Вино и прочие прелести

Драко продолжал сидеть на полу, прижавшись спиной к стене. В лофте стояла такая тишина, которая бывает только после крупных ссор, когда будто сам воздух кажется тяжелым. Приход его бывшей жены точно выбил Поттера из равновесия, это было понятно по его первой реакции на нее. Драко сидел и не мог заставить себя спуститься вниз. Не мог подойти к Гарри, сесть рядом и… что? Что бы он мог сказать? «Мне жаль, что твоя рыжая бывшая жена приперлась без предупреждения»? Или «Кстати, я все слышал! Не хочешь рассказать, что у вас там случилось?» Драко горько усмехнулся. Он не набрался смелости. Впервые в жизни его наглость дала сбой. Он ведь ему… никто. Случайный жилец, ребенок под присмотром, временное недоразумение. У них не было того уровня близости, который позволял бы лезть в такие глубокие, кровоточащие раны. Вдруг Малфой услышал, как внизу Гарри тяжело поднялся с дивана. Послышался тихий щелчок замка входной двери, а затем тишина. Драко предположил, что Поттер вышел покурить. Он медленно поднялся с пола, зашел в свою комнату и плотно закрыл дверь. Новость о том, что Поттер был женат, оглушила его. Это просто не укладывалось в голове. Драко с размаху плюхнулся на кровать, выудил из кармана телефон и по привычке открыл чат с Пэнси. Пальцы поднялись над клавиатурой, готовые выдать сплетню. Draco: «Пэнс, ты не поверишь. Оказывается, Поттер…» Но Драко почему-то остановился. Он представил, как Пэнси отреагирует. Она вцепится в эту новость, как гончая собака в след. Начнутся бесконечные звонки, язвительные догадки, обсуждение того, кто кого бросил первым, и какое имущество они делили при разводе. Она начнет с упоением копаться в грязном белье Поттера, перетряхивая каждую деталь его личной жизни. И это не делало ее плохим человеком. Раньше Драко был бы в восторге. Сплетни были его отдушиной и способом развлечься. Но сейчас… Сейчас при мысли о том, что секрет Гарри станет известен и ей, ему стало физически тошно. Это было слишком личным. Слишком… болезненным. Пальцы дрогнули, и он одним махом стер все сообщение. Драко отбросил телефон на подушки и перевернулся на спину, уставившись в потолок. В комнате было темно. И Драко лежал в темноте недолго, судя по тому, как вскоре хлопнула входная дверь. Послышались шаги, но никто так и не поднялся наверх. Малфой сел на кровати, потирая лицо ладонями. В голове билась мысль: не оставлять Гарри одного. Это было глупо, нелогично и совершенно не в стиле Малфоя, но он знал, что, если сейчас что-нибудь не сделает, то уснуть просто не сможет. Он спустился на кухню, и запах еды, витающий там, теперь казался каким-то неаппетитным. Соус на плите все так же стоял, в духовке уже запеклось мясо… Драко прошел к плите, взял сотейник и отправил в раковину, заливая его водой. Он знал — это никто есть не будет. Этот ужин, хоть и был приготовлен с добрыми намерениями накормить Гарри, был отравлен самим присутствием Джинни, каждым ее словом и каждым жестом. Драко включил кофемашину, и, пока две чашки наполнялись крепким американо, Драко закусил губу, лихорадочно соображая. Ему нужно было что-то еще. Что-то, что перебило бы этот привкус горечи и печали. Он вспомнил, что в одном из верхних шкафов спрятал пакет с конфетами, которые они с Пэнси купили во время одной из прогулок по Челси. Он пошарил на полке и достал начатую упаковку — фундук в молочном шоколаде. Зажав пакет под мышкой и взяв по чашке кофе в каждую руку, он направился к кабинету. Дверь была приоткрыта. Драко не стал стучать — просто толкнул ее плечом и вошел. Гарри сидел за столом, локти уперты в столешницу, а руки сплетены в крепкий замок. Плечи были очень напряжены, да и сам Гарри выглядел таким, словно пытался сдержать все, что рвалось наружу. Он не сразу, но поднял усталый и нахмуренный взгляд на вошедшего. — Что ты…? — Я просто пришел, не бурчи… — успел перебить его Драко. Он подошел к столу и поставил горячий кофе прямо перед Гарри. Затем перехватил упаковку конфет и бесцеремонно забрался с ногами в глубокое кресло напротив, прижав к себе колени. В кабинете витал запах табака, и такой сильный, что Драко отметил для себя — была скурена не одна сигарета. Он бросил быстрый взгляд на Поттера и запустил руку в пакет, выудив одну конфету в обертке. — Лови. Гарри среагировал на автомате — его ладонь метнулась вверх, ловя конфету в воздухе. Он несколько секунд смотрел на блестящий фантик. И Драко закатил глаза. — Они вкусные, — сообщил он, делая глоток своего кофе. — Иначе я бы их не купил. Попробуй. Драко пристально наблюдал за ним, не меняя позы. Он видел, как Гарри, словно в замедленной съемке, откинулся на спинку рабочего кресла. Как несколько секунд крутил конфету в пальцах, разглядывая ее, а затем медленно развернул. Драко довольно хмыкнул, когда Гарри все же отправил конфету в рот. Поттер молча прожевал, запил ее кофе и только после этого поднял взгляд на Драко. — У меня вопрос, — сразу сказал Малфой. — Серьезно? — Гарри устало покачал головой и отвернулся к книжным шкафам. Еще бы у него не было вопросов после того, что он только что увидел. — Да. Правило номер четыре: «Вопрос — ответ», — напомнил Драко, поудобнее устраиваясь в кресле. Гарри тяжело вздохнул. Он потер переносицу и коротко кивнул. — Задавай. — У тебя есть братья или сестры? — Что? — Гарри открыто удивился. Он ожидал чего угодно — допроса о разводе, едких шуток про бывшую. Но никак не этого. — Эм, нет. Я единственный ребенок. — Хм. А родители? Где они сейчас? — Драко задавал вопросы будничным тоном, будто они обсуждали погоду. — Живы, — Гарри чуть расслабился, видя, что Драко не заставляет его лезть в петлю. — Они… много путешествуют. Давно на пенсии. — А чем они занимались раньше? — Малфой выудил еще одну конфету и зашуршал фантиком. — У матери был свой выставочный зал с картинами, отец был архитектором. — Значит, детство у тебя было в достатке. Рос ты мальчиком без лишений, как я посмотрю, — Драко склонил голову набок. — Ты вырос в загородном доме, гонял на велосипеде и читал умные книжки, а потом тебя звали к обеду? На губах Гарри появилась улыбка. — Вроде того. Только вместо велосипеда я вечно пытался залезть на самые высокие деревья в саду. И Драко продолжал спрашивать. Он интересовался, любил ли Гарри школу, какую музыку слушал в подростковом возрасте, была ли у него собака или хомяк, который внезапно мог умереть от испуга. Он спокойно выстраивал у себя в голове образ Гарри-ребенка, Гарри-подростка, заполняя пустоты в биографии этого человека. И за весь этот час он не задал ни одного вопроса о жене. Драко видел, как напряжение постепенно уходит из плеч Поттера. Гарри отвечал на обычные вопросы, и это простое человеческое любопытство лечило его лучше любых слов сочувствия. — Твоя очередь, — сказал Драко, когда вопросы о детстве иссякли. Гарри посмотрел на Малфоя — расслабленного, так просто сидящего в его кабинете с ногами в кресле. Он понял, что Драко делает это намеренно. Он отвлекал его разговорами и воспоминаниями о детстве. — Ты специально это делаешь, да, Малфой? — тихо спросил Гарри, потянувшись к упаковке, теперь лежавшей на его столе. — Не понимаю, о чем ты, Поттер. Ешь конфету и не ищи двойного смысла там, где его нет. Гарри смотрел на Драко, и в груди впервые за вечер стало легко дышать. Тяжелый ком, который оставила после себя Джинни, начал медленно таять. — Спасибо, — тихо прошептал Гарри. Это слово было адресовано не за кофе и не за конфету, а за это деликатное молчание о главной проблеме. Драко тут же отвел взгляд, рассматривая пальцы на чашке. — Не понимаю, о чем ты, Поттер. Гарри кивнул своим мыслям. До этого момента в его голове жил образ Драко, созданный со слов Люциуса: буйный подросток, вечно ищущий неприятностей, избалованный мальчик с кучей запросов. Но человек, сидевший сейчас напротив него, оказался куда сложнее и глубже в своем сознании. Поттер открыто рассматривал Драко. Да, капризный — это никуда не делось за месяц пребывания в его доме. Да, вредный и невыносимо упрямый до скрежета зубов. Но точно не идиот. Малфой обладал той редкой проницательностью, которая позволяла ему чувствовать чужую боль, даже не называя ее по имени. Он был избалован, но, как оказалось, совсем не эгоистичен — ведь эгоист сейчас спал бы в своей постели, а не пытался вытащить этого надоедливого взрослого из депрессии с помощью конфеток и глупых вопросов. — Знаешь, — вдруг произнес Гарри, глядя на Малфоя уже более осознанным, теплым взглядом. — Мой отец всегда говорил, что лучшие люди — это те, кто умеют не задавать лишних вопросов. Драко фыркнул. — Твой отец — мудрый человек, Поттер. Жаль, что тебе это не передалось… — Что именно? Мудрость? — Гарри тихо рассмеялся. — Вовремя признавать, что я прав!

***

С того самого вечера в кабинете что-то необратимо изменилось. Гарри как-то упустил из виду, что перестал воспринимать присутствие Драко как обязанность. Напротив, он перестал обращать внимание на то, чем именно занят Драко, потому что тот просто был рядом. Постоянно. Малфой крутился вокруг него, как кот. Стоило Гарри переступить порог дома, как Драко тут же обступал его. Он не требовал внимания напрямую, но следовал за Поттером из комнаты в комнату, заполняя пространство своим голосом и присутствием. Малфой делился новостями из турне Нарциссы, цитируя вслух ее ироничные комментарии о японской моде или людях. Рассказывал, что какие-то вещи и тряпки (по мнению Поттера), которые он купил в том сезоне, уже не модны в этом. Иногда выдавал такие факты: — Ты знал, что дельфины вообще-то очень жестокие животные, Поттер? — доносилось из-за двери в гардеробную, пока Гарри переодевался в домашнее. — Они издеваются над другими рыбами ради забавы. Настоящие садисты океана. А люди их еще в мультфильмах рисуют такими милашками… И Гарри, который раньше только отмахнулся бы, теперь охотно вступал в диалог. Он искренне удивлялся новым фактам, которые Драко выуживал из каких-то передач или соцсетей, пока сидел дома один. И, снова, же, он постоянно был где-то под боком. Но больше всего это присутствие ощущалось в кабинете. Гарри часто стал засиживаться допоздна, теряя счет времени. Работа копилась из-за отсутствия Люциуса, часть его обязанностей легла на Гарри. И каждый раз, когда он, наконец, отрывался от монитора, он натыкался взглядом на одну и ту же картину: в кресле напротив, прижав к себе ноги, спал Малфой, свернувшись в позе креветки. Драко сворачивался клубком, укладывая голову на подлокотник, а в руке был зажат телефон. И он упрямо не уходил к себе, пока в кабинете горел свет, а Поттер работал. Гарри осторожно вставал, обходил стол и слегка тряс его за плечо, стараясь говорить тихо, но строго: — Драко… Драко, проснись. Иди в кровать. Ну зачем ты меня ждешь? Малфой сонно моргал, щурясь от света, и долго потягивался. — Да кто тебя ждал, — бурчал он спросонья. — И я не сплю. — А что тогда? Лежишь с закрытыми глазами? — посмеивался Гарри. — Медитирую… Ты закончил? — Нет, чуть-чуть осталось… — Вот и иди работай, чего пристал… С каждым разом, когда Гарри касался его плеча, чтобы разбудить, в кончиках пальцев начинало покалывать. Ладони грело этим мимолетным прикосновением еще долго после того, как Малфой уходил в свою комнату. Для Гарри это было необъяснимо. Словно Драко был живым пламенем, а Гарри, всю жизнь проживший в холоде, неосознанно тянул к этому огню замерзшие руки. Это притяжение казалось ему запретным, почти невозможным. И Поттер гнал эти мысли прочь. Он не подпускал к себе даже тени догадки о возникших чувствах, пока жизнь грубо и внезапно не ткнула его носом в очевидное… Все началось с удачной сделки: Гарри подписал новый контракт на поставку вин для сети ресторана, и хозяева, зная его страсть к коллекционированию редких книг, преподнесли ему особый подарок. Это было подарочное издание «Фрагментов речи влюбленного» Ролана Барта и том «Писем к Мерседес» Альбера Камю. В тот вечер они стояли в кабинете, и Гарри, вооружившись энтузиазмом, переставлял старые книги на полках, пытаясь найти для новых самое достойное место. Драко же, привалившись к стеллажу рядом от Гарри, лениво разглядывал его книги. — Поттер, я серьезно, — Малфой не унимался. — Ты реально все это читал? Я все же считаю, что они стоят тут просто для антуража. — Драко, не доставай меня этими вопросами, — буркнул Гарри, не поворачиваясь к нему. — А я хочу знать, — в голосе начало прорезаться упрямство. — Вот если я сейчас возьму любую книгу и задам по ней вопрос, ты ответишь? Гарри прикрыл глаза, а потом медленно обернулся. — Чтобы задать вопрос, Драко, нужно иметь хоть малейшее представление о том, что в книге написано. Здесь мало будет одних моих познаний, умник. Драко на секунду осекся, переваривая ответ. — Разумно… — признал он, но отступать не собирался. Гарри снова отвернулся к полкам, надеясь, что на этом допрос закончен. Но Малфой вдруг взял с полки подаренную книгу и открыл «Фрагменты речи влюбленного» наугад. Он начал читать вслух — медленно, с расстановкой, смакуя каждое слово и пародируя возвышенный тон: — «Любовный захват… это тот момент, когда я внезапно осознаю, что другой человек — не просто объект, а причина моего существования…» Продолжи, Поттер. Гарри продолжал упорно игнорировать эту провокацию. Конечно, он знал продолжение фразы, но поддаваться Малфою не собирался. Видя, что его не замечают, Драко решил пойти ва-банк. Он бесшумно шагнул вперед и, словно змея, вклинился в узкое пространство между стеллажом и Гарри, который держал обе руки на полках. Он встал так близко, что оказался прижат спиной к стеллажу. Драко, не отрываясь от страниц, дочитал последние строчки: — «… и в этот миг я понимаю, что спасения нет». Поттер, я разочарован… Драко медленно опустил книгу, и только в этот момент до него дошло, в каком положении он оказался. Он стоял, почти касаясь грудью Гарри, запертый в кольце его рук и пугающе горячего дыхания. Гарри не шевелился. Он смотрел на Драко сверху вниз, и между ними было то самое «отсутствие спасения», о котором только что читал Малфой. Гарри замер, боясь даже вздохнуть. Впервые он мог так близко, детально разглядеть глаза Драко. Тот смотрел на него своим чистым, безупречно прекрасным взглядом, а Гарри чувствовал, как медленно и бесповоротно тонет в нем, теряя опору под ногами. Взгляд Поттера невольно соскользнул ниже, на губы Драко, и он тяжело сглотнул, чувствуя, как во рту скапливается слюна. Пальцы одной руки до боли впились в деревянную полку стеллажа, а вторая рука крепко сжала книгу, которая, теперь, казалось, весила тонну. В ушах била кровь, заглушая все остальные звуки. Гарри видел, как расширились зрачки Драко, и как тот, едва заметно, подался вперед, к его губам и… Этот мимолетный порыв подействовал на Гарри как разряд тока. Он резко очнулся, выныривая из этого оцепенения. — Малфой… — голос подвел его, сорвавшись на хрип. — Что? — выдохнул Драко, все еще не отстраняясь. — Тебе… кхм, тебе не кажется, что ты слишком близко стоишь? — Да нет… — почти шептал Малфой. — А что, тебе что-то не нравится? Гарри старался не дышать, чтобы не чувствовать этот сводящий с ума запах от Драко. Он уже давно витает вокруг него: в гостиной, на кухне, в кабинете и вот сейчас — так запретно близко… — Да, отсутствие дистанции… ты мне мешаешь, — Гарри попытался вернуть себе строгий тон, но вышло совсем неубедительно. — Ну так отойди первым, — прошептал Драко, не двигаясь с места. Но Гарри почему-то продолжал стоять. Ступни словно приросли к полу, а тело отказывалось подчиняться. — М-м-м… ты что, смущаешься? — Драко откинул голову назад, на стеллаж, вытягивая шею и глядя на Гарри из-под полуприкрытых век. — Может, я заигрываю с тобой, Поттер… А ты не понимаешь? — Не смешно, — Гарри, наконец, нашел в себе силы отпустить стеллаж и сделал шаг назад, разрывая эту невыносимую близость. — А я и не смеюсь… — Драко выпрямился, продолжая сверлить его взглядом. — Может, ты мне симпатичен. — Драко… — Да шучу я, господи! — Малфой вдруг резко сменил тон, пихнул книгу в руки опешившему Гарри и отошел к своему креслу. Поттер обернулся, провожая его взглядом, все еще пытаясь успокоить бешеное сердце. — Или нет?.. — Драко сел в кресло и привычно прижал ноги. — Берегись, Поттер, кто меня знает? Я ведь живу в одном доме с мужчиной… — Да, который, к слову, старше тебя на пятнадцать лет, — напомнил Гарри, ставя злополучную книгу на полку дрожащими руками. — Всего на пятнадцать… — Драко игриво прищурился. — Думай позитивнее, это всего лишь цифра! — Вот засранец… — беззлобно проворчал Гарри, снова отворачиваясь к книгам. В ту ночь он долго лежал в своей спальне, уставившись в потолок, по которому медленно ползли блики от уличных фонарей. Его ладони все еще горели от фантомного прикосновения к Драко, а в ушах эхом продолжал звучать его шепот. Поттер чувствовал странную эйфорию. Это было похоже на то забытое чувство из юности, когда ты совершаешь что-то безрассудное и понимаешь, что мир от этого, вообще-то, не рухнул. Наоборот, он стал немного ярче. Так и здесь… Всего лишь малое расстояние до Драко, всего лишь короткие касания до его плеча… Глупое и ничего не значащее чувство удовлетворения. Малфой же в своей комнате свернулся калачиком, натянув одеяло до самого подбородка. Его сердце все еще подпрыгивало в груди, как пойманная птица. Он прокручивал в голове каждое мгновение, когда Поттер был рядом: как тот сглатывал, как он сжимал полку у его головы, как смотрел… Как дышал… Его коротко брошенное «засранец» было таким безобидным. Внутри Драко расцветало что-то новое, такое, что не описать словами. Влюбленность? Заинтересованность? Влечение? Он понимал, что перешел черту, говоря слова о симпатии, даже, если позже оправдался шуткой. Но назад дороги не было. Они засыпали в разных комнатах, но в одном и том же состоянии — странном, томительном и совершенно прекрасном.

***

Вечер в лофте протекал удивительно мирно. Драко наконец-то вымолил у Поттера его планшет. Он долго копался в нем, а потом начал скачивать туда кучу игр, ворча, что у того из развлечений только калькулятор. Он надел наушники и собирал в ряд одинаковые шарики. Гарри в это время сидел за столом перед монитором, разговаривая с Малфоем-старшим по видеосвязи. — Да, Люциус, контракты с этой компанией уже подписаны. Юристы вчера поставили последнюю печать в документации… Поставщики из Бордо подтвердили объемы… Виноградники в этом году дали отличный урожай, так что к осени ждем первую партию, — Гарри говорил спокойно и уверенно. Драко, хоть и делал вид, что полностью поглощен игрой, то и дело поглядывал на Гарри поверх планшета. Ему нравилось наблюдать, как меняется лицо Поттера во время деловых разговоров: он становился собранным, жестким. Он был другим… — Так, Гарри, — голос Люциуса из динамиков зазвучал громче, — что у нас по Вечеру? — Послезавтра. Я помню, Люциус, — Гарри устало потер переносицу. — Хорошо, ты обязательно должен быть там. Я бы сам пошел, ты знаешь, но выбора нет, я с Нарциссой в отъезде, — Люциус на экране оглянулся (видимо на жену). — Не переживай об этом, — Гарри едва заметно улыбнулся. — Всего-то нужно улыбаться, здороваться и в конце вечера выписать чек на приличную сумму. Я справлюсь. — Ха-ха! Так вот чем я, по-твоему, занимаюсь на таких приемах? — Люциус коротко рассмеялся. — Ладно, скажи мне, Драко где? Гарри перевел взгляд на кресло. В ту же секунду Драко, почуяв, что речь зашла о нем, медленно опустил планшет на колени и снял наушники, встречаясь с Гарри глазами. — Тут сидит, — ответил Гарри, не отрывая взгляда от него. — В кабинете, что ли? — уточнил Люциус. — Да. Позвать его? — Да, будь добр. Гарри кивнул Драко, приглашая его подойти ближе. Он поднялся, подошел к столу и встал по правое плечо от Гарри. — Salut, papa, — бросил Драко. — Привет, — Люциус на экране усмехнулся. — Только, будь добр, переключи свой разговорник на обычную понятную мне речь. Драко закатил глаза и облокотился на стол, становясь еще ближе к Гарри. Поттер невольно прикрыл рот ладонью и слегка откинулся на спинку стула, уступая Малфою ракурс в камере. От близости Драко снова потянуло тем самым ароматом, что заставлял легкие Гарри работать с перебоями. — Чем занят все эти дни? — Люциус внимательно разглядывал сына. — Поттеру надоедаю, а что? — В неприятности не влипал? — Люциус прищурился. — Гарри может покрывать твои выходки, я знаю его излишнее благородство. — Я — святой сын своего отца, как ты можешь так думать… — Драко состроил самое невинное лицо, на которое был способен. — Понятно… Поттер, — Люциус перевел взгляд на Гарри, — официально разрешаю отшлепать его или в угол поставить, если начнет выделываться. От слова «отшлепать» у Гарри мгновенно покраснели кончики ушей. Он подумал вовсе не о тех шлепках, что несут смысл воспитательного наказания… Ох, совсем не о тех… — Ты это хотел спросить? — Драко выпрямился и скрестил руки на груди. — Нет, — тон Люциуса стал деловым. — Я хочу, чтобы ты пошел с Гарри на благотворительный вечер послезавтра. Гарри переглянулся с Драко, и в кабинете повисла пауза. Поттер первым нарушил эту тишину. — Что? Люциус, это… не думаю, что хорошая идея. — Почему? Не вижу ничего плохого. Пусть от моего лица поприветствует наших инвесторов, пусть они лично увидят моего сына. И представь его Каркарову, он там обязательно будет. — Об этом я и говорю… — тихо пробормотал Гарри. — Что? — переспросил мужчина, двигаясь ближе к экрану. — Люциус, ему там делать нечего! — Гарри уже открыто протестовал, тоже подавшись вперед к камере. — Ты же знаешь, какая там будет публика. К тому же, Каркаров… он… — Поттер, — голос Люциуса прозвучал строго. — Я понимаю, что он бывает не очень сдержан и может доставить тебе проблемы на публике, но это нужно для бизне… — Quoi? (Что?) — Драко вдруг резко нахмурился. — Est-ce que je suis le seul capable de ça à tes yeux? Être un fardeau qui gâche toujours tout? (Я в твоих глазах только на это способен? Быть обузой, которая вечно все портит?) Гарри перевел взгляд на Драко. Он часто замечал, что, когда он злится или не может сдержать эмоций — радостных или грустных — неосознанно вставляет слова на французском. Ему так проще. Он ведь вырос в той среде, где все говорят на этом языке. А тут целое предложение из возмущений. Гарри напрягся в ответ. — Повторяю, говоришь со мной — говори на английском! — Люциус повысил тон. Драко закатил глаза и громко фыркнул, отворачиваясь. — Повтори, что только что сказал! — Люциус едва не кричал. — Я сказал, — Драко медленно повернул голову к экрану. — Что я тебе не проблемный ребенок… Люциус молчал, но Гарри срочно нужно было исправить это натяжение между ними. — Я не из этих соображений не хочу брать его с собой, Люциус, — сказал Гарри, глядя прямо в камеру. — Мне плевать, если он разобьет бокал или скажет кому-то что-то не в том тоне. Драко молча перевел взгляд на Гарри, и ему захотелось улыбнуться. Гарри правильные слова сейчас подобрал — что не стыдится его, а защищает. — И что я должен там делать? — Драко нашел в себе силы и спросил. — Познакомиться с важными для нас людьми, сказать приятные слова в сторону их жен и улыбаться так, словно всегда был с ними знаком. Думаю, не сложно, правда? — Как скажешь, — тихо произнес Драко. Гарри покачал головой, все еще не соглашаясь. — Не переживай, Поттер, — он понизил голос до полушепота, предназначенного, кажется, только для самого Гарри. — Ты же будешь рядом… И Поттер замер, чувствуя, как по коже пробежал табун мурашек. Этот аргумент был запрещенным приемом. Драко бил точно в цель: в его ответственность, в его силу и в то новое, необъяснимое чувство, которое заставляло Гарри хотеть закрыть этого невыносимого парня собой от всего мира. Поттер тяжело вздохнул и снова посмотрел на Люциуса. — Ладно, — сдался Гарри. — Но если я посчитаю нужным уйти — мы уйдем, Люциус. Это дело принципа. — Договорились, — удовлетворенно кивнул Люциус. — До связи. Вызов завершился и экран погас. Драко не двигался, продолжая сжимать себя в неловком объятии. Слова Люциуса — эти вечные упреки и этот строгий тон, переходящий в крик — все еще висели в воздухе, напоминая Драко о том, кем он был в глазах собственного отца: вечным разочарованием, непредсказуемым ребенком, которого нужно сдавать с рук на руки под присмотр взрослых. Гарри чувствовал, как эта тишина становится колючей. — Ого… я и не думал, что у вас с отцом такие… «дружеские» отношения, — попытался разрядить обстановку Гарри. — Не смешно, Поттер, — глухо отозвался Драко. Он уже сделал пару шагов от стола, как Гарри, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, протянул руку и перехватил его за край футболки. Драко замер, не оборачиваясь. — Я не думаю, что ты доставишь мне проблем, если хочешь знать, — тихо, но твердо произнес Гарри. — Я не из-за этого не хочу брать тебя с собой. Малфой медленно повернул голову, глядя на руку Поттера, сжимающую его футболку, а затем поднял глаза на него самого. — Тогда назови причину… Но Гарри промолчал. Он медленно поднялся с кресла, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними. Сейчас, стоя вплотную, он видел, как нервно дернулся кадык на шее Драко. Гарри хотел сказать: «Потому что я боюсь, что тебя обидят», или «Потому что я не хочу видеть, как на тебя будут смотреть как на добычу», но слова застряли в горле. — У тебя есть что надеть? — спросил он вместо этого. — Может, тебе нужно купить костюм? Драко смотрел в глаза Гарри долгую, бесконечную секунду, затем он опустил глаза, и его плечи чуть расслабились. — Есть… — коротко бросил он. Потом развернулся и быстрым шагом направился к выходу, но уже в самом проеме слова Гарри снова заставили его остановиться: — Я не считаю тебя своей обузой, Драко. Твой отец не прав в этом… Малфой слегка обернулся. — Я знаю, Поттер. Спасибо, — тихо сказал он. И ушел. Гарри остался стоять посреди кабинета, глядя на пустой дверной проем. Он понимал, что послезавтра начнется этот спектакль из лицемерия среди светских акул. Игра, в которой он должен будет не сводить с этого пацана глаз не потому, что тот может что-то натворить, а потому что оставлять этого наивного парня среди этих мужчин нельзя…

***

Черный автомобиль плавно затормозил у главного входа в «The Savoy». Едва швейцар распахнул дверцу, Драко вышел из машины и замер, буквально приоткрыв рот от изумления. Над входом горел знаменитый зеркальный козырек. Подъездная аллея была заполнена дорогими авто, а в воздухе прямо-таки витала роскошь. Драко, который последние недели провел в четырех стенах лофта, смотрел на это великолепие так, словно видел его впервые. Гарри усмехнулся, глядя на его реакцию. Это восхищение в глазах Малфоя было слишком искренним, чтобы над ним издеваться, но промолчать Поттер не смог. — Спокойно, Малфой, муха залетит, — тихо подколол он, выходя с другой стороны. — Да ты шутник, Поттер. Тренируешь на мне свой юмор перед вечером? Гарри открыл заднюю дверь и достал защитные чехлы с их костюмами. Он передал ключи парковщику и, сделав шаг к Драко, слегка подтолкнул его ладонью, направляя к вращающимся дверям. Они вошли внутрь, и прохладный воздух холла, пахнущий дорогими духами, принял их в свои объятия. На ресепшене их встретила безупречно одетая и научено вежливая девушка. — Добрый вечер. Добро пожаловать. — Добрый. Мистер Поттер и мистер Малфой, — представил их Гарри. Девушка быстро нашла их в списке и протянула Гарри золотую ключ-карту. — Люкс готов на Ваше имя, мистер Поттер. Это восьмой этаж, лифты прямо по коридору и направо. Напоминаю, что фуршет и официальное начало вечера в бальном зале — ровно в восемь. Если Вам что-то понадобится, просто нажмите «0» на внутреннем телефоне. Желаю приятного отдыха. Гарри кивнул, забирая карту. — Спасибо. Драко лишь фыркнул, направляясь к лифтам, но Гарри заметил, как тот снова украдкой оглядывает золоченую лепнину потолка. Лифт плавно и почти бесшумно скользил вверх. В тесном пространстве, зеркальные стенки которого отражали их обоих, Драко разглядывал свои ботинки, а Гарри гипнотизировал взглядом сменяющиеся цифры этажей. Когда двери разошлись, они вышли в длинный коридор, устланный коврами такой толщины, что шаги становились абсолютно бесшумными. Гарри сверился с указателями и уверенно зашагал вперед, пока не остановился перед дверью с золотыми цифрами номера. Короткий писк электронного замка, мягкий щелчок — и Гарри толкнул дверь внутрь. Люкс был ошеломляющим. Это была настоящая классика британского шика: высокие потолки, стены, обитые шелковыми обоями, и тяжелые шикарные портьеры. В центре гостиной зоны стоял диван глубокого изумрудного цвета, а рядом — журнальный столик из темного мрамора. Огромное панорамное окно открывало вид на Темзу и огни города. Но когда они прошли дальше, в спальню, Драко замер. В центре комнаты возвышалась огромная двуспальная кровать. Драко медленно повернулся к Гарри, и на его губах заиграла та самая невыносимая издевательская ухмылка. — Ого, Поттер… — протянул он, кивая на кровать. — Я, конечно, предполагал, что ты ко мне неравнодушен, но так сразу? Решил перейти к решительным действиям, не дожидаясь моего ответа? Кровать одна, а нас — двое. Гарри, который в этот момент вешал чехлы с костюмами в шкаф, замер, почувствовав, как шею обдает жаром. Он медленно выпрямился и обернулся к Драко, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Расслабься, Малфой. Номер бронировали организаторы, а не я. По протоколу «+1» в приглашении — это партнер приглашенного. Жена, муж или… — он запнулся на секунду, — любовник. Организаторы просто предположили стандартный сценарий. Драко вскинул бровь, продолжая сверлить его взглядом. Гарри продолжил: — Так что можешь не волноваться, я не собираюсь посягать на твою личную территорию. Я займу диван. Драко хмыкнул и отвернулся. Он еще раз осмотрел стены с высокими потолками и подошел к окну, глядя на реку. — Поттер, ты такой благородный, что мне иногда хочется тебя ударить. — Тебе нужно в душ? — спросил Гарри, снова пропуская мимо ушей его угрозы. Ванная комната заслуживала отдельного упоминания: огромная, отделанная белым мрамором, с глубокой ванной на львиных лапах и рядами дорогих флаконов. Гарри присел на край того самого изумрудного дивана и выдохнул, когда зашумела вода за дверью. Вечер только начинался…

***

Драко вышел из ванной комнаты, и воздух в люксе словно изменился, наполнившись ароматом его любимого одеколона. На нем был костюм глубокого темно-синего цвета, который приглушенное освещение номера превращало почти в черный. Главной деталью его образа была рубашка: белоснежная, дизайнерская, из настолько тонкого хлопка, что она казалась почти полупрозрачной, с кружевными вставками у воротника. Гарри стоял у окна, спиной к комнате. Он отчаянно возился с галстуком, то затягивая узел слишком туго, то распуская его до безобразного состояния. Драко бесшумно подошел ближе и обошел его, вставая прямо перед лицом. — Ты что… не умеешь завязывать галстук, Поттер? — в его голосе прозвучало искреннее изумление. Гарри устало опустил руки и запрокинул голову назад, злясь на свою беспомощность в таких бытовых мелочах. — В химчистке развязали мой узел. Обычно они все завязаны заранее, — признался он, не глядя на Малфоя. — Поппи по моей просьбе их завязывает один раз, и я каждый раз их просто снимаю через голову. Драко не выдержал и рассмеялся. — Боже, Поттер. Готовить ты не умеешь, галстук завязывать тоже… Давай, помогу тебе. Он сделал шаг вперед, и его пальцы уверенно перехватили концы галстука. Гарри пришлось чуть наклониться, чтобы Драко было удобнее, и в этот момент Поттер оказался в опасной близости от волос Малфоя. Снова этот запах. Он был везде: в легких, в мыслях, под кожей. Гарри не выдержал и прикрыл глаза, медленно вдыхая этот аромат. Его кулаки непроизвольно сжались, а сердце пустилось в галоп. В какой-то момент Драко замер. Его пальцы перестали двигаться, и он медленно поднял глаза. Они встретились взглядами в тот самый момент, когда пространство перестает существовать. Лицо Драко было так близко, отчего в голове Гарри вспыхнуло безумное и дикое желание схватить его за плечи, притянуть к себе и… а что дальше? Он не знал. Нутро кричало, что это просто смазливый мальчишка, который окутал его своими чарами, но сердце, всегда холодное и рассудительное, понимало: это никакие не чары. Это катастрофа… Драко первым отвел взгляд. Он резко опустил глаза и затянул узел галстука, поправляя напоследок воротник рубашки Гарри. — Готово, — бросил Драко, отходя на пару шагов. — Пойдем? — Да, — Гарри быстро накинул пиджак, часто дыша, чтобы успокоить бушующее сердце. Драко дошел до двери и уже взялся за ручку, намереваясь выйти в коридор, как Гарри внезапно оказался вплотную сзади. Он не коснулся Драко, но его присутствие накрыло того тяжелой волной. Гарри протянул руку поверх плеча Драко и с глухим стуком толкнул дверь обратно, закрывая ее. Драко зажмурился. Он чувствовал за спиной тепло, властное, обволакивающее и пугающее своей силой. Гарри наклонился к самому его уху. Его голос был тихим, отчего Драко сглотнул, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холод. — Это не приказ, а просьба, Драко: не. отходи. от. меня.