Flame and Ice

      — А я думал, мы идём домой, — протянул с улыбкой Кэйа, следуя за названный братом на виноградники за поместьем, подальше от любопытных глаз.       И пусть почти все уже разошлись, по домам и готовились ко сну, чтобы утром проснуться чуть позже восхода солнца и вновь приступить к работе, но оставшиеся ещё работники так и норовились поговорить с наконец вернувшимися на выходные домой молодые господами. Многим было интересно послушать о буднях рыцарей, узнать про задания, на которых те побывали. Оба юноши любили болтать с родными людьми, на чьих глазах они росли, но прямо сейчас хотелось побыть наедине, только вдвоём. В ордене это осуществить никак не получалось из-за загруженности и огромных стопок документов, которые будто не заканчивались сколько их не разбирай. В поместье в городе тоже наедине побыть никак не получалось. Либо горничные находились постоянно где-то поблизости, либо время перед службой поджимало, а после неё хотелось лишь упасть в постель и зарыться в одеяло по самые уши. Поэтому сейчас хотелось урвать этот редкий момент спокойствия.       — Отец разве не потеряет нас? — Кэйа посмотрел на спину брата       И хоть Кэйа полностью разделял желание младшего Рагнвиндра, но немного переживал, что такое резкое исчезновение вызовет ненужные вопросы и беспокойство Крепуса, а никто из них пока не был готов рассказывать об их особой связи совершенно никому.       Дилюк лишь отрицательно мотнул головой, огляделся по сторонам и молча утянул его в самые пышные кусты, которые надёжно скрыли двух юношей, стоило им опуститься на прохладную траву. Бледные пальцы переплелись со смуглыми, а сам наследник винокурни оказался так близко, что Альберих почувствовал тёплое дыхание на своих губах.       К такому Кэйа ещё не привык, и каждый раз его щёки трогал румянец. Как и сейчас. Дилюк с детства был очень тактильный, постоянно лез обниматься, брал за руку и вставал или садился как можно ближе. Но нынешняя близость совершенно не была похожа на детскую. Она волновала юношеское сердце, заставляла сбиваться с привычного ритма, то биться быстро-быстро, то пропускать удар за ударом. Больше не получалось смотреть на человека перед собой как на названного брата или друга, нет. Теперь он занимал особое место в сердце Кэйи и дело было далеко не в их связи через метку дракона и наездника. Эта связь намного глубже и крепче, она особенная.       Аристократичные, но огрубевшие от рукояти меча пальцы осторожно заправили лазурные прядки за ушко, а карминовые глаза смотрели с такой нежностью, что дыхание перехватывало.       — Дилюк?..       Кончики пальцев ласково провели дорожку по щеке до губ и один прижался к губам Кэйи, обрыва так и не слетевшие слова, а сам Дилюк окончательно сократил расстояние между ними...       Повозка неприятно тряслась по грунтовой дороге, подскакивая на каждой кочке и именно это разбудило молодого человека, сидящего внутри.       Открыв глаза, Дилюк сморгнул наваждение. Он лишь ненадолго задремал, а тут неожиданно приснились давно минувшие дни. Но даже после всего произошедшего они отзываются невыносимой тоской в груди, хоть их быстро закрывают обратно под замок каждый раз.       Мотнув головой и раздражённо цокнув языком, молодой Рагнвиндр уставился в заколоченное окно повозки и радовался, что до пункта назначения они практически доехали, если судить по проведённому в дороге времени.       Мало того, что он устал за день, проверяя не один десяток документов, так ещё и вечером не получилось отдохнуть. Не то что бы Дилюк хотел идти на этот подпольный аукцион, но он должен проверить предоставленные его информаторами сведения о том, что всем здесь заправляют фатуи и что тут даже процветает работорговля, а это и вовсе недопустимо. Пусть он и находится сейчас не в родных землях и правильнее было бы отдать информацию миллилетам, чтобы те сами разбирались, вот только это не в характере Рагнвиндра.       Официальная цель поездки в Ли Юэ — заключение ещё одного контракта на поставку нового напитка, что не так давно начали производить на винокурне, но который уже завоевал любовь жителей Мондштадта, а также проверка соблюдения уже действующего. По бумагам, что предоставил Эльзер, всё в порядке, но Дилюк лишь пару месяцев назад вернулся в Мондштадт, поэтому ему было важно во всём убедиться самостоятельно. Ну и показать, что хозяин винокурни наконец вернулся и что он может вести дела не хуже своего отца. Всё же Рагнвиндр довольно молод, и более опытные торговцы могут смотреть на молодого господина свысока, считая желторотым птенцом. Что ж, это совсем не удивительно, но стоит указать им на своё место.       Днём Дилюк в нынешней командировке действительно занимался делами бизнеса, встречался с партнёрами, проверял документацию, а вот ночью... Ночью уходил уже по личным. И забредя в одну из чайных пару дней назад, краем уха услышал кое-что интересное и решил проверить.       Вот так и оказался на торгах, что проходят с противоположной стороны разлома на границе с Сумеру. Пришлось несколько часов трястись в неудобной повозке с заколоченными окнами. Это делали для того, чтобы никто из участников не знал точной дороги к этому месту, и это обязательное условие, чтобы попасть внутрь этого заведения. Подобная долгая и изматывающая дорога в довольно дешёвой повозке с жёсткими сиденьями тоже испортила настроение, не говоря уже обо всех этих людях, собравшихся в этом месте.       Выйдя из аналогичных повозок, они с предвкушением переглядывались между собой, даже обсуждали возможные лоты, что представят сегодня их вниманию, и кто что хотел бы купить. А точнее кого. Само это уже раздражало довольно сильно, но ко всему прочему неудобство ещё доставляла драконья метка, которую он получил на церемонии присвоения звания всадника Мондштадта. Она обжигала холодом, чего винодел не чувствовал уже давно, и точно не мог сказать в чём дело, поэтому пытался игнорировать её, всю дорогу до основного зала, где и будут проходить торги.       Получив номер, молодой винодел занял своё место и вновь украдкой оглядел присутствующих. Все находившиеся здесь люди обладали приличным достатком и занимали хорошее место в обществе, чего нельзя сказать об их сущности. Гнилые и алчные, для которых чужая жизнь не значит ровным счётом ничего. Некоторые не скрывали своего презрения, особенно к новичкам, которые присоединились лишь в прошлый раз или только сейчас. В этих глазах читалось превосходство и пренебрежение. Но подобное ничуть не трогал Рагнвиндра, ведь он тут первый и последний раз. Как и для остальных это последнее подобное собрание, ведь он обязательно позаботится, чтобы этого места не стало, а люди оказались наказаны за содеянное.       К мрачной радости молодого человека, информация и догадки подтвердились, стоило просторному залу погрузиться в полумрак, а аукциону начаться. Людей тут действительно продавали одни и охотно покупали другие, словно те являлись не более чем вещами. Радовало это по той простой причине, что он не зря тащился в такую даль, сорвавшись из города, полностью пренебрегая собственным отдыхом, и хоть это немного успокаивает накалённые нервы. Но как бы не хотелось лично прикрыть эту лавочку, Дилюк понимал, что не может самовольничать в чужой стране, как бы не хотелось разобраться с этими мерзавцами самостоятельно.       «Что ж, нужно сообщить миллилетам, чтобы они тут всё прикрыли и помогли пострадавшим,» — решив, что увидел достаточно, Рагнвиндр поднялся, уже собираясь покинуть это отвратительное место, но по непонятной даже для себя причине замер, услышав очередное объявление о новом лоте.       Метку вновь неприятно обожгло холодом, заставив бледные губы едва заметно искривиться и тихо прошипеть сквозь плотно сжатые зубы, а затем медленно повернуть голову и посмотреть через плечо на сцену.       — Жемчужиной сегодняшних торгов станет создание, которое трудно и даже опасно изловить. И пусть многие из вас уже не раз видели его сородичей, но он отличается от них, — заговорщически начал мужчина, обведя заинтересованную толпу взглядом, и махнул рукой, чтобы занавес убрали. — Я представляю вам единственного в своём роде Крио дракона!       Сердце Рагнвиндра пропустило удар и рухнуло куда-то вниз, дыхание перехватило, глаза широко распахнулись, не веря открывшейся перед ними картине.       Перед публикой предстал закованный в зачарованные оковы изящный дракон с тёмно-синей чешуёй. На вытянутой морде был закреплён намордник, чтобы существо не могло использовать магию или элементарно укусить кого-то. Только со всем его положением и оковами не вязался скучающе бегающий разноцветный взгляд по глазеющей на него толпе, словно это не его собираются продать кому-то из собравшихся тут людей за баснословную сумму.       — И начнём торги с начальной суммы в 20 миллионов моры! — с азартом объявил аукционист, уже представляя на какие суммы люди могут раскошелиться ради такого питомца.       Дракон не мог не то, что использовать стихию из-за магического намордника на пасти, но и даже элементарно как-то физически защититься. Оковы плотно обхватывали лапы и шею, крепясь к полу, не давая существу сделать лишнее движение. И только одно это приводило Дилюка в бешенство и возникало желание убить тех, кто посмел обращаться с Кэйей, словно с животным.       Сжав кулаки, Рагнвиндр вышел в узкий проход между рядам и направился к импровизированной сцене, где выставляли все лоты и где сейчас находился Кэйа. Пока люди называли самые сумасшедшие цены, почти перекрикивая друг друга в желании заполучить такое желанное и прекрасное создание. Вот только он им никогда принадлежать не будет, ведь когда-то он выбрал Дилюка, с которым они до сих пор связаны. И будут связаны всегда, пока один из них или оба не умрут.       Эта связь всё такая же прочная, как и раньше, несмотря на всё то, что между ними произошло в прошлом. Дилюк всегда знал, что Кэйа в порядке или же что-то случилось, чувствовал его боль, эмоции, хоть и научился отгораживаться и игнорировать их. Как и сам Альберих всегда чувствовал его. И сейчас Рагнвиндр не мог позволить каким-то отбросам так обращаться с его драконом.       — Я забираю его! — угрожающий, холодный голос винодела перебил остальные. Хоть он и не кричал, но привлёк внимание всех собравшихся и главной жемчужины аукциона.       Дилюк мог бы поклясться, что увидел в разноцветных глазах шок и недоумение, но лишь на мгновение, а следом дракон одним лишь взглядом будто с иронией спросил с «Ты это сейчас серьёзно?». Это точно Кэйа. Только он мог в любом из своих обличий говорить без слов, одними лишь глазами.       — Ха-ха-ха! Дорогой гость, назовите цену и, если она будет выше прочих, вы получите этого дракона, — аукционист едва заметно махнул рукой охране, чтобы они были наготове.       Дилюк бросил на мужчину пылающий злостью взгляд. Он явно не понимал, кто перед ним, и что следует освободить дракона сейчас же. Но раз не хочет по-хорошему, что ж... Хозяину винокурни не впервые кому-то что-то объяснять более грубым способами. Sky Falls Down, Noah Coldwell - End of Time       — Цена... Я сохраню ваши жизни, — в голосе молодого мечника звучала сталь, что было редкостью для людей его возраста. В руке вспыхнуло пламя, намекая на то, что не шутит и лучше им сделать так, как он велит.       Охране не требовался дополнительный приказ, чтобы броситься вперёд. Им необходимо сократить расстояние и перейти в ближний бой, чтобы кинжалами достать до цели, а с численным перевесом проблем с нарушителем спокойствия проблем возникнуть не должно. Вот только никто даже не подумал, что перед ними никакой не избалованный молодой наследник богатенькой семьи.       Не став больше ждать и сжав руки в кулаки, Дилюк кинулся в их сторону, не давая даже опомниться. Хотели приблизиться? Хорошо, он позволит, но лишь для того, чтобы они осознали свою ошибку. Ловко уворачиваясь от ударов противников и острых лезвий, Рагнвиндр отправил одного проехаться задницей по полу добрые пару метров, чтобы врезаться в стулья, с которых повскакивали люди. Хоть маневрировать в узком пространстве между рядами не очень легко, но Дилюк отлично справлялся с этой задачей и наносил точные удары по охране, оставляя на их коже алые ожоги от пламени, которым были охвачены обе ладони. Зал наполнили не только крики убегающих посетителей аукциона вместе с быстрым топотом ног, но и вопли боли грузных мужчин. Превозмогая боль и не обращая внимания на покрывающуюся волдырями кожу, они всё ещё тщетно пытались достать свою цель. Им нужно выполнить приказ или хотя бы потянуть время столько, сколько это возможно. По внешности перед ними обычный молодой богатенький наследник именитой семьи, который только и умеет, что тратить деньги, вот только он раскидывал их, как мальчишек, несмотря на численное превосходство и их боевой опыт. Рагнвиндра, за годы странствий привыкшего к разного рода схваткам, подобное совершенно не волновало.       Трое уже валялись без сознания, не выдержав боли, четвёртый с разворота получил невысоким каблуком сапога в висок и рухнул на пол. Дилюк резко развернулся на тяжёлый бег за своей спиной и отпрянул от мелькнувшего прямо перед лицом лезвия ножа. Схватив стул за передние ножки, винодел с силой ударил спинкой по груди громилы, ломая несчастный предмет мебели. Перехватив ножки покрепче, Дилюк сначала одной ударил в живот, а следом второй по лицу, выбив несколько зубов противнику. Нож из руки того выпал, а сам охранник рухнул на пол, теряя сознание.       Взгляд алых глаз метнулся на аукциониста, который всё это время с ужасом наблюдал за дракой. Перешагнув через лежащего на полу мужчину, Рагнвиндр направился на сцену, прожигая взглядом того, кто посмел посадить Кэйю на цепь. Гнев так застилал глаза, что всё сузилось лишь до цели перед ним, который чего-то резко засуетился.       Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, Дилюк схватил мужчину за грудки, дёрнул на себя и хорошенько тряхнул его.       — Уже не весело? Освобождай дракона. Немедленно! — пророкотал не хуже животного Дилюк.       — Дорогой гость, вам следовало быть внимательнее, — только и сказал аукционист и быстро махнул рукой, после чего воспользовался чужим замешательством и рванул в сторону, прячась.       Дракон с замиранием сердца смотрел на бежавшего наизготовку арбалетчика, чья стрела должна отобрать жизнь того, кто бесценен для него. Что бы не происходило между ними, Кэйа просто не может позволить кому-то навредить его человеку. Что бы не случилось, какие бы между ними не были отношения, аловолосый мечник всегда был дорог ему и всегда будет занимать первое место в сердце дракона.       Конечно, из-за внезапного появления Рагнвиндра изначальный план капитана кавалерии пошёл прахом, но и притворяться дальше послушным зверьком он позволить себе не мог. Собрав в себе все силы, спокойно сидевший до этого Альберих с небывалым рвением задёргался, прекрасно слыша, как рвутся железные цепи. По идее они должны сдерживать его при любых обстоятельствах, но звук заряда арбалета буквально оглушал, придавал сил и подстёгивал освобождаться быстрее. Оковы больно впивались в чешую, оставляли маленькие раны, но всё отходило на второй план. Не важно. Совершенно не важно сколько боли ему предстоит вытерпеть, он не позволит ранить Дилюка.       Дёрнувшись в последний раз вместе со звуком затвора, дракон наконец освободился, хвостом откинул людей от Рагнвиндра и закрыл его крылом, от которого отскочила выпущенная стрела, не причинив существу никакого вреда. Кэйа склонил голову вниз к Дилюку, который всё понял без намёков и стал шустро снимать сковывающий магическую силу намордник. И пока он был занят освобождением дракона, тот раскидывал бегущую к ним охрану хвостом, едва не ломая человеческие кости. Как только намордник упал на пол, Кэйа тряхнул мордой и выпустил из пасти столб льда в потолок. Крыло не только защищало от стрел, но и надёжно закрывало всадника от свалившихся сверху деревянных балок и кровли.       Когда путь оказался свободен, не обращая ни на кого внимания, Альберих аккуратно подхватил уже готового снова скинуться в бой Дилюка когтистой лапой и взлетел, тяжело оттолкнувшись задними лапами. Кэйа старался стремительно набирать высоту, делая мощные взмахи крыльями, чтобы как можно скорее скрыться от всех, а то люди странно суетились, когда Дилюк ещё снимал с него намордник, будто доставая что-то опаснее арбалетов.       В ушах свистел ветер и их немного закладывало от стремительно меняющейся высоты и перепада давления, от которых Дилюк успел отвыкнуть за годы странствий вдали от своего дракона. Но в голове мысли были совсем о другом. Если у Кэйи была возможность вырваться, зачем он там находился? Как вообще позволил себя поймать, словно какого-то лесного зверька? Ответы, однако, получить прямо сейчас не представляется возможным придётся ждать пока они улетят на безопасное расстояние. И это явно будет не прям город, иначе Цисин могут заволноваться из-за чужого дракона поблизости, а у Дилюка нет лицензии наездника с собой, ведь он ещё перед тем, как покинуть Мондштадт несколько лет назад, бросил её в ящик своего стола на винокурне.       Так что им либо придётся заночевать под открытым небом, либо Кэйа подлетит как можно ближе и остаток пути они проделают пешком.       Немного расслабившись, Рагнвиндр, затаив дыхание, наблюдал за тем, как земля отдаляется и бегающие внизу люди становятся размером с муравьёв. Только вот беспокойство не покидало, хоть его природу Дилюк понять не мог, ведь они уже не в том здании. Но через несколько мгновений был получен неприятный ответ.       Чуткий слух даже с такого расстояния уловил звук спускового механизма, а за ним свист ветра, который разрезала огромная железная стрела. За долю секунды Кэйа прижал дорогого человека к брюху, защищая от опасности, хоть и наплевав на собственную безопасность. Из-за этого он не успел полностью уклониться, наконечник стрелы баллисты прошёлся по драконьему боку и фантомно по сердцу пиро-мечника обжигающей вспышкой боли. Внезапный болезненный рёв оглушил, но закрыть уши Рагнвиндр не мог, так как держался за лапу, чтобы не свалиться. Хотя он знал, что Кэйа ни за что не позволит ему упасть. Его больше волновала рана, из которой сочилась алая кровь, стекала по чешуйкам, срываясь вниз.       Но несмотря на ранение Альберих и не думал снижаться, как бы Дилюк не кричал тому и не упрашивал. Упрямая рептилия всё слышала, но игнорировала чужие слова, уносила своего всадника дальше от опасности, куда-нибудь ближе к Гавани, ведь тот точно прибыл туда по каким-то делам, иначе как бы оказался возле Разлома?       Рагнвиндр сдался и оставил попытки докричаться до здравого смысла несносного рыцаря лишь тогда, когда горло начало садить от собственных криков, и просто наблюдал за открывающимся с высоты видом, ведь больше ему ничего не оставалось. Он уже успел позабыть за время их разлуки какую красоту можно наблюдать с высоты птичьего полёта, насколько мелкими выглядят дома и деревья, а если подняться ещё выше, то можно коснуться облаков. Хотя висеть в лапе совершенно неудобно и это причиняет дискомфорт.       Кэйа редко носил Дилюка в лапах, лишь в самом начале, когда они ещё не привыкли друг к другу или же когда бесились и юный Альберих не находил других способов взять верх над братом по оружию. Но даже сквозь время Кэйа не забыл, как стоит держать всадника, чтобы не ранить собственными когтями и не выронить. Сердце Дилюка сжималось от тоски из-за непрошеных воспоминаний, но он упорно гнал их прочь, так как сейчас не время и не место. Состояние Кэйи — вот что важно. По количеству стекающей крови можно легко судить о серьёзности полученной раны, но кое-кто слишком упрямый, чтобы слушать других.       Альберих надеялся, что сил хватит дотянуть хотя бы до Золотой Палаты, но ошибся, недооценил серьёзность ранения. Терпел сколько мог, но боль и потеря крови буквально заставили его снижаться раньше, чем они добрались до города. Приметив подходящую поляну с редкими деревьями, дракон постарался плавно лечь на крыло, снижаясь как можно аккуратнее. Мощные взмахи крыльев подняли вверх опавшие листья, спугнули пухлых зябликов, едва не сдув их. Дракон тяжело приземлился на задние лапы и отпустил Рагнвиндра, который рухнул на траву, ударившись задницей и локтем. После этого существо приняло человеческий облик, падая на колени и зажимая рану рукой.       Кровь мгновенно пропитала разодранную белую ткань, что ещё совсем недавно звалась рубашкой. Рану жгло и было невыносимо больно, хоть волком вой, но Кэйа лишь скрипнул зубами и тихо прошипел, жмурясь. Он был куда бледнее, чем обычно, на лбу выступила испарина, дышал прерывисто.       — Кэйа! — Рагнвиндр поднялся на ноги и подбежал к рыцарю, желая осмотреть и помочь с перевязкой, но ему даже прикоснуться не дали, ударив по руке.       — Надо же, мастер Дилюк снизошёл до беспокойства за меня... Я польщён, — язвительно протянул Альберих, смерив винодела едким взглядом. — Простите, что предстал пред вами в таком виде, господин Рагнвиндр.       — Кэйа, прекращай ломать комедию, у тебя идёт кровь и нужно...       — Да что-о ты? Правда? А я не заметил, — хмыкнул Альберих и попытался встать, но снова рухнул на колени тихо вскрикнув от новой вспышки боли. — Дьявол! Какого чёрта ты вообще там забыл??       — Это не имеет сейчас значения! — рыкнул Дилюк, не понимая агрессии в свой адрес. — Важнее то, какого ты там делал в цепях и почему не выбрал более безопасный способ проникнуть на аукцион?!       — А это не имеет сейчас значения! — капитан передразнил Рагнвиндра, наблюдая, как у того лицо ходуном ходит из-за злости. Но и он ничем не лучше, драконий взгляд колол словно снежинки в холодную зимнюю метель. — У меня всё было под контролем, а из-за тебя я не смог узнать кто проводит торги!       Дилюк отопрел от его слов, переваривая информацию.       Так всё же он сам позволил себя схватить, чтобы проникнуть внутрь ради добычи необходимой информации. Вот только к чему идти на такие крайности и почему капитан один? Почему не взял с собой кого-то из рыцарей для подстраховки? Хотя это вполне в духе Альбериха. Он и раньше придумывал сумасбродные планы, не включающие в себя его собственную безопасность. Всё лишь бы достигнуть поставленной цели, и не важно каким способом. А за проведённые в городе месяцы после возвращения Дилюк наслышан от рядовых рыцарей ордена, что методы работы Альбериха не то, что не сменились, а даже стали ещё хлеще. Он часто ходил на зачистку лагерей монстров один, ошивался в тавернах с сомнительными личностями, спаивая их, втираясь в доверие и вытягивая нужные ему сведения, а после один шёл разбираться с бандитами. Подобные методы приводили к тому, что молодой капитан кавалерии часто возвращался с ранениями и не всегда пустяковыми. Дилюк откровенно не понимал, как он может так себя вести и не заботиться о себе, но быстро одёргивал себя, потому что, во-первых, у Кэйи собственная голова на плечах, хоть и сомневался в здравости рассудка, а, во-вторых, Дилюк и сам поступал и поступает точно также. Так что не ему его судить за пренебрежение собственной безопасностью.       Вот только даже это не могло снизить градус злости на своего дракона, который осознанно шёл на такое безрассудство и неоправданный риск. Карминовые глаза опасно сощурились, Дилюк обхватил подбородок Альбериха и заставил посмотреть на себя.       — Хочешь плеваться ядом — плюйся, но дай мне перевязать твою рану.       — И без твоей заботы справлюсь.       Кэйа снова ударил Дилюка по руке и упрямо поднялся на ноги, напрочь игнорируя прострелившую всё тело боль. Он сделал буквально два шага, когда перед глазами мир померк, а на задворках сознания он услышал громкий восклик Дилюка.