Гнилая порода

Ночной Новоград сиял тысячами ядовитых огней, но для Арсения он оставался холодным и чужим. Прошерстив влоги сестры в интернет-кафе, он выписал название клуба, в котором Polly Mint появлялась чаще всего — пафосное заведение «Неон» в центре города. Сеня надеялся просто караулить её у входа. Но реальность быстро спустила его с небес на землю. Огромный фейсконтрольщик у входа в клуб — амбал в строгом костюме — даже близко не подпустил провинциального парня к дверям. Он лишь брезгливо окинул взглядом его пепельно-голубые волосы, мешковатую толстовку и уничтоженные кеды, буркнув: «Мал еще, проваливай. И доску свою забери». Сеня не ушел. Он остался караулить у служебного входа, в темном сыром переулке, сжимая в руках скейт. Из дверей то и дело вываливались пьяные компании, но Полины среди них не было. Около полуночи тяжелая железная дверь черного хода с грохотом распахнулась. На улицу, шатаясь, вывалилась компания музыкантов. Сеня мгновенно узнал лидера. Тот самый блондин из влогов сестры — Энджи. Но сейчас от его сценического лоска не осталось и следа. Кожаная косуха была расстегнута, светлые волосы растрепаны, а в руке покачивалась недопитая бутылка дешевого пива. Он был пьян, зол и шумно материл весь белый свет, пиная мусорные баки. Похоже, без денег Громовой дела у его группы пошли на дно. Арсений глубоко вздохнул, собирая волю в кулак, и сделал шаг из тени фонаря. — Эй. Слышь, — негромко позвал Сеня. — Ты же Энджи? Из группы? Рокер замер, медленно повернул голову и уставился на Сеню мутным, налитым злобой взглядом. — Чё надо? — прохрипел он, делая глоток из бутылки. — Автографов не даю. Вали отсюда. — Мне не автограф нужен, — Сеня постарался, чтобы голос звучал твердо. — Я ищу Полину. Polly Mint. Где она? Как с ней связаться? Стоило имени Полины сорваться с губ Сени, как Энджи буквально перекосило. В его пьяной, параноидальной голове, распаленной недавним позорным изгнанием с репетиционной базы, мгновенно закоротило проводку. Ему показалось, что этот странный парень с крашеными волосами — какой-то подосланный чувак со стороны отца Полины или её новые столичные друзья, явившиеся поиздеваться. — Ах ты сука... — прорычал Энджи, со свистом швыряя пивную бутылку в стену. Стекло разлетелось на тысячи осколков. — Она тебя подослала, да?! Эта тварь решила надо мной поглумиться?! За шмотками своими прислала?! Он с кулаками ринулся прямо на Арсения. Сеня резко выставил вперед скейт, готовый защищаться, но до драки не дошло. Сзади Энджи намертво обхватили участники его группы. Басист и барабанщик с трудом удерживали брыкающегося, орущего вокалиста. — Эндж, хорош! Тормози, придурок, ментов вызовут! — орали пацаны, оттаскивая его назад. В этой яростной потасовке Энджи дернулся так сильно, что из глубокого кармана его распахнутой косухи на мокрый асфальт с глухим стуком вылетел дорогой сенсорный телефон. Экран моргнул и загорелся в темноте подворотни. Сеня, обладавший скейтерской молниеносной реакцией, мазнул взглядом по дисплею. На экране была открыта страница переписки. Длинное, гневное, безответное полотно сообщений от самого Энджи, а сверху светился контакт: «Полиночка» и номер телефона. Арсений не думал ни секунды. Он резко присел, выхватил чужой мобильник прямо из лужи и вскочил на скейт. — Стоять, тварь! Отдай трубу! — истошно взвыл сзади Энджи, пытаясь вырваться из рук музыкантов, но было поздно. Сеня с силой оттолкнулся кедом от асфальтового покрытия переулка. Подшипники запели свой привычный, спасительный мотив. Парень пулей вылетел из подворотни на широкую ночную улицу, лавируя между редкими прохожими. Ветер бил в лицо, адреналин стучал в висках. Он оторвался от них за два квартала. Затормозив у закрытого ночного ларька, Сеня, тяжело дыша, присел на корточки. В левой руке он сжимал трофейный, пахнущий чужим одеколоном сенсорный телефон, который всё еще светился. Правой рукой Арсений лихорадочно вытащил из кармана свою старую кнопочную «Нокию» с потрескавшимся экраном. Срочно, пока чужой мобильник не заблокировался или Энджи удаленно не стер данные, нужно было перебить заветные одиннадцать цифр сестры в свой собственный список контактов. Пальцы Арсения быстро застучали по резиновым кнопкам старого телефона. Теперь у него была прямая связь с Полиной Мартовский ветер Новограда завывал между глухими стенами высоток, заставляя Арсения сильнее втягивать голову в плечи. Он сидел на корточках прямо на асфальте под козырьком закрытого коммерческого ларька. Пальцы намертво замерзли, с трудом сжимая корпус старенькой «Нокии». На потрескавшемся экране светился вбитый номер из одиннадцати цифр.Время перевалило за два часа ночи. Разум шептал: «Не звони, кто станет поднимать трубку в такое время? Она решит, что это бред, и заблокирует тебя». Но Сене банально некуда было идти. Заработанные у тети Иры деньги таяли, наступала ледяная столичная ночь, а у него из вещей — только рюкзак с остатками хлеба и верная доска под боком.Парень стиснул зубы и нажал на затертую зеленую кнопку вызова. Телефон хрипло пискнул, прижатый к уху, и в динамике раздался первый, длинный и тоскливый гудок.

***

В это же время в огромной трехкомнатной квартире царил полумрак. Полина лежала на кровати, свернувшись калачиком и натянув одеяло до самого носа. Слой черной туши, размазанный слезами, окончательно высох на её щеках. В голове до сих пор крутился мерзкий смех Энджи и леопардовая кофта Карины. Внутри было так пусто и больно, что хотелось просто раствориться в темноте. Вдруг тумбочка у кровати глухо зажужжала. Телефон вспыхнул, разрезая темноту ярким экраном.Полина тяжело вздохнула и повернула голову, ожидая увидеть имя Энджи. Она была готова швырнуть мобильник в стену, если этот урод решит извиниться. Но на экране высветился незнакомый номер. Код региона был странным, длинным, явно не столичным.— Еще и спамеры какие-то в три часа ночи... — прохрипела Полина сорванным от слез голосом. Она протянула руку, провела пальцем по сенсору и зло нажал на красную кнопку отбоя. Экран погас.

***

Сеня вздрогнул, когда в ухо прилетели короткие, частые гудки, а на экране появилось сухое: «Вызов отклонен». Внутри всё оборвалось. Паника липкой волной подкатила к горлу. Новоград словно отвесил ему еще одну пощечину, безмолвно приказывая убираться обратно в свой Реченск. Парень опустил руку с телефоном на колено, глядя на мигающий дисплей. В этот момент в нем проснулась та самая упрямая, злая «гнилой порода». Та воля, которая заставляла его вставать после сотого падения на бетонной рампе. «Нет, — подумал Сеня, сжимая челюсти. — Я не для того мешки таскал и из дома бежал, чтобы просто сдаться». Он снова нажал на кнопку повтора вызова. Телефон опять прижался к уху. Гудок. Еще один. Потянулись мучительные секунды.

***

Полина только успела закрыть глаза, как телефон на тумбочке зажужжал с новой силой. Тот же незнакомый номер настойчиво пробивался сквозь ночную тишину. Внутри мгновенно вскипела ярость. Её только что предали, растоптали, назвали «кошельком на ножках», а теперь какой-то полуночный идиот не дает ей просто побыть одной в своем горе! Полина резко выдернула телефон с зарядки, рывком приняла вызов и, даже не прижимая толком аппарат к уху, истошно рявкнула в динамик: — Слышь ты, придурок! Время видел?! Кто это вообще такой?! Если это шутки Энджи, передай ему, чтобы он шел на... Она осеклась, тяжело дыша в трубку и ожидая услышать пьяный ржач музыкантов. Но в ответ из динамика донеслась абсолютная, звенящая тишина. А затем — чужой, очень тихий, слегка охрипший от холодного ветра мальчишеский голос, от которого у Полины почему-то поползли мурашки по спине. — Полина? — негромко спросил парень на том конце провода. — Не бросай трубку, пожалуйста. Я не от него. Моя фамилия Громов. И... я твой брат, Арсений. В комнате словно выключили воздух. Полина замерла с прижатым к уху телефоном, забыв как дышать.