Паразитка

Камелия все выходные провела в своей комнате. Она выходила только на кухню, чтобы собрать еды на целый день, а затем запиралась в своём уютном уголке. Точнее, теперь это место сложно назвать уютным, потому что здесь царил такой бардак: повсюду валялись книги и журналы, одежда пряталась в углу, дожидаясь своей очереди, ноутбук жужжал от переработки, а черновики заполнились записями, которые не расшифруют даже опытные учёные. И во всём этом хаосе варилась сама Камелия. Эта книга из библиотеки Стефана стала невыполнимой миссией, которую, если не завершить, то на Землю упадёт весь небосвод со своими планетами. Стефан не терял попыток поговорить с ней. Она же выстроила вокруг себя несокрушимую стену, которая при любых возможных взаимодействиях — обрастала острыми шпиками. Он ничего не сделал, чтобы его ненавидеть. Но в момент, когда Елена обрела какую-то волшебную уверенность и позволила себе упрекнуть Камелию в том, где она действительно не виновата была, Стефан просто молчал. Просто, мать его, молчал, ещё виновато опустив глазки в пол. Он мог быть не согласен с ней, но решил, что лучшая тактика — тишина, а там они уже сами разберутся: кто прав, кто виновен.       — У нас проблема, — эта фраза теперь была вместо «доброе утро». И чаще всего произносил её — Деймон, который обожал искать приключения на задницу.       — Отвянь, Деймон. У меня другие планы на этот день, — произнесла Камелия, схватив сумку и куртку.       — Да? И какие же? — иронично произнёс Деймон, сложив руки на груди. — Отправляешься на поиски травки? Стефан показательно кинул столовые приборы на тарелку, промокнул губы бумажной салфеткой и вскочил с места.       — Деймон, тебя вежливо попросили, — заговорил он.       — Да-да, я понял! Но, всё же, любопытно узнать, куда это полуночное создание, которое три дня провело в своей комнате и не подавало признаков жизни, — в итоге собралось? Камелия постучала каблуком по дереву.       — Мне нужны некоторые книги, которые я могу найти только в школьной библиотеке. Как бы я не хотела остаться дома, но придётся посетить это здание пыток! Девушка радостно раскрыла перед ним ладонь, попрощавшись именно таким жестом и вышла из дома, звучно хлопнув дверью. Погода на улице встретила её подобающе: яркое солнце и лёгкие порывы ветра, запах цветов в воздухе, — так и кричали, что она слишком многое пропускает. Она повернулась лицом к дому, который за эти месяцы пережил многое, как и она. Но он оставался собой, даже после драк, хаоса… А она никак не могла свыкнуться со своей новой ролью в этом всём. И, кажется, никогда не сможет. В какой-то момент они все повернули не по указателю и теперь машина катится куда-то в неизвестность. Ещё, что оставалось стабильным — это школа. Особенно в предвкушении праздника города, когда учеников освобождают от их обязанностей за школьными партами, а доверяют нечто посложнее. Например, приготовление платформ от старшей школы Мистик Фоллс. Столовая была на ушах, и причиной тому была вовсе не очередная драка Тайлера, а обсуждение церемонии. Камелия даже не стала заходить внутрь, потому что её это всё не было интересно, в отличие от Кэролайн. Бедняжка, столько пережила и даже не помнит об этом. Сидит за своим ноутбуком и бурно обсуждает увиденное с Бонни. Которая, кстати, заметив Морвен, лишь повела взглядом и понимающе кивнула. Спасибо, что не метнула столик.       — Аларик? — спросила она, когда чья-то рука сомкнулась на её запястьях. И, на удивление, это оказался её учитель истории. — Что ты делаешь?       — Идём, нам нужно всем поговорить, — произнёс мужчина и почти толкнул её в сторону учебных классов. И, как назло, ученики все были заняты приготовлениями к параду. Учебная часть опустела, больше стала похожа на декорации, которые поставили для съёмок фильма ужасов. Камелия тяжело сглотнула, когда представила себя в роли героини, которую расчленяют в первые минуты фильма. Дверь в его кабинет открылась, пустив во мрачный коридор целую дорожку из солнечного света. Стало непривычно ярко, что пришлось зажмурить глаза на пару мгновений. За партами уже сидели Стефан, Елена и Деймон. Такой компании она была удивлена. Девушка запрыгнула на широкий подоконник, по-детски качая ногами, что не доставали до пола.       — Вчера я видел Изабель, — начал своё выступление Аларик. И тут уже у всех остальных отвисла челюсть, а Камелия задумчиво почесала затылок. Она даже понятия не имела о какой Изабель идёт речь.       — Изабель здесь? В городе? — не менее ошарашено уточнил Деймон. Он машинально обернулся и увидел в глазах Елены не то, что страх, а чистый ужас.       — Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, где я ничего не поняла, кроме какого-то страха в ваших выражениях лиц… — выступила Камелия, встав в центре класса. — Кто такая Изабель? И почему её приезд так вас волнует? Ведь в город на праздник съезжаются со всех уголков штата, чтобы посмотреть на парад и вечерний концерт… Троица резко замолчала, но посмотрели на Аларика, что не мог и двух слов связать сейчас.       — Что ж, — мужчина кашлянул в кулак. — С чего бы начать… Изабель моя жена, которую я похоронил пару лет назад. Теперь она вампир и приехала в город, что уже не очень звучит.       — Ты был женат? — первое спросила Камелия. Но, встретившись взглядом с ним, резко замолчала.       — Они работают вместе? А что с устройством? Она знает про границу? — Деймон засыпал вопросами Аларика и был очень взбешен, когда на каждый из них — последовал отрицательный ответ. — Ты, что онемел?       — Нет, я был слишком рад встретить свою мёртвую жену вампиршу, чтобы задавать вопросы, — прокричал со всем раздражением Зальцман.       — Чего она хотела? — спросил Деймон.       — Она хочет встретиться со мной, — тихо произнесла Елена. Кажется, Камелия зависла ещё на предложение, где Аларик признался, что женат и его подружка вампир. И, судя по всему этому собранию, была довольно опасным вампиром.       — Аларик должен устроить встречу, — начал Стефан. — Мы не знаем почему и чего она хочет.       — Ты не обязана идти, если не хочешь, — ответил Деймон, покосив взгляд на Гилберт.       — Она угрожает начать убивать людей, — начал Аларик, но не закончил, так как изо рта Деймона выскочило что-то, подобное мычанию.       — Оу, — цокнул Деймон. — Я думаю, что вас это не устраивает.       — Я хочу с ней встретиться. Если не встречусь, то потом буду жалеть. Камелия перебросила волосы назад и встала на учительское место, чему все были крайне удивлены. Она развела руки в стороны, потому что нихрена не понимает, что делает здесь. Раньше они как-то справлялись и без неё. А теперь, когда у неё есть чем заняться, то резко вырывают и ещё ведут переговоры, как в дешёвом детективе.       — Это всё, конечно, очень грустно и трагично… Но я верю, что вы разберётесь с этим как-нибудь самостоятельно, да? — она резво рванула к выходу, но Деймон перегородил ей путь. — Да ладно! Я не в вашей команде, забыли? Вы вообще-то очень обидели меня. Стефан прикусил нижнюю губу. Он бы хотел исправить между ними эту трещину, но она сама этого не хотела. И как же он винил себя за это.              — Ты даже не стараешься, — отчеканил Деймон. — Не стараешься вникнуть в проблему, потому что это может повлиять на нас всех.       — Если это заставит тебя страдать, то я очень даже не против, — она едко улыбнулась.       — Я ещё раз повторяю: ты даже не пытаешься что-то изменить. Иногда я задумываюсь, что ты ещё можешь сделать, чтобы в тебе окончательно разочаровались? Камелия расставила руки в боки и рассмеялась. Так звонко, что стены в классе задрожали, хотя это была лишь попытка вернуть ситуацию под собственный контроль.       — Тебя определяют собственные поступки, Деймон. Каждый день ты вынужден выбирать. И, если я выбираю быть сумасшедшей-наркоманкой, то ты пожизненно выбираешь быть дерьмом, — ответила она. — Посмотри на себя: большой, злой вампир. Если захочу, то перебью половину города, потому что мне стало скучно. Вся эта мешанина началась только из-за тебя. У всего есть последствия. Деймон улыбнулся и развернулся к ней спиной, взмахнув руками над головой, будто он сдаётся. Стефан и Елена переглянулись едва заметно, но очень многословно. Аларик стал перетирать переносицу, в поисках терпения и какого-либо утешения.       — Так, вы не рассказали мне самую важную часть. Для чего я здесь? — вновь поинтересовалась Ками.       — У тебя есть особенность, Камелия, — с протяжённым вздохом, начал их учитель истории. — Мы ещё толком не разобрались в этом, но даже Бонни сказала, что ты ведьма…       — Опасная ведьма, — колко добавил Деймон. А Аларик покосил на него серьёзный взгляд, наполненный раздражением и гневом. Морвен просканировала каждого. Так внимательно, будто она оценщик в ломбарде. И вот, предатель был пойман: Елена неловко опустила голову, а правая рука тревожно исследовала затылок. Камелия выдохнула с раздражением, но нашла в себе тайные силы противостоять вандализму школьного кабинета по истории.       — Знаешь ли ты какое-нибудь заклинание, способное обезвредить устройство Джонатана Гилберта? — перебил их всех Стефан. Камелия нахмурилась.       — У меня есть книга, которую я нашла чисто случайно. Но она на древне-греческом в перемешку с латинским. Я сумела перевести только пару предложений. А Бонни не желаете привлечь? Её же предок помог создать эту штуку.       — Бонни не станет помогать нам, — произнёс Стефан и машинально, почти на автомате, посмотрел на брата.       — Посмотрите, опять всё упирается в паршивый характер Деймона, — колко ответила Морвен и ухмыльнулась. — Я ещё во всём это не разобралась, а вы уже просите об услугах. На перевод могут уйти дни, недели, месяца… Вам нужно найти помощника лучше и надёжнее. Извините.

***

Камелия брела по пустой автомобильной дороге. В одной руке она держала открытую бутылку бурбона Деймона, а во второй, между пальцев, сжимала сигарету. Табачный дым поднимался ввысь, но тут же был подхвачен ветром и развеивался. Девушка остановилась, чтобы сделать очередной глоток. Алкоголь тут же ударил в голову. Зрение стало расплывчатым, а координация вообще выбрала направление в сторону обочины. Она вновь остановилась, словно не волновалась о возможности быть сбитой машиной. Хотя, она уже даже не могла представить свою смерть: быть размазанной по асфальту — было таким же невозможным, как цунами в Мистик Фоллс. Чьи-то руки, из-за спины, накрыли её нос и губы. Камелия не успела даже пискнуть, когда почувствовала сладковатый запах на коже ладоней. Веки резко потяжелели, сознание спуталось и вот, она летит прямо на асфальт. Камелия распахнула глаза, когда возле её уха раздался громкий звук. Она резко поднялась и отползла чуть назад. Это место не было ей знакомо, больше походило на дом богатенького дяди, работающего на правительство. Светлые стены с белыми колонами в золотистой оправе, мраморная плитка с белыми вставками, окна в потолок и шёлковые шторы, — как-то не вписывалось в тайное логово похитителей. Камелия тяжело сглотнула, ощутив тревожное першение. За окном уже светило яркое солнце, следовательно, время было за полудень. В голове что-то звенело, словно удары молота по наковальне.       — Очнулась, спящая красавица? — усмехнулась темноволосая женщина.       — Изабель, я так полагаю? — спросила Камелия, приподнимаясь на собственные ноги. — Что тебе нужно от меня? Вампирша игриво улыбнулась. Она схватила наполненный наполовину бокал на тонкой ножке, покрутила его пальцами и двинулась в сторону прохода. Женщина качнула головой в зазывном жесте. Камелия почесала предплечья, пытаясь стряхнуть с себя чувство тревоги, хотя с каждым её шагом — это чувство усиливалось в разы. Они вышли на просторную кухню.       — Присаживайся, — женщина пальцем указала на барный стул. Камелия уселась. На кухонной тумбе прямо перед её лицом валялись некоторые продукты, посуда, а по радио шла кулинарная передача. Её ноги внезапно стали ватными. Мышцы будто забыли, как двигаться правильно: колени дрожали, пальцы немели. Она слышала собственный пульс — быстрый, гулкий, почти оглушающий. Казалось, его слышит и Изабель тоже. Но страх уже рос внутри, расползаясь холодом под рёбрами.       — Готовишь? — поинтересовалась девушка. — Только не говори, что финальным ингредиентом будет моя голова. Потому что я очень невкусная.       — Несмотря на нарастающее чувство страха, ты всё равно пытаешься ещё шутить. Это похвально, — Изабель накинула на себя фартук с огромным изображением подсолнухом на ткани. — Наверное у тебя столько вопросов. — женщина стала активно нарезать овощи, а у Камелии внутри всё сжалось. Мозг стал рисовать ужасные картинки. — Но давай начнём с того…хм, чем ты мне можешь быть полезной. Кроме того, что живёшь с двумя братьями и учишься в одном классе с Еленой.       — Зачем она тебе? Что ты хочешь от неё?       — Встреча матери и дочери — это всегда так трагично, — глаза Камелии полезли на лоб. — Не будем придавать этому столько внимания, потому что вы лишь пешки. Мне нужно устройство Джонатана Гилберта… — Камели тяжело сглотнула. — Одна болтливая, правда, уже мёртвая вампирша, сказала, что она отдала его кому-то другому. И я почему-то думаю, что ты знаешь кому. Самым страшным оказалось даже не возможное убийство, а неизвестность. Она не понимала, зачем её забрали. Для чего держат живой. И именно это заставляло воображение рисовать вещи хуже реальности. Страх начал менять восприятие. Каждый звук казался слишком громким: щелчок замка, шорох одежды, тихий голос Изабель. Даже собственные руки казались не своими — бледными, дрожащими. Тесак приземлился прямо возле пальцев Камелии. Острое, заточенное лезвие, прошло через деревянный слой. И этого было достаточно, чтобы она испытала всю палитру чувств, а её тело — просто окаменело. Увидев вполне ожидаемую реакцию, Флемминг улыбнулась, как сам Дьявол, когда ему приносят такую душу, над которой грех не поиздеваться.       — У…у меня ничего нет. Ты зря тратишь время.       — Неправильный ответ, — вспылила вампир. Она вытащила тот самый тесак из поверхности и за одно моргание глаз, оказалась за спиной девушки. Её подбородок элегантно лёг прямо на лезвие. Холод металла впитался в кожу. Ужас и страх буквально душили её изнутри. А для вампирши — это была лишь игра. — Я бы могла тебя загипнотизировать, но ты не поддаёшься внушению. Остаются только пытки. Камелия молчала, потому что всё её внимание было приковано к ножу, что приставили к горлу. В комнате становилось невыносимо душно, будто она с каждым осторожным вдохом забирала весь кислород. Голова кружилась, а мысли беспомощно метались от стенке к стенке.       — Камелия, я не слышу чёткого ответа, — шепнула Изабель ей на ухо. Камелия едва заметно дёрнула головой. Вампирша сильнее надавила на ручку ножа и лезвие коснулось кожи уже немного глубже. Камелия пикнула от боли.       — Ладно-ладно, — прошипела она. — Я не уверена, но устройство может быть у Деймона. Он утром об этом что-то говорил. Изабель довольно улыбнулась, скользнув языком по верхней губе. Она убрала нож и вернула его на дощечку, где покоились с миром овощи.       — Ты похожа на неё, — произнесла Изабель, всматриваясь в лицо Морвен, которая неестественно дрожала, рукой придерживая царапину на шее. — У тебя её глаза. Мама.       — Ты знала мою маму? — удивленно спросила Камелия. Изабель кивнула.       — Я познакомилась с ней в Чикаго. Мы работали над одним проектом, так сказать, — ответила вампир. — Так что я очень много знаю о тебе, твоих особенностях.       — Особенностях? Каких особенностях?       — Ты сифон, Камелия, — как факт или утверждение, произнесла Флемминг. — Природа и остальные ведьмы тебе не друзья. Ты для них, как мусор. Ошибка, которую следует устранить. Камелия наклонилась чуть назад. Ей становилось неудобно не только от разговора с убийцей, но уже и стул казался каким-то не таким. Девушка поёрзала на месте.       — Ты сказала, что вы работали над одним проектом… Что за проект? Правда, она запомнила Оливию слишком плохо, хотя потеряла её уже в достаточном возрасте. В её памяти — мама была светлым лучиком, которым горел даже в самые тёмные времена. Камелия помнила мать не цельно, а кусками — как старую плёнку, где сохранились только отдельные кадры. Она помнила её руки прежде всего. Тонкие, всегда тёплые, пахнущие лавандой, бумагой и чем-то травяным, что невозможно было назвать точно. Оливия часто заправляла волосы за ухо одним и тем же движением — быстрым, рассеянным, будто мысли у неё всегда бежали быстрее тела. В детстве Камелии казалось, что мать знает всё. Не «как взрослые», а по-настоящему. Она угадывала грозу до дождя, находила потерянные вещи раньше, чем их начинали искать, и смотрела на людей так внимательно, словно видела в них что-то глубже слов. Камелия помнила этот смех — негромкий, хрипловатый от усталости, но тёплый. Настоящий. Она редко носила яркое. Чаще — длинные кардиганы, мягкие свитера, кольца с потемневшим серебром. Некоторые украшения мать никогда не снимала, и маленькая Камелия любила перебирать их пальцами, сидя рядом. Тогда Оливия всегда напрягалась едва заметно — будто боялась чего-то — а потом всё равно позволяла. Теперь Камелия понимала почему. Иногда мать становилась странно задумчивой. Особенно вечерами. Она могла резко замолчать посреди разговора и посмотреть в окно так, будто прислушивалась к чему-то далёкому и невидимому. Тогда в её лице появлялось что-то тревожное — тень страха, которую ребёнок не мог объяснить.       — Ты знаешь, чем я занималась до своего обращения? — Камелия отрицательно качнула головой. — Я изучала фольклор, мистику, легенды. А твоя мать была ходячей энциклопедией в мире сверхъестественного, потому что у неё был особенный ребёнок и она знала об этом ещё до твоего рождения.       — Я не понимаю…       — Твоя мать долго не могла забеременеть. Ни один врач не мог ей помочь. В одну ночь ей приснилась женщина, которая сказала, что может ей помочь и заключила с ней сделку, — Камелия стала активно мотать головой в разные стороны. — И через девять месяцев на Свет появилась ты. Изабель подскочила с места, словно осознала, что наговорила слишком много лишнего. Она рывком скинула удивлённую Камелию с барного стула и потащила в коридор.       — Кэтрин просила тебе передать, что очень ждёт вашей встречи, — на прощание произнесла вампирша, вытолкнув её за порог дома.       — Стой! У меня столько вопросов… ты не може… — дверь захлопнулась так, что свежая краска, хлопьями посыпалась со стен. Камелия ещё пару раз постучала в полотно, но никто так и не открыл.

***

      — И ты рассказала ей, что эта деталь у меня?! — вспылил Деймон. Обстановка в гостиной дома Сальваторе была напряжённее обычного. Деймон ходил от дивана к столику, и обратно, размахивая руками так, будто хотел кому-то врезать. Камелия спряталась за колонной. Стефан, Елена и Бонни стояли напротив камина, молча наблюдая за этим. Но история Камелии их никак не удивила, значит, они знали, что действительно нужно было Изабель от них всех.       — Прости, но мне пришлось. Бешеная жена Рика угрожала мне тесаком, — девушка закатила глаза. По правде, ей не было дела до этого устройства. Все её мысли теперь были забиты лишь тем разговором с Флемминг. Тем более не было никакого желания помогать Елене, которая засыпала её необоснованными обвинениями.       — Серьёзно? Я должен доверить свою жизнь наркоманке с экзистенциальным кризисом?! — возмущался Деймон.       — Что ж, это твой единственный вариант выжить, — произнесла Камелия и маниакально улыбнулась.       — Ни за что! Я отдам устройство Изабель. А она отдаст его Джону. Он придёт и убьет меня. Я предпочитаю быть живым мертвецом, — парировал Деймон.       — Надо же, у нас впервые одна общая цель с нашим врагом! — ёрничала Камелия. — Изабель намекнула, что устройство можно обезвредить. И Бонни готова это сделать, но не ради тебя. А ради Елены.       — Я не доверяю ей! — выкрикнул Деймон. — Не доверяю им.       — Я могу снять оригинальное заклинание, — наконец подала голос и сама Беннет.       — Джон и Изабель никогда об этом не узнают, — дополняла Елена.       — А ты вообще способна на это? — продолжал Деймон. — Только без обид. Но ты не Эмили Беннет. Эмили знала, что делает. Бонни вздохнула с полным раздражением, но продолжала стоять здесь. Значит, она действительно была готова помочь им. Вот только Камелия недоверяла здесь никому, даже самой себе. А поведение ведьмы вызывала подозрения, потому что она желала ему смерти больше остальных, но одновременно и готова снять заклинание с устройства… Как-то это всё не вписывалось в действительность.       — Я тренировалась, — ответила Бонни.       — Это не фортепиано, милочка, — Деймон покосил на неё взгляд, не забыв игриво поиграть бровями.       — Твоё любимая книга? — спросила Бонни. А Камелия издала смешок: она правда думает, что Деймон читает книги? — Назови книгу. Любую книгу.       — «Зов предков», Джек Лондон. Бонни кивнула и подошла к книжному шкафу. Камелия с интересом наблюдала за ней, а в голове «записывала» каждое движение её тела. Ведьма сосредоточила взгляд на одной из полок. В этот же момент, оттуда, между книг в старом переплёте, повидавшем многое, аккуратно стал приподниматься один из сборников. Книга метнулась прямо в руки вампира, а все остальные стояли с широко раскрытым ртом.       — Хм, отличный фокус, — ответил он.       — Мы сделаем это, Деймон. И сделаем это по-моему. А сейчас дай мне устройство, — требовала Елена, слишком доверчиво вытянув руку.       — Мы тратим время! — вспылила Камелия. Деймон даже не посмотрел в её сторону, потому что ему есть, что ей сказать, но сейчас не тот случай.       — Я тебе не верю. Я пытался убить тебя.       — Ты прав. Мне нельзя доверять, — в таком же тоне произнесла Беннет.       — Но ты можешь доверять мне, — благородно произнесла Елена. Бонни стояла напротив журнального столика. Позади неё разгорелся камин, хотя никто не планировал его зажигать. Будто сама стихия чувствовала, что сейчас будет происходить самая настоящая магия. По телу Камелии пробежал целый табун из мурашек от ощущения волшебства. Это чувство невозможно описать. Ты просто понимаешь, что рядом с тобой находятся заколдованные предметы, артефакты, ведьмы…       — Готово, — произнесла ведьма, когда деталь свалилась ей на ладони. Камелия нахмурилась, продолжая ощущать магию. Но, тогда она решила, что это из-за Бонни, что именно её магия перекрывает все остальные фоновые ощущения. В комнате все выдохнули с неким облегчением. Елена пошла проводить Бонни, а Камелия продолжала стоять возле этого столика с ощущением, что её обдурили. Но, как говорят адвокаты даже с мировым именем: не пойман — не вор.

***

Камелия сидела в своей комнате, вновь погрузившись в книги и интернет. Первым делом, конечно же, она решила найти информацию: кто такой сифон. Интернет, не готовый к таким странным запросам, сразу же предложил парочку интернет магазинов бытовой техники, а ещё предоставил фотографии сифона… Всемирная сеть, способная уместить в себя миллиарды разных сайтов — оказалась бесполезной. И всё, что она сумела найти — это магазин с дешёвой сантехникой. Камелия перевернулась прыгнула на кровати, постучав ногами, как недовольный ребёнок, а затем перевернулась на спину и бессмысленно смотрела в потолок. Рука, что свободно блуждала по холодному пледу, нащупала ту самую рукопись, которую невозможно было перевести, не потратив на это целую вечность. Девушка недовольно вздохнула, но, всё же, решилась взять её в руки. Тонки пальцы нежно перелистывали пожелтевшие страницы, пока взгляд не зацепился за знакомые очертания букв: «S»«I»«P»«H»«O»«N». И тут разгорелся интерес. Камелия начала активно искать переводчик, что более-менее мог перевести написанное. «…И да будет известно тем, кто прикасается к древнему знанию: существуют среди ведьм рождённые пустыми. Не слышат они магию в собственной крови, как прочие дети природы, ибо внутри их — тишина. Но тишина сия обманчива, ибо есть она голод. И нарекли их siphonarii — пьющие силу. Не создают они магию, но поглощают её, подобно бездне, что не имеет дна. Касанием рук своих способны они иссушить зачарованный предмет, разрушить заклинание и отнять силу даже у ведьмы более древней, если воля их достаточно крепка. Да остерегаются их ковены. Ибо там, где обычная ведьма есть сосуд природы, сифон есть трещина в ней. Многие из них не ведают меры. Вкусив силу однажды, начинают жаждать её вновь, ибо чужая магия наполняет их подобно воздуху утопающего. И чем более велика сила поглощённая, тем сильнее разрастается голод. Некоторые полагают, будто рождение их стало карой за магию, нарушившую естественный порядок мира. Иные же шепчут, что появились они после деяний ведьм, дерзнувших коснуться самой смерти. Но страшиться следует не силы их. Страшиться следует отчаяния. Ибо сифонер, долго пребывающий без магии, становится подобен человеку, медленно лишаемому дыхания. Разум его мутнеет, тело слабеет, а душа начинает искать силу инстинктивно. Потому древние законы запрещали обучать их тайнам высшей магии. И всё же… среди них рождались те, кто превосходил обычных ведьм. Те, кто научился не служить голоду, но повелевать им. От таковых содрогалась сама природа». Камелия пару раз моргнула. Страница, которую она только что переводила — стала чистым листом. Она откинула от себя книгу, затем протёрла глаза, чтобы смыть невероятную иллюзию собственного разума, и на бумаге вновь появились слова. Лёгка тревога постучалась незаметно в черепную коробку, поэтому она даже не обратила внимание, когда дверная ручка повела вниз.       — Я искал тебя. Камелия коротко усмехнулась.       — Поздравляю. Нашёл. Камелия повернулась лицом к двери, предварительно спрятав книгу и блокнот под подушку. Стефан опустил взгляд. Усталый. Виноватый.       — Ками…       — Нет, — резко перебила она. — Не надо сейчас вот этим голосом.       — Каким? — Тем самым. Спокойным. Будто если говорить тихо, всё станет менее паршиво. Стефан замолчал. И именно это почему-то разозлило её сильнее. Камелия резко встала.       — Ты просто стоял там, Стефан.       — Я пытался…       — Нет. — Она качнула головой. — Не пытался. Ты позволил ей говорить всё это. Будто я какая-то ошибка природы. Будто это я виновата во всём. Стефан сжал челюсть.       — Ситуация была сложнее…       — Для кого? Для тебя? — голос дрогнул. — Потому что для меня всё было очень просто. Я стояла там одна. Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала. Стефан отвёл взгляд всего на секунду, но этого хватило, чтобы она поняла: он знает, что виноват.       — Я испугался, — тихо сказал он наконец. Камелия моргнула.       — Чего? Он посмотрел прямо на неё.       — Того, что они правы. В груди что-то неприятно сжалось.       — Ты тоже считаешь меня чудовищем?       — Нет. Слишком быстро. Слишком искренне. Стефан сделал шаг ближе.       — Но я знаю, что такое жажда, Камелия. Знаю, что бывает, когда ты теряешь контроль. — Стефан запнулся. — Ты сама испугалась себя. Я не заступился не потому, что хотел сделать тебе больно. — продолжил он тише. — А потому что на секунду подумал: «А если они действительно не смогут её остановить? Если я действительно тебя теряю?» Камелия почувствовала, как глаза начинает жечь.       — Это вообще-то не помогает. Уголок его губ дёрнулся в грустной усмешке.       — Знаю. Она отвернулась первой.       — Знаешь, что самое мерзкое? — голос стал тише. — Я почти привыкла к тому, что люди уходят. Или лгут. Или боятся. Но ты…- Она судорожно вдохнула. — Ты был первым, рядом с кем я перестала чувствовать себя сломанной. Стефан замер. Эти слова будто выбили из него воздух.       — Камелия…       — А потом ты посмотрел на меня так же, как остальные.       — Нет. Он подошёл ближе — осторожно, словно боялся, что она снова убежит или оттолкнёт его.       — Нет, я смотрел на тебя как человек, который боится потерять ещё кого-то. Она подняла на него глаза. И впервые заметила, насколько уставшим он выглядит. Не физически, а глубже.       — Я не умею всегда делать правильные вещи, — тихо сказал Стефан. — Особенно когда дело касается людей, которые мне дороги. Сердце предательски дрогнуло. Камелия нервно усмехнулась.       — У тебя ужасный способ показывать, что кто-то тебе дорог.       — Да, — он даже не стал спорить. — Наверное.       — Когда Изабель сказала, кто я… — Камелия сглотнула. — Я подумала, что теперь все будут видеть во мне только это. Я не понимаю, что вообще здесь происходит. Всё стало настолько запутанным, что… Я почему-то стала путать реальность со сном. Всё кажется нереальным, может я до сих пор сплю или нахожусь до сих пор в коме?       — Я вижу девушку, которая боится причинить вред людям сильнее, чем большинство ведьм, которых я встречал, — у неё дрогнули губы. — Ты не обязана быть идеальной, чтобы не быть монстром. Ночной воздух стал прохладнее. И почему-то именно в этот момент Камелия почувствовала, насколько устала.       — Я ненавижу, что мне не всё равно на твоё мнение, — тихо призналась она. Стефан слабо улыбнулся:       — Поверь, я тоже иногда ненавижу, насколько мне не всё равно на тебя. Она впервые за вечер посмотрела на него без злости. И этого оказалось достаточно, чтобы трещина между ними начала понемногу затягиваться.

***

      — Такое нельзя просто исправить! — произнёс Джереми, а его глаза зацепились за силуэт Морвен, что стояла немного дальше от них. — Камелия! Подожди меня! Камелия стояла возле платформы, перебирая декорации с места на место. Она подняла голову и увидела Елену, которая неестественно дрожала, а от неё уходил довольно рассерженный Джереми. Опять поругались. Девушка вздохнула.       — Мини-Гилберт, у вас всё в порядке? — поинтересовалась она, повесив ленту себе на плечо.       — Вот только не нужно притворяться, что ты ничего не знаешь о вампирах, — это прозвучало намного серьёзнее, чем она могла представить себе. — И о том, что Деймон Сальваторе стёр мне память.       — ЧТО?! — в возмущении крикнула Камелия. И уже было всё равно на то, что Кэролайн попросила помочь с платформой для школьной команды по футболу. Девушка кинула всё, что у неё было, схватила Джереми за плечо и повела в сторону. — Поверь, если б я об этом что-то знала, то устроила бы Деймону самый настоящий Ад на Земле. Джереми слегка приподнял губы в лёгкой усмешке, хотя всё равно нервно поддёргивался и смотрел по сторонам. Камелия взяла его ладони в свои руки и крепко сжала.       — Я не вхожу в фан-клуб твоей сестры и Деймона, они не должны были лезть тебе в голову. Ты должен был прожить это самостоятельно. Но она хочет, чтобы ты был дальше от этого всего. Порой, чтобы защитить кого-то, мы вынуждены принимать не самые гуманные решения, — Камелия прикусила нижнюю губу. Воспоминания о Заке и реабилитационном центре, как выстрел, резко ударили в голову. — Я не умею поддерживать людей, но могу дать тебе кое-что… Джереми нахмурился, когда девушка залезла в свою сумку. Оттуда она достала небольшой пакетик с какой-то травой. Парень в удивлении приподнял брови.       — Травка? Мы на площади…       — Это не совсем травка, — отмахнулась Камелия. — Ты сто процентов знаешь, что такое вербена. — парень кивнул. — Твоя сестра сделала тебе браслет с ней, чтобы защитить от внушения. Если ты будешь добавлять её в напитки, чаи, кофе, то это намного будет эффективнее. Держи. Камелия положила пакетик ему в ладонь и сжала в кулак его же пальцами. Джереми кивнул.       — Мне жаль, — произнесла Камелия.       — Да… все так говорят. Джереми махнул рукой и смешался с толпой. Камелия стояла почти возле самой дороги, по которой должна была проехать колонна из школьных платформ. Людей с каждой минутой становилось всё больше. На фоне играла джазовая музыка, пока организаторы носились в панике, готовясь к началу шоу. В толпе она заметила Бонни, которая постоянно озиралась по сторонам и неловко поправляла сумку, что падала с плеч. Девушка подошла к ней. Бонни приветливо кивнула, но ничего не сказала.       — Я знаю, что ты не сняла заклинание, — Беннет в панике стала метать взгляд. — Я сохраню твою тайну, Бонни. — произнесла Камелия, а ведьмочка подняла на неё виноватый взгляд. — Но ты мне пообещаешь кое-что. Бонни согласно кивнула. А условия были просты: Стефан не должен пострадать. Она злилась на него, даже обижалась, но не могла позволить повторить судьбу тех двадцати семи вампиров, которых заперли под землёй на долгие годы. Такие мучения не заслуживает никто, кроме… Платформы плавно двигались по перекрытому участку дороги. Миссис Локвуд сопровождала каждую из них небольшой представительной речью, а зрители шумно аплодировали, провожая конструкции за поворот. Камелия на секунду прикрыла глаза. Тело резко ослабело, будто ей пару часов пришлось потягать на себе тяжёлые декорации без права на отдых. Солнце становилось всё жарче и жарче, а воздуха не хватало. Девушка машинально оттолкнулась от земли. Она упала, задев собой впереди стоящих зевак, которые даже не удосужились повернуться и проверить, всё ли в порядке.       — Ками! Ками! — кричала Бонни и тормошила её за плечи в разные стороны. Это вновь было цветущее маковое поле. Где нет ничего, кроме цветов и ласкового ветра. Камелия рукой провела по бутонам, заставляя стебли слегка нагнуться. Здесь было так… так спокойно, как дома, когда ещё ничего этого не происходило ии в жизни царил только покой. Где-то на небе зазвучал голос… голос Бонни, что отчаянно пыталась привести подругу в чувства. Но, как бы Камелия не старалась открыть глаза, что-то всё равно сдерживало её в этом поле, будто ноги приросли к земле.       — Солнце. Луна, — и так продолжалось множество раз. «Когда камень, скрывающий свет, вновь коснётся крови двойника, луна перестанет бояться ночи, а солнце — собственного огня. И тогда древнейшие, чьи имена были погребены раньше самой памяти, услышат зов старого проклятия. Они придут не как гости. Они вернутся как хозяева дома, который никогда не переставал принадлежать им». Камелия резко распахнула глаза. Свет от пластиковых ламп на потолке вызывал ужасное чувство раздражения. А голоса, что эхом отзывались в стенах — резали слух. Камелия не сразу понимает, где находится. Когда зрение становится более фокусированным, она смогла рассмотреть металлические крепления, кушетку с одноразовой простынью, а по стенам развешено медицинское оборудование. Это карета скорой помощи. Они вызвали скорую. Супер.       — Эй-эй-эй, спокойно. Не двигайся резко, — начал успокаивать фельдшер.       — Что произошло? — спросила она.       — Ты потеряла сознание. Видимо, солнечный удар, — продолжил мужчина, снимая показатели с медицинских приборов. — Сейчас проедем в больницу, чтобы исключить сотрясение.       — Не нужно никуда вести. Просто перегрелась на Солнце, — умоляла Камелия. Дверь в машину резко распахнулась. Камелия и фельдшер одновременно повернулись. Девушка выругалась себе под нос и захотела вновь потерять сознание. Деймон усмехнулся и запрыгнула по-хозяйски в машину, схватил фельдшера за воротник голубой рубашки и заставил его смотреть строго в глаза.       — У неё был обычный обморок, никаких показаний для госпитализации нет. Я её забираю, а вы возвращайтесь на станцию, — загипнотизировал вампир, а фельдшер стал экстренно снимать все датчики с её кожи. Деймон первый спрыгнул со ступенек и, как настоящий джентельмен, предложил ей руку. А Камелия проигнорировала его, насыпав пару нелестных слов о том, что нельзя копаться в чужих мозгах для достижения собственных целей.       — Ты выглядишь паршиво, — начал он, провожая её ближе к толпе.       — Спасибо?       — Это не был комплимент. Она закатила глаза, но уголки губ всё же дрогнули. Только ненадолго, потому что потом взгляд снова потух.       — Что у тебя в голове? — тихо спросил он. Камелия долго молчала. Потом тихо выдохнула:       — Записался в мои личные психологи? — она остановилась и слегка наклонила голову набок. Деймон поджал губы в смешке, но отрицательно махнул головой. — В моей голове каша из всей этой сверхъестественной истории. Благодаря Стефану, я многое знала: вампиры, ведьмы… Но стать одним из них… это жутко, даже для меня. Мир, будто бы сломался, понимаешь?              — Мир и есть сломанная штука, Камелия. Просто большинство людей живёт достаточно долго, чтобы этого не замечать. Она опустила взгляд на обувь. Деймон хотел уже уйти в более интересную ему компанию, но почувствовал, как рука Камелии схватила его за плечо, заставляя развернуться.       — Эй, ты так и не рассказал, как и где ты меня нашёл тогда…       — Я нашёл тебя в поле, недалеко от поместья Локвудов. И не нужно спрашивать: что ты там делала и всё такое. Потому что я не знаю. Я почувствовал запах крови и инстинктивно пошёл на него.       — Чья кровь? Я не была ранена или… — Камелия захлопнула рот рукой. А Деймон в напряжении приподнял брови. — Нам нужно вернуться на то место, где ты нашёл меня. Ты помнишь, где именно? — Деймон неоднозначно кивнул, озираясь по сторонам. — Отлично! Поехали!       — Люди в этом городе либо бегут, либо прячутся, либо делают вид, что ничего не происходит. А ты… — его взгляд задержался на ней. — Ты каждый раз лезешь прямо в центр катастрофы. Мы никуда сейчас не поедем. В городе праздник, Камелия, наслаждайся им. И, если узнаю, что ты пошла туда одна ночью — привяжу железными цепями к батареи в подвале Сальваторе. Камелия нервно усмехнулась:       — Наслаждаться салютом, когда вокруг такой хаос?       — Нет, побыть обычным подростком-наркоманом сегодня. А завтра вернуться в роль злой ведьмы. Камелия топнула ногой, как ребёнок, что не получил желаемую игрушку. А, затем досточно уверено ударила вампира кулаком в плечо. Он, конечно, этого не почувствовал, но вот пальцы Камелии…горели болезненным огнём. Деймон засмеялся и смешался в толпе уже пьяных гостей.

***

День слишком быстро отступил, а на его место пришла ночь. В воздухе витал аромат вечерней прохлады, ветер слегка разгулялся, но ещё недостаточно, чтобы все надели кофты, тучи мирно плыли по небу, стараясь не касаться Луны, что сегодня была необычно больших размеров. Звёзды, будто брызги краски по холсту, рассыпались по небу. Камелия шагала по траве, подбрасывая мелкие камушки носком своих кроссовок. Она никогда ещё так близко не была к разгадке собственного, поломанного разума, но вот Деймон остановил её. Конечно, она никогда не прислушивалась к советам, тем более от него, но сегодня всё было по-другому. Девушка скрыла от них всех главное: её сны теперь имели тенденцию сбываться, а этот голос не просто нёс чушь, а, чаще всего, оказывался прав и диктовал правила игры ещё до начала.       — Эй! — окликнула её незнакомая девушка. — Ты же Камелия, да? Я Анна, подруга Джереми.       — Точно, девушка вампир для мини-Гилберта, чья сестра тоже встречается с вампиром. У вас чертовски запутанная история, — отмахнулась Морвен.       — Я пыталась найти Деймона, — начала Анна. — Передай своим «братьям», что вампиры из гробницы планируют сегодня нападение. Они хотят смерти семье основателей. После салюта.       — Что? — громко произнесла Камелия, на что граждане обернулись. Анна схватила её за руку и ответа в сторону, где никого не было. — Где они?       — Они уже здесь. Поторопись, Ками. Камелия смешалась с толпой людей, что двигались к сцене. Она очень грубо толкала их в стороны, чтобы найти хоть кого-нибудь. Мэр Локвуд уже начал свою торжественную речь, а гости бурно аплодировали после каждой его фразы. Чьи-то руки подхватили её за подмышки и потянули в сторону. Камелия подняла голову и увидела его глаза: красные, с чёрными капиллярами под ними. А, после того, как он улыбнулся — клыки. Девушка среагировала намного быстрее, чем ожидала, положив свои ладони ему на плечи. Пальцы стали сжимать тёмную куртку так, словно вместо них — были длинные когти. Её ладони накрыла красная перчатка, а вампир был вынужден остановиться от нарастающей слабости.       — Прости, но я не из семьи основателей, — произнесла она и ногой ударила его в пах. Неизвестный вампир прогнулась от адской боли внизу живота. Теперь он не мог удерживать её, потому что самая важная часть его тела нуждалась в экстренной поддержке. Камелия проползла под ним, рывком отрываясь от земли. В самой гуще толпы раздался крик. А затем некоторые люди стали просто падать. Один за другим. Камелия бежала, как сумасшедшая. Она перепрыгивала людей, вампиров, объекты декора, скамейки. Стефан упал на колени, пока его руки продолжали обнимать голову. Елена опустилась рядом с ним и пыталась поднять его с земли, без лишнего внимания. Он мучился, всё его тело сковывало в мучительной судороге. Голова буквально пухла и отбивалась пульсацией, словно в ней забили сотни колоколов. Камелия заметила это раньше, чем группа помощников шерифа в форме, которая пробиралась сквозь толпу прямо к ним. Крики непонимающих людей смешались с праздничным салютом, паника накрывала их.       — Стефан! Стефан! — кричала она и качала его за плечи в разные стороны. Он не мог ничего сказать из-за скопления густой слюны во рту. — Елена, помоги его поднять! Елена вообще не понимала, что происходит. Взгляд метался в разные стороны, а тело неестественно ослабело перед проблемой, которая требовала немедленного решения, а, иначе она лишится и его. Благо к ним подбежал Аларик, который без особой силы поднял Сальваторе с земли и повёл в сторону спуска в подвал Мистик Грилля. Елена и Камелия побрели за ними, остановившись на последних ступеньках.       — Что происходит? — спросила Елена, поглаживая своего парня по русым волосам.       — В толпе падают люди… вампиры. Скорее всего Джон использовал устройство, — объяснял Аларик.       — Что? Но Бонни же обезвредила его. Камелия отвела взгляд в сторону, прикусив нижнюю губу. А ведь она знала об этом и не сказала. А, если б они нашли Стефана раньше, чем они… И так по кругу. Прошло минут десять, когда Стефан сумел поднять голову, не мучаясь в приступе мигрени. Хотя его движения всё ещё оставались какими-то заторможенными. Он продолжал натирать виски, хотя утверждал, что всё закончилось.       — Ты в порядке? — спросила Камелия. Парень неуверенно кивнул.       — Как будто иголки вонзились мне в череп. А потом всё закончилось.       — Я видел, как минимум пятерых, упавших вампиров. Они унесли их в старое здание вашей семьи, — начал Аларик, спустившись к ним.       — Где Деймон? — задал вопрос Стефан, а все трое переглянулись друг с другом с осознанием, что они понятия не имеют, где его брат.       — Не знаю, я не видел его с тех пор, как всё началось, — признался Аларик, а Камелия кивнула, как подтверждение. Стефан попробовал встать на ноги, но пошатнулся и свалился обратно на ступеньку. Аларик успел его подхватить за руку прежде, чем тот ударился бы головой.       — Пойдем, — требовал Стефан. — Я должен найти его. Камелия крепче сжала его ладонь. Собственное благоразумие, а также неизмеримое желание мести — кричали ей, что он получил за всё, что натворил и такой конец для него будет заслуженным. Но она смотрела на растерянного Стефана, который прошёл с ним многое, однако всё равно не мог без него и не помочь ему — собственная совесть сожрёт изнутри. Камелия и Елена помогли ему подняться на ноги. Елена попросила мистера Зальцмана увезти брата, пока тот не впутался в какую-то историю. Поднявшись наверх, в их сторону повеял едкий дым. Они посмотрели налево и поняли, что это горит здание, которое принадлежало семье Гилберт. А за всей этой катастрофой наблюдает Джон. Он праздновал собственную победу и каково было его удивление, когда в его сторону двигался Стефан Сальваторе. Хотя Джон даже бровью не повёл, потому что и так был на шаг впереди их всех.       — Где Деймон? — спросила Елена, обращаясь к Джону.       — С остальными. Где им и место. Для Деймона всё кончено, — холодно и безразлично ответил мужчина, сложив руки на груди.       — Ты спятил!       — Почему? Потому что делаю то, что должны были сделать сто сорок пять лет назад? Это правильно, Елена. Иди, — он посмотрел на Стефана. — Ты не выйдешь оттуда и мне не придётся убивать тебя самому. Стефан поджал губы. А его руки машинально сжались в кулаки.       — Ты хорошо знаешь здание, есть другой вход? — он обратился к Елене, даже не обращая внимания на выпады мужчины.       — Я знаю! — решительно произнесла Камелия. Стефан и Елена посмотрели на неё с выраженным удивлением. — Что? Идём за мной! Девушка схватила вампира за руку и повела в сторону служебного выхода. Стефан отмахнул её в сторону, а сам кинулся к красной, железной двери. Она ещё не пропускала дым, но даже на расстоянии был ощутим жар от открытого огня. Камелия прикрыла рукой лицо.       — Ты просто сгоришь! — за их спинами появилась Бонни.       — Он мой брат, Бонни! — тревожно кричал Стефан и открыл дверь. В лицо сразу ударил жар непредсказуемого пламени. Камелия посмотрела на Бонни, которая продолжала стоять на своём. Они обе ненавидели Деймона и у них было достаточно причин, чтобы не останавливать заклинание. Но, увидев этот страх в глазах Стефана, который то и делал, что твердил о ненависти к брату… внутри что-то ёкнуло. Камелия схватилась за руку Бонни и они посмотрели друг друга: без слов и лишних эмоций. Они кивнули друг другу, а глаза Стефана наполнились чистой благодарностью, которую недостаточно будет передать словами. Ладонь Камелии покрылась красной дымкой, а морщинки на лбу Бонни решили прокатиться волной. Елена, как припадочная, металась перед ними и хваталась за голову.       — Ex Spiritum In Tacullum, En Terrum Incendium, Phasmatos Salves A Distum! — начала Бонни, а Камелия подхватила. Через пару минут, сквозь уже чёрный дым, высунулись два вампира. Стефан тянул своего старшего брата за плечи, пока тот жадно хватал воздух губами. Вся его одежда покрылась серым пеплом и пропахла дымом. Кажется, ещё несколько минут — и Деймон стал бы сушёным бифштексом. Елена сразу кинулась к ним, осматривая обоих. Камелия посмотрела на Бонни. Кажется, теперь они обе понимают, что значит быть ведьмами и иметь в друзьях вампиров. И, что спокойная жизнь теперь им только снится.