Flame and Ice

Faun - Andro II       День не радовал солнечной погодой, какая обычно стоит в регионе Свободы большую часть года. Порывистый ветер тихо завывал и поднимал в воздух листья и пыль, которая неприятно колола глаза. Небо заволокли тяжёлые грозовые тучи, делая пейзаж серым, даже молодая трава поблекла. Она походила на тускло-зелёный неспокойный бескрайний океан. Дождь начинал потихоньку накрапывать.       Хоть рыцарь не любил такую погоду, но сейчас природа прекрасно отражала то, что творилось на душе. Со стороны могло показаться, что молодой человек бесцельно брёл, не разбирая дороги, потерявшись в своих мыслях. Особенно если обратить внимание на отстранённое выражение лица. Но на деле офицер в очередной раз выбрал себе задание посложнее и покинул штаб без отряда, пока Действующий Магистр не очухалась и не начала читать очередную лекцию про его безрассудное поведение. Слушать что-то подобное ой как не хотелось, поэтому приходилось скрываться и передавать отчёты через других рыцарей, чтобы по возможности не пересекаться с подругой детства. И она, и он знают, что эти разговоры ничего не изменят, но Джинн слишком упряма, чтобы отступить. Впрочем, как и сам Кэйа, чтобы уступить и послушать её.       Сегодня пришлось очень быстро скрыться из поля зрения Гуннхильдр, пока она не увидела, что Кэйа взял задание на устранение бродящего в окрестностях пика Буревестника стража руин. Конечно, если бы она была в курсе истинной сущности Альбериха, то всё стало бы куда проще, но тот не готов пока открыться. Опять же шумихи и ненужных вопросов будет чересчур много, как и чужого внимания, а к этому капитан кавалерии совершенно не готов морально. Больше нет надёжной спины Крепуса, за которой можно было бы спрятаться от всего мира, нет крепкого плеча Дилюка, который не дал бы упасть и пресёк бы нежеланные расспросы. Теперь Кэйа сам должен оберегать собственный секрет и справляться с любыми трудностями, как бы тяжело не приходилось. Хотя в целом, по собственному скромному мнению, он отлично справляется. Как и с подобного рода заданиями, которые стали единственным способом, чтобы заглушить собственные мысли, что тянули его вниз, а также не отпускающее чувство вины за ошибку минувших дней, которая перечеркнула абсолютно всё.       Ветер неприятно пробирался под тонкую ткань рубашки, а мелкие капли дождя падали за ворот, от чего по позвоночнику бегали мурашки. Воротник и капитанский плащ Альберих благоразумно оставил в штабе, ведь в битве с механизмами Каэнри'ах любая ошибка может дорого стоить даже ему. Всё же их конструировали и для сражений против драконов тоже, так что ранить могут довольно сильно. Да и лучше разобраться с этим побыстрее, пока погода совсем не испортилась. Дождь, конечно, играет на руку при использовании крио магии, но если всё перейдёт в ливень, то станет опасно даже находиться в той местности. Слишком много обрывов и мест, где можно довольно легко сорваться вниз при такой погоде.       Хоть Кэйа и вышел около полудня, но сейчас близился ранний вечер. Дорога заняла без малого 4 часа пешком. С лошадью всё было бы куда быстрее, но, увы, такой роскошью орден сейчас не располагает из-за того, что магистр забрал абсолютно всех. Так что пришлось идти от города через Шепчущий лес к озеру Звездопадов, далее в горы Буревестника и до смотровой площадки. Хоть дорога хороша знакома и привычна, но гористую местность Кэйа не особо любил с детства, а тут постоянно взбираться нужно, даже на небольшую высоту.       По дороге он встретил Гарри, который был удивлён не столько появлением капитана в этих окрестностях, сколько его внешним видом, ведь встретить капитана Альбериха без побрякушек - огромная редкость. И его удивлённо распахнутые глаза не ускользнули от внимательного взгляда Альбериха, который едва сдержался от закатывания глаз. Милостивый Барбатос, ну не так уж и редко он ходит без украшений, да и сам Магистр Варка не особо лучше! Но всё же сумев сдержаться и приветливо улыбнуться, перекинувшись лишь парой слов с сослуживцем в привычной игривой манере, Кэйа направился дальше, не раскрыв цели своей прогулки. Раз рядовой прогуливается тут столь беспечно и ни о чём не доложил, значит ничего не знает о страже руин.       «Что ж, осведомлённость никогда не была сильной стороной рыцарей. С другой стороны, сейчас это даже хорошо, не побежит докладывать ни о чём Джинн,» — стоя на краю обрыва, Альберих всё ещё прибывал в собственных мыслях, когда раскрыл планер и полетел в направлении, в котором увидел ходящий опасный механизм.       Рыцарь специально выбрал направление, чтобы напасть со спины, но в который раз поразился тому, насколько хорошо его предки сконструировали эти машины, что они до сих пор даже на большом расстоянии замечают жертву. Хотя удивляться, пожалуй, не стоит, если вспомнить то, что они и от нападения драконов защищали. Раскинув руки и уперевшись ими в землю, робот прицелился и выпустил самонаводящиеся ракеты в рыцаря. Грязно выругавшись, капитан резко закрыл планер и с помощью магии на ходу создавал горку изо льда, уйдя тем самым не только от ракет, но и благополучно приземлившись.       Призвав меч, Кэйа бросился по дуге на робота, надеясь сыграть на его медлительности и неповоротливости. Ему нужно лишь добраться до "глаза", за которым скрывается ядро, обеспечивающее робота энергией. Тогда механизм попросту выйдет из строя и больше не будет беспокоить путников и жителей Мондштадта. Но сказать легко, а подобраться ближе - задача непростая даже для него. Хотя, в который раз подумал рыцарь, всё было бы куда проще, обратись он в дракона. Вот только тот давно привык полагаться на свою человеческую часть, да и никогда не знаешь есть ли поблизости кто-то или нет, а лишние проблемы ему не нужны. Не тогда, когда он столько лет охраняет свой секрет.       Отскочив от длинной руки, которой страж попытался его схватить, рыцарь отшатнулся в сторону от второй, которой его должно было отбросить в груду камней, механизм сжал руки в кулаки, подпрыгнул и обрушился мощным ударом ровно на то место, где ещё секунду назад стоял человек, оставив после себя вмятины. По земле прошла дрожь, но это не помешало рыцарю удержать равновесие. Смахнув с руки прилетевшую в него землю и травинки, Альберих растянул губы в немного безумной улыбке. Он любил трудные миссии, а сейчас, не имея при себе ничего, кроме меча и собственной магии, интересно проверить в очередной раз, на что он способен, не прибегая к своему второму «я». Не теряя времени, пока робот выпрямлялся и готовился к следующей атаке, побежал вперёд, примораживая железную стопу к земле, рассчитывая выиграть себе немного времени для манёвра.       Вот только страж вновь раскинул руки, уперевшись во влажную от дождя траву и выпустил несколько ракет, в момент сменившего направление капитана. Мысленно он уже успел проклясть тех, кто создал этих стражей и их непонятный прицел, который автоматически менял направление, если цель старалась уклониться. Благо это работало лишь раз за выстрел. Альберих с силой оттолкнулся от земли и сделал кувырок по земле, спрятавшись на мгновение за полуразрушенную каменную стену, в которую ракеты и врезались. Несколько камней попало в мечника, но тот даже не обратил на это внимания.       Резво подскочив на ноги и отозвав меч, решив использовать вместо него стихию, Кэйа вновь бросился на робота, подныривая под железной рукой, которая поймала лишь воздух, ещё раз примораживая механические стопы к влажной земле, и отбегая в сторону, уворачиваясь от удара второй руки. Грязная ругань сорвалась с губ кавалериста, стоило стражу с лёгкостью сломать лёд и прыгнуть в его сторону, но снова мимо. Дождь всё усиливался. Двигаться по мокрой траве становилось проблематично, подошвы сапог то и дело скользили по разбросанным ошмёткам земли, которые прилипали к ним, а из-за ям от мощных ударов, приходилось ещё постоянно прыгать и удерживать равновесие, чтобы не оказаться на земле. Упасть – значит пострадать в лучшем случае, умереть в худшем. Это было больше похоже на проверку на выносливость, чем на сражение. Постоянный бег всегда бесил рыцаря при сражениях с механизмами, ведь останавливаться нельзя иначе тебе переломают не одну пару костей.       «На камни, с них на руку, а там и до головы не далеко. Тогда бой закончится!..» — на ходу продумывая свои следующие действия, рыцарь морозил конечности робота, но тот всё с той же лёгкостью ломал ледяные оковы. — «Ну хотя бы его это замедляет»       Но мысли всё же отвлекали и об одной раздражающей атаке капитан забыл. Руинный страж ударил ногой в землю как раз в тот момент, когда человек забрался на невысокую каменную стену и приготовился к прыжку. Сильная дрожь лишила мечника равновесия, а камни ещё сильнее стали крошиться и осыпаться. Трещины росли на глазах. Стена обрушилась, в момент, когда Альберих всё же прыгнул, скорее из-за необходимости, чем из-за готовности к атаке. Повиснув на руке, попытался взобраться на плечо, но механизм начал раскручиваться. За мокрое железо держаться крайне проблематично, и рыцарь отлетел в сторону, сорвавшись, врезался в груду камней. Воздух выбило из лёгких, мышцы уже ныли, голова болела после удара, а по виску стекало что-то тёплое. Хотя даже можно было не гадать что это, всё же приложился он хорошо. Несколько ссадин и с десяток синяков он уже заработал, так ещё и бедром упал на камень, которое теперь ныло, как и спина.       Благо крутиться механизм перестал до того, как дошёл до цели.       — Чёртова железка! — рыкнул в чувствах капитан, поднимаясь на ноги. Несмотря на лёгкую дезориентацию и откровенный риск, ведь нельзя оставаться на одном месте с таким противником, стал собирать стихию, создавая несколько сосулек, способных пробить "глаз".       Страж тем временем снова уперся руками в землю, приготовившись стрелять уже в третий раз. Сердце дракона бешено заколотилось от волнения, а адреналин сильнее взыграл в крови от чувства опасности и огромного риска, на который он пошёл осознанно. Глаз дракона засветился, искрящиеся снежинка отражались в его синие, замораживая всё вокруг рыцаря, собираясь в смертоносное оружие. За секунду до выстрела, одна из трёх пронзила ядро, выводя робота из строя и тот с грохотом рухнул на колени, более не подавая признаков жизни, если можно было вообще так выразиться.       Только тогда Кэйа прикрыл глаза, подняв лицо к небу, позволяя каплями дождя смывать с него кровь и грязь. Белая рубашка порвана в нескольких местах, губа разбита, возле виска рана. Синяки уже потихоньку пропадали, но вот кости всё ещё неприятно ныли.       — Пора возвращаться, — прошептал в пустоту кавалерист и медленно направился в сторону города. Он и так задержался довольно сильно тут.

***

      Очередной вечер в доле ангелов проходил своим чередом. Завсегдатаи таверны громко смеялись за столиками возле лестницы на второй этаж, будучи уже навеселе. Рыцари, не потрудившись даже переодеться после службы, заказали очередную порцию алкоголя, расплескав часть по дороге к столику, и только этого уже хватало, чтобы бармен едва удерживал себя от закатывания глаз. У Дилюка едва глаз не дёргался от поведения тех, кто должен охранять покой города. Мало того, что прямо в рыцарской форме предстают перед людьми в таком неподобающем виде, так ещё и полы после них придётся мыть, а не просто подмести. Бард у двери играл ненавязчивую балладу про возлюбленных, что не могли быть вместе. Хотя мало кто слушал его, ведь это не любимец всего города Венти, чьи песни трогают сердца каждого будь то житель Мондштадта или путешественник из других земель. Искатели приключений делились друг с другом рассказами со своих последних путешествий, хвалились находками, не стеснялись преукрашивать приключения, словно устроили соревнование кто кого больше удивит. Порой они настолько активно жестикулировали, что опрокидывали кружки прямо в тарелки с закусками, и тогда по таверне разносился громкий смех. Кто-то и вовсе уже настолько напился, что спал прямо за столом, не реагируя даже на гомон. В целом, обычный шумный вечер, стандартная смена, как и множество тех, что Дилюк отработал с момента возвращения.       Наверное, непривычным был только молчаливый и уставший капитан кавалерии, сидящий прямо за барной стойкой. Чаще всего он находился в чьей-либо компании, рассказывал истории, слушал сам или же выведывал что-то у подозрительных личностей. А вот так сидел крайне редко. Оба чувствовали напряжение. Кэйа не мог выносить молчание и игнор со стороны Рагнвиндра, так что сам заводил разговор и пытался втянуть в него хозяина таверны. Дилюка же наоборот раздражала эта бестолковая болтовня с наигрынными эмоциями и кривляниями со стороны Альбериха. Вот только этим вечером на его лице не играла слащавая ухмылочка, изо рта не вылетело ни единой шуточки или колкой фразочки. Вообще ничего, кроме просьбы налить его любимый напиток. Первый час Рагнвиндр успешно игнорировал присутствие рыцаря рядом после того, как отдал его «полуденную смерть», но чем больше времени проходило, тем чаще взгляд невольно возвращался к капитану. Сначала тот просто пялился куда-то в полки с алкоголем за спиной Рагнвиндра, изредка отстранённь отвечая на фразы жителей, которые порой к нему подходили, потом подпёр голову рукой и водил пальцем по тонкой ножке фужера, думая о чём-то своём. Маска с него полностью спала и Дилюк видел лишь усталость в поникшем взгляде, синяки под глазами от недосыпа. Всё это настолько непривычно было видеть, что Дилюк не знал даже как реагировать и особенно сильно растерялся, когда вернулся за стойку, отнеся очередной заказ, и заметил, что Кэйа и вовсе уснул, уложив голову на сложенные на стойке руки. Можно было бы сбросить всё на то, что тот пьян, да вот только к своему любимому напитку тот так и не притронулся. Даже ни одного глотка не сделал. Это было совсем не похоже на нынешнего Кэйю. Да и в таверну он сегодня пришёл позднее остальных рыцарей. Ни воротника, ни капитанского плаща, ни раздражающих с самого возвращения побрякушек. Всегда опрятный капитан кавалерии выглядел знатно потрёпанным, словно только с задания вернулся. Вот только какое задание могло так потрепать и вымотать дракона?       «Небось опять взял задание посложнее, где нужен отряд, но отправился один. Безрассудный,» — пронеслось в голове Рагнвиндра, когда он наткнулся взглядом на дыры и следы крови на когда-то белой рубашке.       Рыцари часто шептались в таверне о вредной привычке своего капитана пренебрегать собственной безопасностью и ходить на задания в одиночку. Никто такой подход не одобрял, но Джинн тот не слушал, а единственный человек из ордена, который мог повлиять на Альбериха, сейчас отсутствует и неизвестно, когда вернётся. Кроме отца, Кэйа всегда прислушивался к магистру ордена, которого уважал всем сердцем. Раньше мог ещё Дилюк повлиять, но в нынешних обстоятельствах... Какое он имеет право? Да и недавняя ситуация, когда раненный Кэйа нёс его на себе из Ли Юэ в Мондштадт, прекрасно показала, что нынешний Альберих вряд ли прислушается к его словам.       «Как был жутким упрямцем, таким и остался,» — подумал Рагнвиндр, собирая грязные стакан со столика, где недавно сидели рыцари.       Время близилось к закрытию, что не могло не радовать хозяина таверны. Этот шум и оживлённые разговоры порядком утомили бывшего рыцаря. Голова раскадывалась и всё, чего сейчас хотелось полного отсутствия людей и вернуться на винокурню, в тишину родного особняка. Но нужно ещё собраться, помыть полы и решить, что делать с...       Взгляд резко метнулся в сторону барной стойки, на которой продолжал крепко спать капитан кавалерии и возле которого сейчас стояло двое мужчин, о чём-то шепчущихся, глядя на спящего. Их лица совсем не понравились виноделу, он видел подобные взгляды совсем недавно, на аукционе в Ли Юэ и от этого злость закипала в крови. Не до конца отдавая себе отчёта, Рагнвиндр направился прямиком к ним.       — Как кто-то вроде него мог так беспечно уснуть в общественном месте? У самого врагов навалом, а он... Во дурак.       — Нам это только на руку. Давай его под руки и пойдём.       Мужчины уже хотели поднять синеволосого, но стоило одному из них потянуться к рыцарю, как запястье перехватила рука в чёрной перчатке из дорогой кожи.       — Таверна закрывается. Прошу вас покинуть её, — холодный колкий взгляд бармена заставил обоих вздрогнуть.       — Конечно-конечно, господин, мы сейчас же уйдём. Просто хотели помочь капитану добраться до дома, раз он перепил, — в голосе мужчины со шрамом на левой щеке слышались нервные нотки, а взглядом тот старался не встречаться с пламенными глазами, которые, если бы могли, точно испепели бы его на месте. На инстинктивном уровне оба мужчины ощущал опасность от хозяина таверны.       — Не видел вас в ближнем кругу общения капитана, из чего могу сделать вывод, что домой вы его точно не сможете доставить, — чужое запястье Рагнвиндр не отпускал и не позволял коснуться спящего Кэйи.       Дилюк сверлил мужчин взглядом, но старался говорить негромко. Почему-то будить дракона не хотелось. Раз он трезвым уснул где-то вне дома, особенно в месте, где порой собираются и скрывающиеся бандиты, которым он мог знатно насолить, значит действительно устал.       — Мы просто давно не были в городе вот вы нас и не знаете, поэтому...       — Таверна закрывается, — крепче сжав чужую руку, угрожающе прошипел аловолосый.       Мужчина проскулил от боли и мог бы поклясться, что ещё немного и послышался бы хруст костей. Почему-то не было сомнений, что у аловолосого бармена хватит на это физических сил. Да и несмотря на то, что тот не отличался наличием внушительных мышц, устрашал одним своим видом и яростным взглядом. В приглушённом свете таверны и вовсе казалось, что рубиновые глаза полыхают. Сглотнув и переглянувшись между собой, неудавшиеся похитители вылетели из таверны сразу, как стальная хватка на запястье разжалась.       Хлопнула дубовая дверь, отрезая винодела и капитана кавалерии от остального мира.       — Ты всегда такой настороженный и недоверчивый, так как позволил себе уснуть прямо тут? — тихо хмыкнув, Рагнвиндр почти провёл рукой по лазурный волосам по старой привычке, но в последний момент одёрнул себя. — Охраняй его сон теперь и жди, когда проснётся.       Пусть и казалось, что хозяин «Доли Ангелов» недоволен и с радостью выкинул был нерадивого рыцаря на улицу, лишь бы скорее остаться в одиночестве, закончить со всем и уйти домой, но вместо этого убедился, что Кэйи сейчас нет никаких кровоточащих ран, не попытался будить того, а тихо принялся за уборку, изредка поглядывая в сторону барной стойки, чтобы убедиться, что Альберих не собирается падать на пол. Сегодня он может сделать подобную поблажку для Кэйи, раз тот так вымотана.       Что ж, такого окончания смены он не ожидал.