Вино и прочие прелести

День сегодня выдался особенно жарким даже для Парижа. Май в этом году решил не церемониться и накрыл город душным и липким покрывалом. Воздух буквально дрожал над раскаленным асфальтом, и люди уже молили о дожде. Драко стоял у двери пентхауса Пэнси уже минут десять, раздраженно вдавливая палец в кнопку звонка. Он чувствовал, как капля пота медленно сползает по позвоночнику, заставляя шелковую рубашку противно липнуть к коже, и это бесило его больше, чем сама жара. Наконец, через панорамные стеклянные окна он увидел фигуру, медленно спускающуюся со второго этажа по лестнице. Девушка шла неспешно, лениво потягиваясь, и, когда она, наконец, открыла дверь, Драко вошел без приглашения, обдав её шлейфом лака для волос и едкого раздражения. — Можно было еще дольше открывать? Я успел вспотеть, — бросил он, даже не глядя на подругу, и прошел прямиком на кухню, с размаху бросив на мраморный кухонный остров глянцевый журнал. — Ты откуда такой? — Пэнси прошла следом за ним, кутаясь в атласный халат и щурясь от яркого солнца. Она замерла у острова, наблюдая, как Драко рывком открывает холодильник, достает бутылку воды и жадно пьет, запрокинув голову. — С фотосессии, — коротко бросил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. Пэнси медленно потянулась к журналу и начала перелистывать глянцевые страницы. На обложке нового «Glam» Драко как всегда выглядел так, словно был человеческим воплощением понятия «безупречен» — недосягаемый, с тем самым взглядом, который заставлял любого сходить с ума. — Последняя, кстати… — добавил он, прислонившись поясницей к столешнице. Девушка подняла на него удивленный взгляд. — Почему? — Следующая будет только осенью, когда вернусь из ссылки… — Драко скептически осмотрел её заспанное лицо и растрепанное каре. — А с тобой что? Выглядишь паршиво, а уже почти три часа дня. — Праздновали день рождения Забини вчера… — Пэнси поморщилась, вспоминая вчерашнее веселье. — Тебя, кстати, тоже ждали там. Блейз расстроился… — Я собирал вещи, — Драко снова припал к бутылке. — М-м, ты же уезжаешь послезавтра? — Да… — он выдохнул это слово как приговор. — В этот чертов Лондон. Пэнси наконец закрыла журнал и сочувственно на него посмотрела, подпирая подбородок ладонью. Она знала, что для Драко, выросшего под софитами Парижа и обожанием матери, Лондон был синонимом скуки и консерватизма. — Нарцисса так и не передумала? — Нет, мама непреклонна. Она считает, что её мировое турне — не место для меня, а Париж без её присмотра и контроля превратит мою жизнь в один сплошной заголовок для таблоидов. — И я так и не поняла, с кем ты там будешь жить? — Пэнси выгнула бровь. — Твой отец-то всё лето будет с матерью, он же от неё ни на шаг не отходит во время показов. Драко недовольно скривился, рассматривая капли конденсата на бутылке. — С младшим партнером отца. Он говорит, что доверяет ему больше, чем самому себе. Сказал, что это «самое безопасное и дисциплинированное место в Британии, потому что взрослый человек, такой как Поттер, не даст тебе спуска, Драко!» — Малфой пренебрежительно повторил тон отца. — О, Боже, — Пэнси звонко рассмеялась, откидываясь на спинку стула. — Безопасное место? Сколько ему вообще? Сорок? — Вроде все пятьдесят… — фыркнул Драко, закатывая глаза. — Жесть… — Пэнси притворно смахнула слезу от смеха. — Целое лето со стариком под одной крышей. Бедненький мой Драко. Ты же там заплесневеешь от скуки. Он небось ложится в девять вечера после стакана теплого молока. — Не трави душу, Паркинсон, — Драко с надеждой посмотрел на неё. — Может, приедешь? Хотя бы на неделю-две? Спасёшь меня от этого нафталинового плена? — Посмотрим… — уклончиво протянула она, явно не горя желанием менять Париж на Лондон. В этот момент телефон в кармане джинсов Драко настойчиво завибрировал. Он достал его, взглянул на экран и тут же нахмурился, его лицо исказилось от раздражения. Не говоря ни слова, он развернул экран и показал сообщение подруге. Та прищурилась и прочитала вслух, выговаривая каждое слово: — «Давай поговорим, пока ты не уехал! Хватит меня избегать!» Она подняла на него взгляд, полный смеси удивления и иронии. — Боже… Вы что, так и не поговорили? Драко нервно взъерошил свои идеально уложенные волосы и с силой уперся руками в край мраморной столешницы. — Да не хочу я с ним говорить, Пэнс! Мы расстались месяц назад. Всё. Точка. Тема закрыта. — Ну… — Пэнси многозначительно хмыкнула, потянувшись к тарелке с фруктами на столе, отбирая большое красное яблоко. — Точнее, это ты его бросил. А Нотт, как мы знаем, не из тех, кто привык к слову «нет», — она громко откусила фрукт и снова уперлась в Драко взглядом. Он резко выдохнул, и его плечи напряглись. Он старался избегать этой темы, потому что кроме злости, воспоминания двухлетних отношений не приносили ему никаких других эмоций. — Потому что он «душил» меня, Пэнс. Своей ревностью, своими планами на моё будущее, своим «я знаю, как для тебя лучше», — Драко раздраженно оттолкнул пустую бутылку, и она с глухим звуком прокатилась по столешнице. — Он видел во мне не человека, а дополнение к своему имиджу. Мне нужно было дышать, а Тео перекрывал кислород. Драко выпрямился, его взгляд на мгновение передал усталость. — В Лондоне хотя бы не будет этого драматичного дерьма. Только я, тишина и пятидесятилетний зануда Поттер. — Может, Лондон не такая и плохая уж идея… — Пэнси задумчиво прикусила губу, глядя на обложку журнала, где Драко выглядел слишком совершенным для реального мира. — Хоть и на всё лето, но смена обстановки пойдет тебе на пользу. Ты вообще зачем пришел? — Мама с отцом сегодня на свидании, мне нужно было сбежать от их сюсюканий, — Драко скривился, словно съел что-то невыносимо кислое, и, отлипнув от кухонного острова, прошел на софу в углу кухни. — Я пришел с тобой увидеться перед отъездом. Пэнси смягчилась. Она отложила недоеденное яблоко и подошла к Драко, осторожно опустившись на подлокотник. Она обняла его за плечи, чувствуя телом его напряжение. — Время быстро пролетит, — тихо сказала она, прижимаясь щекой к его макушке. — Я прилечу к тебе, обещаю. Закатим вечеринку прямо в доме этого твоего Поттера. Он и глазом моргнуть не успеет, как мы превратим его спокойную жизнь в аттракцион. Драко прикрыл глаза, позволяя себе на секунду расслабиться в её объятиях. — Он выставит нас обоих в первую же ночь, Пэнс. Отец говорит, что Поттер — это человек, у которого вместо крови течет дисциплина. — Значит, мы добавим в эту дисциплину немного хаоса, — Пэнси хитро улыбнулась. В мире Люциуса Малфоя хаос и беспорядок был непозволительной роскошью. Он владел не просто бизнесом, а настоящей Винной империей, чьи границы простирались далеко за пределы Британии и тянулись через всю Европу: от холмов Тосканы до старинных поместий Бордо и виноградников Венеции. Люциус был одним из крупнейших землевладельцев. В его собственности находились тысячи гектаров плодородных земель, где каждый гектар стоил целое состояние. Люциус бдел за качеством своего товара, именно поэтому вина Малфоя не стояли на полках обычных супермаркетов. Их поставляли только в рестораны минимум с тремя звездами Мишлен и в частные погреба королевских семей. Его жена, Нарцисса, была единственным человеком, чью тягу к независимости он уважал больше, чем свою жажду контроля. Пока Люциус скупал земли и диктовал цены на аукционах элитного алкоголя, она покоряла Париж. Её бренд «Cisse» стал для мира моды тем же, чем вино Малфоев для гурманов — эталоном недосягаемости и власти. Люциус прилетал к семье каждые выходные. Они жили на две страны, наслаждаясь встречами, полными той самой романтики, которая так раздражала их сына. Для Драко империя отца всегда казалась чем-то слишком тяжеловесным. Он предпочитал вспышки камер и шёлк одежды с материнских показов, и Люциус не препятствовал его интересам и не рассматривал Драко как своего наследника. Поэтому к двадцати годам он не просто превратился в «звезду модельного бизнеса» — он стал лицом бренда, главной музой Нарциссы и живым воплощением «Cisse». Его лицо на обложках глянца продавало концепцию недосягаемости и строгости, но в реальности же ему не хватало только поводка. В Париже он знал каждый закрытый клуб, каждого сомнительного дилера острых ощущений и абсолютно любой способ довести родителей до белого каления своим поведением. Но этим летом его грандиозным планам не было суждено сбыться: Нарцисса почти год готовила огромный проект — мировой тур «Cisse: Покоряет мир», охватывающий большую часть Азии и Штаты. Проект был посвящен женственности и зрелости. Модель мужчина и лицо бренда в этот раз не были нужны. Поэтому Люциус, одержимый безопасностью жены, настоял на том, чтобы сопровождать её, а оставлять Драко одного в городе, который и так лежал у его ног, означало найти по возвращении руины вместо репутации. Мальчишка был слишком красив, слишком избалован и слишком хорошо знал пределы своей власти. И именно Поттер стал бы его идеальным ингибитором.