Flame and Ice

      — Тц, и как можно вести себя так безрассудно? — карминовые глаза горели недовольством, руки были сложены на груди и вся поза юноши, сидящего на краю больничной койки, выдавала напряжение. — Кэйа, пусть ты сильнее обычных людей и регенерация у тебя быстрее, но это не значит, что ты можешь каждый раз так подвергать себя опасности.       — Мне не так уж и сильно досталось, Люк, не начинай, — протянул Альберих и отвёл взгляд в сторону. Заставлять волноваться младшего Рагнвиндра совершенно не хотелось, да и Кэйа надеялся, что до его ушей это не дойдёт. Что ж, полагаться на это было крайне наивно с его стороны. Подобные новости, касающиеся подчинённых и в особенности Альбериха, сразу докладывали Дилюку. — Рыцари не справились бы, если бы я не пошёл на подобное. Представь, что случилось бы, если этот электрический разряд щита мага Бездны отбросил кого-нибудь из рядовых!..       — Но это не значит, что тебе нужно было кидаться к нему! — Дилюк нахмурился сильнее, а желваки заходили ходуном. Его редко можно было увидеть в подобном расположении духа. Обычно молодой капитан кавалерии всегда сохранял спокойствие, да и сам по себе он являлся улыбчивым юношей.       — Но нужно было сбить его щит, вот я и...       — Кэйа! А если бы разряд был куда мощнее?? — потеряв на мгновение контроль, Дилюк сорвался на крик, но быстро взял себя в руки, увидев широко распахнутый васильковый глаз. — Ты должен в первую очередь думать и заботиться о себе. Я так много прошу? Я же не переживу, если с тобой что-то случиться.       — Прости...       — Прости..я...Люк...       Хрипло пробормотал Альберих, ещё пребывая на грани сна и реальности. Ему слышался до боли знакомый голос, в котором сквозили нотки беспокойства. Вот только это совершенно точно невозможно. За него теперь никто не переживает, не беспокоится, когда уходит на задания один, оставив свой отряд в стенах города снимать котов с деревьев, собирать разлетевшиеся от сильных порывов ветра листовки и выполнять ненавистную капитану бумажную работу. Он уже как несколько лет потерял тех, кто знал настоящего Кэйю Альбериха, а не капитана кавалерии Альбериха. Но всё же почему тогда... Нет, определённо в этом голосе больше не может звучать беспокойство по отношению к нему. Это лишь сон.       — Не переживайте, никакие важные органы не задеты. Потеря крови, конечно, не маленькая, но он быстро регенерирует, — произнёс незнакомый мужской голос, а за словами последовал сухой кашель. — Завтра должен будет прийти в себя, думаю, к обеду или ближе к вечеру.       — Спасибо вам, доктор Бай Чжу, что приняли нас так поздно, — негромко выдохнул Дилюк и скользнул взглядом по бледному лицу Альбериха, который иногда что-то обмотал в бреду. Чаще всего его имя. — Как был безрассудным дураком, таким и остался...       — Вы это лучше меня должны знать, но драконы всегда будут в первую очередь думать о своём всаднике, — доктор ободряюще сжал плечо винодела.       — Это явно не наш случай. Между нами много чего произошло, — аккуратные брови сошлись на переносице, а взгляд помрачнел и метнулся в сторону от койки.       — Такова жизнь, господин Рагнвиндр, бывают хорошие моменты, а бывают и плохие. Вот только друг у друга есть только вы, и для него вы, — Бай Чжу кивнул в сторону лежащего без сознания капитана кавалерии. Пусть он и не знал истории этих двух молодых людей, но в своих словах был уверен. — всегда будете на первом месте, что бы между вами не произошло. Эту связь ничем не разрушить. Вопрос в том, как скоро вы оба будете готовы поговорить, отпустить прошлое и перешагнуть через обиды.       Дилюк перевёл удивлённый взгляд на доктора с необыкновенными глазами и не знал что сказать на это. Слишком уж точно он попал в цель, даже не зная ничего ни об одном из них. Может всё и без слов очевидно, а их ситуацию не назовёшь прям уж нестандартной. Но всё же есть в словах доктора из Ли Юэ правда: несмотря на ссору и скрещённые несколько лет назад клинки, сегодня Кэйа в первую очередь защищал Дилюка не засомневавшись ни на секунду. И пусть он неимоверно упрям, как и сам Дилюк, чтобы теперь принять чью-то помощь, но сам готов кинуться на защиту и встать плечом к плечу.       — Дурак, — с тихим шёпотом Рагнвиндр опустился на стул, поставил локти на колени и спрятал лицо в ладонях, не замечая взгляда доктора, со змеёй на плече, который тихо покинул комнату, оставляя Дилюка наедине со своими мыслями дожидаться пробуждения своего дракона.       Утро встретило капитана кавалерии не очень приятной ломотой во всём теле и возникло ощущение, что во рту настоящая пустыня Сумеру. Потолок перед глазами был незнакомым, а от запаха настоек и лекарственных трав хотелось чихать. Сколько себя помнил, Кэйа не любил находиться в лазарете, драконье обоняние слишком острое для чего-то подобного. Да и вся атмосфера, царящая в подобных местах, давящая, отдаёт болью и порой безысходностью. А невозможность заниматься привычными делами, загружать себя работой, давала лишнее свободное время, в которое в голову лезли ненужные мысли, воспоминания и сожаления. Заниматься вновь самокопанием Альберих не имел никакого желания, особенно после событий прошедшего дня.       Встретить Дилюка спустя столько времени, ещё и при таких обстоятельствах никак не входило в планы рыцаря. Конечно он представлял их встречу, когда Рагнвиндр соизволит вернуться домой из своих странствий, думал о том, как будет себя вести и что скажет ему, но всё как обычно пошло по одному известному месту. Уже в тот момент, как метку опалило жаром, Кэйа понял, что человек, с кем он связан, рядом. Ко встрече дракон никак не был готов, да и голова была забита лишь мыслями о выполнении задания, за которое он надеялся получить премию и купить в свою небольшую квартиру новое кресло. Ещё в детстве Кэйя приноровился устраиваться в одном из кресел возле камина в поместье Рагнвиндров, читать там книги, а после, когда устроились на службу, изучать документы. Эта привычка осталась до сих пор, но нынешнее кресло и близко не такое же удобное и комфортное, как то, что было в детстве, вот и хотелось его заменить. Вот только теперь вряд ли он получит премию, ведь задание провалено и нужно начинать всё сначала.       Поморщившись то ли от неприятных ощущений, то ли от мрачных мыслей, рыцарь поднялся с кровати, пошатнулся, но устоял на ногах. Лёгкое головокружение отпустило где-то через минуту. Таких серьёзных ранений он давненько не получал, да и обычные стрелы хиличурлов или ножи похитителей сокровищ не могли серьёзно ранить дракона, а всё остальное заживало быстро. Как говорили его подчинённые, заживает всё, как на собаке. Хах, если бы всё было так просто, то и жизнь стала бы куда легче, но увы, это не про его случай.       Шум на улице говорил о том, что Гавань давно не спит и жизнь кипит во всю. И отодвинув в сторону штору, Кэйа увидел медленно прогуливающихся горожан, несущих службу миллилетов, резвящихся детей, чьи занятия уже закончились и они могли делать то, что хочется. Вон двое мальчишек изображали великих воинов и сражались на обыкновенных палках, словно это настоящие мечи. Пусть они совершенно ничего пока не знали о боевых искусствах, но их азарту могли позавидовать бывалые рыцари, и у синеволосого эти мальчуганы вызвали лёгкую улыбку. Когда-то они с Дилюком также бегали по территории винокурни, играли в рыцарей и разбойников, учились фехтованию. Они были вдохновением друг для друга и поддержкой. Казалось, так будет всегда, вот только всё рухнуло в одно мгновение словно карточный домик.       Мотнув головой, Альберих отошёл от окна и снял с себя бинты, осматривая торс. О ране напоминала довольно длинная полоса нежно-розового цвета, но и она скоро пропадёт, не оставив после себя ни следа, как это всегда и происходит благодаря отличной регенерации. И только один шрам никогда не пропадёт, оставленный пылающим клинком, что всегда защищал. Шрам, который всегда будет напоминать о собственной ошибке.       Едва уловимый скрип двери вырвал из водоворота неприятных мыслей.       — Это вы меня подлатали? Примите мою благодарность, — натянув абсолютно новую рубашку, которая всё это время лежала аккуратно сложенная на стуле, Кэйа посмотрел в сторону открывшейся двери на мужчину, чьи волосы цветом напоминали молодую траву. Вопроса о том, откуда в комнате взялся этот новый предмет гардероба не возникал, от ткани едва уловимо веяло запахом костра. — Могу я заплатить серьгой? Она золотая, можем для подтверждения сходить к ювелиру. Извините, денег при себе не имею.       — В этом нет нужды. Ваш спутник оплатил ваше лечение. Почему вы так удивлены? — доктор смеялся одними глазами с вытянувшегося лица напротив.       — Нет, ничего. Что ж, значит я его должник... Всего доброго, доктор, — принимать данный факт не сильно приятно, но и поделать Кэйа ничего не мог. Не просить же вернуть Дилюку деньги, чтобы он сам мог расплатиться!       Натянув сапоги, свои украшения и завязав глазную повязку, Альберих направился в сторону выхода, не собираясь оставаться тут дольше необходимого. Благо остановить тоже не пытались, да и рекомендации не торопились давать, а значит этот врач прекрасно осведомлён о его не совсем человеческой сущности. Хотя это очевидно, обычный человек не ходил бы бодро уже на следующее утро после такого ранения. Тем лучше, его ждёт расследование, которое нужно начинать с самого начала.       Яркое солнце светило прямо в глаза из-за чего молодой человек невольно сощурился на несколько секунд, а от вида длинной лестницы тяжело вздохнул. Но, приняв это как неплохой способ размять мышцы, Альберих с энтузиазмом пошёл вниз, не заметив прислонившуюся к стене и сложившую руки на груди фигуру в чёрном. И именно поэтому неожиданно зазвучавший за спиной голос заставил рыцаря вздрогнуть всем телом и едва не оступиться, пропустив одну ступеньку.       — Только открыл глаза и сразу понёсся куда-то? Сэр Кэйа, раненным положено отлёживаться, а не бежать получать новые раны, — пламенные глаза внимательно смотрели на выпрямившуюся словно по струнке спину.       Несмотря на поднявшуюся в душе бурю, Кэйа в одно мгновение взял себя в руки и обернулся с широкой, но наигранной улыбкой.       — Мастер Дилюк, доброе утро, не ожидал, что такой занятой человек будет ждать меня! Как жаль, что заставил потратить вас время в пустую, но мне пора идти. Действующий магистр ожидает от меня отчёт и новости о том, что задание успешно выполнено. А ведь для этих новостей его и правда нужно выполнить.       — Пропустим в этот раз обмен любезностями, — оттолкнувшись от стены, Рагнвиндр направился следом за капитаном кавалерии, который решил шустро ретироваться от разговора. — Пусть ты и имеешь более быструю регенерацию, но отдых тебе не помешает.       — Я достаточно отдохнул за ночь, — Кэйа помахал рукой из стороны в сторону, намекая, что это вовсе не имеет значения. — Я бы хотел побеседовать с тобой, братец, но меня и правда ждёт работа, которую я не смог вчера закончить из-за кое-кого.       — Мы не братья, — тихий рык против воли сорвался с губ винодела, а у рыцаря - тяжёлый вздох. — Хочешь сказать, виноват я?       — Ладно-ладно, братец, раз так хочешь, то, так уж и быть, я задержусь на минуту-две, — резко остановившись у начала лестницы, капитан поставил руку на бедро, глядя на названного брата, который замер, стоящего на две ступеньки выше него. — Я благодарен твоему порыву спасти меня, хоть и бесконечно удивлён этим, учитывая наши наитеплейшие отношения. Однако ты и правда сорвал мне операцию, которую я готовил почти месяц! И теперь я обязан заново искать их логово и думать, как же мне проникнуть к ним так, чтобы эти подозрительные засранцы ни о чём не догадались, — рыцаря несло, словно прорвало плотину и остановить поток слов не представлялось возможным до тех пор, пока не выскажет всё, что думает по поводу этой ситуации. — Ты даже представить себе не можешь, насколько тяжело было раздобыть информацию про этот закрытый аукцион и ещё сложнее попасть на на него. Я и без того рисковал, ведь мой вид не назовёшь распространённым, а в Мондштадте такой был лишь у тебя, но и его не видели с тех пор, как ты покинул город. Даже думать не хочу, что было бы, если бы кто-то из рыцарей меня увидел.       Слушая всё это, в глазах Дилюка сменился целый спектр эмоций: от негодования и зарождающегося гнева до лёгкого шока. Нет, Кэйа и раньше вёл себя безрассудно, но чтобы совсем не давать себе передышки, работая при этом в одиночку и осознавая все риски своих решений... На углях только разгоравшейся злости почувствовался привкус горечи с налётом сожаления. В городе о Кэйе неоднозначные мнения: в глазах одних - улыбчивый молодой капитан, готовый всегда прийти на помощь, который справляется с любой поставленной задачей, для других - безрассудный, легкомысленный рыцарь, проводящий много времени в тавернах за бокалом вина и не редко в подозрительных компаниях. Возможно это из-за всего того, что между ними произошло несколько лет назад. Кэйа просто не смог больше никому довериться, не смог или не хотел кого-то подпускать ближе, оградившись стеной изо льда. А раз это всё по его, Дилюка, вине, то и ответственность брать ему. Вот только как это лучше сделать с учётом всей ситуации между ними, даже нельзя теперь наверняка сказать кто они друг другу.       За время странствий злость Дилюка на Кэйю поутихла. Было предостаточно времени, чтобы всё обдумать и понять, что вины его названного брата в той ситуации совсем не было, просто печальное стечение обстоятельств. Только вот для сожалений довольно поздно, а как улучшить отношения в голову не пришло. Так ещё эта внеплановая встреча во время деловой поездки буквально выбила почву из-под ног Рагнвиндра. Да и, признаться честно, он почти не узнавал Кэйю, от того жизнерадостного открытого юноши практически ничего не осталось, либо же отлично скрывается за новой маской, появившейся за время их разлуки. Что ж, это совсем неудивительно, хоть и неприятно видеть фальш и наигранные улыбочки. Но и с этим прямо сейчас ничего не получится сделать, что в Кэйе осталось неизменным - упрямство. И с этой его чертой Дилюку всегда было сложно совладать.       Отметив про себя, что Дилюк ушёл в какие-то раздумья и явно не собирается пока ничего говорить, вероятно просто не зная, что тут ответить, капитан тихо хмыкнул и покачал головой, потёр переносицу, а затем вновь уставился на аловолосого. Лицо по-прежнему не выражает ни единой эмоции, только по глазам можно было считать отголосок растерянности, нотку вины и что-то ещё, чему капитан пока затруднялся дать точное определение. Запал на крики и выяснение отношений сошёл на нет и высказывать всё своё недовольство уже не хотелось, поэтому продолжил Альберих уже куда спокойнее.       — Всё равно все данные у меня в рыцарском штабе, так что нужно вернуться. Если ты закончил со своими делами в Ли Юэ, я тебя подброшу до Мондштадта.       — Что? Ты ранен и тебе сегодня нежелательно обращаться! — Дилюк не поверил своим ушам, что Кэйа действительно собрался нести его на себе после произошедшего вчера.       — Не делайте из мухи слона, мастер Дилюк, моя рана уже зажила, — Кэйа закатил глаза, искренне не понимая в чём дело и почему в глазах напротив снова видит разгорающуюся злость, а вместе с тем к нему подошли вплотную и ткнули пальцем в грудь.       — Ладно, сэр Кэйа, если вам плевать на это, то вы сами ранее сказали, что сильно рисковали, появившись тут во втором обличии. Как я понял, с моего отъезда ледяного дракона никто в городе и округе не видел, — Рагнвиндр прожигал рыцаря взглядом, разозлившись из-за проведённой Кэйей чертой этим «мастер Дилюк». — А сейчас ты готов появиться там в таком виде? А если рыцари заметят? Они же начнут искать дракона, ведь по правилам ордена, он должен находиться под присмотром рыцарей.       — Должен, но только в отсутствии хозяина, но он же вернулся в город, а значит никто меня искать не будет, — едко отметил капитан, не желая проигрывать эту немую войну упрямства, которого в обоих хоть отбавляй.       Оба молодых человека пилили друг друга взглядами, ожидая когда кто-то из них сдастся первым и не замечая, как на них косятся люди и тихо перешёптываются. Подобное редкость в этих краях из-за сдержанного поведения жителей земель Моракса, а большинство гостей стараются соблюдать местные правила. Вот только эти двое явно позабыли о нормах поведения, разговаривая почти на повышенных тонах.       — Сэр Кэйа, мы можем добраться и на лошадях, — в голосе слышалось сдерживаемое недовольство. Кэйа отлично знал, что Рагнвиндр не любит, когда ему перечат, а тут, вот не задача, с ним не соглашаются и гнут свою линию!       — Мастер Дилюк, по воздуху куда быстрее, а для меня время сейчас крайне ценно!       — Кэйа, я сказал нет и это не обсуждается.       В ответ на тон, нетерпящий возражений, Альберих расплылся в широкой улыбке, от которой ничего хорошего не следовало ждать.

***

Venus feat. David Vendetta - The Dragon Flies       Дилюк честно пытался понять, как всё именно так произошло и как он вообще согласился. Хотя нет, это слишком громко сказано, про согласие тут и речи не шло. Просто получилось так, как получилось и лучше смириться, а не стараться донести своё недовольство существу, которое пусть и чувствует всё, но не видит весь яркий спектр эмоций на лице своего всадника. Скорее всего ему элементарно наплевать на это и хитрая рептилия упивается победой, ведь всё произошло так, как он того желал.       Однако, несмотря на всё, Дилюк испытывал лёгкий, почти детский восторг, вновь оказавшись выше облаков, до которых можно рукой дотянуться. Но молодой хозяин винокурни сдерживал себя от этого и лишь крепче сжимал костяные наросты. И пусть сидеть без седла была крайне неудобно, даже это не могло испортить эти мгновения. Ветер трепал и без того непослушные волосы, с которыми всадник боролся каждое утро, забирался под одежду, а на подобной высоте температуры далеко не тёплые. Но огонь, будто бегущий по венам вместе с кровью, надёжно согревал. Только благодаря своему элементу Дилюк всегда и на любой высоте чувствовал себя комфортно, и в отличие от большинства всадников не пользовался согревающими амулетами, созданными с помощью алхимии.       Чуть щурясь от яркого света, Дилюк медленно блуждал взглядом по бескрайнему и чистому небосводу, где даже птиц не видно, ведь летают они куда ниже, чем может позволить себе создание, подобное Кэйе. Рагнвиндр будто впервые за прошедшие несколько лет дышал полной грудью, а камень на сердце давил не так сильно. Впервые за эти годы почувствовал себя свободным, каким не чувствовал себя на земле, даже верхом на породистом скакуне. Нет, с этим ничего не может сравниться и поднявшись в небо раз - уже не сможешь без полётов. Где-то в глубине душе Рагнвиндр радовался, что не смог в этот раз победить Кэйю в упрямстве, но он никогда в этом не признается в слух и, возможно, даже себе в мыслях.       Дракон летел плавно и будто сам наслаждался полётом. Хотя почему будто? Если верить словам Альбериха, раз он никому не позволял узнать свою тайну, то и в небо не поднимался, оставаясь на земле в человеческом облике. Тяжело представить какого ему было столько времени без неба, которое всегда являлось неотъемлемой частью его жизни, самой его сути, если даже Дилюка ломало без этого. Только гул ветра в ушах, редкий рокот дракона, который даже так давал понять, насколько тот счастлив снова парить высоко над облаками.       Вот только расстояние от Ли Юэ до Мондштадта не очень большое, когда речь касается полёта, и вскоре Кэйа стал снижаться, стараясь мягко ложиться на крыло и не делать крутых виражей, ведь Дилюк долго не летал, отвык от подобного. Хотя раньше именно он и подстрекал Альбериха пробовать новые трюки, за что потом оба получали от отца, который всякий раз каким-то образом узнавал обо всём.       Винокурня становилась всё ближе, а вместе с тем можно было заметить поднявшуюся панику среди работников, которые не сразу признали вырасшего на их глазах дракона. Слишком уж долго Кэйа не появлялся перед ними во втором облике. Да и увеличился в размерах, как отметил Рагнвиндр ещё в самом начале.       Покружив над поместьем, словно красуясь и позволяя рассмотреть себя всем как можно лучше, Альберих наконец отлетел в сторону и приземлился на поляне перед водопадом за домами работников. Припал к земле, чтобы всадник было удобнее слезть, и только после этого обратился в человека.       — Я же говорил, что по воздуху будет куда быстрее. Добрались за считанные часы, — с довольной улыбкой протянул рыцарь, скрывая за ней горечь, ведь это место домом он больше звать не мог, как и находиться тут. Это место хранит так много воспоминаний, а их отношения с Дилюком далеки от тёплых и лучше не испытывать его терпение. — Что ж, я доставил вас в целости и сохранности, мастер Дилюк, а теперь откланюсь. Меня ждёт действующий магистр и куча работы. Хорошего дня.       Отсалютовав некогда близкому человеку, капитан поспешил удалиться, не видя как Дилюк протянул к нему руку, желая задержать, но одёрнул себя в последнюю секунду и просто промолчал, смотря на удаляющийся силуэт.       Не сегодня. У них ещё будет время поговорить обо всём, но не сегодня