Вино и прочие прелести

Второй день в Лондоне начался так же безрадостно, как и вчерашний. Драко проснулся к обеду, когда солнце уже вовсю заливало спальню через панорамные окна, и безжалостно грело его ногу, выползшую из-под одеяла. Он лежал на спине, уставившись в потолок, и пытался осознать и принять эту новую реальность. Он нащупал под подушкой телефон и разблокировал экран: 12:24. Первым делом он открыл Facebook и начал просматривать обновления и новости: аккаунт Vogue France выставил анонс новой коллекции, пиарщики бренда «Cisse» уже выложили ряд публикаций с последних показов. Затем Драко пролистал статусы Пэнси, нескольких знакомых девушек-моделей и Блейза — тот продолжал уже пятый день подряд выкладывать фото и видео со дня своего рождения. — Везет же, — прошептал Драко, чувствуя укол зависти. В мессенджере висела пачка уведомлений. И первым шло сообщение от матери. Нарцисса прислала селфи на фоне вестибюля их отеля: «Драко, милый, мы уже в Милане. Очень жаль, что тебя нет рядом… Проведи этот день с пользой, дорогой. Люблю». Следующим был чат с Ноттом. Он даже не стал его открывать, только устало уронил телефон на грудь, глядя в окно. В мысли прокралась одна затейливая мысль, и он закусил губу, борясь с искушением, но пальцы сами открыли Инстаграм. Он ввел в поиске имя, которое, к слову, упорно твердил Пэнси, что «забыл и вычеркнул из своей жизни» — аккаунт Тео… Свежая сторис была опубликована буквально два часа назад. Обычное фото: столик в уличном кафе, две чашки кофе, наполовину съеденный круассан и чья-то мужская рука в кадре. Никаких подписей, только геопозиция, которая жгла Драко глаза — то кафе в Монмартре, район Парижа, где всегда кипела жизнь среди художников, уличных музыкантов и приятной суеты. Драко почувствовал, как к горлу подкатывает колючее, сухое раздражение. Этот козел еще вчера обрывал ему телефон, клянясь, что не может дышать без их встреч, а сегодня уже выставлял этот дешевый спектакль для одного зрителя. Завтракать с кем-то в их любимой кофейне, подставляя в кадр чужие руки? Это было так предсказуемо, так по-детски. — Боже, Тео, как же это жалко, — прошипел Драко, швыряя телефон на кровать. Он не чувствовал боли от разбитого сердца, нет, какая еще боль… Драко понимал, что Нотт таким образом пытался вызвать его ревность, но добился лишь того, что Драко стало еще больше наплевать на его интрижки. Он резко откинул одеяло и встал. Босые ноги коснулись холодного пола, и это окончательно привело его в чувство. Драко вышел из спальни и остановился у перил второго яруса, заглядывая вниз, в гостиную. — Поттер? — его голос эхом отразился от высоких потолков. Никто не отвечал. — Поттер! — уже громче крикнул он, надеясь услышать хоть какой-то звук: скрип стула из кабинета или хотя бы сухое «я здесь». Но ответом ему была тишина: Гарри ушел. Драко вздохнул от облегчения, что может побыть один без присутствия взрослого человека, медленно спустился по стальной винтовой лестнице и, шлепая босыми ногами по прохладному деревянному полу, прошел в кухонную зону. Он распахнул массивную дверцу холодильника, и в лицо ударил холодный воздух и раздражающий вид ровных рядов йогуртов и детокс-смузи. — Точно… Поттер же просил составить список продуктов, — прошипел он. Драко развернулся, захлопывая холодильник и с прыжка сел на кухонный остров. Он открыл чат с Гарри, и пальцы начали яростно летать по клавиатуре, строча список:

«Поттер, бери все четко по списку:

— Хлеб. Обычный для тостов.

— Сыр. Бри или камамбер.

— Ветчина.

— Авокадо (мягкое!)…»

И этот список только пополнялся с каждой новой строчкой. Драко вписывал туда абсолютно все из того, что видел на кухне собственного дома в Париже.

« — И яблочные чипсы.»

Драко прочитал свои требования по закупу и задумчиво наклонил голову, смотря на последнее предложение. Он быстро набрал: «Пожалуйста». Через секунду он скривился, чувствуя, как внутри всё сводит от этого унизительного слова. Он выглядел как мальчишка, который выпрашивает конфету у строгого отца. — «Удали это, Малфой. Не позорься», — приказал он себе и решительно нажал на Backspace. Буквы быстро исчезли одна за другой. Пустота в конце списка смотрелась дерзко, чисто по-малфоевски. Но вдруг Драко представил, как Гарри открывает сообщение и видит этот сухой приказ… Если он хочет, чтобы этот «человек-у-меня-свои-правила» хоть что-то сделал так, как хочет Драко, нужно было хотя бы на время стать вежливым и «послушным». Драко снова набрал слово. И снова стер его, раздраженно выдохнув. В конце концов, стиснув зубы так, что на челюсти проступили желваки, он напечатал его в третий раз.

« — И яблочные чипсы. Пожалуйста…»

Он нажал «отправить» с таким усилием, будто вкладывал в это действие всю свою гордость. И в ту же секунду, когда сообщение улетело, телефон в его руке взорвался громкой мелодией и резкой вибрацией. Драко вздрогнул, едва не выронив телефон. Сердце подпрыгнуло к самому горлу. На экране высветилось лицо Пэнси, прикуривающей сигарету. — Боже, Пэнс, ты меня так до инфаркта доведешь, — выдохнул он, приняв видео-вызов и смотря в камеру. — Ты что такой пугливый? — сквозь шум спросила она. — Ты где? — Драко поморщился, пытаясь различить звуки. — У тебя слишком шумно. Он автоматически перешел на французский. Для них этот переход — с английского на родной язык — всегда превращал их речь в мягкий поток слов, а обращения друг к другу становились подчеркнуто ласковыми, чего они никогда не позволяли себе на английском. На фоне слышался ритмичный, тяжелый бит, обрывки команд и бесцеремонный смех. — Я в гримерке, mon chéri, — голос Пэнси звучал рассеянно, а она показательно хлопнула своими длинными ресницами. — У нас небольшой прогон перед завтрашним показом. Тут такой хаос, ты бы видел. Лаванда снова перепутала выходы, а дизайнер рвет на себе волосы. Камера на её стороне развернулась, и Драко увидел в экране хаос гримерки, ряд вешалок, полуголых моделей и непроизвольно почувствовал запах лака для волос. Внезапно в кадре появилось лицо одной из девушек — молодая модель с дерзко подведенными глазами и копной светлых волос. — О, это Малфой? Привет! — Лаванда выглядела как всегда дружелюбно. — Возвращайся скорее, без тебя в Париже стало слишком скучно! — крикнула она по-французски, послав в камеру воздушный поцелуй. Лицо Драко мгновенно преобразилось. Уголки губ поползли вверх, и он наигранно, ослепительно улыбнулся, слегка склонив голову набок. — Я тоже скучаю по подиуму, мa belle. Не давай им там расслабляться, — пропел он своим самым бархатным голосом, безупречно выговаривая каждое слово. Но стоило девушке скрыться из кадра, как маска осыпалась. Лицо Драко осунулось, а губы снова сжались в тонкую линию. Он выглядел так, будто у него только что отобрали последний шанс на спасение. — Пэнс, я серьезно, я хочу к вам… — он почти простонал это, сползая со столешницы и садясь прямо на холодный пол. — Я здесь как в аквариуме. В этом чертовом Лондоне у меня даже знакомых нет, чтобы просто выбраться погулять. Никого, понимаешь? Только я и тишина, от которой у меня уже звенит в ушах! Он грустно опустил голову и посмотрел на свои босые ноги на полу. — Ох, mon pauvre petit.. — голос Пэнси смягчился, и в нём прозвучало искреннее сочувствие. Она знала Драко слишком хорошо: для него тишина была не отдыхом, а настоящей пыткой и медленным увяданием. Этот парень с двенадцати лет рос под вспышками камер и привык видеть своё лицо на обложках глянца по всему миру, поэтому остаться в тени и безмолвии было всё равно, что перестать существовать. — Послушай меня, просто иди в какой-нибудь клуб и оторвись по полной! Тебе нужно выйти и немедленно. Не жди разрешения, Драко, просто… — Пэнси! Десять минут до выхода! Где тебя черти носят?! — донесся из трубки резкий мужской голос. — Иду! — крикнула она в сторону, а затем снова быстро зашептала в микрофон: — Прости, mon chéri, мне пора бежать, иначе этот мужчина принесет меня в жертву богам моды. Сделай это для меня — найди приключений на свою прекрасную задницу. Целую! Звонок отключился. Драко остался сидеть на полу в полной тишине, которая теперь казалась еще более невыносимой. Он медленно поднялся, игнорируя сомнения, пробравшиеся под кожу. Идея казалась безумной и опасной, учитывая, под чьим присмотром он находился, но сидеть в этом «аквариуме» больше двух дней — было выше его сил. Драко поднялся и прошел в гостиную, запрыгнул на диван через спинку и открыл Instagram. Его пальцы быстро вбивали теги, он просматривал сторис топовых моделей Лондона, листал аккаунты местных баров и клубов, отсеивая скучные пабы и слишком туристические места.

***

Рутина Гарри была его броней. Он выстроил график своей жизни так тщательно, чтобы не оставалось ничего лишнего, ни одной свободной ненужной минуты, ни секунды на бесполезных людей. Поэтому его утро всегда начиналось в 6:00. Затем водные процедуры и сборы: черная рубашка из плотного хлопка, которая будто специально обтягивала его мышцы плеч и спины так плотно, и широкие брюки, выглаженные по швам. Его гардероб никогда не менялся. На кухне Гарри нажал кнопку кофемашины, и тихий гул разрушил утреннюю тишину дома. Пока чашка наполнялась густым эспрессо без сахара, он открыл на планшете календарь. День был расписан по минутам, как шахматная партия: 08:30 — Завтрак с представителем ресторанной сети «Michelin Star» (обсуждение и продление контракта). 11:00 — Созвон с логистическим центром в Венеции: задержка поставок новой коллекции вин. 13:00 — Встреча с юристами по поводу земельного спора в Бордо. 17:00 — Инспекция на главном складе в пригороде Лондона. 19:30 — Ужин с новым инвестором из Греции. Гарри отложил планшет, сделал первый, приятный глоток обжигающего кофе и на мгновение замер. Его взгляд невольно упал на пустой диван в гостиной. Вчерашний вечер был… странным. Впервые за годы Гарри нарушил свой священный график. Вместо того чтобы лечь в одиннадцать, он сидел здесь и просто смотрел телевизор. С Драко… В памяти всплыло лицо парня — расслабленное, беспечное, подсвеченное лишь мерцанием экрана. Драко моментами вслух комментировал увиденное, а Гарри ловил себя на том, что слушает не слова, а его французский акцент, который все равно слышался в простых словах. Это было необъяснимое чувство. Раздражающее, но живое. — Глупости, — негромко произнес Гарри, ставя пустую чашку в посудомойку. Малфой-младший — это огромная ответственность, а не временная компания для досуга. Гарри взял планшет, прошел мимо лестницы, ведущей на второй ярус, на секунду задержал взгляд на закрытой двери спальни Драко, и вышел из дома. Дверь тихо захлопнулась, и спустя минуту рокот мощного двигателя в гараже возвестил о начале его рабочего дня. Офис и кабинет Гарри был просто огромен и ослепителен в своем величии: панорамное остекление, открывающее вид на Темзу, столы из темного дерева и абсолютное отсутствие визуального шума. Когда в обед к 13:00 в кабинет вошли юристы, Гарри уже был готов. — Мистер Поттер, ситуация в Бордо осложняется, — начал старший юрист, раскрывая тяжелую папку. — Местные фермеры хотят начать подписывать петицию: они оспаривают право на водозабор из их источника, который питает Ваши западные виноградники. Если мы не пойдем на уступки и не подпишем это мировое соглашение до пятницы, поставки «Grand Reserve» следующего года окажутся под угрозой. Гарри слушал, сцепив пальцы в замок. Его лицо оставалось непроницаемой маской. Он анализировал в голове цифры, юридические лазейки и возможные убытки. — Подготовьте контрпредложение, — холодно ответил Гарри. — Мы не будем идти на уступки, когда закон на нашей стороне. Увеличьте компенсационный фонд, но право собственности должно остаться… Вибрация телефона на столе прервала его на полуслове. Гарри бросил быстрый взгляд на экран: уведомление от «Draco Malfoy». На заблокированном дисплее высветилось длинное сообщение: «Поттер, бери все четко по списку…» Юристы замолчали, ожидая реакции. Гарри на мгновение замер. Он почувствовал, как внутри шевельнулось странное раздражение, смешанное с мимолетным уколом… чего? Веселья? Нет, скорее растерянности оттого, что этот мальчишка так легко и бесцеремонно врывается в его рабочее пространство. Гарри нажал кнопку блокировки, гася экран. Сообщение осталось непрочитанным. Он не собирался давать Драко удовлетворение в виде мгновенного ответа. — Продолжаем, — сухо произнес он, снова фокусируясь на юристе. — Мы остановились на праве собственности. Но где-то на периферии сознания, пока юрист рассуждал о параграфах земельного права, Гарри всё равно успел отсканировать тон его сообщения: Драко проснулся, Драко был недоволен и Драко требовал.

***

Рабочий день Гарри превратился в бесконечную борьбу между профессиональным долгом и чьей-то вопиющей беспардонностью. Драко словно чувствовал, когда Поттер входил в зал переговоров или садился за важные документы, и телефон в кармане брюк вибрировал с пугающей частотой. Сначала это был список продуктов, затем — претензия к качеству воды в кране, следом — короткое, полное претензий: «Я устал, и я хочу выйти!» Гарри мельком просматривал сообщения между обсуждением логистических цепочек и юридических рисков, но каждый раз откладывал ответ. Он привык решать мировые проблемы, а не вопросы о том, почему в лондонском лофте нет ароматических свечей с запахом… гривы единорога! В суете встреч Гарри просто забывал о сообщениях Драко через минуту. И этот переломный момент наступил во время вечерней инспекции складов в пригороде, когда телефон в кармане в пятый раз за десять минут зазвонил и настойчиво зажужжал, привлекая внимание всех работников, терпение Гарри лопнуло. Он извинился, взял устройство и, даже не глядя на экран, где светилось очередное: «Поттер, это срочно! Ответь хотя бы на сообщение!», — решительно зашел в настройки. Пара точных движений, и уведомления от контакта «Draco Malfoy» были переведены в беззвучный режим. Гарри со злостью засунул телефон в карман, и наступила долгожданная тишина. Домой он возвращался поздно. Город уже давно сиял вечерними огнями, а усталость, скопленная за весь день, навалилась на плечи тяжелым грузом. В лофте было темно — никакой музыки, никакого шума от телевизора, никакого света из спальни. — Драко? — негромко позвал Гарри, устало падая на диван. Ответа не последовало. Странное чувство, похожее на предчувствие грозы, заставило его подняться из расслабленной позы на второй этаж. Он подошел к комнате парня и коротко постучал. — Драко, ты что, спишь? — сказал он, ожидая услышать хотя бы сонный ворчливый голос. Тишина. Гарри нахмурился и толкнул дверь. Комната встретила его облаком дорогого парфюма — цитрусового, свежего. В свете коридора Гарри увидел следы недавнего хаоса: на постели валялись футболки и дизайнерские рубашки. Драко здесь не было. Поттер замер в дверном проеме, судорожно вдыхая этот аромат, и внезапно осознал, что его беззвучный режим стал большой ошибкой. Драко не просто ушел. Он сбежал. И сделал это с особым изяществом… Гарри медленно вытащил телефон из кармана и начал спускаться в гостиную. На заблокированном экране всё еще висела иконка беззвучных уведомлений. Он нажал на чат, и лента сообщений развернулась перед ним, как хроника одного контролируемого безумия. Сначала шли бытовые капризы, которые он видел мельком утром: требования о закупе продуктов, жалобы на Лондон. Затем… 14:20: «Поттер, тут невыносимо. Я пересчитал все книги в твоем кабинете. Их семьсот сорок две. Ты их вообще читаешь или это для красоты?» 15:45: «Ты хоть прочитал мой список продуктов? Ответь мне!» 17:10: «Поттер, серьезно… Если ты проигнорируешь еще и это сообщение, я найду способ выйти отсюда!» 18:30: «Поттер, у меня проблемы с картой… Я не могу ничего оплатить! Ответь на звонок или хотя бы сообщением, придурок!» И последнее, отправленное чуть больше часа назад, заставило Гарри сжать челюсти так, что заболели зубы: 21:05: «Я предупреждал тебя… Я просил по-хорошему… Поэтому, когда вернешься — не ищи меня.» Гарри стоял посреди гостиной, и в руке у него, как раскаленный кусок металла, гудел телефон: он набирал номер Драко раз за разом. Гудки шли — длинные, издевательски спокойные, — но на том конце никто не спешил отвечать. — Возьми трубку, чертов ты избалованный мальчишка, — прорычал Гарри, в десятый раз слушая механический голос автоответчика. Он бросил телефон на диван и начал мерить шагами лофт. Гнев внутри него уже не был холодным, он превращался в обжигающую пульсацию в висках. Гарри сел в кресло напротив входной двери, намеренно не включая свет. Он ждал. Час тек за часом, стрелка часов неумолимо приближалась к часу ночи, а тишину дома нарушал только его собственный мерный, тяжелый вдох. Тихий щелчок электронного замка прозвучал как выстрел. Дверь медленно открылась. Драко ввалился внутрь почти грациозно, несмотря на легкую неустойчивость. Воротник его шелковой рубашки был расстегнут чуть глубже, чем позволяли приличия, а в глазах, горящих пьяным блеском, тлел азарт. Он что-то напевал себе под нос, пока не наткнулся на темный силуэт в кресле. Гарри поднялся. Он не шел — он надвигался, как грозовая туча, выходя из тени кресла в тусклый свет прихожей. — Ты хоть понимаешь, который час?! — голос Поттера вибрировал от сдерживаемой ярости. Он подошел вплотную, так что Драко пришлось задрать голову. — Я установил правила в этом доме не для того, чтобы ты демонстративно вытирал о них ноги! Ты ушел, не сказав куда, и игнорировал мои звонки четыре часа! — «Правила»? — Драко резко выпрямился, и его пьяная расслабленность мгновенно сменилась колючей, злой трезвостью. — Твои правила заключаются в том, чтобы запереть меня здесь и лишить средств к существованию? — О чем ты говоришь? — Гарри нахмурился, и его напор на секунду ослаб. — О сообщениях, Поттер! О тех самых, которые ты так успешно игнорировал весь день! — Драко сделал шаг вперед, почти толкая Поттера в грудь. — Среди моих «капризов» было сообщение о том, что моя карта заблокирована. Не заметил? Я не мог заказать себе даже чертов сэндвич, Поттер! Я сидел в твоем доме голодный, без наличных в кармане, и ждал, что мой «опекун» соизволит хотя бы прочитать эти чертовы смс! — Драко прокричал, не сдерживая злости и обиды. — Но ты решил, что это неважно… Гарри замер. Гнев, который секунду назад казался таким праведным, начал стремительно остывать, оставляя после себя неприятный, липкий осадок. Он вспомнил, как перевернул телефон экраном вниз в ресторане. Как сознательно заглушил уведомления. — Я… я был на встрече, Драко, — голос Гарри стал тише, в нем промелькнули нотки растерянности. — У всех есть и встречи, и важные дела. Но нормальные люди не оставляют гостей без возможности купить еды, когда в холодильнике шаром покати, — выплюнул Драко, и в его глазах блеснули злые искры. — Мне пришлось самому искать ближайшее отделение банка в чужом городе, доказывать, кто я такой, и тратить три часа на разблокировку счетов. И знаешь что? После этого пойти в клуб и выпить — это не постыдно. Постыдно — это игнорировать человека, который полностью зависит от тебя в этой дыре! Драко обвел рукой безупречно чистый лофт. — Развлекайся со своими правилами дальше, Поттер. А я пойду спать. У меня был очень длинный одинокий день и почти приятный вечер. Он обошел замершего Поттера, специально задев его плечом, и начал подниматься по лестнице. Гарри остался стоять внизу, глядя в пустоту перед собой. Стальной контроль дал осечку: он так боялся потерять власть над ситуацией, что в итоге сам же её и разрушил. Слабый остаточный запах алкоголя и горького упрека всё еще висел в воздухе, а Гарри впервые за день не знал, что сказать…