Вино и прочие прелести

Утро воскресенья застало Гарри Поттера там, где бы его меньше всего ожидали увидеть знакомые — посреди огромного супермаркета в Челси. Гарри никогда не ходил за продуктами, понятия не имел сколько стоят яблоки или обычный свежий хлеб. Все эти лотки с салатами, йогурты и смузи в его холодильнике закупала его дом-работница — миссис Помфри. Она постоянно возмущалась и порывалась что-нибудь ему приготовить, говоря, как дети и внуки хвалят ее стряпню. Но для Гарри эти хлопоты были излишни — он поглощал любую еду, даже не замечая вкуса. И приезд Драко ознаменовал перемены абсолютно во всем. Теперь Гарри стоял перед бесконечными стеллажами с сырами и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, смешанное с беспомощностью. В его руках был зажат телефон с открытым списком от Драко. — Камамбер… Бри… Горгонзола… — бормотал Гарри под нос, хмурясь и вчитываясь в названия сыров на упаковке. — Почему их здесь пятнадцать видов? В его тележке уже лежала буханка свежего хлеба, лоток с яйцами, пара пачек нарезной ветчины и лосось, который он схватил просто потому, что узнал этикетку. Но выбор сыра вводил его в ступор — он не мог взять любой попавшийся! Драко в сообщении настоятельно просил «купи все по списку!», требовал «мягкое авокадо», а под пальцами Гарри все фрукты были либо твердыми, как камни, либо подозрительно склизкими. Поттер нервно поправил ремень брюк. — «Зачем мне это нужно?» — промелькнула мысль, но он тут же её отогнал. Вчерашний вечер и горькие правдивые слова Драко о том, что он безответственный взрослый, не давали Гарри покоя всю ночь. Именно поэтому этот поход в магазин был его тихим и неловким способом извиниться. Он не умел просить прощения словами. И если попытка получить прощение сейчас означала найти чертов нужный сыр, то он его найдет. В этот момент к стеллажам подошла женщина средних лет. Она уверенно склонилась над нужной полкой и, не раздумывая ни секунды, взяла небольшую головку сыра в крафтовой обертке. Она начала крутить ее в руке, видимо проверяя на срок годности. Гарри, сам того не замечая, замер и уставился на её руку. Он проследил за каждым её движением, и женщина, почувствовав на себе пристальный взгляд, медленно повернулась к нему. — Вы тоже хотели этот? — спросила она с вежливой улыбкой, готовая, кажется, уступить ему последний экземпляр. Гарри вздрогнул, осознав, как странно он выглядит со стороны. Ему стало неловко — он явно нарушил чье-то личное пространство своим пристальным изучением чужих покупок. — А, нет, извините, — он поспешно отвел глаза и неловко качнул головой. — Просто… я пытаюсь найти что-то подходящее… Женщина понимающе кивнула. Она окинула взглядом его тележку, и её улыбка стала теплее. Она словно прочитала его немой крик о помощи. — Понимаю. Выбор здесь действительно сбивает с толку, — она положила головку сыра к себе в корзинку и указала на другую полку, чуть левее. — Возьмите вот этот, в белой упаковке. Это козий сыр с травами. Он не кислый, очень легкий и нежный. Обычно он нравится даже самым привередливым гурманам. К вашему лососю он подойдет идеально. Гарри посмотрел на указанную пачку. — Спасибо, — выдохнул он, чувствуя, как невидимый узел в груди начинает развязываться. — Вы меня очень выручили. — Не за что, — она подмигнула ему и пошла дальше по рядам. Гарри бережно положил сыр к своим продуктам. Теперь, когда самая сложная часть была позади, он чувствовал себя почти чемпионом. Оставалось найти яблочные чипсы, и его миссия по спасению собственной репутации в глазах Драко будет выполнена. Гарри вернулся в лофт в начале одиннадцатого утра. Он быстро выгрузил пакеты из багажника и почти бежал до входной двери, пока в голове пульсировала одна мысль: успеть до того, как Драко спустится. Ему хотелось, чтобы этот поступок не выглядел как оправдание, а стал свершившимся фактом, тихим и неоспоримым. К его счастью, в квартире стояла сонная тишина. Гарри быстро, стараясь не шуметь, принялся распаковывать покупки. Он забивал холодильник с превеликим усердием: вот сыр, вот лосось, а вот авокадо, которое он выбирал очень тщательно. В конце он аккуратно положил на полку пачку яблочных чипсов, задвинув её чуть вглубь, чтобы она не сразу бросилась в глаза. Закончив, он замер у кухонного острова. Сердце всё еще немного частило — он давно не совершал каких-либо поступков не ради себя, а во благо другого. Гарри оглядел кухню еще раз и присел на диван, открыл планшет и попытался сосредоточиться на работе, прислушиваясь к малейшему шороху наверху.

***

Дверь спальни тихо щелкнула только в начале первого часа. Драко спускался по лестнице медленно, его босые ноги почти бесшумно касались ступеней, и он выглядел непривычно расслабленным: растрепанные после сна светлые волосы торчали в разные стороны, помятая спальная футболка и рука, которая лениво почесывала живот под таканью. Он щурился от яркого полуденного солнца, словно недовольный тем, что день вообще наступил. Гарри молча метнул на него взгляд из-под планшета, пытаясь считать его настроение. Драко тоже прошелся по нему коротким, тяжелым взглядом, но не произнес ни звука — в нем все еще горели обида и гордость. Драко прошел мимо дивана и подошел к холодильнику, потянул на себя тяжелую дверцу и… замер. Он стоял неподвижно несколько долгих секунд, глядя на это внезапное изобилие. А потом медленно выудил бутылку воды. Гарри следил за его реакцией, видел эту заминку у открытой дверцы, и молчание Драко сказало ему больше, чем любые слова. Поттер отложил планшет в сторону, поднялся с дивана и не спеша подошел к острову. Он заметно поджал губы. — Во-первых, я хочу извиниться, — негромко произнес Гарри. Драко даже не обернулся, он лишь беззвучно открыл бутылку и запрокинул голову. —… за вчерашнее. Я не должен был бросать тебя в игнор. Это было… мелочно с моей стороны… Я купил все по твоему списку. Надеюсь, сыр тебе понравится. Женщина в магазине сказала, что он… хороший. Драко медленно повернулся к нему, прислонившись боком к столешнице. Он сделал последний глоток воды, не сводя с Гарри изучающего взгляда. — Надо же, Поттер, ты умеешь признавать ошибки, — протянул он. — Я думал, это физически невозможно для человека с твоим… хребтом. — Оказывается, возможно, — Гарри едва заметно усмехнулся. — Я правда извиняюсь перед тобой. — Хорошо, — легко и просто сказал Драко. — Посмотрим, — он снова открыл холодильник и осмотрел продукты повнимательней. — Могу… сделать тосты с яйцом пашот и лососем. На тебя готовить? Гарри удивленно посмотрел на Драко. — Ты… сам приготовишь? — и в его голосе прозвучало искреннее сомнение. — Я думал, ты со своим положением не умеешь. Драко язвительно фыркнул, тут же закатывая глаза и по очереди перекладывая на рабочую поверхность продукты. — Слушай, Поттер, я, конечно, избалованный, но не инвалид. К твоему сведению, я полгода жил в миланской коммуне моделей, где мы питались тем, что успевали приготовить между показами. Я что, совсем безрукий, по-твоему? Гарри опустился на локти и прислонился к кухонному острову, наблюдая, как Драко хозяйничает у плиты. В воздухе начал разливаться аппетитный, уютный аромат поджаренного хлеба. Он действовал уверенно и почти изящно: положил два ломтика на разогретую сковороду без капли масла, внимательно следя, чтобы корочка стала золотистой, но не подгорела. Затем ловким движением ножа разделил авокадо пополам и ложкой выдавил мякоть, следом нарезая ее на дольки. И Гарри молча наблюдал за ним. — Я могу тебе… чем-нибудь помочь? — Не знаю, можешь пока приготовить кофе, — кинул Драко через плечо. Гарри послушно кивнул и направился к кофемашине, которой пользовался каждое утро. Он стоял под мерное жужжание машины и чувствовал на себе мимолетные, как уколы, взгляды Драко — тот бросал их всякий раз, когда переворачивал хлеб. — Что? — наконец не выдержал Гарри, поймав очередной такой взгляд. — У меня что-то на лице? — Просто интересно… — протянул Драко, поддевая лопаткой хлеб и перкладывая его на тарелку. Он полностью развернулся к Гарри, и в его глазах блеснуло искреннее, почти детское любопытство. — Ты правда совсем не умеешь готовить? Гарри неловко переступил с ноги на ногу. — Нет… — честно признался он. — Даже омлет, наверное, себе не приготовлю. Максимум — залью хлопья молоком. Поэтому я искренне удивляюсь тебе. Драко издал короткий, сухой смешок и снова принялся за готовку. — Поттер, поверь, это те базовые навыки, которыми я даже не горжусь — это просто норма жизни. И тебе, кстати, должно быть за себя стыдно. В твоем-то возрасте быть беспомощнее школьника. Гарри опустил взгляд на наполняющуюся жидкостью чашку, и на его щеках проступил едва заметный румянец. — Я правда немного стыжусь этого, — тихо сказал он, и это признание прозвучало удивительно искренне. — Для меня еда с давних времен служит просто топливом, я не обращаю внимания на вкус и, уж тем более, не трачу время на ее приготовление. Спустя время перед Гарри стояла тарелка. Драко сотворил маленькое чудо: на поджаренном хлебе лежали тонкие слайсы лосося, нежный сыр и яйцо-пашот, которое выглядело пугающе идеально для домашних условий. Гарри осторожно надрезал яйцо, наблюдая, как золотистый желток медленно растекается по хрустящему тосту, и отрезал первый кусок. Драко стоял напротив, оперевшись бедром о столешницу, и внимательно следил за его реакцией. — Ну? — он вскинул бровь. — Это, конечно, не как в твоих ресторанах, но… — Нет, это вкусно, — искренне сказал Гарри. — Правда вкусно. Домашняя еда всегда отличается по вкусу… — Я рад, — Драко наконец тоже взял свою тарелку. — В первую очередь за себя, потому что наконец-то могу нормально позавтракать. К слову о твоем рационе… я тут посмотрел твои графики, пока тебя не было. Гарри замер, так и не донеся вилку до рта. Его взгляд мгновенно потяжелел. — Что? Ты был в моем кабинете? — Не начинай, Поттер, — Драко закатил глаза, даже не поперхнувшись. — Таблица была открыта у тебя в компьютере, а монитор не был выключен. Я просто… мимо проходил и прочитал. Гарри чуть качнул головой, но решил это не комментировать. — И что там? Что-то интересное для себя отметил? — Только то, что ты реально питаешься паршиво, — констатировал Драко с тяжелым вздохом. — Одни встречи в ресторанах, ланчи с партнерами, ужины с инвесторами… Там слово «ужин» несет только теоретическую часть? — Есть такое… — нехотя признал Гарри и невольно опустил взгляд на то, как плавно Драко разрезает тост. Он отодвинул пустую тарелку в сторону и взял в руки свой кофе. — Драко, я хотел еще поговорить с тобой о вчерашнем… — начал Гарри. Драко тут же изменился в лице. Плечи напряглись, а в глазах снова прорезался колючий блеск, который Гарри видел накануне. — Серьезно? — Драко опустил вилку на тарелку с резким стуком. — Нотации начнешь читать прямо за завтраком? — Нет, — Гарри покачал головы, останавливая его защитную тираду. — Я подумал, что мне нужно пересмотреть свои правила и сначала обсудить их с тобой… И прежде чем ты что-то скажешь, позволь мне объясниться. Драко выпрямился и скрестил руки на груди, ожидая услышать от Поттера все что угодно. — Я живу один уже очень много лет. Моя жизнь — это четкий график, порядок и моя работа. Я не умею «присматривать» за кем-то, у меня, заметь, даже хомяка нет… И вчера я элементарно не знал, как на это реагировать, кроме как злиться. Драко медленно опустил взгляд на свои руки. Поттер позволил ему увидеть свою слабость и изъян, показал себя человеком, который просто привык к своему одиночеству и искренне растерялся, когда его личное пространство превратилось в поле боя. Раздражение окончательно сменилось пониманием. — Ладно, — тихо произнес Драко. — Это звучит… честно. — Отлично, — продолжил Гарри, — давай сразу определимся с твоими перемещениями по городу. Поход в клуб был первым и последним разом, когда я не знал, где ты находишься после полуночи. — Послушай, Поттер. Я взрослый человек. В Париже я гуляю где хочу и когда хочу. Я не собираюсь спрашивать разрешения, чтобы выйти за порог этого бетонного куба. — В Париже ты под присмотром матери, — продолжал Гарри, сохраняя спокойствие. — Здесь ты на мне. Поэтому мы установим «лимит». — «Лимит»? — Драко насмешливо фыркнул. — И какой же? Я должен возвращаться к чаю в пять часов вечера? — Будем реалистами — в девять вечера ты должен быть дома, — твердо произнес Гарри. Драко картинно расхохотался. — В девять? Поттер, в это время в Лондоне жизнь только начинается. Нет. Я буду приходить к одиннадцати. Это мой минимум. — Одиннадцать — это слишком поздно для города, который ты не знаешь, — Гарри покачал головой. — Учитывая, по словам Люциуса, твою тягу влипать в неприятности, к одиннадцати ты уже будешь либо в полицейском участке, либо в заголовках таблоидов. Нет. Девять. — Поттер, я не согласен на девять вечера! — Драко подался вперед, его голос стал резче. — Девять тридцать, — Гарри стоял на своем, буравя парня взглядом. — Десять! — почти выкрикнул Драко, ударив ладонью по столешнице, но Гарри не дрогнул. — Десять вечера, Поттер. Это честный компромисс. Я успею прогуляться и отметиться перед тобой, прежде чем сам отправишься спать. Гарри молчал несколько секунд, взвешивая это предложение. — Хорошо, — наконец сдался Гарри. — В десять ты должен быть дома. Переступаешь порог и подтверждаешь, что ты цел. Идет? — Идет, — Драко заметно расслабился, и на его губах снова заиграла та самая самодовольная полуулыбка. — Видишь? Мы делаем успехи в переговорах. Возможно, к концу лета ты даже научишься не напрягаться при виде меня. — Не обольщайся, — сухо бросил Гарри, но в глубине души почувствовал облегчение. Первый барьер был пройден. — Теперь твоя очередь. Что бы еще ты хотел изменить? Драко на мгновение замер, задумчиво вертя в пальцах пустую кофейную чашку. Он не спешил с ответом, словно взвешивал, насколько далеко может зайти, прежде чем Гарри снова включит «режим надзирателя». Его взгляд скользнул по панорамному окну. — У меня в Лондоне нет знакомых… вообще, — наконец тихо произнес он, и в этой фразе промелькнуло одиночество. — Насчет твоего правила не водить гостей… У меня скоро день рождения. Пятого июня. Драко поднял глаза на Гарри, и в них читалась сдержанная просьба. — Я могу получить разрешение на приезд подруги? Всего на три-четыре дня? Поттер прищурился, пытаясь предугадать последствия. — Три-четыре дня? — переспросил он, переваривая эту информацию, будто наперед пытаясь предугадть возможные риски. — И где она будет жить? — Здесь… Если она остановится в отеле, то твое первое правило «быть дома в десять» будет нарушено первым. При чем без каких-либо сожалений. — Допустим, — сдался Гарри, — пусть приезжает. Но с одним условием: если я услышу хоть одну жалобу от соседей или почувствую, что ваш дуэт действует мне на нервы, она уедет. Драко просиял, и эта искренняя, почти детская вспышка радости заставила Гарри невольно смягчиться. Но он тут же решил добавить «взрослой» серьезности в их уговор. — И еще кое-что, — Гарри чуть подался вперед, в его глазах заплясали ироничные искры. — Если вам с твоей… девушкой вдруг приспичит уединиться, постарайся подгадать это время, когда меня не будет дома. А еще лучше — снимите номер в отеле. Мой лофт — это не бордель. Драко на секунду лишился дара речи. Он несколько раз моргнул, глядя на абсолютно серьезное (на первый взгляд) лицо Поттера, а потом вдруг залился громким искренним смехом. — Моей девушкой? Пэнси?! — Драко едва не подавился остатками кофе. — Поттер, Пэнси мне как сестра. И только. И к твоему сведению… Он сделал театральную паузу, наслаждаясь тем, как Гарри медленно опускает чашку обратно на стол. — Я гей, Поттер. Этого не было написано в моем досье? Или мой отец решил не говорить об этом? Гарри молчал. Прямота Драко застала его врасплох. Не потому, что сам факт его шокировал — в мире, в котором это давно перестало быть чем-то из ряда вон выходящим, — а потому, что Малфой так просто и легко об этом сообщил. — В досье этого не было, — спокойно ответил Гарри. — Твой отец описал тебя как «импульсивного и склонного к эпатажу молодого человека». Видимо, он счел это частью твоего эпатажа. — Мой отец считает это болезнью, которую нужно лечить дисциплиной и правильным окружением, — Драко смахнул выступившие слезы. — Именно поэтому я здесь с тобой, а не в Париже с молоденькими мальчиками-моделями. Гарри внимательно посмотрел на него. Теперь пазл начинал складываться. Все эти вспышки гнева, это отчаянное желание вырваться обратно, приезд Пэнси. Все это и вправду ему необходимо. — Что ж, — Гарри кивнул, словно ставя точку в этом вопросе. — Теперь это в моем «личном досье о тебе». И это ничего не меняет в наших правилах, Драко. Драко моргнул. Он ожидал неловкости, осуждения или, по крайней мере, очень длинной и смущающей паузы, но Гарри принял эту информацию так же буднично, как отчет о его винах. — И всё? — подозрительно спросил Драко. — Никаких вопросов? Никакого чтения нотаций о «семейных ценностях»? — Я тебе не для того, и мне плевать на твою ориентацию, — Гарри чуть заметно улыбнулся одними уголками губ. — Я здесь для того, чтобы ты не натворил дел, пока твой отец и мать покоряют мир. Если ты хочешь здесь видеть свою подругу — пусть приезжает. Повисла затяжная тишина. Драко внимательно наблюдал за Гарри и, считав его спокойное выражение лица, подался вперед и положил локти на поверхность острова. — Было три правила, Поттер, — начал Драко, загибая тонкие пальцы. — Ночевать дома и возвращаться к десяти вечера, никаких гостей — кроме Пэнси, как мы только что выяснили, — и третье… предупреждать тебя о моем местонахождении, так? — Он сделал небольшую паузу, глядя Гарри прямо в глаза. — Я могу вписать и свое? Гарри, собиравшийся сделать глоток кофе, замер. — Какое? — осторожно спросил он, готовый к очередной просьбе о свободе. — Мы друг о друге ничего не знаем, Поттер, — Драко обвел рукой пространство кухни. — Нам жить вдвоем три месяца. А для такой компании, как мы с тобой, это целая вечность. Чтобы избежать половины ссор, которые у нас явно впереди… давай играть в правду. Гарри приподнял бровь, явно не ожидая такого предложения. — «В правду»? — Именно. Правило номер четыре: я задаю вопрос — ты отвечаешь честно. И наоборот. Никаких «не твое дело» или «я не хочу об этом говорить». Если спрашиваем — значит, обязаны сказать как есть. Гарри задумался. Он привык тщательно контролировать и защищать свои личные границы. Даже люди в офисе не знают, что происходит в его личной жизни. Но он посмотрел на Драко — на этого парня, который только что добровольно открыл ему свой самый уязвимый секрет, — и понял, что это справедливо. — Хорошо, — Гарри кивнул, и на его лице появилось выражение странного азарта. — Я согласен. Правило четвертое принято. Драко довольно хлопнул в ладоши и бодро обошел остров, отодвигая барный стул и присаживаясь рядом с Гарри. Он откинулся на спинку, и в его глазах заплясали чертята. — Тогда начнем прямо сейчас! Мой первый вопрос, Поттер, сколько тебе лет? — Драко смотрел на него с невинным любопытством. Гарри в ответ медленно развернулся к Драко и пождал губы. — Серьезно? — он недоверчиво хмыкнул. — Тратишь свой первый законный вопрос на это? — А что? — Драко даже не смутился. — Я вчера поспорил с Пэнси. Я сказал ей, что, хоть ты и выглядишь безупречно, тебе глубоко за пятьдесят — судя по твоему занудству. Она же настаивала, что тебе максимум сорок. Так что не томи, Поттер. На кону бутылка хорошего шампанского. Гарри через секунду издал короткий смешок. — Пятьдесят? — Гарри покачал головой, поднимаясь с места и, подхватывая на ходу пустую тарелку и кружку, медленно пошел к раковине. — Драко, я польщен тем, что ты считаешь меня настолько… «сохранившимся». — И что это значит, я проиграл? — Драко притворно вздохнул, подпирая щеку рукой. — И сколько же тогда? Сорок восемь? Сорок пять? Гарри со звоном опустил посуду на дно и обернулся к Драко с хитрым прищуром. — Вообще-то, мне тридцать шесть, — спокойно ответил он. Драко резко выпрямился, во все глаза глядя на Поттера. — Тридцать шесть?! — переспросил он, почти вскрикнув. — Поттер, ты издеваешься? А какого хрена ты ведешь себя так, будто тебе за семьдесят?! — У меня была насыщенная молодость, — парировал Гарри уже спокойнее. — Видимо, я исчерпал весь свой лимит веселья раньше времени. Но долг есть долг: передай подруге, что она выиграла. — Невероятно… — пробормотал Драко, всё еще озадаченно его рассматривая. — Ты не делаешь никаких подтяжек лица? — Нет, только питание и спорт. — И в первую очередь «питание», ага… Обидно, конечно, но ладно, твоя очередь, Поттер, — Драко снова откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, что готов к любому, даже самому каверзному вопросу. Он явно ждал, что Гарри начнет копаться в его прошлом или спросит об ориентации. Гарри молчал несколько секунд, внимательно изучая лицо парня напротив. Он видел этот азарт в серых глазах и понимал, что Драко сейчас на пике своей игры. — Оставлю вопрос на потом, — спокойно произнес Гарри, отрываясь от столешницы и лениво потягиваясь, разминая мышцы спины. — Не хочу перегружать наш «приятный разговор» в первый же день. Драко задумался, чуть дернул головой и, посчитав свою миссию выполненной, грациозно развернулся и направился к лестнице. — Ладно, твое дело, я пошел наверх. — Драко, — негромко, но с явным намеком окликнул его вслед Гарри, когда Малфой прошел уже половину лестницы. Тот в секунду замер и наклонился через перила, вопросительно вскинув бровь. — Посуда в этом доме не имеет свойства мыться самостоятельно, — Гарри кивнул на заставленный остров и грязную сковороду. — Посудомойка прямо перед тобой, если ты не заметил. Драко картинно вздохнул, закатил глаза и медленно, словно делая величайшее одолжение, спустился обратно. Он подошел к Гарри почти вплотную, скрестил руки на груди и чуть склонил голову набок. — Поттер, имей совесть, — протянул он, и в его голосе смешались упрек и ирония. — Тебе только что приготовили вкуснейший завтрак по твоим же, заметь, словам. Я потратил свои силы, стоя у плиты, пока ты просто созерцал процесс и ждал кофе из кофемашины. Уж прости, но посуду соизволь помыть сам. Считай это справедливым разделением труда. Гарри открыл было рот, чтобы что-то возразить о принципах равенства и быта, но Драко лишь одарил его ослепительной, почти издевательской улыбкой и, крутанувшись на пятках, быстро скрылся на втором этаже. Гарри остался стоять один на пустой кухне. Он посмотрел на гору продуктов и грязной посуды, потом на закрывшуюся дверь наверху. — Иметь совесть, значит… — прошептал Гарри в пустую ладонь, продолжая ухмыляться. Он покачал головой, всё еще не веря в происходящее, и, закатав рукава дорогой рубашки, принялся за работу. Он методично начал загружать посудомойку, расставляя тарелки одну за другой. Улыбка так и не сходила с его лица.