Яо просто хочет побыть счастливым

Яо просыпается поздно и первое время не понимает, где находится. В голове туман, мысли тяжелые и неповоротливые, тело непослушное, Яо вздыхает и вспоминает. И свои откровения, и свою истерику, и как Минцзюэ его успокаивал и кормил с рук. Яо ужасно стыдно. В квартире тихо, наверное, Минцзюэ ушел. Яо садится и замечает записку. «Сегодня никуда не идешь. Сидишь, дома, отдыхаешь, думаешь над своим поведением. Позвони как проснешься». Яо улыбается и осторожно кладет записку на место. Сначала нужно сходить в душ. После вчерашнего душ ему очень нужен. Яо смотрит на себя в зеркало и отступает назад. Лицо опухшее и помятое, глаза заплыли, удивительно, что Минцзюэ его на диване не оставил. Утренние процедуры затягиваются надолго. Когда Яо, посвежевший, насколько возможно, приходит на кухню, на столе его ждет записка с одним словом «Позвони». Яо сжимает руку в кулак, отвлекать Минцзюэ не хочется. Хочется, честно сказать, прижаться к его груди, вдохнуть его запах и поблагодарить. Признаться. Что угодно. Хочется, чтобы Минцзюэ обнял его, погладил по голове и назвал маленьким. Яо редко расстается с ним так надолго. Он подходит к чайнику, на котором еще один листок. Яо уже знает, что там написано, и улыбается несмело. Минцзюэ о нем беспокоится. Минцзюэ хочет быть с ним, несмотря на все, что он сделал. — Минцзюэ? — говорит он шепотом, когда вызов проходит. — Маленький, все в порядке? Ты как? — Все хорошо, — Яо улыбается и всхлипывает неожиданно для себя. Ойкает: — Правда, все хорошо! Я просто... просто... — Только встал? — Да, — Яо благодарен ему за смену темы. — Поешь. — Хорошо. — Хорошо поешь. Буду поздно, — Минцзюэ некоторое время молчит. — Дождешься меня? — Да, — Яо откашливается, горло перехватывает. — Да! — Маленький, ты там плачешь опять? — Яо мотает головой, только потом понимая, что Минцзюэ не видит. — Не плачь, все хорошо уже. Отдохни как следует, тебе нужно. — Минцзюэ? — Что, мой хороший. — Нет, ничего, — Яо смеется и понимает, что по щекам текут слезы. — Мы теперь вместе? Навсегда? — Пока сил хватит, — Минцзюэ фыркает. — «Навсегда» слишком долгое слово. Точно надолго, маленький, — его голос смягчается. — Сказал же, не брошу тебя. — Спасибо, — шепчет Яо, голос садится. — Ты не пожалеешь! — Никогда не жалел. Блядь, Яо! Какого хера опять? — Скучаю по тебе, — говорит Яо, извиняясь. — Прости. Мешаю, наверное? — Приеду как только смогу, — отрубает Минцзюэ. — Все мне расскажешь. — Хорошо. «Люблю тебя», — мысленно говорит Яо, но вслух не добавляет. — Не придумывай там себе ничего. — Не буду, — обещает Яо. — Даже, наверное, спать пойду. До свидания? Он выдыхает и сбрасывает вызов. Осторожно кладет телефон. Есть не хочется. Яо бесцельно открывает пару шкафов и холодильник, видит контейнер с запиской «Твой завтрак», горло снова перехватывает. Минцзюэ о нем позаботился. Хочется сделать для него что-нибудь столь же приятное, но Яо понимает, что вряд ли сможет. Ничто не сравнится с его заботой, ничто. Он съедает приготовленный завтрак, моет контейнер и идет в постель. Минцзюэ прав, у него стресс и нужно как следует отдохнуть, даже если не хочется. Поесть и выспаться, Яо и сам знает. Он ложится на половину Минцзюэ, зарывается лицом в его подушку, вдыхает его запах и засыпает. Кто-то гладит его по голове и шепчет что-то нежное и ласковое. Яо тянется за прикосновением, вздыхает и просыпается. — С добрым утром, соня, — улыбается Минцзюэ. — Минцзюэ? — Яо садится и едва не задевает его. — Сколько?.. — Вечер уже, пошли ужинать. Яо опускает глаза, он собирался приготовить еду, хоть как-то отплатить за заботу. — Да, — шелестит он. — Хорошо. Минцзюэ его обнимает. — Что? — по голосу кажется, что Минцзюэ смущен и недоволен. — Не ты один соскучился за день. — Нет, я... — Яо обнимает его в ответ. — Так хорошо. — Рассказывай, маленький. Что еще за «ты не пожалеешь». Яо качает головой. — Неважно. Буду с тобой, пока ты захочешь. Все для тебя сделаю. — Даже счастливым будешь? — Обещаю, — Яо смеется. — С тобой. Минцзюэ сжимает его крепче и молчит. — Яо, блядь, — он осекается. Голос меняется, но Яо не понимает, почему. — Маленький, ты... — Минцзюэ делает глубокий вдох и выдох. — Вместе. Будем счастливы вместе, ясно? — Да, — Яо гладит его по спине. — Вместе. Вместе с Минцзюэ он готов на что угодно. Переезд к Минцзюэ случается незаметно и будто бы сам собой. Сначала Яо остается у него на пару дней восстановиться, потом до выходных, потом — потом Минцзюэ говорит, что в субботу они перевозят его вещи, а Яо не спорит. Потом, когда он раскладывает свои немногочисленные пожитки на полках в шкафу, а Минцзюэ освобождает место для его книг, Яо понимает, что сейчас происходит. И что Минцзюэ сделал. И Минцзюэ, кажется, пожалел. — Я тут подумал, — он стоит в дверях и смущенно трет шею. Яо вежливо улыбается, собрать вещи дело пары минут. — Не спросил у тебя. Ты сам как, не против? — Вовсе нет, — Яо не рассчитывал, что они съедутся, так что и ожиданий не было. Не из-за чего расстраиваться. — Ладно тогда, — Минцзюэ выдыхает с облегчением. — Что встал? Долго еще? Я есть хочу, что будешь? Яо смотрит вопросительно. — Не знаю, все равно. Минцзюэ прищуривается, глядя на него. — А ты чего ждал? Что я выгоню? — Это было быстрое необдуманное решение, отменить его логично и ожидаемо. Минцзюэ подходит и кладет руку ему на макушку. — Маленький, я упрямец, а не мудак. Если я что-то решил, значит, не отступлюсь и подумал. — Это не... — Яо обнимает его неожиданно даже для себя. — Не хочу причинять неудобства. — Ты мой, Мэн Яо, я уже согласился на все неудобства. — Минцзюэ ласково гладит его по щеке. — Жить вместе с тобой к ним не относится. Яо зажмуривается. Минцзюэ заставляет влюбляться в него каждый раз. — Не реви только. — Не буду, — он улыбается, но слезы подкатывают. — Спасибо. — Что за ебучая жизнь у тебя была, — ворчит Минцзюэ. — Хуайсан говорит, я люблю причинять добро. Ты это, останавливай меня, что ли. — Как скажешь, — шепчет Яо беззвучно. Этой ночью Минцзюэ особенно нежен. Яо устает от удовольствия и засыпает, шепча благодарности сорванным голосом. Утром Минцзюэ будит его поцелуями. Яо отвечает и едва не забывает, что сегодня обычный день. — Буду скучать по тебе, — выдыхает он между поцелуями. — Вернешься пораньше? — Как только смогу, — Минцзюэ укладывает его под себя. — Тоже скучаешь? — Всегда, — Яо смущенно смеется. — Хочу тебя. — Тоже хочу тебя, сладкий, — Минцзюэ толкается в него, Яо выдыхает прерывисто от удовольствия. — Не сейчас, опоздаем оба. — Вечером? — Вечером. Подготовишься? — Как ты хочешь? Взгляд Минцзюэ тяжелеет. — Тебе завтра в универ нужно? — Я, — Яо сглатывает, внизу живота тянет от предвкушения. — Я могу договориться и пропустить. — Хорошо. Хорошо, — тянет Минцзюэ. — Хочу тебя привязать. Яо вспыхивает, представив себя обнаженным и распятым на большой кровати Минцзюэ. Беспомощным, жаждущим, задыхающимся от удовольствия, шепчущим мольбы и благодарности сорванным голосом. — Может, сейчас? — Вечером, сладкий. Подготовься как следует. Яо едва дожидается вечера. Сегодня они все собираются в студенческой кафешке, обычно Яо ждет этих встреч, но сегодня его мысли с Минцзюэ. Над ним подшучивают, но Яо только улыбается и пропускает мимо ушей. — Вы помирились? — тихо спрашивает Хуайсан. — Давно тебя таким счастливым не видел. — Да, — отвечает Яо, чтобы не вдаваться в подробности. Потом спохватывается. — Прости, я... Так вышло, что переехал. — Ты уверен? — Хуайсан беспокоится. Радость Яо от предстоящего вечера тускнеет и осыпается. — Не позволяй дагэ собой управлять, вовсе необязательно жить с ним вместе. — Я понимаю, — Яо опускает глаза. — Нет, не понимаешь! — повышает голос Хуайсан. — Он сначала заботится, потом спрашивает, это не нравится никогда и никому. — Он заботится. — Ему на твое мнение наплевать! — Неправда, — Яо сцепляет руки. — Он не делает ничего такого, чего бы я не хотел. — Ты просто не знаешь. Дагэ, он... Я его очень люблю, но у него два мнения — его и неправильное. Он услышит, если ты будешь возражать достаточно долго, но после того, как испортит. Говори с ним. — Хорошо. — Слушай, я знаю, как вы друг к другу относитесь. Не хочу, чтобы тебе было больно. — Почему мне может быть?.. — Потому что розовые очки бьются стеклами внутрь. Он хороший, а ты сложный. Вам будет тяжело вместе. Я просто хочу вам жизнь облегчить. — Думаешь, я зря переехал? — Думаю, что рано и не по своей воле, — говорит Хуайсан с несвойственной ему откровенностью. — Потом пожалеешь, вам плохо будет обоим. Возражай ему иногда. — В этом нет необходимости. — Да все знают, что ты его любишь, — Хуайсан закатывает глаза. — Кроме него. Любовь ослепляет, ты не понимаешь, что делаешь. Дагэ не нужен послушный парень, ему скучно станет. — Хочешь, чтобы я с ним ругался? — Хочу, чтобы ты о себе тоже думал. Он уже наверняка сказал, что вы вместе лет на десять, а ты ничего не ответил. Сейчас кажется,что ты сам этого хочешь, но это неправда. — Почему? — Это любовь и влияние дагэ. Я не говорю, что ты не хочешь, — спохватывается Хуайсан. — Тебе сейчас тяжело думать о будущем. Я боюсь, что вы расстанетесь и вам плохо будет обоим. — Мы все равно когда-то расстанемся. — Не хочу, чтобы вы расставались, — выдыхает Хуайсан. — Вот, я сказал. Хочу, чтобы вы были вместе всю жизнь. — Яо молчит, не понимая, как реагировать. — Дагэ самый лучший, но парней он выбирает... не тех. Ты первый нормальный. Будь собой, думай о себе, не позволяй ему решать за тебя и заботиться слишком сильно. — Он не делает ничего, чего бы я не хотел, — повторяет Яо. — В этом и дело, понимаешь? Так всегда начиналось, всегда. Потом скандалы и расставание. Ты его слишком сильно любишь. — Его нельзя любить меньше. — Я знаю, — Хуайсан вздыхает. — Но возражать же можно. Как мы начали об этом говорить, не понимаю? — Ты не одобрил мой переезд. — Я скорость не одобрил, переезд мне понравился. Ты с ним счастлив? — Хуайсан заглядывает ему в глаза. Яо кивает, не уверенный, какой ответ будет правильным. — Пусть так будет и дальше! Мы будем молчать, не волнуйся, это не наше дело. Пойдем к остальным, подумают про нас еще что. Яо возвращается позже, чем планировал. Он так и не может называть дом Минцзюэ своим, хоть его хозяин и поселил Яо рядом с собой. Это дом Минцзюэ, а Яо просто... присутствует здесь, наверное. Пока ему позволяют. Будет не так больно его потерять. У таких, как Яо, не может быть дома. Он опускает руку в сумку за ключами, но что-то привлекает его внимание. Неразборчивый голос Минцзюэ почти сразу за дверью, Яо нажимает на кнопку звонка. Минцзюэ открывает не сразу. — У тебя ключи есть, — он мрачно смотрит Яо в лицо. — Что случилось опять? — Все в порядке, — Яо надевает вежливую улыбку. Минцзюэ тянет его к себе за плечо и обнимает. Яо вцепляется в его лонгслив, прячет лицо на груди. — Все в порядке, да? — ворчит Минцзюэ. — Когда ты мне врать перестанешь. — Я с тобой, — шепчет Яо. — Все хорошо. Теперь все хорошо. — Я думал, ты уже дома меня ждешь. Встретил кого? — Просто в кафе посидели. — Маленький, мне есть, о чем беспокоиться? Минцзюэ действительно беспокоится. Яо качает головой, трется о ткань лицом. — Я быстро, — Яо отпускает его и шагает назад. — Только душ приму. Минцзюэ не отпускает его руку, смотрит скептически. — Ты всерьез думаешь, что я тебя в постель потащу? — Мы же договорились. И я... — Яо закусывает губу. — Я ждал, правда. — Я тоже, маленький, — Минцзюэ гладит его по щеке. — А потом ты решил позвонить. Яо не видит связи. Минзцюэ вздыхает и снова тянет к себе. — Тебе плохо, — он обнимает Яо за плечи. — Хочется тепла и заботы. Я не буду тебя использовать. Яо начинает потряхивать. Он не будет плакать. Не сегодня. Не перед Минцзюэ. — Я хочу. — Он делает глубокий вдох. — Хочу быть с тобой. Чтобы ты сделал со мной все, что захочешь. Хочу сделать для тебя что захочешь. — Маленький, осторожнее со словами. Голос Минцзюэ низкий и бархатистый, он равнодушным не остается. — Секс помогает мне успокоиться. — Секс забыться тебе помогает, — ворчит Минцзюэ, но Яо чувствует его реакцию. — Возьми меня? — Маленький мой, хороший, — Минцзюэ поднимает его подбородок и целует. — Ты путаешь близость и секс. Яо мотает головой. Ничего он не путает, хочется именно секса. Чтобы Минцзюэ заставил его перестать думать, раствориться в его жарких ласках, почувствовать его внутри. — Хочу тебя. — Я с тобой. Я всегда с тобой. — Хочу тебя внутри почувствовать, — Яо кладет его руку на поясницу. — Здесь. Забыть с тобой обо всем. — Тебе девятнадцать и ты девственник, — Минцзюэ скользит рукой ниже. — Ты не должен знать, что говорить. — Почти двадцать и ты лишил меня девственности месяцев пять назад. Или, — Яо глубоко вздыхает. — Не совсем ты, а секс-игрушка. Я никогда не был невинен. — Ты воплощенный соблазн, — Минцзюэ сжимает его ягодицы. Яо любит, когда он так делает. — Пока тебя в постель не уложишь. Минцзюэ подхватывает его на руки и несет. Яо вздрагивает и подставляется под его ладони, но смущение не исчезает. Они вместе почти пять месяцев, Минцзюэ видел его любым, но Яо все еще стесняется ему показаться. Минцзюэ ложится сверху и целует его. Яо отвечает, чувствует его движения внутренней стороной бедер и животом и вдруг понимает, что Минцзюэ был прав. Ему нужен не секс, а поддержка. — Рассказывай. Что ты придумал опять, — Яо судорожно мотает головой и умоляюще смотрит. Минцзюэ целует его в лоб. — Кто тебя расстроил? Яо снова мотает головой и прячет лицо на его плече. Минцзюэ гладит его по спине, ждет, пока он успокоится. Слезы высыхают почти сразу, но Яо все еще трясет, Минцзюэ молчит и накрывает его краем одеяла. — Ничего не случилось, — выдавливает, наконец, Яо. — Просто мы не подходим друг другу. Я тебе не подхожу. — Ох блядь, ну конечно, — ворчит Минцзюэ, его густой голос отдается у Яо в ухе и разливается по всему телу. — А я ждал, когда же начнется. Давай, рассказывай, что на этот раз. С хера ли ты это взял. — У меня нет семьи, нет друзей, я просто бедный некрасивый юноша, твоя семья не примет меня. Минцзюэ делает вывод мгновенно. — Ты встречался с Хуайсаном. — Нет, он... Он очень хороший и желает тебе только счастья. — А тебе? — Он сказал, что мы не сможем быть вместе. — Хуайсан не мог так сказать, — Минцзюэ спокоен, его сердце бьется ровно и сильно. — Что? Да, я его про тебя спрашивал. Яо обнимает его одной рукой и закусывает губу, вспоминая. — Он сказал, нам будет тяжело вместе. — Это уже больше похоже на моего брата. Что еще? — Что я сложный. Минцзюэ усмехается. — Пиздец как я с ним согласен. Сложный, запутавшийся и мнительный. Мне он говорил, что ты хороший и просил тебя не обижать. И он уверен, что мы друг другу подходим. Яо чувствует вкус крови во рту и вздрагивает. Хуайсан ведь сказал, что не хочет их расставания. — Опять? — Минцзюэ поднимает его за подбородок. — Блядь, Яо! — Прости. — Похуй мне, что ты думаешь, идешь к Сиченю, как только у него время появится. — Хорошо. — И делаешь все, что он скажет. — Яо кивает. — И даже не смей заикаться, что ты нормальный! Яо и сам понимает, что это ненормально. И что Минцзюэ не самый терпеливый человек в мире, нужно уже, наконец, тоже что-нибудь сделать для их отношений. — Только с тобой. — Это психотерапия, а не встреча с друзьями. — Я не смогу без тебя. Минцзюэ ругается себе под нос и снова его обнимает. Яо приходит с себя настолько, что замечает его состояние. — Минцзюэ? — Не умру я от стояка. — Но мы же оба хотим. — Минцзюэ смотрит на него так, что Яо становится стыдно. — Прости. — Не знаю, как у тебя работает, а я не смогу тебя трахать после всего, что ты рассказал. — Яо ведет по его животу, Минцзюэ ловит его руку и возвращает себе на грудь. — Я сказал, нет. Маленький, ну что опять-то? Думай о себе иногда. — Хорошо, — Яо закрывает глаза. — Но я же тоже должен что-то для тебя делать. — Мне хватает, — ворчит Минцзюэ. — Можешь делать поменьше. — Тебе со мной плохо? — Яо! — Минцзюэ встряхивает его за плечи. Яо не понимает, как его можно встряхнуть, когда они оба лежат. Наверное, Минцзюэ зол. — Поменьше, я сказал! Ты умный, хладнокровный, амбициозный и расчетливый, ты единственный поступил в университет и уже зарабатываешь на жизнь. Куда, блядь, это девается! — Не знаю, — честно говорит Яо. — Но мы же выясним? — Если я раньше тебя не прибью. — Минцзюэ? — Что? — Я люблю тебя. Минцзюэ молчит довольно долго. Обнимает его, гладит по спине, его сердце бьется неровно и быстро. — И что я должен ответить? — Ничего. Просто хочу, чтобы ты знал. Минцзюэ бормочет под нос ругательство. — С чего все решили, что ты мне идеально подходишь. Меня только Хуайсан так бесил. — Но он обнимает Яо так осторожно, так бережно, что сразу понятно, чувствует он по-другому. — Умеешь ты выбрать момент, Мэн Яо. Яо крепче обнимает его, трется щекой о горячее плечо. Минцзюэ целует его в макушку.