Хроники какао и шоколадных палочек

      Хогвартс, начало февраля. Гарри уже несколько месяцев знал, что Волан-де-Морт вернулся, что Дамблдор собирает армию, а Драко Малфой готовит убийство. Но сейчас перед ними стояла другая цель: чаша Хаффлпаффа.       — Ты точно уверена? — спросил Рон, глядя на пергамент, испещрённый аккуратным почерком Дафны.       — Я уже говорила, Уизли, — ответила Дафна, не поднимая глаз от карты Гринготтса, которую она раздобыла через своего отца. — Моя тётя Каллиста работала в отделе древних артефактов. Она видела сейф Беллатрисы. Там, среди золота, стояла чаша с барсуком Хаффлпаффа. Гоблины не выдают чужие вещи, но память у них хорошая.       Гермиона нервно крутила волосы на пальце.       — Допустим, чаша там. Как мы попадём в сейф? В Гринготтсе тысячи заклинаний, драконы, гоблинская магия...       — Нам понадобятся три вещи, — перебила Дафна, поднимая голову. — Волос Беллатриссы. Поддельная палочка — не настоящая, а для отвода глаз. И кто-то, кто знает, как говорить с гоблинами.       — Волос Лестрейндж? — хмыкнул Рон. — Где мы его возьмём? Вряд ли он продается в Косом переулке.       — Я похожа на неё, — спокойно сказала Дафна. В комнате воцарилась тишина. — Не внешне, конечно. Но я чистокровная, из древнего рода. Мой голос, манера говорить, жесты — я могу сыграть высокомерную сумасшедшую, поверьте. А внешность поправим Оборотным зельем. У моей матери есть старая заколка Беллатрисы — они вместе учились. Отец хранит её в сейфе дома.       Гарри нахмурился.       — Это опасно. Если что-то пойдёт не так...       — Если что-то пойдёт не так, Поттер, мы все умрём, — отрезала Дафна. — Но я предпочитаю рискнуть, чем сидеть в подземельях и ждать, пока тёмный лорд назначит моего отца своим казначеем. Кстати, вторая проблема — гоблины. Мой отец знаком с одним. Его зовут Крюкохват. Он не любит Лестрейнджей. Если ему хорошо заплатить, он поможет провести к сейфу.       Гермиона задумалась.       — Значит, план такой: ты превращаешься в Беллатрису, мы — в твою свиту. Гоблин открывает сейф, ты забираешь чашу. Но как обойти дракона?       — Внизу, под банком, — ответила Дафна, — находится дракон, которого гоблины используют для охраны самых старых сейфов. Он слеп, но слышит и чует запах. Нужно будет пройти мимо, не привлекая внимания. Или усыпить.       — Я могу приготовить сонное зелье, — тихо сказал Рон. Все удивлённо посмотрели на него. — Что? Я иногда слушаю Снейпа. И Гермиона меня гоняла.       Гермиона слабо улыбнулась.       — Значит, решено. Гарри, ты нужен как прикрытие. И твоя мантия-невидимка.       Гарри кивнул. Он посмотрел на Дафну, и в её голубых глазах не было страха — только решимость.       — Когда? — спросил он.       — Через три дня. Выходные в Хогсмиде. Взрослые будут заняты. Мы аппарируем в Косой переулок ранним утром.       Она протянула руку, и Гарри сжал её.       — Договорились.

***

      Утро выдалось пасмурным, словно сама магия не хотела, чтобы они шли. Четверо стояли за углом Гринготтса, прижавшись к стене. Дафна уже приняла Оборотное зелье — перед ними стояла Беллатриса Лестрейндж, такая же безумная и прекрасная, как на старых фотографиях. Но в её глазах Гарри видел Дафну.       — Как я выгляжу? — спросила она голосом Беллатрисы — визгливым, надменным.       — Жутко, — честно ответил Рон, который превратился в бугая-охранника.       Гермиона, ставшая поджарым мужчиной с усиками, поправила мантию. — Помните: я — адвокат, Рон — телохранитель, Гарри — на подхвате в мантии. Молчим, смотрим злобно, кланяемся гоблинам. Дафна — ты ведёшь.       Гарри под мантией-невидимкой сжал палочку. Он не мог видеть их лица, но слышал тяжелое дыхание Рона.       Они вошли. Мраморный зал, гоблины за стойками. Дафна, превращённая в Беллатрису, бросила на пол гоблина-портье золотой галеон.       — Мне нужен Крюкохват. Немедленно. — Её голос резал слух.       Через минуту появился старый гоблин с длинными пальцами. Он узнал "Беллатрису" и скривился.       — Лестрейндж. Чего ты хочешь?       — Проводи меня к сейфу. Моему. Срочно.       — У тебя нет ключа.       — Я — ключ, глупое создание. — Дафна наклонилась к нему и прошептала: — Темный лорд приказал. Откажешься — умрёшь. Все вы.       Крюкохват побледнел (насколько это возможно для гоблина) и кивнул. Он провёл их к тележке.       Гонка по подземным туннелям была адской. Гермиона зажмурилась, Рон вцепился в поручни, а Гарри невидимый сидел рядом, готовый в любой момент вытащить палочку. Дафна, играя Беллатрису, хохотала безумным смехом — и в этом смехе Гарри слышал настоящий страх.       Тележка остановилась у огромной двери. Крюкохват приложил ладонь, произнёс пароль, и дверь отворилась.       Горы золота. И среди них — чаша. Тёмная, старинная, с гербом Хаффлпаффа.       Дафна шагнула внутрь, протянула руку. Но стоило ей коснуться чаши, как сработала сигнализация — в банке взвыли сирены, и стены начали смыкаться.       — Проклятие! — крикнула Гермиона. — Копирующее заклинание! Всё здесь — горячее и размножается!       Из золота начали вырываться раскалённые предметы. Рон получил удар в плечо и заорал. Гарри сорвал мантию, выкрикнул "Протего!", закрывая их. Дафна, не отпуская чашу, вытащила свою палочку и прошептала:       — Geminio Reversum!       Это было нестандартное заклинание, вычитанное в старом фолианте. Чаша перестала множиться, но сирены выли.       — Бежим! — закричал Гарри.       Крюкохват, который наблюдал за всем с ухмылкой, вдруг сказал:       — Я проведу вас к дракону. Там выход. Но гоблины будут вас преследовать.       Они побежали. Дафна споткнулась, Гарри подхватил её. Рон, прижимая раненое плечо, волок Гермиону.       Внизу, в пещере, сидел дракон. Огромный, слепой, прикованный к полу. Он почуял людей и зарычал.       — Сонное зелье, Рон! — крикнул Гарри.       Рон вытащил пузырёк, швырнул в пасть дракону. Зелье разбилось, и чудовище медленно завалилось на бок.       — Вход наверх — за ним! — завопил Крюкохват и исчез в боковом тоннеле.       Они перелезли через дракона, вскарабкались по ржавой лестнице и вывалились в Косом переулке — грязные, мокрые, но живые.       Черты Дафны снова стали её собственными. Она дрожала.       — Держи, — Гарри протянул ей чашу. — Ты это сделала.       Дафна посмотрела на чёрную чашу, потом на него.       — Мы это сделали, Поттер. — Она перевела дух. — А теперь бежим, пока гоблины не объявили охоту на людей.       Они аппарировали у Визжащей хижины.

***

      После Гринготтса прошло два дня. Чашу Хаффлпаффа спрятали в надёжном месте — в футляре, которую заколдовала Гермиона. Дамблдор, узнав об ограблении, не стал ругать их; он лишь тяжело вздохнул и сказал, что скоро найдет способ уничтожить крестраж, забрав футляр у подростков.       Гарри нашёл Дафну в северном тупике. Она сидела на подоконнике — впервые без термоса. Руки её всё ещё слегка дрожали.       — Ты в порядке? — спросил он, присаживаясь рядом.       — Нет, — честно ответила Дафна. — Я помогла ограбить банк. Я чуть не сгорела заживо. Я притворялась Беллатрисой так, что мне самой стало страшно. — Она повернулась к нему. — Но чаша у нас. И это значит, что ты сможешь его победить.       Гарри молчал. Потом взял её руку — холодную, тонкую.       — Ты могла отказаться. Никто бы не осудил.       — Я не отказываюсь от своих слов, Поттер. — Дафна почти улыбнулась. — Я сказала, что выберу жизнь. Значит, выбрала. Даже если придётся идти за тобой в самое пекло.       Гарри наклонился и поцеловал её в лоб.       — Спасибо, — прошептал он.       — Не благодари. Лучше принеси шоколадную палочку. И какао. Я заслужила.       Он рассмеялся — впервые за долгие недели.