемящей ностальгии. Кай точно помнил какой этаж и номер квартиры, поэтому без проблем и практически на одном дыхании поднялся по лестнице, перепрыгивая своими длинными ногами через одну или две ступеньки, а после замер напротив нужной двери. В голове всё ещё не было чёткого плана, что он должен сказать Тэхёну, но начать, наверное, стоило с банального «привет». Он резко набрал воздух в лёгкие, словно собираясь с последними силами, и нажал на кнопку звонка, вдавив её до самого конца. В глубине квартиры раздалась звонкая мелодия, затихнувшая едва он опустил руку. Кай подождал немного, потом позвонил снова, постучал несколько раз, но ответа не было. Сразу же возникла мысль, что Тэхёна просто нет дома. Где-то на периферии сознания, проскользнуло сомнение, что он к этому моменту уже мог переехать, но Кай постарался отогнать это от себя. Он не позволил себе тут же разочароваться и потерять голову. Потоптавшись напротив двери ещё немного, он больше ничего сейчас не мог сделать, как просто уйти ни с чем.

_____

Это произошло и на следующий день. Но Кай не мог сдаться. Просто не мог. Не когда расстояние между ним и Тэхёном составляло лишь несколько этажей и одна закрытая дверь. Опустить руки означало бы предать самого себя. К счастью, Бахи с утра ушла в агентство подписывать контракт, так что Кай мог заняться… своими делами. А если быть точным — торчать под дверью приютившего его в прошлом почти-не-знакомца, как подозрительный сталкер в плохом ромкоме. Он не знал, сколько так простоял. Может, минут десять. Прислушиваясь и оглядываясь, делал вид, что проверяет телефон, хотя на экране снова и снова отражалось почти одно и то же уведомление о времени: 12:14… 12:16… А потом он почувствовал это. Жгучее ощущение взгляда в спину. Кай медленно повернул голову и замер. Из приоткрытой двери соседней квартиры на него с суровой подозрительностью пялилось что-то. Точнее, кто-то, очень морщинистый, очень низкий и с прищуром, который с лёгкостью мог заменить рентген. Кай чуть не отшатнулся. — О… — он хотел было вежливо кивнуть, но в этот момент дверь захлопнулась с такой скоростью, будто этот кто-то тренировался в армейской подготовке. Щёлк. Один замок. Щёлк. Второй. Щёлк. Третий. — Эй! Погодите! — Кай подскочил к двери и забарабанил по ней ладонью. — Я не… я просто… Он заикался и одновременно доставал телефон из кармана джинсовки. Запустив приложение с голосовым переводчиком, Кай быстро напечатал несколько фраз и, поднеся телефон ближе к двери, нажал на воспроизведение. — Пожалуйста, мне нужна помощь, — из динамика раздался ровный механический голос на корейском. Кай надеялся, что ничего не перепутал. За дверью стояла тишина, но он был уверен, что его слышат. Он набрал ещё несколько фраз, прося о помощи, пока, наконец, не послышался щелчок и дверь с тихим скрипом приоткрылась. В щёлку показалась миниатюрная, но явно опасная старушка. На этот раз в её руке был смартфон, экран которого ярко светился цифрами 112. Палец у неё уже стоял над кнопкой вызова. — О нет, нет, мэм, пожалуйста! — Кай в панике начал печатать новую фразу. — «Я друг вашего соседа. Кан Тэхён. Мне нужно узнать, когда он будет дома». Он повернул экран к ней, поднеся почти к самому её лицу. Старушка прищурилась и принялась читать, так долго, словно взвешивая не только слова, но и всю его сущность. А Кай стоял, будто перед ядовитой змеёй — если двинешься слишком резко, получишь по шее. — Вы… поможете мне? — спросил он уже просто вслух, почти шёпотом. Старушка что-то резко и недовольно буркнула на корейском, похожее на ругательство, и скрылась за дверью. — А… — Кай не успел ничего толком сказать, когда дверь захлопнулась. — Вот чёрт. Глубоко вздохнув, он сцепил руки на затылке и уставился в потолок. — Ну, молодец. Гениально. Теперь тебя официально считают опасным маньяком. Ответ был так близко, а он… кажется всё испортил. Ну хотя бы полицию не вызвала, стоило бы за этого поблагодарить. Но не факт, что не сделает этого завтра, когда Кай снова вернётся сюда. Он развернулся, собираясь уже уйти, как дверь квартиры старушки вновь открылась, и она выглянула, держа в руках старенький будильник с круглым циферблатом, показывая пальцем на цифру семь. Кай непонимающе изогнул бровь и, видимо догадавшись, что он не понимает, старушка ткнула пальцем в сторону квартиры Тэхёна, а потом снова на цифру семь, забурчав на корейском. Кай проследил за её жестами. — Семь? — озадачено пробормотал он. — Что? А потом до него дошло. — Он… приходит в семь? Старушка, не отвечая, кивнула с таким видом, будто только что передала информацию международного значения идиоту. — О, чёрт… Конечно! Он же работает! — Кай посмотрел на часы: было чуть за полдень. — Какой же я… Он не договорил. Резко развернулся и побежал к лестнице. Его лицо расплывалось в широкой, искренней, почти детской улыбке. — Спасибо, мэм! Спасибо вам! — крикнул он на бегу. Старушка проводила его взглядом и покачала головой. — Невоспитанный болван, — проворчала она, едва Кай скрылся за поворотом, и захлопнула дверь.

_____

— Подожди, — Бахи прищурилась, сделав глоток фруктового бабл-ти, — ты серьёзно едва не угодил в участок? — Не драматизируй, — Кай поморщился. — Она не вызвала полицию. — Но могла. — Сестра смерила его взглядом, словно оценивая, насколько быстро её братец способен убежать от патрульной машины. — Я бы вызвала. Ещё и перцовым баллончиком в лицо брызнула бы. Кай даже не стал спорить, потому что если бы перед дверью сестры внезапно начал отираться какой-то подозрительный тип, он сам сказал бы ей без лишних вопросов вызвать копов и службу спасения. Они медленно шли по улочкам Инсадона, где воздух пах рисовыми вафлями, тушёным мясом и сладким сиропом из магазинчиков. Бахи, разумеется, залипала на каждой витрине, скупая всё милое и бесполезное: наклейки, брелоки, ленты для волос, кулоны в форме мандарина. — Как тебе этот? — спросила она, показывая браслет с разноцветными керамическими бусинами. — Лее понравится, как думаешь? — Мило, — пробормотал Кай, не взглянув. Это был, кажется, уже пятый «милый» браслет для их старшей сестры, и он начал терять ощущение времени. — Ты даже не посмотрел, — возмущенно заявила Бахи, вернув браслет на место. — Ты ужасный помощник в шопинге. Кай вместо ответа посмотрел на настенную витрину с расписными веерами, задумчиво разглядывая орнамент, но думая совершенно не о веерах. — Зайдём вечером в тот ресторан на углу? — продолжила Бахи, на ходу крутя пластиковый стакан. — Как он назывался… у него был смешной логотип. Что-то с осьминогом. Она остановилась, нахмурившись, пытаясь вспомнить название. Кай обернулся к ней. — Я вечером не смогу. — Почему? — Бахи подняла брови, соломинка застыла у губ, а желейные шарики, не дождавшись своей участи, соскользнули обратно в напиток. — Я… у меня дела. Вечером. — Ах, да, — протянула Бахи, прищурившись. — Твой мальчик. Ангел-хранитель. Всё ещё надеешься его найти? А если ты не так понял ту леди? Может, она тебе на другое намекала. Кай отвернулся, будто рассматривал вывеску очередного сувенирного магазина, но на самом деле просто не хотел, чтобы она увидела, как жар внезапно ударил в уши. Твой мальчик. Глупо, наверное, но прозвучало… слишком приятно. — Если я ошибся и она имела в виду не то… — он пожал плечами, голос стал тише. — Тогда, ну… просто перестану искать. Не буду мешать никому. — Мм… — Бахи отпила ещё немного бабл-ти, на этот раз захватив желаемую порцию шариков. — Звучит как план. Немного грустный, но достойный. Она развернулась и вернулась к стойке, неся с собой тот самый браслет, что показывала раньше. Покупать. Видимо, ей всё же понравился.

_____

Часы показывали уже восемь вечера, а Кай всё ещё топтался около дома Тэхёна. Он прислонился к фонарному столбу, сложив руки на груди. Вечерний сеульский ветерок пробирал до костей, но вместо холода внутри него было только нарастающее чувство глупости и разочарования. Он посидел на холодном бетонном заборчике у подъезда, не решаясь подняться на этаж, чтобы не навлечь на себя ещё одну волну подозрений от бдительных соседей. Потом стоял здесь, под фонарём, то проверяя телефон, то всматриваясь в даль улицы, где мелькали огни машин и силуэты прохожих. Мысль, что он всё неправильно понял, или что старушка решила просто от него отвязаться, грызла изнутри всё сильнее. Может Тэхён здесь уже не живёт? Может не семь вечера, а семь утра? Может день недели? А может… Так много «может» и сомнений, что голова у Кая начала даже гудеть. Он снова посмотрел на время. 20:21. «Всё, хватит», — сурово сказал он себе. — «Ты сделал всё, что мог. Выглядел как дурак, напугал старушку, потратил два дня. Пора возвращаться к реальности». Кай с силой оттолкнулся от столба, ощущая, как ноги затекли от долгого стояния на одном месте. Последний раз он бросил взгляд на тёмные окна квартиры на нужном этаже. Кай уже сделал несколько шагов в сторону метро, опустив голову, руки глубоко в карманах, когда краем глаза уловил движение. Что-то заставило его остановиться, и он замер, пристально смотря на прохожего, вглядываясь в черты, боясь ошибиться. Едва на фигуру попал свет от фонаря, как Кай тут же узнал Тэхёна и ноги сами понесли его к нему. Сердце вдруг застучало с такой силой, что, казалось, заглушит уличный шум, а широкая улыбка против воли растянула его губы. Хотелось подбежать, схватить и обнять Тэхёна со всех сил, но Кай сдержался, остановившись в нескольких шагах от него. — Тэрри? — голос прозвучал неуверенно и громче, чем он планировал. Тэхён вздрогнул и резко поднял голову. Его взгляд, усталый и отсутствующий, наткнулся на Кая. Сначала в нём мелькнула лишь мимолётная досада на помеху, потом — привычная настороженность городского жителя. А затем… что-то дрогнуло в глубине. Глаза расширились. Брови поползли вверх. Он замер, уставившись, как на призрака. Прошло несколько секунд тишины, которую нарушал только далёкий гул города. Тэхён моргнул несколько раз, словно прогоняя морок. Его губы беззвучно сложились в одно слово, которое Кай смог прочитать. Или ему показалось. Кай. — Привет, — снова выдавил из себя Кай, с прорвавшейся в его голосе нервозностью. Все фразы, которые он мысленно репетировал, вылетели из головы. Тэхён окинул его взглядом с ног до головы, словно пытаясь понять. — …Кай? — наконец, прозвучало вслух. Голос Тэхёна был таким же, каким звучал в памяти, но сейчас в нём была лёгкая растерянность. Кай не смог сдержать широкой, нервной улыбки, которая разрывала его лицо, от осознания, что Тэхён все ещё помнит его имя. — Да. Это я. Привет, Тэрри. Он видел, как по лицу Тэхёна пробегает целая буря эмоций: шок, недоверие, а потом медленное узнавание, и наконец, чистая радость. Она не вылилась в смех или восклицания. Она просто смягчила каждую черту его уставшего лица, зажгла тёплый огонёк в глазах, который Кай помнил с того дня. — Кай — тихо, почти с благоговением, выдохнул Тэхён. — Ты… что ты здесь делаешь? — Я… — Кай запнулся, внезапно осознав всю абсурдность своего стояния здесь, под окнами. — Я прилетел со своей сестрой. И… я подумал, что… стоит зайти. Сказать привет. Если ты не против. Он говорил быстро, боясь, что пауза даст Тэхёну опомниться и задать логичные, неудобные вопросы. Тэхён покачал головой, всё ещё не в силах до конца поверить. Они стояли в паре футах друг от друга, и свет фонаря падал на них обоих, позволяя вглядываться в слегка размытые черты. — Зайти? — переспросил Тэхён, и в его голосе послышались знакомые Каю нотки лёгкой иронии. — Без предупреждения? А если бы я сегодня задержался допоздна? — Ну, я уже два раза приходил днём, — Кай смущённо рассмеялся, потирая затылок — жест, который Тэхён тут же узнал. — Твоя милейшая соседка подсказала, что ты обычно приходишь в семь. Я ждал. Думал, ты скоро будешь. Тэхён закатил глаза, но улыбка не сходила с его губ. — Госпожа Чон? О, боже. Значит, это ты был тем подозрительным иностранцем, из-за которого она сегодня днём слала мне панические сообщения? Сказала, что чуть не вызвала полицию, потому что ты похож на бандита. — Я не похож на бандита! Посмотри на моё лицо! — возмутился Кай. — И я же ей объяснил. Через переводчик. — Она сказала, что ты показывал ей на телефон, как обезьяна, — невозмутимо констатировал Тэхён, но в его глазах танцевали искорки. — И что ты очень громко кричал, сбегая по лестнице. Кай почувствовал, как уши наливаются жаром. Он был благодарен полумраку. — Она тебе всё рассказала? — В мельчайших деталях. И что дала тебе неправильное время, опасаясь за мою безопасность. Я думал, это какой-то навязчивый клиент, а не то, что… — Тэхён снова посмотрел на него, и его взгляд стал мягче. —… что это можешь быть ты. Наступила небольшая пауза. В воздухе между ними зависло что-то невысказанное. — Ты выглядишь немного повзрослевшим, — наконец сказал Тэхён, его взгляд скользнул по плечам Кая, по его осанке. — А ты… не изменился, — ответил Кай. — Но выглядишь уставшим. — Работа. — Тэхён перевёл взгляд на свой подъезд, потом снова на Кая. — Хочешь зайти? Поздороваться с госпожой Чон. Кай тут же нахмурил брови, поджав губы и состроив недовольное выражение лица, особо не вдохновившись предложенной идеей. — Знаешь, как-то… — уклончиво ответил он, отступив на шаг, словно опасался, что его тут же схватят за руку и потащат на поклон старушке, или как у них тут было принято. Тэхён усмехнулся, прекрасно видя его недовольство и нежелание встречаться с соседкой. Видимо одного раза было достаточно. — Хорошо, а просто зайти? Кай мгновенно оживился. Тэхён без слов понял его, развернулся и пошёл к подъезду. И Кай, с сердцем, стучащим теперь уже от чего-то совсем иного, чем отчаяние, без колебаний последовал за ним, оставляя за спиной несколько часов томительного ожидания. Дверь закрылась, поглотив их обоих, и в окне на нужном этаже наконец-то зажегся свет.

____

Квартира Тэхёна почти не изменилась. Тот же низкий столик, та же кровать с аккуратно заправленным покрывалом, те же полки с книгами и папками. Даже футон, должно быть, всё так же лежал, аккуратно свёрнутый в той же нише шкафа. Будто кто-то просто отмотал плёнку назад. Кай стоял посередине комнаты, ощущая странное смешение времени. Прошлое накладывалось на настоящее, создавая плотное, почти осязаемое ощущение дежавю. — Ты голоден? — голос Тэхёна выдернул его из воспоминаний. Кай обернулся и встретился с его взглядом. Чуть приподнятая бровь, всё то же спокойствие в голосе. Всё тот же Тэхён. — Я как будто и не уходил — усмехнулся Кай. — Я снова в твоей квартире, и ты снова собираешься меня накормить. — Это всего лишь рамён, — пробормотал Тэхён, доставая две пачки лапши и наливая в кастрюлю воду из бутылки. — Я слишком устал, чтобы готовить для тебя званный ужин. Кай опёрся плечом о дверной косяк, наблюдая за тем насколько аккуратны были его движения. Подойти ближе он не рискнул. На кухне было не так много места, чтобы случайно не столкнуться друг с другом. Он чувствовал, как в груди разливается тепло. Ему было хорошо. Безопасно. Как будто он вернулся в единственное место в этом городе, которое, пусть на одну ночь, стало для него домом. Через несколько минут они сидели друг напротив друга за тем же столиком, над двумя дымящимися мисками с палочками в руках. Они ели первые минуты молча, поглощённые простым ритуалом. Хотя Кай больше был занят тем, что украдкой разглядывал Тэхёна. Он не выдержал первым. — Итак… помощник государственного адвоката сбежал в частную фирму? — спросил Кай, поднимая взгляд. Тэхён кивнул, аккуратно наматывая лапшу на палочки. — Полгода назад сдал экзамен. Теперь больше дел, больше ответственности, больше… денег, в теории. Пока младший юрист, который делает всю чёрную работу и засиживается допоздна. Но перспективы есть. — Это здорово, Тэрри. Поздравляю. Ты доволен? Тэхён задумался на секунду, его взгляд стал отстранённым. — Сложно сказать. Иногда скучаю по ощущению, что помогаешь тому, у кого нет выбора. Здесь всё проще: клиенты платят, мы их защищаем. А ты? Кай неопределённо пожал плечами. Собственный список достижений был куда скромнее. — У меня всё хорошо, — ответил он, подхватывая палочками немного кудрявой лапши. — Снимаю квартиру, которая даже меньше твоей. Внештатник в USA Today, который пишет обо всём подряд, от отзывов на новые модели телефонов до репортажей с местных фермерских рынков. Платят… и слава богу. Но это лучше, чем ничего. И блог мой… ну, помнишь?.. — С антисоветами по путешествиям? — уточнил Тэхён. — Да. Он существует. Но там пока одна статья. О том, как я потерял багаж и встретил одного очень терпеливого корейца, который накормил меня и предложил ночлег. Тэхён опёрся локтями о стол и слегка наклонился. Его взгляд стал более изучающим. — И много там правды в той статье? — Вся, — тихо сказал Кай. — Кроме конца. Там я написал, что мы тепло попрощались и пожелали друг другу удачи. Кай замолчал, смотря на Тэхёна. Интересно, что бы тот сделал, если бы он сейчас сказал, как сильно соскучился? Что он даже не осознавал этого, пока не увидел сегодня, и как он на самом деле счастлив, просто снова увидев его лицо. Наступившая тишина оказалась более глубокой, чем все предыдущие паузы. Её наполнял лишь тихий гул города за окном и собственное громкое биение сердца Кая в ушах. Он чувствовал, как напряжение, витавшее в воздухе с самой их встречи на улице, сгустилось до предела. Тэхён смотрел на него через стол. Его лицо было серьёзным, тень от падающего света скрывала его глаза. — Кай, — наконец произнёс он, и его голос прозвучал необычно мягко, без привычной ироничной оболочки. — Это правда? Ты действительно прилетел в Сеул и нашёл этот дом… просто чтобы сказать «привет»? Вопрос завис в воздухе и всё их веселье до этого рассыпалось в прах, обнажая то самое, что жгло изнутри всё полтора года. — Нет, — честно выдохнул Кай. Голос его дрогнул. Он не планировал двигаться, хотя знал, что может просто потянуться вперёд и… Он потянулся. Медленно поднялся на колени, опёршись ладонями о край столика, посуда на котором слегка звякнула от такого, и наклонился через узкое пространство, разделявшее их. Его взгляд был прикован к губам Тэхёна, а потом — к его широко открытым глазам. В них читалось то же смятение, та же буря, что и в его собственном сердце. Кай сначала слышал только свой собственный пульс, а после того, как сократил последнее расстояние, уже ни черта не слышал. Их губы встретились. Но на этот раз не в мимолётном, испуганном прикосновение у двери. В более осознанном и настойчивом поцелуе. Кай чувствовал тепло его кожи и что-то ещё — знакомое, но почти забытое ощущение. Тэхён на долю секунды замер, и Кай уже приготовился к отпору, к ледяному отчуждению. Но вместо этого тот ответил. Сначала было едва заметное движение — наклон головы, смягчение губ. Потом его рука поднялась и легла Каю на щеку, пальцы запутались в волосах у виска. И он начал целовать его в ответ. Глубоко, без спешки, как будто проверяя реальность происходящего. Это длилось недолго, всего несколько секунд, но за эти секунды рухнула стена времени, неловкости и несказанных слов. Когда они наконец разъединились, Кай был почти без дыхания, а в груди бушевал ураган. Их лбы соприкоснулись. Кай чувствовал, как под его ладонями, всё ещё опирающимися о столик, дрожит поверхность. Или это дрожал он сам. Тэхён первым открыл глаза. Они были темнее обычного, почти чёрными в полумраке комнаты, и в них не было ни растерянности, ни сожаления, только ошеломлённое понимание. Как будто пазл, над которым он даже не задумывался, сам собой сложился в абсолютно ясную картину. — Вот чёрт, — выдохнул он беззвучно. Кай позволил себе отодвинуться на дюйм, чтобы видеть его лицо. — Я… извини, если это было слишком… — начал он автоматически, но Тэхён покачал головой, прерывая. — Не извиняйся. — Его голос был низким, немного хриплым. Рука, все ещё лежавшая на щеке Кая, медленно опустилась, и легла ему на плечо. — Просто… я не думал, что это когда-нибудь повторится. Даже в мыслях. — Я думал, — признался Кай. — Все полтора года. Особенно когда писал ту статью. Я переписывал последний абзац раз двадцать. Тэхён слабо улыбнулся, и наконец откинулся назад, снова создавая между ними пространство. — Так какой же был настоящий последний абзац? Тот, который ты не написал? Кай сел на пол и потянулся к стакану с водой. Тот был почти пуст. — «И тогда я понял, что самые важные встречи случаются не по плану. Они случаются, когда теряешь багаж, а вместе с ним и осторожность. И иногда единственное, что находишь — это то, о чём даже не подозревал, что ищешь». Клише, да? — Ужасное клише, — согласился Тэхён, но улыбка не сходила с его лица.

_____

— Дашь свой номер? — Кай наконец зашнуровал свои кроссовки и выпрямился. — У тебя есть инстаграм? Снапчат? Тэхён прислонившись к стене и заложив руки в карманы брюк, наблюдал за ним. — Какао-толк. — Это что ещё за покемон? Тэхён усмехнулся от вида сбитого с толку Кая. — Мессенджер. Корейский. — Ладно. Тогда покажешь, как им пользоваться. Чтобы в следующий раз мне не пришлось терроризировать твоих соседей. — Думаешь, госпожа Чон не оценила бы твоего визита? — Тэхён не смог удержаться от улыбки, но уже доставал телефон. — Я думаю, она оценит его ровно настолько, чтобы встретить меня с бейсбольной битой. Номер, Тэрри. Давай. И это ваш… ка-као? — Ка-као, — повторил Тэхён и фыркнул, диктуя цифры. Кай тут же набрал их и телефон в руках Тэхёна завибрировал. — На всякий случай. — Он выдохнул, будто совершил что-то очень важное. И тут же, не переводя дух, бросил: — Отлично. Так. Завтра. Ты свободен? Тэхён моргнул, не успевая за скоростью его мыслей и действий. — Завтра? Кай, я… — У меня самолёт через два дня, — перебил его Кай, и его голос потерял всю прежнюю игривость, став серьёзным. — Я не хочу терять ни минуты. Покажешь мне город? Может поедим чего-нибудь… острого? Тэхён смотрел на него, и его собственная, едва зародившаяся улыбка медленно таяла. Вместо неё на лице появилось что-то тяжёлое. — Через два дня? — тихо переспросил он. — Ты… серьёзно? Кай только сейчас осознал, как это звучало со стороны. Как будто он снова ворвался в чужую жизнь, перевернул в ней всё, поцеловал — и тут же собрался исчезнуть. Опять. — Да, — выдохнул он, и улыбка сползла с его лица. — Мне нужно вернуться. — Два дня, — Тэхён произнёс это словно приговор, без выражения, глядя куда-то мимо Кая, в темноту коридора. Потом он снова посмотрел на него, пытаясь понять те правила игры, которые установил для него Кай. — И что ты хочешь успеть за эти два дня? Кай моргнул, словно вопрос ударил по самому хрупкому месту. — Всё, — сказал он прямо. — Всё возможное, чтобы на этот раз… не потерять тебя. Хотя бы вот так. Тэхён молчал так долго, что Кай успел прокрутить в голове все возможные варианты ответа от «ты сошёл с ума» до вежливого «давай лучше будем друзьями». Но Тэхён просто смотрел на него, а потом кивнул. — Хорошо, — выдохнул он. — Завтра. Я покажу тебе… город. — И поедим, — сразу же добавил Кай, и его лицо снова озарила та самая, солнечная улыбка. — И поедим, — сдался Тэхён, и в уголке его рта дрогнуло подобие улыбки. — Тогда я напишу утром, — Кай потянулся и быстро поцеловал его в щёку. — До завтра. И прежде чем Тэхён успел что-то ответить, тот уже выскользнул в коридор. Тэхён остался стоять в тишине опустевшей квартиры. Он медленно поднял руку и прикоснулся к тому месту на щеке, где ещё жило прикосновение. И впервые за долгое время снова почувствовал не раздражение от неожиданного вторжения в его упорядоченную жизнь, а странное, щемящее предвкушение.