Flame and Ice

      — Кли! Кли, где ты?       Альберих с беспокойством крутил головой и бегал из стороны в сторону, пытаясь высмотреть красный берет маленького рыцаря, услышать детский смех или, упаси Барбатос, взрывы любимых девочкой додоко-бомб. Последнего хотелось меньше всего, ведь тогда придётся не только разгребать последствия, но и объяснять Джинн каким образом Кэйа потерял из вида рыцаря-искорку и позволил той хулиганить. А он и сам не знает ответа на этот вопрос, даже оправдаться никак не получится! Ситуация до жути банальна и глупа: отвлёкся на секунду, так как показалось, что услышал неподалёку хиличурлов, а повернулся - Кли уже и след простыл. До этого она так только от Эолы сбегала, а Кэйа с лёгким весельем наблюдал за расстерянностью и "хорошо скрываемой" паникой на лице капитана разведовательного отряда и не понимал, как та может терять ребёнка с такой периодичностью. Альберих был уверен, что с ним такого никогда не произойдёт, ведь он всегда крайне внимательно следит за Кли, не отвлекается ни на что. Но вот его спустили с небес на землю и теперь уже на его лице беспокойство и он бегает по округе.       — Архонты, как можно быть настолько шустрой? Кли, куда ты подевалась? — тихо вздохнул Кэйа, остановившись.       Вот вроде хотел уберечь ребёнка от опасности, но теперь в этой самой опасности находится абсолютно всё в округе. В лучше случае малышка просто побежит к ближайшейму водоёму глушить рыбу, но это если по дороге она не встретит монстров и тогда нужно будет переживать за природу и людей, если те окажутся поблизости. Кли способна разогнать группку хиличурлов, ведь маленькая рыцарь Искорка не простой ребёнок, а дочка ведьмы и обладательница Глаза Бога, но она с такой же легкостью устраивает пожары в процессе "игры".       — Стоп, водоём! — Альберих ударил себя по лбу за свою медлительность и недогадливость.       Конечно же она побежит глушить рыбу, чтобы потом отнести Рейзору или Беннету и вместе пожарить её на костре. Так она делает очень часто.       Капитан сорвался с места и со всех ног побежал в сторону Спрингвейла, где находилось самое любимое место "ловли" рыбы маленького рыцаря. К тому же они находились неподалёку от деревни, так что энергичному ребёнку совсем не составит труда добраться до туда самостоятельно. Да и с этого озера удобнее всего таскать рыбу в Вольфендом, где дети чаще всего играли и устраивали пикники.       Кэйа так торопился, что совсем не обращал внимания на редкие ветки, которые хлестали его по лицу. Слишком больно торопился, чтобы успеть предотвратить варварскую ловлю рыбы. Да и снова она напугает жителей Спрингвейла, которые и без того опасаются дочку Алисы. А кто бы не стал, видя маленького ребёнка с Пиро элементом и бомбами? Пусть и все её любят, но её магия пока опасна для окружающих и, как и любому ребёнку, ей нужен присмотр и кто-то, кто будет учить и направлять. Таковыми сейчас и являются капитаны Ордо Фавониус.       Вот только возле озера Кэйю ждал одновременно приятный и неприятный сюрприз. Девочки там не обнаружилось, а рыба всё ещё плавает, целая и невредимая. Пара охотников подсказали, что действительно видели Искорку, но она умчалась дальше, к Вольфендому, так и не тронув рыбу, не напугав никого из жителей. Это их знатно удивило, как и самого Кэйю. Кли и не тронула рыбу?..       — Не легко вам, сэр Кэйа? Понимаю, за детьми очень трудно уследить. У меня две дочки и стоит только отвернуться, а их уже и след простыл ха-ха! — охотник по-доброму рассмеялся, глядя на расстерянную улыбку капитана кавалерии, расстрёпанные от долгого бега синие волосы и пару краснеющих тонких следов на щеке. Ну прямо молодой отец впервые упустивший из виду ребёнка. — Ничего, зато когда женитесь и появится собственный ребёнок у вас уже будет ценный опыт!       — Ха-ха кто знает, кто знает. Простите, мне стоит поскорее найти Кли, пока она пожар не устроила...       — Да-да, вы правы, капитан, простите, что задержал вас.       — Всё в порядке, вы мне очень помогли, — Кэйа вежливо улыбнулся и поспешил убежать от неловкого разговора.       Завести семью и собственных детей? Не с его происхождением и чувствами, которые всё ещё теплятся в душе, к одному хмурому и неразговорчивому человеку, с которым отношения крайне натянутые и неоднозначные. Хотя эти чувства всё равно никуда не денутся, они останутся с ним на всю жизнь, потому что драконы выбирают одну пару на всю жизнь и не имеет значения дракон, человек или другое существо. И свой выбор Кэйа уже сделал давно, а к чему привели их действия и выборы уже дело другое.       Отмахнувшись от мыслей, Кэйа резво пригнулся, вовремя заметив толстую ветку, едва не врезавшись в неё лицом из-за того, что задумался. Но запнулся о камень и не грациозно рухнул на траву. В стороны от нарушителя их спокойствия запрыгали напуганные кузнечики, несколько бабочек вспорхнуло с цветов, пролетая прямо над лицом перевернувшегося на спину капитана. Вздохнув, Кэйа вытянул руку вверх, закрывая ладонью светившее прямо в глаза солнце и наконец переводя дыхание. Белые облака причудливых форм медленно плыли по небу и глядя на них, даже показалось, что одно из них напоминает феникса, и чем больше рыцарь вглядывался, тем чётче становилось, но спустя несколько мгновений Альберих проморгался, прогоняя наваждение. Он тут для того, чтобы найти Кли, а не терзать себе душу воспоминаниями минувших дней.       — Кэйа Альберих, хватит думать о бесполезном и несбыточном. Надо найти Кли, — пробормотал сам себе капитан и поднялся на ноги, продолжив свои поиски.       И Кэйа был готов к чему угодно, будь то энергично бегающий ребёнок или лесной пожар, устроенный девочкой в порыве игры или уничтожения хиличурлов, но точно не ожидал найти Кли под раскидистым деревом, спокойно сидящую возле уснувшего под ним Дилюка. И ладно, если бы она просто сидела, но маленький рыцарь старательно заплетала косы хозяину крупнейшей во всём Тейвате винодельни! От подобной картины Альберих едва сдержал смех и смог вдохнуть с облегчением. Всё же лучше это, чем пожары и погромы, а Дилюк даже свой излюбленный взгляд полный недовольства не покажет. Пусть и не скажет, но к Кли он тоже питает слабость. Так что косы переживёт как-нибудь.       — Вот ты где, беглянка!       — Братик Кэйа, т-с-с! — девочка прижала пальчик к губам, в её взгляде можно было прочитать лёгкий упрёк, что удивило рыцаря, но после следующих слов губы сами растянулись в улыбке. — Ты разбудишь мастера Дилюка!       Кэйа со всей серьёзностью кивнул и сделал жест, будто застёгивает свой рот на замок, обещая больше не шуметь, опустившись при этом на одно колено перед девочкой. Это возымело нужный эффект и малышка растаяла, лучезарно заулыбалась и показала малеким пальчиком на волосы хозяина винокурни. Только сейчас Кэйа обратил внимание, что в непослушные алые вихри были вплетены свежесорванные полевые цветы. Белые бутоны ромашек красиво выделялись в огненных всполохах волос Дилюка.       — Смотри какие косички я заплела! — с гордостью произнесла и озорно улыбнулась Искорка.       — Очень красиво, Кли, — хоть Кэйа и не был уверен, что Дилюк оценит подобное, но ребёнка огорчать не хотелось, к тому же видно, что она старалась сделать всё как можно более аккуратно. Проглотив смешок, который едва не вырвался от мыслей о реакции Рагнвиндра когда тот проснётся, Кэйа мягко посмотрел и погладил девочку по волосам. — Ты умница. Может ещё венок сплетём для мастера Дилюка, м?       — И для братика Кэйи! — Искорка изрядно воодушевилась предложением и унеслась собирать цветы прежде, чем Кэйа успел её остановить и сказать, что ему венок не нужен. Выбора ему не предоставили.       — Впрочем, это было ожидаемо, — смиренно произнёс рыцарь и привалился спиной к дереву сбоку от Дилюка.       Наблюдая за маленьким рыцарем, которая сейчас как никогда похожа именно на простого ребёнка, Альберих невольно вспоминал детские годы, когда у дерева так же засыпал Крепус, а они с Дилюком вплетали в его волосы цветы, а после надевали на голову яркий венок, который вместе плели. Когда отец просыпался, то лишь трепал их по макушкам и назвал умницами, хвалил за проделанную работу, а после они звали свою няню и та снимала их. Кэйа знал, что позже цветы ему помогали выплетать Аделинда, так как они путались в густых винных волосах, но Крепус никогда не запрещал сыновьям подобные шалости. То беззаботное время рыцарь бережно хранил в сердце, только вспоминал не так часто, чтобы не испытывать тоску и не усугублять своё одиночество. Но сейчас глядя на спящего Рагнвиндра, Кэйа отмечал его сходство с отцом в том, как он морщит нос, чуть хмурится, да даже сопит так же! Хотя раньше казалось, что он совершенно не похож на Крепуса. Возможно виной тому были круглые детские щёчки и наивность с идеализмом, присущие всем подросткам. Сейчас же это всё безвозвратно ушло, невзгоды и резко свалившиеся обязательства оставили глубокие шрамы и заставили повзрослеть обоих.       — Как жаль...       Шёпот рыцаря унёс подувший ветер, который подхватил алую чёлку и почти уронил её на глаза, но Кэйа успел подхватить и осторожно убрал в сторону. Замер, всматриваясь в расслабленное лицо, на котором наконец-то нет осуждения, отчуждённости и холода. Как давно он не видел Дилюка таким? Казалось, целую вечность. Хотелось продлить это мгновение хоть немного дольше, любуясь любимыми чертами лица, но длинные ресницы внезапно дрогнули и на рыцаря уставились сонные карминовые глаза. Только сейчас Альберих осознал, что наклонился к Дилюку непозволительно близко и даже затаил дыхание.       — Что ты?.. — только было начал хриплым ото сна голосом винодел, но его прервал радостный визг малышки Кли, которая неслась к ним с охапкой цветов.       — Мастер Дилюк, вы проснулись! А я охраняла вас от слаймов пока не пришёл братик Кэйа! — важно доложила малышка, плюхнувшись перед виноделом и стала разбирать собранные цветы.       — Вот как? Благодарю, рыцарь Искорка, — могло показаться, что Рагнвиндр говорит в обыкновенной безэмоциональной манере, но даже Кли почувствовала лёгкую перемену в обычно ровном тоне, заметила чуть приподнятые уголки губ, а когда ладонь в перчатке погладила её по волосам, то и вовсе засветилась. Такое проявление чувств от сдержанного Рагнвиндра теперь можно редко увидеть, от того они настолько ценные.       «Ну, перед Кли никто не может устоять. Да и она - не я,» — Кэйа молча стал плести венок, так как знал, что Кли они нравятся, хотелось её порадовать. Да и это помогает игнорировать пилящий его взгляд пламенных глаз.       — Кли, принесёшь ещё цветов? Я бы хотел к вам присоединиться. Пожалуйста.       Внезапная просьба заставила Кэйю вздрогуть и он захотел сам сходить за цветами, но девочка резво убежала вперёд него, крикнув что-то в знак согласия. Видимо она очень воодушевлена тем, что обычно холодный хозяин винокурни изъявил желание поделать что-то вместе с ними. Да и чего греха таить, Кли частенько спрашивала у многих рыцарей о Дилюке. Например, почему он такой хмурый, почему всегда в чёрном, умеет ли улыбаться и смеяться, сильный ли он и кто сильнее, Кэйа или Дилюк. На самом деле вопросов было куда больше. Обычные детские вопросы, которые лились без остановки, многие либо не поспевали за нескончаемым потоком, либо попросту не знали что отвечать и придумывали разные дела, чтобы сбежать. Уталял любопытство малышки лишь Кэйа, который не пытался сбегать, отвечал на любой вопрос Кли, хоть порой и задумывался над ответом, но девочка всегда терпеливо ждала. Он никогда не признается, но ему было приятно рассказывать о Дилюке несмотря на их нынешние отношения. В такие моменты он имел удовольствие окунуться в тёплые воспоминания.       — Умело ты спровадил ребёнка, — беззлобно отметил рыцарь, но продолжал смотреть на цветы и сплетать между собой тонкие стебельки. И нет, это был даже не подкол, а искреннее восхищение. Не только сделал так, что они остались наедине, но и ребёнок счастлив и занят.       — Не спровадил, а занял делом. Наш отец называл это так, — поправил Рагнвиндр и скосил взгляд на собственные волосы. Теперь он прекрасно понимал, что чувствовал Крепус, когда они так проказничали. А также представлял реакцию Аделинды, когда он вернётся в подобном виде. Никогда не терял бдительность, а тут разморило на солнышке и попался ребёнку.       — Я к этому отношения не имею. Когда я пришёл, она уже закончила, — заметив взгляд винодела, прояснил зачем-то Кэйа.       — Я знаю. Ты иначе косы плёл и куда аккуратнее. Ты снова один ходил на задание, предназначенное для целого отряда? — прямо спросил Рагнвиндр, сверля рыцаря взглядом.       — Ха-ха остальные рыцари довольно заняты, поэтому не стал никого загружать ещё больше. Мне льстит, мастер Дилюк волнуется обо мне, — Кэйа ответил в привычной манере.       — Заняты протиранием штанов в моей таверне? О да, это очень важное дело, намного важнее, чем зачистка лагерей монстров и помощь своему капитану! — хмыкнул винодел, сложив руки на груди. — На какое ты ходил задание, раз тебя приложили так, что ты пришёл настолько потрёпанным?       — Не думаю, что это имеет значение. Мастеру Дилюку не стоит переживать за такого, как я. Я был в порядке, — хоть капитан и продолжал улыбаться, но брови чуть нахмурил, выдавая своё раздражение. Какого хиличурла Дилюк сейчас показывает эту свою сторону? Лучше бы продолжал относиться с холодом, а не давать надежду, что Кэйа вновь что-то значит для него.       — В порядке? Люди, а тем более драконы, не ходят в изодранной грязной одежде с пятнами крови, не засыпают абсолютно трезвыми в таверне когда они в порядке!       — Мастер Дилюк, а я и не знал, что вас так заботит моя скромная персона, — Альберих огрызнулся не сдержавшись.       Взгляд рубиновых глаз полыхал недовольством от того, что Кэйа не только не отвечает на вопрос и ёрничает, так ещё и не заботится о себе совершенно. Только недавно он полностью оправился от серьёзного ранения, полученного на аукционе, а теперь снова полез в какое-то опасное дело. И снова в одиночку! Злость закипала в крови от того, что Альберих не просто не беспокоится о собственной безопасности, а полностью ей пренебрегает, причём осознанно, берёт задания потяжелее в полной мере осознавая риск. Словно ему всё равно, что будет с ним... И если это так, то как же быть самому Дилюку в этой ситуации, как достучаться? Ему совершенно не наплевать на Альбериха, хотя тот явно думает обратное, вот только Дилюк уже и забыл как это - рассказывать кому-то о том, что у тебя на душе, как правильно донести чувства. Годы одиночества и странствий, а также пережитое горе сильно сказались на характере и манере поведения молодого хозяина винокурни. Он отлично умеет вести дела бизнеса, но теряется, когда дело касается подобных разговоров, и этот раз не стал исключением. Однако пытаться Дилюк точно не перестанет, пускай и выходит неуклюже.       — Кэйа, ты же не...       — Мастер Дилюк, братик Кэйа, я собрала цветочки! — громкий крик Кли привлёк внимание обоих.       Дилюк мысленно сделал пометку продолжить разговор в другое время. Кэйа же вздохнул с облегчением, что допрос окончен, и в мыслях поблагодарил Кли, что она сейчас перетянула внимание обоих на себя, а тишину заполнила собственной болтавнёй, так что общаться с Дилюком рыцарю не нужно. Хоть Альберих и хочет наладить отношения с Рагнвиндром, но в данный момент он не готов морально, особенно к тому, что его будут отчитывать, как мальчишку. Тем более Дилюк, который, Кэйа уверен, творил и более опасные вещи во время своего путешествия. Так что сейчас невозможность поговорить наедине безмерно радовала, как и солнечная тёплая погода с мягкий ветерком, ненавязчивый и очень приятный аромат полевых цветов и сорванной травы.       А скосив немного взгляд, уголки губ сами приподнялась в улыбке, увидев расслабленное выражение лица хозяина винокурни, сосредоточенный на цветах в его руках взгляд. Кто бы мог подумать что эти пальцы, давно привыкшие держать в руках тяжёлый клеймор, нежно, аккуратно и довольно ловко сплетали между собой стебельки, не рвали лепестки и хрупкие листочки. Мало кто знает, но в этом весь Дилюк, одна сплошная противоположность. Всегда таким был и всё ещё остался. От этого на душе потеплело, ведь хоть какая-то знакомая часть в Дилюке осталась. И именно эту черту Кэйа всегда любил в нём.       «Прошло несколько лет, между нами пепелище выженного доверия и воспоминаний, но ты всё ещё не просто в моём сердце, Дилюк, ты — моя жизнь. Что бы между нами не произошло, всё равно я выбираю тебя,» — опустив взгляд, Кэйа постарался сосредоточиться на венке и успокоить разошедшее сердце, которое колотилось под рёбрами так, будто ещё немного и пробьёт их. От этого и разошедшихся чувств практически физически ощущается боль. Может и глупо, но хотелось верить, что ещё не всё сожжено между ними. Губы растянулась в кривой улыбке. — «Как дурак наивный...»

***

      — Мастер Дилюк, такие тучи, вам обязательно идти сейчас? Того и гляди дождь пойдёт, — Аделинда с беспокойством выглянула через окно на улицу, где заметно потемнело, хотя ещё было не так поздно.       — Всё в порядке, не переживай, я быстро вернусь. От рыцарей услышал, что вроде как какого-то странного монстра видели. Я должен проверить, всё же винокурня близко, — от одной мысли, что по его окрестностям будут шарить рыцари Дилюка в дрожь бросало. Он был бы не против, если это Кэйа, но тот ещё вчера днём отправился с отрядом доставить припасы в лагерь Альбедо на Драконьем Хребте. Поэтому Дилюк просто не мог сидеть сложа руки, даже если собирается дождь, а это не самая лучшая погода для его стихии. На кону безопасность жителей и работников винокурни.       — Может всё же рыцарям дать решить ситуацию... — у женщины на душе было неспокойно, дурное предчувствие не отпускало, и из-за этого хотелось любыми способами оставить молодого хозяина дома. Хотя Аделинда лучше многих знает упрямый характер Рагнвиндра, понимает, что он её не послушает и сделает по-своему, но всё равно не оставляла попыток хотя бы попытаться.       — Кэйи среди них нет, так что нет, — слова вырвались быстрее, чем мозг сообразил, но Дилюк сделал вид, что всё так и должно быть, после накинул на плечи любимый сюртук и покинул особняк, оставляя няню за спиной. Он видел её беспокойство и желание удержать его и был благодарен, что она отступила, хотя скорее это он просто не оставил ей возможности что-то предпринять, попросту покинув дом. Ладно, он извинится после возвращения и обязательно её порадует.       — Милосердный Барбатос, сбереги его, — пробормотала в пустоту женщина, прижав руки к груди.       Сердце чувствовало подстеригающую опастность и следующую за ней беду, но этот упрямый мальчишка сам лезет туда, где опасней... Главная горничная не понимала, что он пытается заглушить или же доказать таким способом. И помочь никто не мог, после трагедии с Крепусом юный наследник закрылся ото всех, скрывшись за маской безразличия и холода, не подпуская никого близко. Он позволял Эльзеру и Аделинде заботиться о себе, но не больше необходимого. Единственный, кто мог бы достучаться, покинул винокурню. Женщина знала, что между её воспитанниками произошла крупная ссора, но никто не знал причины, оба хранили молчание. Уже прошло столько времени с возвращения Дилюка домой, а эти двое продолжают огрызаться и отпускать колкости. Было желание прописать обоим хороших подзатыльников, чтобы прекратили всю эту клоунаду, хотя это точно не выход. Но несмотря на это Аделинда надеялась, что между ними вновь воцарится мир, ведь они нужны друг другу. И особенно сильно она молилась об этом в такие моменты, как сейчас, стоя в дверном проёме и глядя на удаляющуюся одинокую спину Рагнвиндра. Ash and Echo - Burn Me Alive       Больше всего на свете Дилюк сейчас проклинала дождь, который усугублял его положение, не давая не то, что сжечь полностью, даже просто поджечь противника. Приходилось полагаться лишь на собственную силу и теснить неизвестного до этого врага. Было ошибкой идти на зачистку, не получив толком информации, но промедление могло привести к жертвам, так как эта тварь слишком близко к территории винокурни, поэтому пришлось рискнуть. Хотя теперь Дилюк, который думал лишь о безопасности людей, проживающих и работающих под его крылом, сам не знал, чем этот риск обернётся для него самого, но отступать некуда. Крупное мощное тело, рост под два метра, сотканные из тьмы доспехи и меч со щитом. Вместо лица потустороннее пурпурное пламя и пробирающий до костей рык. От него разило энергией бездны, как ещё ни от одного проклятого создания, что Дилюку доводилось встречать, а повидал за несколько лет странствий по всему Тейвату он очень много. На подкорке сознания мелькала смутная догадка, но времени ухватиться за неё не было. Рубящие удары мечом градом сыпались на винодела, тот только и успевал их блокировать и при этом не уступить позицию под натиском огромного щита, которым на него напирали, а порой ещё и пытались отшвырнуть им же. Пытаясь быстрее адаптироваться к стилю боя этого монстра, Рагнвиндр изворачивался, как мог, постоянно перемещался вокруг монстра, чтобы не попасть под удар и нанести ответный в место, которое будет сложно прикрыть раздражающим щитом. Быстрые и уверенные движения, отточенные до мелочей развороты, удары плавно переходящие один в другой, позволяющие совершать непрерывный ряд атак, стиль, не дающий загонять себя в угол. Хоть Дилюк даже не пытался сдерживаться, но чувствовал значительную разницу в физической силе. Нервничал, крепко сжимая рукоять клеймора, старался в каждый удар вкладывать больше силы, чтобы теснить противника, но при этом ещё и не переусердствовать, чтобы не выдохнуться раньше времени, иначе всё закончится плачевно. Пройдя сквозь сотни схваток, бывший офицер отлично знал свой предел.       Прыжок с разворотом вокруг своей оси на 360° и вспыхнувшее пламенем лезвие вонзается в бок твари. Громкий рокот прокатился по округе, чуть не оглушив. Не ожидающий моментальной ответной атаки Рагнвиндр в последнюю секунду замечает летящее на него клинок, чудом, не иначе, отскакивает в сторону. Перекатившись, тут же подскакивает на ноги и наблюдает за тем, как его двуручный меч словно пушинку отбрасываю в сторону. А застрявший в земле клинок Бездны выдёргивают из земли, куда он вошёл вместо плеча Дилюка, а монстр вновь встаёт в стойку для атаки, глядя прямо на аловолосого. Чёлка неприятно липнет ко лбу и вискам, капли стекают по лицу и затекают в глаза и рот, одежда прилипла к телу, что раздражает, но это всё отходит на второй план. Личное неудобство можно потерпеть, лишь бы уничтожить эту тварь и вернуться домой.       «Ещё раз, у него не может не быть слабых мест!» — верный клеймор вновь оказался в ладони, и бывший рыцарь по дуге бросился на монстра, решив перенять лидирующую позицию в схватке.       Сталь запела, клинки с жалобным звоном сталкивались друг с другом, искры летели в разные стороны, но затухали ещё в воздухе под дождём, не гасло лишь пламя на клейморе Рагнвиндра и глаза вторили ему, ярко горя в сумраке. Каждый шаг, каждое движение рук было доведено до такого автоматизма, что тело двигалось по наитию, острый взгляд улавливал каждое движение неизвестного существа, которого в Мондштадте ещё никто не видел ни разу за всё время его существования. Навык, отточенные ещё в годы странствия, позволяя уворачиваться от смертоносных выпадов противника. Не от всех, конечно, получалось увернуться. Рубашка с левой стороны была разорвана и пропиталась кровью, плечо, задетое при прыжке, ныло, дыхание сбилось от постоянного непрерывного движения, но передохнуть не возникало возможности. Эта тварь словно не знала, что такое усталость, не сбавляла темп, не ослабляла силу ударов. Нечеловеческая сила грозила как минимум переломами или потерей руки, если не мгновенной смертью. Приходилось быть вдвойне внимательнее. Но человеческие силы не бесконечны.       Заметив движение в свою сторону, Рагнвиндр перехватив меч одной рукой, взмахом по дуге ударил монстра в бок с другой стороны, но в этот раз отскочить не получилось и его наотмашь ударили по груди, отбрасывая на несколько метров. Воздух вышибло из лёгких, дыхание перехватило, а от удара головы о землю перед глазами заплясали звёзды. Получалось делать лишь короткие вдохи, сопровождаемые хрипами. Буквально заставляя себя встать и сфокусировать взгляд на приближающейся твари, Дилюк призвал меч, хоть уже и не стоял на ногах так уверенно, как минуту назад. На земле уже есть несколько вмятин от тяжёлых прыжков этого существа, борозды от лезвий обоих мечей, а дождь ещё и подумывал землю, делая её скользкой. Как ещё ему повезло ни разу не поскользнуться.       Пламенные глаза расширились, а тело напряглось и резко на автомате развернулось, когда его противник в одно мгновение оказался за спиной и замахнулся. Лишь на чистых рефлексах и благодаря инстинкту самосохранения Рагнвиндр успел выставить перед собой меч, который принял на себя чудовищной силы атаку. Руки дрожали от напряжения и постепенно сгибались под натиском существа. Острое вражеское лезвие опускалось всё ниже, ближе к лицу Рагнвиндра. Сердце замерло от страха и неминуемого исхода. Мечник понимал, что сил не хватит, не удержит такой натиск, а отскочить не успеет. Сил нет. И даже мысленно успел пожалеть, что так и не нашёл в себе сил поговорить с Кэйей, а теперь возможности не будет, ведь совсем скоро он встретится с отцом...       Клинок жалобно звякнул, дрогнув и потеряв опору, но не успел ранить мечника. Голубая яркая вспышка практически ослепила, а холод обжог промокшее под ливнем тело. Дыхание перехватило уже во второй раз. Дилюк только успел увидеть, как ледяная корка сковала монстра, а в следующее мгновение его с силой отдёрнули назад. И он бы упал, если бы не сильная рука, перехватившая и крепко держащая за талию, прижав к широкой груди. Дилюк чувствовал чужое тяжёлое прерывистое как от долгого бега дыхание.       — Цел? — единственный вопрос и никаких лишних слов, что редкость для столь болтливого человека.       Но развивать эту мысль не было сил, Рагнвиндра хватило лишь на кивок. В голове и без итого слишком много вопросов о том, как Кэйа узнал, где он, как оказался тут так быстро? Следил? Хотя какая разница? Лишь благодаря ему Дилюка сейчас не нашинковали на соломку. И он как никогда рад, что Кэйа оказался рядом, хоть и не произнесёт этого вслух.       — Хорошо, — Альберих спрятал Дилюка за спину сразу, как услышал треск льда и разъярённый рык существа.       Хотя Рагнвиндр сейчас поспорил бы, кто тут действительно разъярён. Синяя радужка заискрилась, зрачок вытянулся в тонкую полоску, местами на коже проступили лазурные чешуйки, а ногти на руках удлинились, превратившись в опасные когти. Таким Кэйю Дилюк видел всего второй раз за свою жизнь, ведь тот бережно хранит свой секрет, не позволяя никому узнать о своей сущности. А тут так легко потерял контроль, практически обратившись посреди леса, где может проходить любой житель или гость Мондштадту. Совсем на него не похоже. Не может же дело быть в том, что Дилюк угодил в передрягу, которая могла дорого стоить ему. В любом случае, он как никогда сейчас рад видеть Альбериха и не важно откуда тот взялся.       Лёд треснул и проклятое лезвие, обрушившееся на землю, взлетело вверх и сразу же нанесло новый удар, встречаясь теперь с ледяным клинком, сотворённым из магии. Но в этот раз монстр не чувствовал слабости противника и дрожи в чужих руках, и от этого ярость разгоралась сильнее. Но не только у него. Новый противник хоть и был меньше, но успешно теснил его, атакуя с чудовищной силой. Альберих пребывал в бешенстве лишь от мысли, что опоздай он хоть на секунду и могло произойти непоправимое. Не важно кто перед ним, он посмел навредить дорогому ему человеку, чуть не убил его. Нет никого хуже разбушевавшегося дракона. Пламя Бездны не справлялось с ледяной драконьей магией, не успевало топить лёд, коркой расползающийся по чёрным доспехах, которые когда-то были обычной одеждой, а морозный клинок оставлял дымящиеся раны, в которых пламя больше не могло загореться. А защищаться щитом больше не было возможности, он намертво примёрз к земле. Возникало ощущение, что эта безмозглая тварь нервничала из-за этого и поэтому нападала более предсказуемо, чем до этого. От зоркого драконьего взгляда не скользнул этот факт, губы растянулись в улыбке, больше похожей на оскал, что не далеко от правды из-за удлинившихся клыков.       Оттеснив врага от Дилюка как можно дальше, чтобы дать тому передохнуть и прийти в себя, Альберих сотворил во второй руке ещё один ледяной клинок и вошёл в раж. Последовательно атакуя двумя мечами, рыцарь не только оставлял новые раны, но и не давал монстру перетянуть лидерство на себя несмотря на всю ту злость и силу, с которой на него обрушивался вражеский меч. Уходить и отражать чужие атаки не составляло труда, природная гибкость и отточенные до автоматизма на суровых рыцарских тренировках магистра Варки, удары, чётко контролируемое дыхание, каждый шаг - новый удар. Ледяные выпады один за другим тушили пламя Бедны, от чего противник слабел на глазах, уходил в защиту.       Резко развернувшись, Альберих с немалым удовольствием вогнал один клинок в место, где у обычного человека должно быть сердце, затем, оттолкнувшись от земли, с силой обрушился на тварь, вонзив второй ледяной меч в подобие головы. Издав последний хрип, монстр рухнул на землю, а пламя окончательно потухло. Однако, для верности, Кэйа полностью заморозил тело противника, чтобы услышать, если тот вдруг решит воскреснуть, и только после этого обернулся на приближающиеся шаги, приняв человеческий облик. По непроницаемому лицу владельца винокурни нельзя было наверняка сказать о чём тот думает.       Тяжело вздохнув, Кэйа первым нарушил тишину.       — Знаю-знаю, ты бы справился сам и без рыцаря Ордо Фавониус, так что... — начал было Альберих, потерев шею.       — Спасибо, Кэйа.       — Что?.. — Альберих потерял дар речи от услышанного и во все глаза уставился на винодела. Он действительно услышал благодарность, а не колкость от Дилюка? Может это была слуховая галлюцинация или у Дилюка жар?       Для верности капитан одной ладонью дотронулся до своего лба, а второй до лба Дилюка. Убедившись, что температура у них одинаковая, прочистил уши и всё это под взглядом карминовых глаз, в которых легко можно прочитать «Что ты творишь?».       — Жара нет, уши мне не заложило, как же так? Что нашло на мастера Дилюка? — наклонив голову в бок и прищурившись, Кэйа внимательно смотрел на Рагнвиндра.       — Прекращай. Я не тот, кто не поблагодарит человека, спасшего мне жизнь, — Дилюк закатил глаза и направился в сторону дома, но поняв, что не слышит чужих шагов, обернулся. — Ты идёшь? До винокурни ближе, а мы оба промокли до нитки.       — Что?.. А, да, иду! — Кэйа совершенно не понимал действий Рагнвиндра и еле отошёл от повторного шока и быстро нагнал его, направляясь в место, которое когда-то имел право звать домом.       Винокурня встретила знакомым спокойствие и тишиной, лишь было слышно стрекотание сверчков в траве и редкое чириканье птиц, спрятавшихся в кронах деревьев и под крышками домов на ночь. Хоть дождь прекратился, пока они шли до особняка, но рабочий день закончился и люди уже разошлись по домам. В домах горел свет, а из приоткрытых окон отдалённо слышался смех и громкие разговоры, собравшихся за столами семей. Над виноградниками, позвенькивая хрупкими крылышками, порхали кристальные бабочки. Сколько Кэйа помнил себя, на территории винокурни всегда было много бабочек, за которыми они с Дилюком любили наблюдать. Даже сейчас сложно оторвать от них взгляд, но всё же он возвращался к старинному фамильному особняку Рагнвиндров. Всё такой же молчаливый и величественный. Дорожки к нему идеально убраны, лишь лужи немного портят вид, кусты в клумбах аккуратно подстрижены листочек к листочку, пара лавочек сейчас пустовала. На перилах балкона на втором этаже курлыкали голуби, нарушая эту тишину. Сбоку стояли привезённые бочки под вино, заботливо накрытые от дождя. Запах винограда и мокрой зелени наполнял лёгкие, а душу спокойствием. Особняк такой же, каким Альберих сохранил в своём сердце. Дом, где он провёл детство и юность рядом с родными.       На пороге нерешительно помялся, но прошёл вперёд, стоило Дилюку глянуть на него через плечо. Ни осуждения, ни неприязни во взгляде любимых глаз. Это сбивало с толку. С момента возвращения из Ли Юэ, а это уже месяц как, они только и делали, что обменивались колкостями в таверне, когда Дилюк был на смене, а Кэйа сидел за барной стойкой, не желая до последнего уходить или дать Рагнвиндру спокойно работать. А сколько ласковых слов в адрес рыцарей он услышал за всё это время – не счесть. Хотя с некоторыми замечаниями Кэйа мысленно соглашался, но лишь мысленно. Так что, если учитывать всё их общение за этот период, поведение Дилюка становится ещё более загадочным и непонятным. Но об этом Кэйа ещё успеет поразмышлять, а сейчас хотелось просто насладиться этим временем в родных стенах.       Сняв с себя промокший сюртук и повесив его на крючок у двери, Дилюк направился к лестнице, но дождался, когда Кэйа оставит на том же крючке капитанский плащ с воротником, больше похожим на шерсть вымокшего пушистого кота. Следуя за Рагнвиндром на второй этаж, Кэйа отметил, что они остались незамеченными никем из прислуги, и смогли спокойно сменить мокрую одежду на сухую. Чёрная рубашка села как влитая и приятно пахла виноградом и огнём. Альбериху нравилось, что только он мог чуять этот естественный запах Дилюка. Тот всегда пах теплом, которого теперь Кэйе не хватало…       Мотнув головой, вновь последовал за хозяином дома обратно на первый этаж, но теперь их встретился главная горничная.       — Мастер Дилюк, вы наконец-то вернул... Мастер Кэйа? Добро пожаловать, — Аделинда не скрыла улыбку при виде второго воспитанника. — Подать вам ужин?       — Да, будь любезна. Мы поужинаем у камина, —Дилюк прошёл к двум креслам возле камина и устало опустился в одно. Тепло огня приятно согревало продрогшие под на редкость холодным дождём конечности.       Пройдя ко второму креслу, рыцарь опустился в него, но сидел так, словно проглотил кочергу. Пусть приглашение и было весьма неожиданным, но находиться в отчем доме очень приятно. Когда-то они очень любили вот так сидеть, читая книги или зимой поедая сладости и попивая горячий какао после долгой игры в снежки, или просто болтая, вернувшись домой со службы. Раньше стояло ещё третье кресло, в котором сидел Крепус, но его убрали чуть ли не сразу, после той трагедии... Было слишком больно смотреть на всё, что напоминало о родном человеке, которого не стало. Не стало по вине Кэйи, который опоздал, не успел прийти вовремя, оставил своего всадника одного...              — Прекращай думать о плохом. Я практически могу услышать то, что в твоей голове. Что было, то прошло.       Голос Рагнвиндра резко выдернул Кэйю из мыслей, словно он действительно залез в чужую голову и прочитал каждую мысль. Но на деле маска самоуверенно капитана попросту слетела с лица рыцаря и Дилюк прекрасно видел захлестнувшую того печаль, взгляд, полный вины и раскаяния. Пусть вслух тот ничего не сказал, но слова были бы лишними.       — Но, Дилюк... — голос, как назло, дрогнул, а ком еле удалось сглотнуть.       — Кэйа, мы и так потратили на обиды много времени, а на деле это всё не имело значения, мы лишь...              —... Ранили друг друга ещё больше, хотя должны были поддержать, — слова сами сорвались с губ рыцаря, заканчивая их общую мысль. — Хах, да, ты абсолютно прав, нечего ворошить прошлое. Будем тогда двигаться вперёд?       — Как и двигались всё это время, — Рагнвиндр кивнул и посмотрел на Кэйю, встречаясь с ним взглядами. — Но с этого момента давай делать это вместе.       — Вместе? Неожиданное предложение, мастер Дилюк, особенно от вас и к офицеру Ордо Фавониус, — Альберих наконец расслабился и откинулся на спинку кресла, подперев голову рукой, поставив локоть на подлокотник.       — Я не испытываю ненависти к ордену. Просто считаю, что рыцари недостаточно серьёзно относятся к своим обязанностям, а их тренировки могли бы быть более эффективными, если бы не излишняя мягкость к ним, — хмыкнул винодел и это ворчание заставило Кэйю рассмеяться.       Не наигранно, а искренне, ведь это так похоже на Дилюка, даже будучи капитаном он был таким же, суровее остальных, несмотря на юный возраст, тренировал свой отряд жёстче, интенсивнее, не давал поблажек, но как бы рыцари не ворчали, знали, что от этого есть толк и видели свои результаты на заданиях. Вспоминая об том времени, Альберих задумывался о том, что может методы Дилюка были верными, но ему он конечно же не скажет. В этом они похожи.       — Хорошо-хорошо, я понял тебя. О, благодарю, дорогая Аделинда, — Кэйа мгновенно переключил внимание на бывшую няню, которая поставила на круглый столик, стоящий между креслами, две тарелки с ароматным горячим супом. — Пахнет изумительно, готов расцеловать твои золотые руки!       — Ох, выключи эту слащавую улыбочку, — Дилюк закатил глаза, не удержавшись от ворчания, и взял тарелку в руки, грея их. Хоть улыбка Кэйи и не натянутая, но подобная манера поведения немного раздражала молодого хозяина винокурни, ещё не привык к изменениям в бывшем брате по оружию.       — Не ворчите, молодой господин, мастер Кэйа такой - какой он есть. А сейчас лучше ешьте, вы оба промокли до нитки, это лучший способ согреться. Наслаждайтесь, — женщина обвела молодых людей взглядом, убед илась, что оба начали есть, и только после этого удалилась в свою комнату, решив оставить их наедине. Им есть что обсудить, много всего накопилось за несколько лет.