Хроники какао и шоколадных палочек

      В субботу в Хогвартсе пахло снегом и приближающимся Рождеством. Замок притих — большинство учеников грелись в гостиных или отправились в Хогсмид. Гарри, оставив Рона на партию в шахматы под бдительным оком Гермионы, двинулся к восьмому северному тупику.       Он пришёл без мантии-невидимки, как и просили. И без палочки в руке — она лежала в кармане, но доставать её не хотелось.       Дафна уже ждала. Сидела на широком подоконнике старинного окна, за которым кружились первые редкие снежинки. В руке — термос, из которого шёл пар.       — Ты пришёл, — сказала она без удивления. — Я думала, ты струсишь.       — Я гриффиндорец, — пожал плечами Гарри, останавливаясь в трёх шагах.       — Это я заметила. — Она похлопала по месту рядом на подоконнике. — Садись. Не бойся, я не кусаюсь. Если только шоколад не отниму.       Он сел. Расстояние между ними было смешным — всего ладонь. Дафна протянула ему термос.       — Горячий какао. Без отравы, клянусь Салазаром. Я не Панси.       Гарри глотнул — густой, сладкий, настоящий. Неожиданно вкусно.       — Не знаю, польститься ли твоему доверию или ужаснуться, что ты такой невнимательный... Но да ладно, оставим это актом доверия. Итак?       — Ты сказала, что знаешь про Малфоя, — начал он, возвращая термос. — Что он скрывает.       Дафна взяла термос в обе руки, словно ища в нём тепло, и уставилась в окно.       — Он взял на себя задание, — тихо сказала она. — Я не знаю всех деталей, но это связано с Тёмным Лордом. Драко должен убить кого-то. Или что-то починить. Он плачет по ночам, Поттер. Слышишь? Драко Малфой, который считал себя выше всех, рыдает над раковиной в туалете слизеринской гостиной, когда думает, что никого нет.       Гарри похолодел. Не от холода — от правды, которая подтверждала его худшие подозрения.       — Он пытался убить Дамблдора, — выдохнул Гарри. — Через проклятое ожерелье в октябре. И через ядовитый мёд недавно.       Дафна кивнула, не поворачиваясь.       — Он отчаялся. Его семья — заложники. А он — мальчишка, который умеет только хвастаться. — Она наконец взглянула на Гарри. — Я рассказываю тебе это не потому, что хочу его спасти. Я хочу спасти школу. И себя. Когда начнётся война — а она начнётся, Поттер, и скоро — у каждого будет выбор. Я выбираю тех, кто умеет побеждать, а не подчиняться.       — То есть меня, — усмехнулся Гарри без особой радости.       — То есть правду, — поправила Дафна. — Я выбрала правду, которая редко живёт в подземельях Слизерина. — Она вдруг повернулась к нему всем телом, и её глаза блестели — то ли от напряжения, то ли от первых слезинок, которые она не позволяла себе пролить. — Знаешь, каково это? Быть чистокровной, с идеальной родословной, и ненавидеть почти каждого, кто носит зелёный галстук? Смотреть, как твоя младшая сестра мечтает о том, чтобы её не заставляли выходить замуж за идиота вроде Малфоя. И знать, что если я скажу хоть слово против — мой отец лишится работы в Министерстве, а мать — приглашений на балы.       Гарри молчал. Впервые он смотрел на неё не как на врага и не как на загадку. Как на человека. Такого же запутанного и уставшего, как он сам.       — Ты поэтому не вступала в Отряд Дамблдора? — спросил он мягче. — И не ходила на собрания Инквизиции?       — Я вступала в собственную жизнь, — тихо ответила Дафна. — И училась выживать между молотом и наковальней. — Она взяла его за руку — и на этот раз не для того, чтобы забрать шоколадку. Просто так. Крепко и чуть липко от какао. — Я хочу тебе помочь, Поттер. Не из героизма. Из эгоизма. Потому что если ты проиграешь — мне негде будет жить. Ни здесь, ни в волшебном мире. Всё, что я знаю и люблю, превратится в пепел. И я не хочу пепла. Я хочу будущее, в котором смогу сидеть на подоконнике и пить какао, не боясь, что кто-то войдёт с меткой на руке.       Гарри сжал её пальцы в ответ. Её рука дрожала — только сейчас он понял, как ей страшно. И какую смелость нужно иметь, чтобы прийти к нему, Гриффиндору, и сказать это.       — Дафна, — позвал он впервые по имени. Она подняла голову, и снежинка растаяла на её реснице. — Ты не одна. Я... я тоже не хочу пепла.       Она улыбнулась — по-настоящему, без тени льда. И в этой улыбке было столько света, что северный тупик перестал казаться холодным.       — Тогда договорились, — прошептала она. — Я буду твоими глазами в Слизерине. А ты — моим тараном против всей этой безумной войны. — Она отпустила его руку и достала из кармана сложенный пергамент. — Здесь я записала всё, что знаю. Расписание патрулей Малфоя. Коды доступа к некоторым комнатам. Имена тех слизеринцев, которым можно верить. Их мало. Но они есть.       Гарри взял пергамент, не глядя на него. Он смотрел на неё — на живую, настоящую, переставшую быть "снежной королевой".       — Спасибо, — сказал он просто. И добавил, сам не зная зачем: — В следующий раз я принесу две шоколадные палочки.       Дафна фыркнула, пряча улыбку.       — Смотри, Поттер. А то я привыкну.       Они ещё долго сидели на подоконнике, пока термос не опустел, а снег за окном не начал падать гуще.

***

      Гарри сидел в дальнем углу, за стеллажом с картами звёздного неба, когда тяжелая штора отодвинулась и перед ним предстала разъярённая Гермиона. За её спиной маячил Рон с выражением "я ничего не понимаю, но это явно что-то странное".       — Мы знаем, — отчеканила Гермиона, сверкая глазами. — Ты пропадаешь по вечерам. Не берёшь мантию. Не говоришь, куда идёшь. Мы ждали, думали, может, ты снова следишь за Малфоем, но сегодня Колин Криви видел тебя... — она запнулась, подбирая слова, — ...на восьмом северном. С девушкой в зелёном.       Рон скрестил руки на груди.       — Гарри, дружище, ты в порядке? Потому что если это какое-то проклятие или империус...       — Да не в проклятии дело, — устало вздохнул Гарри. Он знал, что этот день настанет. Просто надеялся, что чуть позже. — Садитесь. И пообещайте, что будете слушать молча, пока я не закончу.       Гермиона и Рон переглянулись, но сели. Гарри коротко рассказал — о той первой встрече в библиотеке, о слежке за Малфоем, о шоколадной палочке, о какао и списке имён. О том, что Дафна Гринграсс — не враг. И что она рискует больше, чем они могут представить.       Когда он замолчал, Рон несколько раз открыл и закрыл рот. Гермиона внимательно смотрела на пергамент, который Гарри положил на стол.       — И ты ей веришь? — наконец спросил Рон хрипло. — Она же слизеринка, Гарри. Они все...       — Не все, — перебила его Гермиона тихо. — Мне жаль это говорить, но она права. Среди слизеринцев есть те, кто не поддерживает его. Я читала про Шлейна, казначея семьи Гринграсс. Он был в Ордене Феникса в первую войну. — Она подняла глаза на Гарри. — Но ты должен был нам сказать. Мы же твои друзья.       — Я боялся, — признался Гарри. — Что вы не поймёте. Или, хуже того, что вы решите её выследить и напугаете. Она помогает мне больше, чем любой из Ордена прямо сейчас — кроме вас, конечно. Знает, кто из чистокровных на самом деле готов перебежать. Кто просто трусит. А кто — смертельный враг.       Рон долго молчал, потом спросил:       — Она... она нормальная? Ну, не такая, как Пэнси? Не кусается?       Гарри невольно улыбнулся.       — Она пьёт какао и терпеть не может дураков. Думаю, вы поладите. Если переживёте её первое впечатление о вас.       — Это какое же? — насторожилась Гермиона.       — Неважно, — быстро сказал Гарри, вспомнив, как Дафна назвала Рона "рыжим тактическим креслом", а Гермиону — "ходячей энциклопедией с комплексом героя". — Просто дайте ей шанс. А она сделает это в ответ.       На следующий вечер Гарри привёл их в северный тупик.       Дафна уже сидела на подоконнике, как всегда, с термосом. Увидев компанию, она не удивилась — только поджала губы.       — Поттер, — сказала она ледяным голосом. — Я просила прийти одного. Не одного с эскортом.       — Они хотят познакомиться, — ответил Гарри, останавливаясь. — И поверь, если бы я их не привёл, они бы сами вас нашли.       Дафна перевела взгляд на Гермиону. Гриффиндорка вздёрнула подбородок, не собираясь отступать. Потом на Рона. Рон глупо улыбнулся и помахал рукой.       — Привет. Я Рон. Уизли. Мы... ну, мы тут из-за Гарри. Он сказал, ты помогаешь.       Дафна долго рассматривала его, потом её лицо чуть смягчилось.       — Уизли, — повторила она. — Ваша семья — предатели крови по мнению половины моей гостиной. Вы — моя любимая тема для споров с отцом. — Она вздохнула и протянула термос. — Какао будете? У меня только одна кружка, но можно по очереди.       Гермиона удивлённо моргнула. Рон, не раздумывая, взял кружку и сделал глоток. — Вкусно, — сказал он. — Не отравлено?       — Если бы я хотела вас отравить, Уизли, вы бы уже лежали у ног Поттера с пеной изо рта. — Дафна почти улыбнулась. — Но вы всё ещё стоите. Значит, я передумала.       Гермиона села на каменный пол, скрестив ноги, и посмотрела на Дафну в упор.       — Гарри сказал, у вас есть информация о крестражах. О том, где Волдеморт мог их спрятать? — спросила она без предисловий.       Дафна кивнула.       — Моя тётя работала в Гринготтсе. Она видела сейф Беллатрисы Лестрейндж. В нём лежит что-то, что не принадлежит Лестрейнджам. Чаша. С гербом Хаффлпаффа. — Она понизила голос. — Мой отец говорил, что Темный Лорд доверяет только золоту гоблинов. Если он и спрятал что-то ценное — то там.       Гермиона побледнела. Гарри замер.       — Ты уверена? — спросил он шёпотом.       — Настолько, насколько может быть уверена девушка, которая подслушала разговор за ужином, когда её родители думали, что она спит. — Дафна пожала плечами. — Проверять вам, не мне. Но если вы хотите победить — вам нужен кто-то внутри банка. Кто-то, кто знает, как обойти гоблинские заклинания.       — И ты знаешь такого? — спросил Рон.       Дафна посмотрела на Гарри. — Я знаю, где взять волос Беллатрисы. И я знаю, кто может провести вас через систему безопасности. Но это будет стоить жизни, Поттер. Ты готов?       Гарри встретил её взгляд и кивнул.       — Я готов на всё, — сказал он. — Лишь бы это закончить.       В тот вечер они просидели до полуночи — четыре человека, которые никогда бы не оказались в одной компании, если бы не война. Дафна рассказывала о подземельях и чистокровных интригах, Гермиона строчила планы, Рон иногда вставлял неуместные шутки, а Гарри смотрел на всё это и думал: "Может, не всё так безнадёжно".       Когда они уже расходились, Дафна поймала его за рукав.       — Твои друзья, — сказала она тихо, чтобы не слышали остальные. — Они... приемлемы.       — Приемлемы? — усмехнулся Гарри. — Это лучший комплимент от тебя?       Она фыркнула и отпустила его руку.       — Не наглей, Поттер. И передай Грейнджер, чтобы перестала сверлить меня взглядом. Я не краду её мальчика. Пока что.       Она ушла в сторону подземелий, оставив Гарри стоять с дурацкой улыбкой на лице.