Старшая кровь

«Лететь домой оказалось труднее, чем убегать. Ветер бил в лицо, холод пронизывал до костей, и где-то впереди, за пеленой дождя, её ждали не объятия, а война. Но она не повернула назад. Потому что драконы не отступают, когда их семья в огне».

Они оторвались от скалы, когда небо на востоке только начинало сереть. Рейнис не стала ждать рассвета — каждая минута могла стоить жизни тем, кто остался в Драконьем Камне. Джеймон взмыл вверх, его огромные чёрные крылья разрезали туман, и вскоре крепость внизу превратилась в крошечную точку, а потом исчезла совсем. Ветер был холодным, пронизывающим. Рейнис прижалась к шее дракона, спрятала лицо за его шипами, но холод всё равно пробирался под воротник тёмно-синего костюма. Она не жаловалась. Она сама выбрала этот путь, сама решила лететь. И теперь оставалось только держаться и смотреть вперёд. Первые часы полёта прошли в тишине. Джеймон летел ровно, не сбавляя скорости, и Рейнис чувствовала под собой мощь его тела — каждое движение крыльев отдавалось в её груди, как удар огромного, древнего сердца. Они летели над морем, серым и бескрайним, и только изредка внизу мелькали скалистые острова. Рейнис смотрела на них и думала о доме. О матери, которая предала, но оставалась матерью. О Деймоне, который не защитил, но которого она всё равно называла отцом. О братьях, которые не виноваты ни в чём. Она не знала, живы ли они. Не знала, успеет ли. Эта неизвестность была хуже любой раны — она грызла изнутри, заставляла сжимать кулаки и впиваться ногтями в ладони. В то же самое утро на Драконьем Камне Рейнира стояла у окна в своих покоях, глядя на море. Она не спала третьи сутки. Под глазами залегли тени, лицо было бледным, в волосах появились новые седые пряди. В руках она сжимала книгу — ту самую, старую, с валирийскими балладами, которую Рейнис оставила ей перед побегом. Она открывала её на закладке, где дочь когда-то нарисовала дракона на полях, и проводила пальцем по неровным линиям. — Где ты? — шептала она в пустоту. — Жива ли ты? Ответа не было. Только ветер завывал за окном, да где-то внизу лязгало оружие — стража готовилась к обороне. Рейнира знала, что зелёные уже близко. Разведчики приносили вести о флоте, идущем к их берегам, о драконах, кружащих над Узким морем. Война, которую она пыталась остановить ценой свободы дочери, всё равно настигла их. Деймон нашёл её там же через час. Он вошёл без стука, как всегда, и встал у другого окна, глядя на горизонт. На поясе у него был меч, на плечах — чёрный плащ, а в руке — тот самый шарф, который Рейнис оставила ему. Он прижимал его к груди, будто надеялся почувствовать её тепло. — Ты думаешь, она вернётся? — спросила Рейнира тихо, не оборачиваясь. Деймон молчал долго. Он смотрел на море, на серую пелену, и в его глазах была такая боль, что Рейнира, даже не видя его лица, чувствовала её. — Не знаю, — ответил он наконец. Голос его был хриплым, почти чужим. — Я надеюсь. Но я не знаю. — Ты же говорил, что она сильная. — Сильная — да. Но сильные тоже умирают. — Он сжал шарф в кулаке. — Я не заслужил, чтобы она возвращалась. Я предал её. Мы оба предали. Рейнира вздрогнула, но ничего не сказала. Она знала, что он прав. Через несколько часов полёта небо на западе начало темнеть. Сначала Рейнис не придала этому значения — мало ли облаков над морем. Но чем дальше они летели, тем чернее становилась стена впереди. Облака были не просто тёмными — они были чёрными, тяжёлыми, с пронизывающими их вспышками молний. Где-то вдалеке гремел гром — глухо, раскатисто, как рык древнего дракона, пробудившегося ото сна. Джеймон издал предупреждающий рык — низкий, протяжный, больше похожий на стон. Он почувствовал опасность раньше, чем она увидела её. Рейнис похолодела, но выбора не было. Облака тянулись насколько хватало глаз — и вверх, и в стороны, и вниз до самой воды. Единственный путь был сквозь. Джеймон ринулся вперёд, и через мгновение они уже были внутри. Первые капли дождя ударили по лицу — крупные, холодные, как осколки льда. Рейнис зажмурилась, прижалась к шее дракона, чувствуя, как её одежда намокает за считанные секунды. Ветер стал сильнее, он рвал волосы, забирался под куртку, выворачивал её наизнанку. Молния ударила где-то рядом — так близко, что Рейнис почувствовала запах озона и жжение в воздухе. Джеймон дёрнулся, его крылья на секунду сложились, и она вцепилась в шипы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. На мгновение ей показалось, что они падают. Ветер выл, дождь хлестал, и мир превратился в серый хаос. Но дракон выровнялся, расправил крылья и продолжил лететь. Его рык был злым, яростным — он бросал вызов самой природе. — Держись! — крикнула Рейнис, хотя он не мог её слышать. Они летели сквозь шторм больше часа. Может, двух — время потеряло смысл. Рейнис промокла до нитки, её короткие волосы слиплись и прилипли ко лбу, вода стекала по лицу, по шее, за воротник. Зубы выбивали дробь, но она не жаловалась. Джеймон дышал тяжело, его крылья двигались медленнее, но он не останавливался. В Драконьем Камне Рейнира созвала совет в большом зале. Лорды спорили, кричали, требовали то мира, то войны. Деймон сидел во главе стола и молчал. Джейс стоял у двери, слушая их пустые разговоры, и думал о сестре. Он знал, что она должна быть в пути. Он отправил ей письмо, и чайка вернулась — значит, она получила его. Но прилетит ли? Успеет ли? — Мы не выдержим долгой осады, — говорил один лорд, старый, с седой бородой. — У нас мало драконов. У зелёных — Вхагар. — Мы сражаемся не числом, а умением, — возражал другой. — Умением? У нас нет даже нормального флота! — крикнул третий. Рейнира подняла руку, и все замолчали. — Мы будем защищать наш дом, — сказала она. — Сражаться до последнего. Другого выхода нет. — А если бы Рейнис была здесь, — вдруг сказал Джейс, и все повернулись к нему. — Если бы она прилетела на своём драконе…у нас был бы шанс. В зале повисла тишина. Деймон поднял голову, посмотрел на сына долгим взглядом. — Она не вернётся, — сказал он, и в его голосе было столько горечи, что Джейс сжал кулаки. — Вы не знаете, — прошептал он, но больше ничего не сказал. Когда шторм наконец остался позади, небо прояснилось. Рейнис выпрямилась, откинула мокрые волосы со лба и огляделась. Они летели над цепочкой островов, поросших лесом. Внизу, на одном из них, она заметила дым — рыбацкая деревня. Люди. Там видно кипела жизнь. Но она не стала снижаться. Времени не было. Солнце перевалило за полдень, когда они заметили вдалеке корабли. Три больших галеона под зелёными флагами — зелёные. Они шли в сторону Драконьего Камня, и Рейнис поняла, что это подкрепление. Её сердце ухнуло вниз. — Вверх, — скомандовала она. Джеймон ушёл выше, в спасительные облака. Они пролетели над кораблями так высоко, что их вряд ли заметили. Рейнис видела внизу крошечные фигурки матросов, снующих по палубам, видела орудия, приготовленные к бою. Если эти корабли успеют к замку раньше неё…Она не додумала эту мысль. Она просто приказала дракону лететь быстрее. Они летели ещё несколько часов, пока солнце не начало клониться к закату. И тут вдали, прямо по курсу, появились три чёрные точки. Драконы. С сёдлами, и с наездниками. Зелёные. Рейнис узнала их по цвету знамён, развевающихся на ветру. Её сердце забилось быстрее. Она не была готова к бою. Не сейчас, когда она так близко к дому. — Не сейчас, — прошептала она. — Пожалуйста, только не сейчас. Джеймон зарычал — зло, предупреждающе. Он не стал ждать. Круто развернулся, уходя в сторону, вниз, к самой воде. Рейнис пригнулась, прижалась к его шее, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Вокруг свистели стрелы — кто-то из наездников пускал их вдогонку, но расстояние было слишком большим. — Уходим! — крикнула она. Джеймон нырнул вниз, и они полетели над волнами, почти касаясь их крыльями. Вода брызгала в лицо, смешиваясь с потом и слезами. Рейнис держалась изо всех сил, чувствуя, как каждый мускул в её теле напряжён до предела. Погоня длилась недолго — минут десять, показавшихся вечностью. Потом драконы зелёных отстали. Может быть, они не хотели уходить далеко от своих позиций. Может быть, их наездники не узнали Рейнис в сумерках. А может быть, просто не счли достойной противницей. Рейнис выпрямилась, тяжело дыша. Руки дрожали — от холода, от страха, от напряжения. — Мы живы, — сказала она. — Мы живы, Джеймон. Дракон рыкнул — коротко, утвердительно. И продолжил путь. На Драконьем Камне солнце уже садилось. Рейнира стояла на стене рядом с Деймоном, и её лицо было бледным, как полотно. Замок готовился к осаде. Стража расставляла орудия, лучники проверяли тетивы, женщины и дети спускались в подземелья. В воздухе пахло дымом и тревогой. — Зелёные будут здесь к утру, — сказал Деймон. — Мы должны быть готовы. — Я знаю, — ответила Рейнира. — Я не боюсь смерти. — А я боюсь, — сказал он тихо. — Не за себя. За детей. За Джейса, Люка, Джоффри. За тебя. Она посмотрела на него, и в её глазах блеснули слёзы. — Если бы Рейнис была здесь… — Не надо, — перебил он. — Её здесь нет. И, возможно, никогда не будет. Мы сами виноваты. Рейнира отвернулась, чтобы он не видел её лица. Джейс стоял внизу, у ворот, и смотрел на море. Он верил. Он знал, что сестра вернётся. Чайка принесла её ответ, и она сказала, что летит. Он не мог ошибиться. Он не хотел ошибиться. — Пожалуйста, — прошептал он в темноту. — Пожалуйста, успей. К вечеру Рейнис и Джеймон наконец увидели землю. Не просто острова, а большую полоску берега, за которым угадывались холмы и леса. Рейнис узнала эти места — они были недалеко от Драконьего Камня. Ещё несколько часов полёта — и она будет дома. Но дракон устал. Она чувствовала это по дрожи, проходящей сквозь его тело, по тому, как тяжело поднимались крылья, по дыханию — прерывистому, горячему, с хрипом. Он не жаловался, но Рейнис видела, что силы на исходе. Его чешуя, обычно блестящая, потускнела, глаза потускнели. — Нам нужно отдохнуть, — сказала она. — Хотя бы немного. Джеймон не ответил, но снизился, выбирая место для посадки. Они приземлились на скалистом берегу, в небольшой бухте, скрытой от посторонних глаз высокими скалами. Рейнис сползла с его спины, ноги подкосились, и она едва устояла на ногах. Достала флягу, сделала глоток — вода была тёплой и невкусной, но живительной. Джеймон лёг рядом, положил голову на лапы, его зелёные глаза прикрылись. — Отдыхай, — сказала она, садясь рядом и прислоняясь к его боку. Она гладила его чешую, чувствуя, как под рукой бьётся огромное сердце. Не такое, как у людей, — медленнее, мощнее, но такое же живое. Она думала о том, что этот дракон, дикий, страшный, которого все боялись, стал её семьёй. Не единственной, но одной из самых верных. Она не заметила, как уснула. Ей снился Драконий Камень — не тронный зал, не покои матери, а стена, на которой она часто сидела с Джейсом. Проснулась она от того, что кто-то лизал её лицо — шершавый, горячий язык. Джеймон стоял над ней, его глаза горели зелёным, и в них читалось нетерпение. Ночь уже опустилась, луна висела над морем, серебря дорожку на воде. — Знаю, знаю, — сказала она, поднимаясь. — Пора. Она взобралась на его спину, и они снова взлетели. Уже в темноте, при свете звёзд и далёких зарниц. Последний отрезок пути был самым долгим и самым тяжёлым. Они летели низко, почти над самой водой, чтобы не привлекать внимания. Рейнис прижималась к шее дракона и смотрела вперёд — туда, где на горизонте уже угадывались очертания знакомых скал. Луна вышла из-за туч, и в её свете море казалось серебряным, а вдали, на скале, чернел замок. Драконий Камень. Она увидела его, когда луна поднялась достаточно высоко. Замок был цел — пока цел. Но вокруг горели костры, и в воздухе, даже на расстоянии, чувствовался запах дыма и тревоги. Армия зелёных ещё не подошла, но была уже близко — Рейнис заметила вдали огни их лагеря. Чёрные палатки, десятки костров, тени людей, снующих между ними. И над всем этим — огромная тень Вхагар, кружащей над вражеским станом. Рейнис смотрела на замок, на его тёмные стены, на костры внизу, и её сердце билось ровно, сильно, как набат. Она провела рукой по коротким волосам, зачёсанным назад, поправила воротник костюма. Её тело болело от долгого перелёта, руки дрожали от холода, но она была готова к тому, что ждало впереди. — Завтра мы будем там, — сказала она. — Завтра я вернусь домой. Джеймон снизился, выбирая место для ночлега — укромную пещеру в скалах, откуда был виден замок, но где их не могли заметить. Рейнис слезла с его спины, прижалась лбом к его чешуе. — Отдохни, — сказала она. — Завтра нам понадобятся все силы. Дракон рыкнул, лёг и накрыл её своим крылом. Рейнис прижалась к его боку, чувствуя, как тепло разливается по телу. Она смотрела на звёзды и думала о завтрашнем дне. О битве и семье. О том, что она вернётся. — Я иду, мама, — прошептала она. — Я иду, папа. Держитесь. Я почти там. Она закрыла глаза и провалилась в сон — без сновидений, без кошмаров, просто в темноту, где не было ни боли, ни страха. Только покой перед бурей. А на Драконьем Камне в ту же ночь Джейс стоял у окна своей комнаты и смотрел на море. Он не спал — не мог. В руке он сжимал бересту, на которой сестра написала свой последний ответ: "Я лечу. Жди". — Я жду, — прошептал он. — Я верю. Где-то внизу, в покоях Рейниры, горел одинокий свет. Королева не спала — она перечитывала старую книгу, которую оставила дочь, и гладила пальцем нарисованного дракона. — Вернись, — шептала она. — Просто вернись. А Деймон сидел на стене, сжимая в руке шарф, и смотрел в темноту. Он не знал, что его дочь уже близко. Он не знал, что завтрашний день принесёт чудо. Он просто ждал.