Старшая кровь

«Она привыкла быть невидимкой. Но когда в твоём доме появляются новые люди и смотрят сквозь тебя так же, как старые, пустота внутри становится оглушающей».

После свадьбы Деймон не стал медлить. Уже на следующий день его люди внесли в замок сундуки с одеждой, оружием, свитками и какими-то странными трофеями из Эссоса. Слуги сновали по коридорам, освобождая для него половину западного крыла — те покои, что когда-то принадлежали его брату, королю Визерису, во время его визитов на Драконий Камень. Рейнис наблюдала за этой суетой с отстранённым любопытством. Лейнор никогда не занимал так много места. Его вещи помещались в двух сундуках, и он не требовал переставлять мебель. Деймон же перекроил всё под себя: приказал убрать старые гобелены, повесить новые — с драконами, пожирающими корабли, передвинуть кровать к окну, поставить письменный стол у камина. Он разговаривал со слугами как с провинившимися солдатами — коротко, резко и без "пожалуйста". И слуги боялись его. — Он ведёт себя так, будто здесь всегда был хозяином, — заметил Джейс, когда они стояли у окна и смотрели, как тащат очередной дубовый шкаф. — Потому что он так себя чувствует, — ответила Рейнис. — Кровь дракона. Ему везде дом. — А нам? — спросил Джейс, и в его голосе прозвучало что-то очень взрослое, почти горькое. — Нам здесь теперь дом? Рейнис не знала, что ответить. Через несколько дней прибыли дочери Деймона от Лейны Веларион — Бейла и Рейна. Им было около восьми лет, с такими же белыми волосами, унаследованными от отца. Они приехали с небольшой свитой, тихие, напуганные переездом, и жались друг к другу, как два потерянных котёнка. Рейнира встретила их с показным радушием — обняла, поцеловала в макушки, сказала, что они теперь часть семьи. Деймон стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на дочерей с выражением, которое трудно было назвать нежностью. Скорее, привычкой. — Это ваши сводные сёстры, — сказала Рейнира, подводя девочек к Рейнис и Джейсу. — Бейла и Рейна. Они будут жить с нами. Бейла, старшая и более смелая, подняла глаза на Рейнис. Её взгляд скользнул по коротким серебряным волосам, по грубой кожаной куртке, по шрамам на руках и она, кажется, не знала, что думать. — Ты принцесса? — спросила Бейла. — Да, — ответила Рейнис. — Как и ты. Мы все здесь принцессы и принцы. Просто у некоторых волосы длиннее. Рейна хихикнула, но быстро зажала рот рукой. Бейла осталась серьёзной. — У тебя меч, — заметила она, указывая на кинжал на поясе Рейнис. — Да. Я учусь им пользоваться. — Девочки не должны драться, — сказала Бейла тоном, который явно повторяла за кем-то из взрослых. — Эта девочка — должна, — усмехнулась Рейнис. — Иди играй, сестрёнка. Мы ещё успеем познакомиться поближе. Бейла нахмурилась, но отошла. Рейна потянулась за ней, бросив на Рейнис последний любопытный взгляд. — Они странные, — заметил Джейс. — Они чужие, — поправила Рейнис. — Как и мы все в этом доме. Деймон практически не общался с падчерицей. Если Лейнор хотя бы кивал при встрече, то Деймон проходил мимо, как сквозь пустое место. Рейнис замечала, как он разговаривает с Джейсом — коротко, по делу, иногда с лёгкой насмешкой. Как он иногда треплет Люка по голове, проходя мимо. Как он сидел иногда с Джоффри, и держал его на руках. С ней же — только прохладная вежливость: "Доброе утро, принцесса", "Спокойной ночи, Рейнис". Ни имён в уменьшительной форме, ни попытки узнать, чем она живёт, ни одного лишнего вопроса. Однажды за ужином он обратился к ней напрямую: — Ты всё ещё тренируешься с мечом? — Да, — ответила она, удивлённая, что он вообще заметил. — Результаты есть? — Мастер говорит, что я делаю успехи. — Хорошо. Воины нужны в любое время. И он снова переключился на разговор с капитаном стражи. Рейнис осталось чувство, что её оценили и отправили в архив. "Достойно внимания, но не более". Она поймала себя на мысли, что скучает по Лейнору. Парадокс был в том что тот хотя бы был последователен в своём равнодушии, а этот — то заметит, то нет. С ним невозможно было угадать. Мысль "ещё один, которому я не нужна" приходила теперь каждый день. Она просыпалась с ней, она засыпала с ней. Она вгрызалась в сознание, как червь в яблоко, и отравляла всё вокруг. Рейнира тоже изменилась. Теперь её время принадлежало не детям, а новому мужу. Она советовалась с ним по каждому вопросу, спала в его покоях, выходила к завтраку с заспанным, но счастливым лицом. С Джейсом она говорила реже, с Рейнис — почти никогда. — Мама, можно я пойду на пирс? — спросила однажды Рейнис. — Спроси у Деймона, — ответила Рейнира, не поднимая глаз от свитка. — Он теперь отвечает за безопасность. Рейнис почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Спросить у Деймона. У человека, который даже не знает, сколько ей лет. У человека, который смотрит сквозь неё каждую секунду. Она не пошла на пирс. Она пошла на стену и смотрела на драконий пик, пока солнце не село в море. — Ты чего такая хмурая? — спросил Джейс, найдя её там. — Я не хмурая. Я думаю. — О чём? — О том, что в этом замке становится слишком много людей и слишком мало места для меня. Джейс не понял, но сел рядом и положил голову ей на плечо. Это было единственное тепло, которое Рейнис ещё получала. Однажды утром Рейнис спустилась к завтраку раньше обычного. В большом зале никого не было, только слуги накрывали стол. Она села на своё место, взяла кусок хлеба и принялась жевать, глядя в окно. Через несколько минут вошёл Деймон. Он был один, без Рейниры или советников. Увидев Рейнис, он на секунду задержал взгляд, потом кивнул и сел напротив. — Ты рано, — заметил он. — Я всегда рано, — ответила она. — А я нет. Просто сегодня не спалось. Он налил себе вина — с утра пораньше, даже не спросив у слуги. Рейнис промолчала. Не её дело. — Ты всегда такая молчаливая? — спросил он после паузы. — Когда не о чем говорить, я молчу. — А что бы ты хотела обсудить? Она посмотрела на него в упор. Вопрос был простым, но в его устах звучал как вызов. — Например, зачем вы здесь, — сказала она. — Вы — принц крови. Вы могли бы быть где угодно. Почему именно Драконий Камень? Почему именно мать? Деймон откинулся на спинку стула, усмехнулся. Усмешка была незлой, скорее задумчивой. — Прямой вопрос. Я люблю прямые вопросы, — он сделал глоток вина. — Я здесь, потому что твоя мать — единственная, кто меня понимает. И потому что у меня больше нет дома. — А мы — ваша семья теперь? — спросила Рейнис, и в голосе её прозвучало что-то похожее на горечь. — Вы — часть моей семьи. Хотите вы этого или нет. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Рейнис не отвела глаз, хотя внутри всё сжалось. — Ты не нуждаешься во мне, — добавил он. — У тебя есть мать, братья, твой дракон...когда он появится. Я не собираюсь лезть в твою жизнь, если ты не попросишь. — Я и не попрошу, — ответила она. — Тогда мы понимаем друг друга. Он допил вино, встал и вышел из-за стола. Рейнис осталась сидеть с остывшим хлебом в руке. Она только что сама отказалась от его внимания. Или подтвердила, что оно ей не нужно? Она не знала. Но внутри поселился новый, неприятный осадок. "Ещё один, которому я не нужна, — подумала она. — Только этот, кажется, рад, что я не нуждаюсь в нём. Это даже хуже, чем равнодушие". Дни шли. Рейнис пыталась найти своё место в новой реальности, но ничего не получалось. Мать — занята Деймоном, Деймон в свою очередь занят войной, советами и драконами. Братья — малы, у них свои заботы. Новые сёстры держатся особняком, не лезут в душу, да и Рейнис не рвалась к ним. Она стала ещё тише, ещё замкнутее. Тренировки стали единственное, что спасало. На плацу она могла выпустить пар, забыть о том, что дома она — лишняя. Меч не предаёт, не смотрит сквозь тебя. Меч просто слушается. Однажды, возвращаясь с тренировки, она услышала смех из детской. Заглянула — Джейс и Люк играли с Бейлой и Рейной в какую-то игру с мячом. Они смеялись, кричали и толкались. Рейнис стояла в дверях, и никто её не заметил. "Они нашли друг друга, — подумала она. — А я осталась за бортом". Она тихо закрыла дверь и ушла на стену. — Я никому не нужна, — сказала она ветру. — Никому. Ветер не ответил. Только драконы рычали вдалеке. Ночью она лежала в постели и смотрела в потолок. Кинжал под подушкой, как всегда. Волосы короткие, неровные, она провела по ним рукой — напоминание о свободе, которую она выбрала сама. Но свобода оказалась одиночеством. — Может, это и есть моя судьба, — прошептала она. — Быть одной. Всегда. Она закрыла глаза и постаралась уснуть, но сон не шёл. Где-то в замке часы пробили полночь. Рейнис перевернулась на другой бок и вспомнила слова Деймона за завтраком: "Ты не нуждаешься во мне". Он был прав. Она ни в ком не нуждалась, но хотела бы, чтобы кто-то нуждался в ней. Хотя бы чуть-чуть. Она не плакала. Она давно разучилась плакать. Просто лежала и ждала рассвета. А когда небо за окном начало сереть, встала, оделась и пошла на тренировку, потому что меч никогда не скажет "ты мне не нужна".