Паразитка

      — У вашей дочери — депрессивно-тревожное расстройство, — выдал заключение врач. Женщина средних лет соответствовала всем требованиям современного внешнего вида врача-психиатра: светлые волосы собраны в строгий хвост, тёмные глаза заслоняли круглые очки в золотистой оправе, идеально выглаженный халат, под которым спрятался строгий деловой костюм с брюками, на ногах — лакированные туфли на высокой шпильке. И, хоть ей приходилось каждодневно произносить такие страшные диагнозы в лицо обеспокоенным родителям — сегодня с ней явно было что-то не так: её голос слегка дрогнул, а переносицу защипало так, что глаза налились слезами.       — Это поддаётся лечению: в основном сеансы психотерапии и приём рецептурных препаратов. Мы можем это исправить, но всё будет зависеть от неё. — доктор посмотрела на девочку, что сидела в пушистом кресле, обняв свои ноги руками. — Местами тебе будет тяжело, невыносимо тяжело; будет казаться, что ты дошла до финиша, а дальше — уже неинтересно, — но это всё пройдет. Не сразу, потребуется много времени, чтобы справиться. Знаешь, как говорят? — она отрицательно покачала головой. — Самый непобедимый враг — это ты сам.       — А, если я не хочу бороться? — спросила Камелия. — Просто не вижу в этом смысла?

***

Знали б они, что через пару лет она впутается в такую историю, где есть шанс, что никто не выберется живым. В сердце уже не оставалось места, чтобы утаить всю боль, что она накапливала годами, как солнечные батареи — накапливают свет. Порой настигала такая усталость, что, даже базовые потребности казались недостижимой целью. За эти дни произошло столько всего: Деймон и Стефан объявили вынужденное перемирие, второй согласился помочь брату в поисках их старой подружки — Кэтрин Пирс; все окончательно убедились, что Бонни Беннет — потомственная ведьма, когда дух её предка вселился в неё и разрушил ключ к гробнице, где похоронены заживо двадцать семь вампиров, — ну, Камелия в это сильно не вникала, потому что ей было всё равно на эту мелодраму. Но она не могла понять: почему убийца Зака стал их другом, как все так резко забыли обо всём, что он сделал?       — Замечательно, брат, мы доверяем самые опасные секреты наркоманке. Так держать! — Деймон громко зааплодировал.       — И что? — она закатила глаза. — А ты психопат. Теперь не жить что ли?       — Знаешь, когда тебя держали на поводке, ты мне нравилась больше, — пырснул Деймон.       — Мне нравилось, когда твоё высушенное тело валялось в песке подвала и в тебя можно было тыкать палкой. Казалось, что ненависть — самое сильное чувство из всех возможных. Тут же было нечто большее. Когда один краткий взгляд на него заставлял тело напрягаться, а руки сами собой собирались в твёрдые кулаки, в мыслях лишь момент, когда из его груди торчит деревянный кол. Притворяться и делать вид, что всё нормально — непростительно ко всем, кто пострадал от рук Деймона. Камелии хотелось верить в карму, что она выстрелит в него с такой силой, что тот будет молить о пощаде, но пули будут рвать кожу до тех пор, пока не поразят сердце.       — Нам нужно обсудить одно очень важное дело, — парировал Деймон, присаживаясь на край журнального столика. Он сложил руки на груди, будто готовил их к великому рассказу. — Раз уж мы теперь друзья и работаем ради одной цели. Чтобы открыть склеп нам нужно найти дневник, который приведет к книге заклинаний. По порядку, раз уж ты — Елена Гилберт, то ты займёшься дневником….       — Мне неинтересно это всё выслушивать, — произнесла Камелия и схватила сумку с кресла. — Это жалкий спектакль, что вы разыгрываете вокруг него, лишь б он не сорвался и не убил кого-то просто по приколу. Не желаю в этом участвовать и тебе, Елена, не рекомендую. Елена слегка наклонила голову набок.       — Если мы откроем гробницу, а Деймон освободит Кэтрин и при этом никто не пострадает, то я всеми руками «за». Камелия внимательно рассмотрела девушку, что являлась важной фигурой на этой вампирской шахматной доске. И дело было не только в том, что два брата стукнулись лбами в попытках завоевать её же доверие и внимание. Елена всегда была особенной — примерная дочь, успешная ученица, хорошая подруга и замечательный человек. Но, после новости о существовании колдовства в этом городе, а самый живой представитель культуры — была её лучшая подруга… Камелия стала задумываться: не наложены ли на Гилберт какие-то чары?       — Елена, сними розовые очки и посмотри на это с трезвой головой, — Камелия соединила ладони. — Деймон — хаос на ножках. Его не исправить душевными разговорами за чашкой горячего шоколада. Бонни уже пострадала из-за него, когда дух Эмили попытался исправить свою давнюю ошибку. Он уничтожает всё на своём пути. А вообще… делайте, что хотите. Но знайте, что исправлять всё — придётся вам. Деймон оказался рядом с ней и положил свои ладони ей на плечи. Камелия сразу стряхнула их от себя.       — Не нужно быть такой угрюмой, Ками. Это роль уже занята Стефаном. Нам ещё предстоит поездка в суд, если ты хочешь остаться здесь.       — Не прикасайся ко мне. Никогда, — прошипела она и вышла из гостиной с нарастающим чувством гнева. Деймон поднял раскрытые ладони чуть выше собственной головы.       — Кто-то встал не с той ноги. Ужас.

***

В школе дела обстояли также плохо, как и везде. Занятия ушли на второй план, о домашней работе и речи даже не шло. Споры и разборки Сальваторе — вовсе не волновали её. Уже. Что касается драматичного кружка в школе, где в центре событий всегда оказывалась святая троица — Елена, Бонни и Кэролайн, то Камелия выбрала напрочь игнорировать их и всё, что связано с ними. Кто-то скажет, что это неправильно, глупо и так по-детски, но уже не было просто сил. Смотреть на беззаботных подростков, которые просто живут и наслаждаются этим — подобно лимонному соку, что залили в глаза. Депрессия подобралась так быстро и незаметно, что уже сейчас завладела каждой частью тела, наполнила каждый сосуд и мир потускнел. Камелия стала чаще появляться в компании Эллиота МакКолла, но большую часть времени предпочитала проживать в одиночестве: только она, какая-нибудь книга и миллионы мыслей, которые собой перебивали любые другие источники шума.       — Привет, Ками, — за их столик запрыгнул Тайлер. Выглядел он не как обычно: весь такой нервный, постоянно смотрел по сторонам, словно за ним кто-то наблюдал или он искал кого-то определённого среди всей этой толпы школьников. — Ты не видела Вики? Точно. Пока Деймон восстанавливал свои ресурсы после вынужденного заточения в подвале дома, то прибился в компанию местных наркоманов. Четверо обкуренных парнишек ушли на его ужин, а Вики… стала его игрушкой, которую он решил обратить вампира. С какой целью? Без понятия, пора уже перестать искать логику в действиях Деймона. Хотя, хотелось верить, что это не было частью коварного плана, где все старшеклассники Мистик Фоллс обретут бессмертие и пойдут войной на Стефана… Теперь Вики Донован стала заложницей поместья Сальваторе, а их соседство вызывало массу неприятных стычек.       — А мне откуда знать? Может, стоит лучше приглядывать за своей легкомысленной подружкой? — Камелия сузила глаза, показывая всё своё презрение к этой персоне. Тайлер всегда был вспыльчивым. Стоит сказать что-то не то, как твоё лицо приветствовало его кулаки. Парень поджал губы, а затем растянул их в улыбке, которая уже не предвещала ничего хорошего. Он запрыгнул ногами на их столик, носком пододвигая её поднос с обедом ближе к краю.       — Ты конченная наркоша и все это знают, — начал Тайлер, пытаясь публично унизить Камелию.       — Чувак, завали! — кто-то крикнул из толпы. Камелия в возмущении стала хватать воздух губами. Мысли забились в угол со словами: ну нахрен это всё! Она отодвинулась от столика.       — Пора этому ублюдку припадать урок, — сквозь стиснутые зубы прошипел Эллиот. МакКолл залез на столик, чтобы быть на одном уровне с выступающим Тайлером. Он взял размах и ударил его по скуле. Вся столовая поднялась на уши. Кто-то вопил, будто это его щека встречается с их кулаками, кто-то снимал на видео, кто-то размахивал руками, как флажками. Камелия успела только закрыть рот ладонями, пока Локвуд сцепил свои руки на воротнике рубашки Эллиота.       — Эллиот! Нет! — крикнула Камелия и также залезла на стол. — Хватит! Школьная столовая стала похожа на ринг, где встретились два бойца. Болельщики, то есть ученики, взяли их столик в плотное кольцо и уже принялись выкрикивать поддерживающие фразы.       — Что здесь происходит? — сквозь толпу стал пробиваться их новый учитель истории — Аларик Зальцман. Он руками расталкивал учеников. Кто-то успел сообразить и оттянул первые ряды назад, кто-то стал судорожно собирать свои вещи и двигался в сторону выхода, кто-то стал ещё больше подливать масло в огонь. — Прекратили живо! — мужчина схватил двух парней за ткань рубашек и оттолкнул их друг от друга. — Что вы здесь устроили? А? Все трое ко мне в кабинет. Живо! Камелия спрыгнула на пол и сразу же подошла к Эллиоту, что за широкой ладонью скрывал рассечённую скулу. Она бегло его осмотрела.       — Не стоило, придурок! — продолжала она.       — Кто-то должен был преподать урок этому идиоту. Ему всегда всё сходит с рук. Они втроём шагали по коридору, как преступники к своим камерам. Серьёзно, на них смотрели так, будто вместо школьной драки, они достали автоматы и устроили акт терроризма. Преподаватель истории шёл впереди с гордо поднятой головой и изредка поглядывал назад, чтобы преступники не имели наглости сбежать. Камелия старалась не поднимать взгляда, продолжая следить за трещинками на плитке; Эллиот держался рукой за щёку, что уже успела припухнуть, будто его искусал целый рой злых пчёл, а Тайлер продолжал летать в облаках, видимо, искал в своей голове Вики или проигрывал моменты, где мог провиниться перед ней, чтобы её наказание было тотальным игнором.       — Ваше имя в учительской звучит с такой же частотой, как и Джереми Гилберта. Так вот, Камелия, спешу либо огорчить, либо обрадовать. Моя методика оценивания никак не прикреплена личными мотивами. Я оцениваю знания, а не ученика, как личность. Хотя хотелось бы верить, что не все из школьников вырастут с таким же багажом, как у вас, — начал мистер Зальцман, крутя меж пальцев карандаш с ластиком.       — Я всё понимаю, — кратко ответила девушка, сжимая в руке ручку от сумки. В плане учёбы она действительно старается. Ведь есть ещё мизерные шансы о поступлении в университет или колледж. Но некоторые учителя, в том числе тренер Тёрнер — человек, кто топит за здоровый образ жизни, хотя самого по пятницам вшестером тащат из бара, считал нужным напомнить каждому, что они ничтожны. Гадкий был тип. Хотя, когда Деймон на её глазах разодрал ему глотку, стало необъяснимо грустно. Он человек, пусть и не самый приятный: у него тоже были свои мечты и надежды, а потом по своему несчастью он встречает обозлённого голодного вампира.       — Но, если будет нужна помощь, то ты можешь обратиться ко мне и я постараюсь тебе помочь. Теперь над головой их нового преподавателя истории не хватало только нимба. Камелия усмехнулась сама себе и заняла свободную парту у окна. И так он прошёлся по каждому. Это даже сложно назвать критикой, больше похоже на неизвестную методику в дрессировке животных: сначала отругать, потом предложить печенюшку. Камелия сразу же отвернулась к окну, посчитав уличную атмосферу более интересной, чем бубнёж учителя. Уличная парковка частично опустела к обеду и только спортивная команда яро летели в сторону школьного стадиона. Кто-то уже запрыгнул на спину товарища и махал рукой, как флагом. Камелия усмехнулась.       — Эй, Ками, — голос Тайлера разрезал воздух между ними и прервал её полёт фантазий. И, если честно, то вообще не хотелось его видеть рядом с собой после сцены в столовой. Она медленно развернулась в его сторону, когда Эллиот, как прирождённый рыцарь, уже готовился ко второму раунду. — Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Я не должен был вообще что-то говорить в твою сторону.       — Да, чувак, плыви дальше по течению, пока твой мозг не подаст импульс и не включит режим «Муд-Тайлера», — ответил за неё Эллиот. Камелия косо посмотрела на него, цокнув языком так, чтобы её раздражённость прочувствовали все.       — Не с тобой разговариваю, МакКолл, — прошипел Тайлер. — Или хочешь второй раунд? Эллиот воспринял это, как призыв к действию. Его тело поддалось слегка вперёд, но девушка успела злостно стукнуть прямыми ладонями по парте так, что все вещи подпрыгнули вверх, а кожа от удара раскраснелась.       — Вы оба ведёте себя, как невоспитанные обезьяны, — брюнетка смахнула волосы назад. А парни одновременно сложили руки на груди и плавно повернули головы. Это заставило её рассмеяться. — Я из тех, кто выбирает решать конфликты словами… Но, клянусь, если сейчас же не закроете рот — я каждому набью морду. И преимущество будет на моей стороне, потому что девушек нельзя бить.       — А стоит ли вообще напоминать, что оказались мы здесь исключительно по твоей вине? Не нагрубила бы мне, спокойно ответила на мой вопрос — разошлись бы кабинетам и всё! — вспылил Тайлер, но с натянутой улыбкой.       — Ты же у нас такой добрый парень: никому не нагрубишь, никому не нахамишь, да даже в драку не полезешь! — Камелия подняла руки над головой.       — Я стараюсь это контролировать. Тайлер плюхнулся на парту с такой силой, что её ножки слегка растянулись назад. Он взглянул на Камелию и в этих глазах уже читалось много: сожаление, волнение, капля гнева.       — Все пытаются что-то или кого-то контролировать. Пока ты этого не захочешь сам — ничего не изменится, — ответила Камелия. Самоконтроль — высшая ступень развития личности. Никто не рождается идеальным, но и никто не может им стать. Потому что у каждого человека есть свой груз, который он вынужден тянуть на собственной спине год за годом, и до конца жизни. К сожалению, этот груз на плечах Камелии стал уже перевешивать собственный вес и тянул её ещё больше ко дну. Но, будем честны, она сама ничего не делала для того, чтобы стало легче. Ей казалось, что с каждым днём становится всё труднее и труднее, ведь так оно и было. Пока Тайлер сбрасывал это на других, она продолжала это копить в себе.       — Я нравлюсь себе таким, — протянул Тайлер, постучав кулаком по своей груди. — Мне нравится не зависеть ни от кого. Может, я и грубый, но не притворяюсь хорошим. Потому что мне это не нужно, ведь все и так знают, что я могу. Эллиот склонил голову чуть набок, будто уже давно не присутствовал на этой беседе, но последнее, что он услышал — это было именно эта фраза. Он потёр глаза пальцами. Камелия лишь разинула рот.       — Можешь что? С ногами запрыгнуть на обеденный стол, оскорбить другого человека и тебе за это ничего не будет? Кто ты, Тайлер Локвуд, без своей фамилии, а? — спросил МакКолл. — Ты же не просто так решил раскрыть свою душеньку? Терзают сомнения: кто друг, а кто враг? Или тут нечто большее?       — На что ты намекаешь, МакКолл? — подросток злостно ударил кулаком по дереву. Аларик лишь шумно кашлянул, напомнив о своём присутствии здесь.       — Боже, успокойтесь вы оба! — прервала их Камелия. — Честно, мне сейчас и так паршиво, что слушать ваше нытьё — это легче выпустить себе пулю в лоб. Мы поняли, Тай, что ты важная личность, а любой, кто ведёт неправильно по отношению к тебе — не в почете. Проще быть говнюком, чем хорошим человеком, когда за твоей спиной стоит мэр города, да? Тайлер обидчиво надул губки бантиком и отвернулся к окну. Камелия лишь приподняла бровки, вздохнула и последовала его примеру. Кажется, их отношения никогда не станут нормальными, потому что у двоих рот не закрывался, а в нужные моменты его вообще не закрыть им! Хотя, сейчас Камелия не нуждалась ни в ком, потому что устала разочаровываться в людях. Она достаточно насмотрелась.       — Наркоманам выдают права на управление транспортным средством? — спросила Камелия и запрыгнула на переднее сидение чёрной тойоты.       — Я угнал эту машину у нашего преподавателя физики, — серьёзно ответил Эллиот, но, встретившись с недоумевающим взглядом девушки, засмеялся во весь голос. — Я шучу, расслабься. Она шмыгнула носом, развернулась к окну и её накрыло от осознания, что сама далеко отошла от понятия «нормы». Камелия открыла окно и высунулась в него. Под мотивы музыки она стала пританцовывать, когда Эллиот просто отбивал пальцами ритм на руле.       — Моя жизнь ужасна, — произнесла девушка и положила подбородок на согнутую руку.       — По статистике, каждый пятый американец недоволен качеством собственной жизни. Так что, ты не одинока в своём горе. Она заметила свежий шрам на его руке. Камелия схватилась за его кисть и притянула к себе, из-за чего он дёрнул рулем и машину слегка повело в сторону.       — Папа, — кратко ответила Эллиот.       — Вот же ублюдок! — вспылила Камелия.       — Когда мне будет восемнадцать, то свалю нахрен из этого города. Буду попивать текилу где-нибудь в Бостоне! Камелия поджала губы, будто парень уже сидел на чемодане и мчал к аэропорту. И только после этих слов она поняла, что сильно привязалась к этому чудику и его поездка в один конец — станет очередной трагедией для её хрупкого сердца. Эллиот повернул к бордюру, словно уловил смену её настроения и нежно улыбнулся.       — Ты серьёзно из-за этого расстроилась? — спросил он. — Ну, хочешь поедем в Нью-Йорк, Майами или Новый Орлеан? — она лениво возвела на него взгляд. — Знаешь, человек погибает, когда заканчиваются мечты?       — Прекрати. Я не знаю, чем может завершиться этот день, не говоря уже о завтрашнем, — девушка прикусила нижнюю губу, а Эллиот устало вздохнул.       — Тебе грустно — и это нормально. Жизнь не ко всем приветлива. Но лично я предпочитаю думать, что у меня всё ещё впереди. Может не в этом городе, не в этой стране, но когда-нибудь и я буду счастлив.       — Я это слышу уже который год, но всё равно ничего не меняется. Всё становится только хуже!       — Ками, не обижайся, но, если ты хочешь, чтобы что-то изменилось, то начни с себя. Рука Камелии потянулась к дверной ручке. Она выскочила из машины так быстро, что Эллиот успел только взмахнуть рукой и открыть рот. Дверца разделила их, как барьер. Камелия зашла внутрь Мистик Грилль и удивилась такому количеству людей здесь.       — Вечеринка? — подумала она про себя и машинально достала телефон. На экране сразу высветилось миллион сообщений и пропущенных звонков от Стефана. Глаз зацепился за дату на главном экране. Честно, она бы прямо сейчас стукнула себя чем-то тяжёлым за то, что забыла о таком важном дне. — Чёрт… Девушка огляделась по сторонам. За бильярдным столом, разбивая очередную партию, стоял сам Стефан, а возле него кружила длинноволосая блондинка. Камелия прищурилась, чтобы рассмотреть её лицо и от удивления готова была запрыгать на месте, как резиновый мячик. Лекси… Они виделись всего один раз, но этот день она запомнила навсегда. Про таких людей все говорят: «она светила ярче солнца», — и они были чертовски правы. Лекси — не просто друг, с которым ты можешь поговорить по душам, обсудить тревожные моменты или просто гулять до рассвета. Она — спасение для тонущего, всегда протянет руку помощи и направит на нужную тропу.       — Боже, прости меня, Стефан. Я со всем забыла про это… — извинялась Камелия, когда подошла к ним. На лице Лекси сверкнула приветливая улыбка. А Сальваторе подошёл к Камелии и крепко обнял её. — Я ужасный человек.       — Знаешь сколько раз я забывала про его день рождение? Ну раз двадцать точно. Привет, милая. Ты так повзрослела! Просто красотка, — начала Лекси, заманивая её уже в свои крепкие объятия. — Ну, рассказывай, где толпа поклонников? Или хмурый Стефан уже их всех… — Лекси большим пальцем разрезала собственное горло, а затем захохотала.       — Не слушай её, Ками. Она только что иссушила половину бара, — отмахнулся Стефан. — Мы можем поговорить с тобой? Камелия слегка отстранилась от тёплых объятий Лекси и кивнула ему. Если он хочет поговорить прямо сейчас, то это действительно было что-то очень срочное. И стоило только догадываться: он узнал об её отстранении от занятий на два дня или Деймон уже успел что-то натворить, из-за чего им всем стоит быть начеку. Они отошли в сторонку, где никто не сможет их услышать, а даже, если каким-то образом подслушают, то на утро не смогут отличить похмелье это или действительный диалог.       — Мы открыли гробницу, — начал Стефан. Камелия округлила глаза. — Пирс там не было. Прошу, будь осторожна, потому что и обычный Деймон опасен, а расстроенный… он непредсказуемый.       — Проще выстрелить в него деревянными пулями, — протянула она, а Стефан хлопнул ладонью себе по лбу. — Ты не устал бросаться за каждую слепую надежду, что твой брат всё-таки хороший человек? — он вздохнул. — Я тебя услышала. Буду предельно осторожна. Камелия закрылась в кабинке дамского туалета. Из лифчика она вытянула полупрозрачный пакетик с двумя белыми шариками. Она высыпала их себе в ладонь, а затем проглотила. Ей казалось, что она провела в уборной всего минут десять, поэтому резко сменившееся обстановка в баре — ввела её в некий ступор. Возле каждого выхода стояло по двое полицейских во все оружия. Толпа сбивалась к центру, когда музыка прекратилась, а вместо неё поднялся строгий инструктаж полиции. Камелия бегло осмотрела бар, рассчитывая найти Стефана, но какой-то полицейский рекомендовал ей немедленно уйти отсюда, если она не хочет ещё больших проблем. Она, конечно, быстро с ним согласилась и выскочила из пожарного выхода на кухне. А тут перед ней опустился тяжёлый занавес.       — Лекси… — прошептала Камелия, наблюдая за тем, как шериф и его помощники загружали серое тело подруги в багажник машины. А за углом здания стоял Стефан. Просто наблюдал за тем, как его брат убивает ту, кто протягивала ему обе руки, чтобы спасти его от падения в бездну. С появлением Деймона в их жизни — мир сошёл с ума, буквально. Всё окрасилось в серые тона, а мелкий лучик солнца и надежды на спасение — растворялся в тени самого ужасного монстра. Чёрный, густой туман осел на улицы города. Здесь не было больше ни счастья, ни радости. Только Деймон и его демоны в голове, которые требовали ещё больше смертей. Не стоило никому из них говорить о том, что за каждым несчастьем, следует белая полоса. Кажется, эту белую полосу в жизни Камелии — кто-то жадно снюхал. А впрочем…

***

О, ты слышишь мой плач,

Видишь гибель моих мечтаний,

Оттуда, где стоишь,

Сам по себе.

Здесь теперь так тихо,

А мне так холодно.

Это здание больше не…

Ощущается домом.

Камелия лежала на своей кровати, накрыв глаза предплечьем. Уже не хватало слёз, но они отчего-то наполняли глазницу и мир вокруг мутнел. Она устала считать потери, думать о том, кто будет следующим, ведь никто не гарантировал и ей безопасность. Появилась навязчивая мысль прекратить это всё, если суждено умереть, то зачем медлить. Холодный ветер завыл на всю комнату, как отчаянный крик о помощи, что она самостоятельно не могла произнести, потому что: я, наверно, это всё заслужила. Но заслужила ли это всё та маленькая девочка из Чикаго, что сидела у окна, пока близкая подруги матери — Максин, — перебирала её вьющиеся волосы, а она продолжала ждать родителей? Камелия резко поднялась с кровати, рука скользнула к верхнему ящику прикроватной тумбы. Из миниатюрной косметички она достала почти пустой блистер и отщёлкнула длинную таблетку. Девушка сразу проглотила её, даже не запив водой. Тело сразу отозвалось лёгким подёргиванием, веки потяжелели и захлопнулись. Сон был прекрасным, даже непривычно как-то. Камелия бродила по цветущему маковому полю. Солнце было ярким, но не давало той теплоты. Между красных цветков плыл лёгкий ветерок. В небе — ни облачка, летние птицы запевали свой утренний хор. А в воздухе витал аромат свободы и надежды. Девушка бы всё отдала, чтобы не возвращаться во мрачную реальность: где ничего нет кроме боли и страданий, где близкие люди оставляют тебя наедине с темнотой, где кто-то вечно варится в собственном Аду, но ничего не может сделать, потому что уже легче было принять неизбежное, чем карабкаться на поверхность, где всё ещё может быть хуже. Но всё прекрасное когда-то заканчивается, хотя хочется обосноваться именно здесь, в уютном местечке, что останется в памяти, как собственный островок безопасности. Кто-то яростно желал, чтобы она очнулась. Небо стало осыпаться на землю чёрным снегом. Ветер закрутил в ледяном танце, срывая все яркие цветы, и оставлял за собой только голую землю. Камелия распахнула глаза, когда кто-то настойчиво продолжал трясти её за плечи, пытаясь привести в чувства. Прямо перед её лицом нависла фигура Вики, что улыбалась во все тридцать два зуба.              — Так странно, — начала Вики. — Мы вдвоём наркоманки, но почему-то только о тебе так забоятся. Ты не заслуживаешь этого.       — Мнение шлюхи никто не спрашивал, — едко ответила Камелия. Под глазами Вики вмиг взбухла целая сеть из чёрных капилляров. Глаза налились кровью, а в пухлые губы вцепились два острых клыка. Новообращённая кинулась на неё, рывком подняла с постели и вжала в стену, наклонив голову слегка назад, будто брала размах с которым разорвёт кожу. Камелия успела только положить свои руки ей на плечи и толкать тело чуть назад, но всё это было бесполезно. Девушка сильнее надавила пальцами, пока кожа не раскраснелась. Ладони Камелии покрылись алой перчаткой, а Вики отчего-то пошатнулась вперёд.       — Что… что ты делаешь со мной? — спросила Донован, шипя от нарастающей слабости.       — Ни…чего, — протянула Камелия и попыталась отпустить вампира, но её кисти, словно приклеились к коже.       — Отпусти меня! — крикнула Вики. Участки кожи, за которые держалась Камелия, начинали сереть. А под ними выступали полые вены. Вики стала кашлять и медленно опускалась на колени перед ней. Морвен также резко отпустила свои руки с её плеч. Пальцы слегка дрожали, будто всё это время сжимали твёрдый экспандер. Внутри появилось навязчивое, почти кричащее чувство, что ей жизненно необходимо повторить это вновь. Она стала ворочать головой в разные стороны, пытаясь стряхнуть от себя эту навязчивую мысль. К моменту, как она смогла опомниться, вампира не было рядом с ней, а окно в гостиной оказалось разбитым. Камелия опять посмотрела на свои руки, где отчётливо ощущалась странная пульсация. На шум прибежал Стефан, а за ним и Елена.       — Что случилось? Ты в порядке? — повторял он, разглядывая Камелию.       — Я… я не знаю. Вики напала на меня, а затем… — она вновь посмотрела на свои руки. — Затем сбежала через окно. Стефан провёл взглядом по маршруту Донован. Самое лучшее решение, когда по городу носится безумный новообращённый вампир — пойти на школьные танцы. Коридоры были заполнены уже пьяными учениками, музыка отбивала басы, которые отзывались где-то под кожей, толпа не спешила расходиться по углам, а лишь разрасталась в длиннющую очередь смертников, готовых самостоятельно подставить свою шею вампиру. Стены, пол и потолок были украшены по всем традициям Хэллоуина. Гирлянды и софиты разукрасили их в синие тона, а школьники превратились в тёмные пятна. Камелия только успевала расталкивать пространство перед собой, ловя на себе максимально странные взгляды. Ну, а кто виноват, что организаторы сие мероприятия подобрали столь ужасное освещение? Нащупав ладонями нечто, похожее на столик со множеством полных пластиковых стаканчиков — она схватила один из них и иссушила до дна под бурные аплодисменты.       — Ты накачала моего брата наркотиками? — чья-то рука сомкнулась на её запястье и заставила развернуться. Елена в костюме медицинской сестры — ночной кошмар здравомыслия. Кажется, она выбирала этот наряд каждый год, просто дополняла его мелкими деталями: каплями крови, поясом врача и смешными шляпами. Камелия злостно швырнула стаканчик на столик. Её руки машинально скрылись в карманах толстовки, а пальцы стали сжимать пакетик внутри.       — Прости, а с каких это пор мы играем в полицейского и подозреваемого? — спросила Камелия. — Кто знает, может это он меня подсадил?       — Я тебе не верю, — Елена покачала головой.       — Это только твои проблемы, Елена, — она двинулась вперед и толкнула её плечом. — Я пришла сюда веселиться, если ты не заметила это пока пожимала руку перемирия Деймону!       — Мы думаем, что Вики здесь. Если ты знаешь, где мой брат, то скажи мне. Пожалуйста.       — Почему вы все ко мне приходите с вопросами: а где он, а где она? Даже не спросите как у меня дела, — Камелия сложила руки на груди. — Следить за младшим братом — твоя обязанность, а не моя. Удачных поисков! Камелия помахала рукой на прощание и скрылась в толпе учеников, что кружили в танцах. Елена устало вздохнула и спешным шагом ушла в другую сторону. Она настолько привыкла, что вокруг неё кружит столько людей, которым явно не всё равно на её судьбу, что, встретившись с открытой агрессией со стороны Камелии — просто не знала, как на это реагировать. Стефан просил не трогать её, потому что та проходит сложный период и все эмоции спутались в её голове, но Елена проходила через тоже самое. Правда, их отличие было в том, что у неё есть те, кем можно закрыть эту пустоту внутри себя. А вот Камелия вынуждена сражаться с этим всем в одиночку. Камелия вышла к стоянке школьных автобусов. Холодный воздух стал активно курсировать по лёгким и с каждым вдохом окутывал собой каждый орган. Внутри всё застыло. И было так уже давно, что можно было привыкнуть к этому, но она так отчаянно цеплялась за любые счастливые моменты, которые готовы были растопить айсберги. К сожалению, с появлением Деймона — этих моментов практически и не осталось. Девушка достала из кармана полупустую пачку сигарет и подпалила одну из них, пока густой дым оседал в лёгких, заставляя её почувствовать себя немного живее. По правую сторону от неё раздался отчаянный всхлип. Камелия сделала ещё одну затяжку, рассчитывая на затуманенность разума и, что это окажется очередной слуховой галлюцинацией. Звук вновь повторился, а затем и вовсе заменился на чавканье. Волна тошноты прошлась по горлу, заставляя её выплюнуть сигарету на асфальт и потушить её подошвой кроссовок.       — Эй, здесь кто-нибудь есть? — крикнула она в пустоту, пока пальцы начали набирать сообщение Стефану. — Вам нужна помощь? Скорая? Пожарная служба? Полиция? — она шла к углу здания, где эхом отбивались странные звуки. Вики, в костюме вампира, прижимала к стене Эллиота и высасывала из него всю кровь. Камелия на секунду застыла, переваривая увиденное в голове. — Нет! — крикнула она. Невидимый поток ветра отпружинил Вики от тела Эллиота и она скрылась среди припаркованных жёлтых автобусов. Камелия подбежала к парню и зажала его рану на шее. Он пытался что-то сказать, но она приложила указательный палец к своим губам, приказывая молчать и беречь силы.       — Наркоманы своих не бросают, верно? — нервно улыбнулась она. — Сможешь встать? — он кивнул, хотя боль сразу отозвалась в ногах. Резкий приступ тошноты подкрался к ней незаметно, когда она увидела рванную рану в области шеи. Девушка поджала губы и отвернулась.       — Ками! — раздался крик Стефана. Вампир за секунду оказался возле них и перехватил МакКола до того, как Камелия решит оставить на асфальте всё, что успела попробовать за весь этот день. Сальваторе прокусил своё запястье и дал выпить парню крови. Раны на шее стали стягиваться. А единственное напоминание о том, что произошло — засохшая кровь на коже и худи. Вампир заставил Эллиота забыть о том, что произошло и велел возвращаться ему в школу.       — Она могла убить его, — дрожащим голосом произнесла она. Стефан зажал её в своих объятиях. — И, тогда на руках Деймона была б ещё одна смерть. Этому будет конец, Стеф? Стефан приоткрыл рот, чтобы ответить, но их прервал очередной крик. Это уже была Елена и это заставило вампира рвануть прочь. Камелия упала на собственные колени, пряча лицо за своими руками. В её жизни — не хаос, а самый жуткий бардак, который невозможно разобрать за день. Тут понадобятся десятилетия, столетия, тысячелетия! Злость сдавила грудь, стало невозможным даже вздохнуть. Камелия почувствовала, как нечто схватило её за руки и заставило подняться на ноги:       — Если ты не остановишь их, то они придут за тобой, — раздался голос в голове. Такой звонкий и решительный, что тело само понеслось обратно к центру парковки. Вики с безумными глазами металась между Еленой и Стефаном, словно прицеливалась к более выгодной жертве. Она запрыгнула на парня и вжала его в асфальт, пока одна рука залезла глубоко под рёбра. Сальваторе тяжело вздохнул, захрипел, а затем его конечности задрожали. Камелия лишь сосредоточила на ней свой взгляд. Она не знала, что делала, но это были настолько выточенные движения, будто готовилась к этому всю жизнь. Вики застонала и вытащила свою руку из груди вампира. Стефан успел вздохнуть полной грудью, перевернулся на другой бок и выскочил из-под неё. Донован стала активно массировать виски:       — Выключите это! — кричала она, но боль только усиливалась. А её крики, будто только больше раззадоривали Камелию. Взгляд Стефана и Елены одновременно метнулся на Морвен, что стояла неподвижно. Камелия вытянула руку и в её ладонь приземлился обломок деревянного ящика. Она решительно подошла к вампирше и вонзила дощечку ей прямо в сердце. Кожа Вики моментально приобрела сероватый оттенок, а под ней поднялись пустые вены. Её тело безжизненно свалилось на холодный асфальт.       — Катись в Ад, сучка! — рассмеялась Камелия. — Это тебе за Эллиота! Стефан и Елена посмотрели на неё, а в её глазах читалось безумие. Будто перед ними стоял кто-то другой, но точно не Камелия. Девушка стала активно махать головой, опустила взгляд на землю и ахнула.       — Ты опять под наркотой? — спросил Деймон, который явился сюда так незаметно       — Опять?! — возмущённо переспросил Стефан.       — Пора перестать вам задавать мне этот вопрос, — ответила Морвен, рассматривая свои руки. — Что здесь вообще произошло?       — У тебя явные проблемы с головой, — Деймон покрутил указательным пальцем у виска, а ногой перевернул тело Вики на спину. — Не только я видел, как она молча заставила её выгибаться от боли, а затем безжалостно вонзила кол в сердце?       — Да, зато брат Елены белый и пушистый. И Вики тоже была добропорядочным гражданином. А вы же только добро и свет несёте в этот мир! Стоит напомнить тебе, что ничего из этого не произошло, если бы вы не вернулись в город? Деймон заметно сократил расстояние между ними. Камелия схватилась за его запястье и между их кожей растянулось красноватое свечение, что заставило вампира шикнуть от боли и подступающей слабости. Глаза всех четверых округлились до размеров идеальной монетки. Она сразу же отпустила его.       — Мне жаль тебя, Деймон, — сказала Камелия. — Ты разрушаешь всё к чему прикасаешься. Не знаешь ни любви, ни заботы, ни хорошего отношения к себе, потому что не заслуживаешь этого. А главное — тебе это нравится. Держись подальше от меня.       — Да что с тобой происходит? — спросила Елена, разглядывая своего брата, который от всего ужаса — превратился в ледяную статую.       — Что со мной? Вы ещё спрашиваете, что со мной? — Камелия ощутимо тыкнула себе пальцем в грудь. — Это что с вами всеми?! Так быстро забыли, что он сделал? — девушка повернулась лицом к Стефану. — Ты так быстро простил ему смерть Зака? Навязался в помощники, чтобы освободить его призрачную подружку-вампиршу. Если б он убил меня… скажи честно, ты бы также быстро простил его?       — Я не собираюсь тебя убивать. Ещё твой призрак прицепится… оно мне нужно? — пытался отшучиваться старший Сальваторе, хотя вся эта ситуация застала его врасплох. — Так кто ты такая, а? Камелия сузила глаза, рассматривая лица всех, кто принял в этом участие. И все они смотрели на неё с каплей страха и ещё большим непониманием. Хотя, чего они ожидали? Она сама не понимает, что с ней происходит последние две недели. От их взглядов хотелось раствориться вместе с ветром. Камелия только раскрыла рот, а затем снова его сомкнула.       — Это просто сон, это просто сон, — повторяла она, пока голова кружилась от всего. А главное — пришло осознание, что она только что убила человека. — Мне просто нужно проснуться.

***

Камелия резко распахнула глаза и поднялась с кровати, захватывая частицы воздуха губами. В комнате парил холодный воздух из открытого окна. Девушка посмотрела на постель: она вся пропитана влагой, будто несколько дней переживала кошмарные муки. Морвен стала судорожно осматривать комнату, где очнулась.       — Деймон тебя привёл домой три дня назад, — вяло протянул Стефан, помотав головой. — Камелия, ты была без сознания. Ты помнишь, что с тобой произошло? Камелия нахмурилась и попыталась воссоздать то, что помнила последним. Но в голове было пусто, как будто кто-то заставил её забыть. Она почувствовала, как сердце стало набирать обороты и, казалось, что вот-вот выпрыгнет к ней в руки. Тревога и паника — волной смыли остатки благоразумия. Девушка стала ёрзать по постели, уже не ощущая в ней себя комфортно. Она приложила холодную и влажную ладонь ко лбу.       — Я помню наш разговор с Лекси, как Деймон убил её на глазах мамы Кэролайн… — слова застревали где-то глубоко в горле.       — Ками, это было неделю назад… — с паникой в голосе произнёс Стефан. Рука невольно потянулась к шее. Камелия опустила взгляд на грудь, когда пальцы нащупали под собой что-то металлическое. Это был кулон, как в её сне. Девушка посмотрела на Стефана, который тут же сел напротив неё и потянулся к цепочке.       — Откуда это у тебя? — спросил он, нахмурившись.       — Я не знаю… — протянула девушка и сняла со своей шеи украшение. Цепочка удачно легла между пальцев, позволяя им полностью рассмотреть кулон: металлическая, тонкая цепочка. Но металл не был ни серебром, ни золотом, ни сталью… Крепления в некоторых местах успели покрыться желтоватым налётом, предавая ему вид чего-то старого и древнего. А в центре цепочки висел кулон: тёмный камень в виде дождевой капли, в тонкой оправе. А под камне свисали мелкие звёзды. — Что со мной происходит?