Старшая кровь

«Она пришла не затем, чтобы просить прощения. Она пришла затем, чтобы сжечь тех, кто посмел угрожать её семье. И когда чёрное крыло закрыло солнце, зелёные поняли: дракон вернулся домой».

Битва кипела уже несколько часов. Небо над Драконьим Камнем было затянуто дымом — горели костры вражеского лагеря, горели смоляные бочки на стенах замка, горела надежда тех, кто остался внутри. Армия зелёных подошла к стенам ещё затемно, и с первыми лучами солнца начался штурм. Крики, лязг оружия, ржание лошадей, рёв драконов — всё смешалось в один оглушающий гул, от которого закладывало уши и сжималось сердце. На стенах замка лучники отстреливались от наступающих, но их было слишком мало. Стрелы зелёных летели градом, и каждый раз, когда кто-то из защитников падал, его место занимал другой — но ряды редели, а враг всё лез и лез. Вхагар, огромный, старый, с рваными крыльями, кружил над вражеским станом, сея ужас одним своим видом. Его тень накрывала поле боя, как крыло смерти. Два других дракона зелёных — поменьше, но быстрые и опасные — атаковали стены, поливая их огнём. Каменные зубцы плавились, защитники кричали, падая вниз. Внутри замка, в большом тронном зале, Рейнира стояла у высокого окна, вцепившись в подоконник так, что побелели костяшки. Она не носила доспехов, но сегодня надела кожаную куртку и подпоясалась мечом. Рядом с ней замер Джейс. Он уже держал меч твёрдо, почти как взрослый для своего возраста. Люка и Джоффри увели в подземелье — там, по крайней мере, они были в безопасности. Деймон стоял чуть поодаль, у колонны, сжимая в руке меч. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, плечо было перевязано — стрела зелёного лучника пробила мышцу ещё утром, и он едва мог поднять руку. Он злился на свою слабость, но вынужден был остаться здесь, с семьёй, пока Караксис сражался в небе один против двоих. — Держитесь, — сказала Рейнира, глядя на своих воинов. — Мы не сдадимся. — Мы и не собирались, — ответил Джейс, и голос его не дрогнул. Но в глубине души они оба знали: если никто не придёт на помощь, к вечеру замок падёт. Вхагар уже проделал брешь в восточной стене, и оттуда хлынули солдаты в зелёных плащах. Рейнира отправила туда резервы, но их было слишком мало. Она слышала, как внизу, у ворот, кипит рукопашная — крики, стоны, звон мечей. И над всем этим — рёв драконов, который, казалось, проникал в самую душу. Деймон молчал. Он смотрел в окно, туда, где в дыму и пламени мелькала тень Караксиса. Его дракон сражался в воздухе один против двоих, и Деймон кожей чувствовал каждую его боль. Он знал, что должен быть там, наверху, но раненое плечо не позволило бы ему даже держаться в седле. Он подчинился, но внутри всё горело от бессилия. — Где она? — вдруг спросил Джейс, и в его голосе была такая тоска, что Рейнира вздрогнула. — Кто? — не поняла она, хотя уже догадалась. — Рейнис. Она обещала вернуться. Я отправил ей письмо. Она должна была получить его. Рейнира и Деймон переглянулись. Никто из них не знал о письме. Никто не верил, что Рейнис вернётся. Деймон покачал головой. — Не надейся, сын, — сказал он глухо. — Она ушла. И вряд ли захочет возвращаться туда, где её предали. — Она вернётся, — упрямо сказал Джейс. — Я знаю. Они замолчали. В зале было тихо, только снаружи доносились отголоски битвы — крики, стоны, звон металла. И где-то далеко, над морем, послышался новый звук. Низкий, протяжный, похожий на гром. Рейнис проснулась от того, что Джеймон зарычал. Она не знала, сколько спала но тело отдохнуло и в голове прояснилось. Она села, потянулась, хрустнув затекшей шеей. Дракон уже стоял на скале, глядя в сторону замка. Его глаза горели зелёным, и в них читалось нетерпение. Вдоль его спины пробежала дрожь — он чувствовал запах крови и дыма, доносившийся с поля боя. — Что там? — спросила она, подходя к нему. Она увидела дым. Чёрный, густой, поднимающийся над стенами Драконьего Камня. Вспышки огня, тени драконов в небе. Её сердце ухнуло вниз, и на секунду мир перед глазами поплыл. Она представила, что могло случиться за те часы, пока она спала. Мать убита? Братья сожжены? Деймон пал? Она тряхнула головой, отгоняя страшные картины. — Летим, — сказала она, вскакивая на спину дракона. — Сейчас же. Джеймон не заставил себя ждать. Он расправил крылья и взлетел, оттолкнувшись от скалы с такой силой, что камни посыпались вниз. Ветер ударил в лицо, холодный, резкий, — он вырывал слёзы из глаз, трепал короткие волосы, забирался под воротник тёмно-синего костюма. Рейнис прижалась к шее дракона, вцепилась в шипы. Внизу осталась пещера, скалы, море. Впереди был дом и война. Они летели быстро, быстрее, чем когда-либо. Джеймон разрезал воздух, и земля под ними мелькала чёрно-зелёными пятнами. Рейнис не думала ни о чём — только о том, чтобы успеть. Успеть спасти мать, Деймона и братьев. Обида, злость, боль — всё это исчезло, остался только страх. Страх, что она прилетит слишком поздно. Ветер свистел в ушах, и сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Она смотрела на горизонт, где уже угадывались башни замка, и молилась — не богам, которым не верила, а просто пустоте, чтобы они выжили. Её пальцы онемели от холода, но она не ослабляла хватки. Она не могла упасть. Не сейчас. Когда они подлетели ближе, Рейнис увидела весь ужас битвы. Стены замка дымились, несколько башен были разрушены, в одной из стен зияла огромная брешь — туда хлынули солдаты зелёных. На земле кипела схватка — чёрные и зелёные плащи смешались, и уже невозможно было разобрать, где свои, где чужие. Кровь лилась рекой, крики раненых заглушали команды. Вхагар кружил над всем этим, огромный и страшный. Его чешуя, блестела в свете пожаров, и каждый взмах его крыльев поднимал вихри пепла. Воздух был пропитан гарью, серой и медью — запахом смерти. В небе Караксис сражался с двумя драконами зелёных — его чешуя мелькала среди дыма, и Рейнис видела, как он уворачивается от огня, как бьёт когтями, как рычит от боли. Один из вражеских драконов был крупнее, его чешуя отливала тёмным серебром, второй — поменьше, юркий, как змея. Деймона на спине Караксиса не было — она сразу заметила это. Её сердце сжалось: значит, он ранен. Или хуже. Но она не могла думать об этом сейчас. Сначала нужно было спасти то, что ещё можно спасти. — Быстрее, — прошептала она, и в её голосе было столько мольбы, сколько она никогда не вкладывала в слова. Джеймон расправил крылья и ринулся вниз, как чёрная молния. В тронном зале Рейнира стояла у окна, вглядываясь в дымное небо. Вдруг что-то изменилось. Шум битвы стал другим — в нём появилась новая нота. Люди кричали, но не от боли — от удивления. А потом снизу, со стен, донёсся крик: — Дракон! Чёрный дракон! — Это Каннибал! Каннибал летит! — Смотрите! На нём кто-то сидит! Джейс подбежал к окну и выглянул, насколько мог. Небо над бухтой почернело. Не от дыма — от огромной тени. Кто-то летел. Огромный, чёрный, с крыльями, закрывающими солнце. И этот кто-то поливал корабли зелёных зелёной кислотой, от которой корабли вспыхивали, как спички. Один за другим флагманы врага превращались в пылающие остовы, люди прыгали в воду, охваченные пламенем. — Это… — начал Джейс и замолк. Он увидел её. Фигуру на спине дракона. Короткие серебряные волосы, развевающиеся на ветру. Тёмно-синий костюм, и знакомый силуэт. Он узнал её сразу — по тому, как она сидела, по тому, как держала лук, по тому, как поворачивала голову. — Рейнис! — закричал он, и голос его сорвался. — Это Рейнис! Она вернулась! Рейнира подбежала к окну где стоял Джейс и увидела. Её дочь. На чёрном драконе. Она сжигала флагман зелёных, и её голос — громкий, чистый — донёсся даже сюда, в тронный зал. — Дракарис! Это слово, древнее, валирийское, прозвенело над полем боя, как удар колокола. В нём было всё — и гнев, и боль, и любовь, и отчаяние. Рейнира покачнулась. Ей показалось, что она ослышалась. Но нет. Это была она. Её девочка. Та, которую она предала и выгнала. Та, которая поклялась никогда не возвращаться, вернулась чтобы спасти их. — Она вернулась, — прошептала Рейнира, и слёзы потекли по её лицу, смешиваясь с копотью и пылью. — Моя девочка вернулась. Деймон подошёл к окну и замер. Он смотрел на чёрного дракона, на фигуру в тёмно-синем, и в глазах его было что-то, чего Рейнира не видела никогда. Боль, надежда и раскаяние. Его правая рука сжимала меч, левая — подоконник, и костяшки побелели от напряжения. — Она вернулась, — сказал он. — Через всё. Через обиду и боль. Она вернулась. Джейс сжал кулаки и посмотрел на родителей. Глаза его блестели. — Я говорил, — сказал он. — Я говорил, что она не бросит нас. Рейнис не слышала их криков. Она была слишком далеко, слишком высоко. Она видела только врага. — Вниз! — крикнула она, и Джеймон послушно ринулся к флагману. Они летели низко, почти над самой водой, на высоте, где брызги волн оседали на лице. Ветер свистел в ушах, срывал с глаз слёзы, но Рейнис не закрывала их. Она видела, как внизу мечутся враги, как они кричат, указывая на неё пальцами, как некоторые уже прыгают за борт, пытаясь спастись от чёрной смерти. Она выпрямилась на спине дракона, вцепившись в шипы одной рукой. Короткие волосы развевались за спиной, как серебряный флаг. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух наполняет лёгкие, и закричала. — Дракарис! Её голос, усиленный тишиной, которая наступила в тот момент на поле боя, прозвенел над бухтой, как колокол набата. Он был громким, чистым, полным ярости и боли, которые накопились за месяцы изгнания. Этот голос услышали все: и те, кто сражался на стенах, и те, кто умирал внизу, и те, кто командовал с корабля. Джеймон раскрыл пасть — и из неё вырвалась струя зелёной кислоты. Не огня, а чего-то более страшного, разъедающего камень и металл, оставляющего после себя только дымящиеся дыры. Кислота ударила в флагман, и корабль вспыхнул, как спичка, охваченная пламенем. Дерево трещало, люди кричали, падали в воду, пытаясь спастись. Паруса горели, мачты рушились, и корабль медленно погружался в море, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Рейнис видела, как командующий в зелёном плаще побежал к борту, но не успел — огонь настиг его, и он исчез в пламени. Джеймон не остановился. Он поливал кислотой корабли один за другим, превращая их в пылающие остовы. Вода вокруг кипела, люди метались, и никто не мог остановить чёрного дракона. С каждым выдохом он уничтожал вражеский флот, и море вокруг Драконьего Камня превратилось в адское пекло. На стенах замка раздались крики радости. — Она сожгла флагман! — кричали стражники. — Принцесса Рейнис сожгла их корабли! — Смотрите! Враги бегут! На земле солдаты зелёных, видя гибель своего командования и кораблей, начали отступать. Они бросали оружие, срывали зелёные плащи, бежали к лесу, к скалам, куда угодно, лишь бы подальше от чёрного дракона и его всадницы. Рейнис, уничтожив флот, поднялась выше. Она увидела, что Караксис всё ещё сражается с двумя драконами зелёных. Один из них, крупный, с серебристой чешуёй, заходил слева, второй — справа. Караксис был изранен, его крыло было пробито, но он держался. Рейнис знала, что если она не вмешается, Деймон потеряет своего дракона. — Джеймон, туда! — крикнула она, указывая на серебристого. Чёрный дракон ринулся вверх, и через мгновение они уже были над полем боя. Рейнис прицелилась из лука — стрела свистнула в воздухе и вонзилась в шею серебристого дракона. Тот взревел, закружился на месте, пытаясь скинуть наездника, и потерял боевой строй. Второй дракон, видя, что остался один, бросился прочь. — Дракарис! — снова крикнула Рейнис, и голос её был подобен грому. Джеймон обдал серебристого дракона кислотой. Тот закричал — страшно, протяжно, так, что у защитников замка заложило уши, — и начал падать. Его крылья беспорядочно били по воздуху, но поднять тушу уже не могли. Он рухнул в воду, подняв столб брызг и пара, и волны сомкнулись над ним. Наездник — молодой парень в зелёном — сиганул вниз, но было поздно. Его дракон ушёл на дно, и он остался один в бушующем море. Рейнис не стала добивать его. Она смотрела в небо, туда, где кружил Вхагар. Эймонд, его наездник, видел всё — гибель флота, смерть дракона, бегство второго. Его лицо было искажено яростью. — Ты пожалеешь! — крикнул он, но расстояние было слишком большим, и слова едва долетели. Рейнис не ответила. Она приказала Джеймону атаковать. — Вверх! — крикнула она, и чёрный дракон ринулся к Вхагар. Две огромные тени сошлись в небе. Кислота против огня, молодость против старости, ярость против опыта. Джеймон был быстрее, но Вхагар — сильнее. Они кружили друг вокруг друга, нанося удары, уклоняясь, рыча. Воздух дрожал от их рёва. Рейнис видела, как Эймонд пригибается к шее дракона, как его лицо искажается ненавистью. — Дракарис! — крикнул он, и Вхагар извергла столб пламени. Рейнис успела уйти вниз, но жар опалил ей щёку. Она зажмурилась на секунду, но тут же открыла глаза. — Джеймон, уходи вверх! — скомандовала она. Дракон взмыл, и в тот же миг Вхагар пролетел под ними. Рейнис прицелилась из лука — стрела вонзилась в крыло старого дракона. Тот взревел, дёрнулся, и Эймонд едва удержался в седле. — Сейчас! — крикнула Рейнис. Джеймон полоснул кислотой по крылу Вхагар. Дракон взревел так, что задрожали стены замка. Эймонд чудом удержался. Он понял, что проигрывает, и бросился прочь, уводя Вхагар за собой. Огромная тень медленно удалялась к горизонту, и его рёв затихал вдали. Остатки флота зелёных, потеряв командование и поддержку с воздуха, начали отступать. Битва была выиграна. Рейнис сделала круг над замком, убеждаясь, что опасность миновала. Внизу солдаты добивали остатки врага, стражники тушили пожары. Дым рассеивался, и в лучах заходящего солнца Драконий Камень казался почти мирным. Только чёрные подпалины на стенах и дымящиеся воронки напоминали о том, что здесь только что была война. Пахло гарью, кровью и победой. — Садимся, — сказала она. Джеймон заложил вираж и приземлился во внутреннем дворе. Когти заскрежетали по камням, крылья сложились, и горячий воздух, поднятый драконом, обдал стоявших рядом. Рейнис спрыгнула на землю — ноги подкосились, но она устояла, опершись на крыло дракона. Она не чувствовала боли, только пульсирующую в висках усталость. Её руки дрожали от напряжения, но она сжала их в кулаки и выпрямилась. Стражники расступились, давая ей дорогу. Кто-то опустился на колено, кто-то просто смотрел, раскрыв рот. Короткие серебряные волосы, зачёсанные назад, тёмно-синий костюм, покрытый копотью, и два кинжала на поясе. Она выглядела как воин — опасный, чужой, но свой. На её щеке алела царапина, костяшки рук были сбиты, но она не обращала на это внимания. — Принцесса Рейнис вернулась! — закричал кто-то. — Она спасла нас! Она не обращала внимания на крики. Ей нужно было увидеть братьев. Увидеть мать..и Деймона. Она посмотрела на главный вход замка, туда, где в полумраке уже мелькали тени. — Джеймон, жди здесь, — сказала она, погладив дракона по чешуе. Он рыкнул устало и опустил голову на лапы. Рейнис пошла к замку. И ничто не могло её остановить.