За всё надо платить

      Чонгук стоял у зеркала с обнажённым торсом, внимательно разглядывая своё отражение: холодный, почти ничего не выражающий взгляд, покрашенные в блонд, слегка отросшие волосы, серьги в ушах и руки, полностью забитые татуировками. Раньше он никогда бы не решился покрасить и отрастить волосы, особенно в такой яркий цвет, проколоть несколько раз уши и уж тем более набить татуировки. Даже просто решись он на такой шаг, отец не позволил бы сыну подобные изменения. Но… его больше нет.       Чонгук перевёл взгляд на тумбочку, на которой, переливаясь в свете проникающего сквозь шторы солнца, поблёскивали золотые часы — единственная оставшаяся от отца вещь. Он помнил, как маленьким бегал по дому, всё время спрашивая у отца сколько времени, чтобы тот, гордо подкатив рукав рубашки, сообщил час, который даже ничего не скажет маленькому мальчику, зато позволит полюбоваться на столь привлекательную вещь. Зато уже позже, подростком получив их в подарок, Чонгук сильно обрадовался, ведь он знал, что до него их долгое время носил отец, что придавало вещи что-то особенное. И это было важно сейчас, когда его не было рядом. Каждый раз обращаясь к ним, чтобы узнать, сколько времени, Чон вспоминал какой-то проведённый с отцом день, его широкую улыбку, мягкий голос и добрый взгляд, который он больше никогда не сможет увидеть.       Смотря на них, он верил, что отец всегда рядом, пусть и не физически, но он стоит за его спиной и защищает, шепчет на ухо слова… о мести. Только вот он ли это? Или просто беспокойное сердце травмированного мальчика?       — Чонгук, иди завтракать, — донёсся голос Юнги снизу.       — Иду, — ответил он так же громко, быстро натянул чёрную водолазку и схватил кожанку, зная, что после завтрака в любом случае не задержится надолго.       Именно Юнги спас его в тот день, который мог бы быть записан в его жизни как последний, и роковая дата красовалась бы не только на могиле отца Чона, но и на его собственной. Мин проходил мимо и обратил внимание на людей, которые тащили Чонгука к воде. Он знал, что физически не способен противостоять нескольким амбалам и решил подождать, затаившись поблизости, пока они, кинув подростка в реку, не скрылись из виду. Не теряя и минуты, он оказался в воде и, схватив утопающего сзади выше локтей, потащил за собой к берегу, повернув лицом вверх. После массажа сердца Чонгук всё же очнулся, пусть и закашлялся. В сравнении со смертью это ничто.       Юнги привёл его в свою квартиру, чтобы тот принял душ и переночевал, считая, что завтра найдёт его родителей, а в случае их отсутствия сдаст в детдом. Тогда в ванне Чонгук не видел смысла жить дальше и пытался снова утопиться. В последний момент в комнату ввалился Мин, где было подозрительно тихо. Он снова его спас, начал трясти за плечи, пытался достучаться.       Что бы не случилось в его жизни, смерть — не выход. — Это он запомнил навсегда.       На эмоциях подросток выпалил всё, что с ним случилось, начиная от истории своей мамы, которая погибла по его вине, и заканчивая историей отца, которого убили, и как пытались убить и его, что всему виной Ким Тэхён. Только услышав это имя, Юнги изменился в лице. Чонгуку не было до этого дела, однако Юнги собрался и обнял младшего, пообещав, что уведёт его прочь из этого проклятого города. И уже в ту ночь они сели в самолёт, который держал путь в Канберру, столицу Австралии.       После встречи с Юнги, который теперь заменял Чону отца, он и вовсе изменился… Проколы, тату, волосы, характер, стиль одежды. От прежнего Чонгука казалось и вовсе не осталось ничего, лишь изредка мелькающая на лице улыбка напоминала того паренька, просто решившего провести время с отцом. Последний раз оглядев свою фигуру в зеркале, он убедился, что выглядит нормально, впрочем как и всегда. Кожаные штаны, чёрная водолазка и захваченная с собой куртка — ничего нового. Всё повторялось изо дня в день.       На кухне внизу его уже ожидал Юнги, раскладывающий заказанную еду. Он бросил хмурый взгляд на своего подопечного, понимая, что тот снова куда-то сбегает.       — Ещё не передумал отомстить? — идя врозь своим мыслям, спросил Мин.       — Нет, и не передумаю. Я покурить, — бросил через плечо тот.       Курить — ещё одна плохая привычка, появившаяся не так давно. Чонгук и сам не понимал, как начал, просто захотелось и всё. Да и будто была в этом какая-то своя отдушина. Успокаивался, что ли, приводил мысли в порядок.       Оседлав железного коня, Чон завёл мотор и с громким рёвом направился в известном только ему направлении. Рассекая воздух на большой скорости, он вспоминал отца, всё то счастье и радость, которые этот человек привнёс в его жизнь. Сердце предательски сжалось, и, несмотря на ограничение, Чонгук набрал скорость. Почему он был настолько бессилен? Он ведь мог сделать хоть что-то. И это что-то могло спасти жизнь его отцу, единственному родному человеку. Резко завернув в сторону какой-то заброшки, Чон остановился и стал бродить по пустым коридорам, медленно выкуривая сигарету.       «Мне было шестнадцать. Мать его, шестнадцать лет, почему я не сделал ничего? Я… Я ведь мог… Хотя бы что-то», — мысленно причитал Чонгук, выходя на вполне неплохо сохранившийся балкон.       Вид отсюда открывался потрясающий, не считая одного — парка, находившегося неподалёку, точнее буквально внизу, в нескольких метрах. Милые семьи, гуляющие по аллеям, первые поцелуи сладких парочек. Поблизости были и те, кто не боялся демонстрировать свою ориентацию, смело целуя своего партнёра. К их счастью, в этой стране тепло относилась к однополым парам, и с недавних пор имелось разрешение на брак. Чонгук мог только завидовать безмятежным парам, у которых был конфетно-букетный период, которые не боятся осуждения и просто наслаждаются жизнью. Он ведь тоже мог быть на их месте…       Это началось давно, ещё когда ему было шестнадцать. Чон скрывал это от отца, надеясь сказать позже, когда сможет более чётко разобраться во всём, только вот не успел…       — Ты снова здесь, — знакомый голос позади вырвал Чонгука из размышлении.       Это был Сокджин. Он понял это без оглядки, потому продолжал процесс.       Ким встал рядом и вытащил из кармана пачку сигарет, достал оттуда одну. Он протянул её Чону, который понял, о чём его просят, и достал зажигалку.       Джин был вторым в окружении Чонгука, кому он доверял и с кем был довольно долго знаком. Они познакомились в доме Юнги, когда Ким пришёл его проведать и увидел маленького, тихого мальчика. Как оказалось позже, Юнги и Сокджин были братьями, а второй часто захаживал, чтобы помогать первому, ибо тот плохо служил за домом и питался одним раменом. С появлением в его доме подростка так и вовсе стал наведываться в два раза чаще. Поначалу Чонгук не очень доверял ему, однако со временем они сдружились. Гуляли вместе, о чём-то болтали. Ким был очень заботливым, поэтому Чонгук в какой-то момент окрестил его своей мамочкой, которой у него, впрочем, никогда не было, а тут вот так вот вдруг появилась, и причём самая лучшая. Сокджин был и хорошим другом, который мог помочь в трудную минуту, психологом, что всегда выслушает накопившиеся на душе, и заботливой мамой, что всегда могла приготовить теплый ужин для их маленькой семьи. Чонгук был безмерно благодарен им обоим. Юнги в свою очередь был суровым, но тоже часто помогал и он также был важен Чону, по-своему.       — Ким Тэхён всё ещё живёт Лас-Вегасе.       — Чего и следовало ожидать.       — За последние года его материальное состояние только улучшилось. Он стал ещё богаче. Тратит деньги налево и направо. Короче говоря, наслаждается жизнью по полной.       — Ещё бы, — усмехнулся Чон, — видимо чёртова сучка на побегушках убивает кого ни попадя. Только вот жизнь за деньги не отберёшь. Платит придётся дорого.       — Возможно, — пожал плечами Сокджин, особо не обращая внимания на фразу знакомого. Тот часто выдавал что-то подобное. — Каждый вечер пятницы он проводит в клубе «Endalaus nótt ástar» за выпивкой, где к нему лезут проститутки. Говорят, если он в хорошем настроении, может одарить их своим вниманием.       — В хорошем настроении, значит…       Чонгук заворожённо смотрел на полыхающую сигарету. Его лицо в одно мгновение сменилось, и появилась ярость в тёмных омутах глаз. Тогда он бросил сигарету на дряхлый пол и начал топтать что есть мочи. Всё сильнее и сильнее. Казалось, что даже пол под ним вот-вот треснет.       Джин никак не реагировал, продолжая молча смотреть на своего собеседника и курить. Хотя внутри сам почувствовал исходящее от Чонгука желание отомстить. Такое сильное, сметающие всё на своём пути желание. Нет, это его не пугало. Вызывал страх только Чонгук, которого он сам отправлял к Тэхёну. Это то же самое, что отправить человека на верную гибель.       Чон развернулся и собирался уйти, в голове постепенно выстраивая одному ему известный план, но Сокджин продолжил:       — Касательно дела твоего отца…       Чонгук остановился. Упоминание об отце сработало, словно удар под дых.       — Его замяли? — предположил он, отводя взгляд. Он прекрасно знал, как работает полиция.       — Его замяли, — подтвердил Джин, склонив голову.       Чонгук хотел уйти, но остановился ещё раз, оглядываясь через плечо. Он не силен в сантиментах, но…       — Спасибо тебе, Джин. За всё.       Они оба знали, за что эта благодарность. Сокджин помогал в те моменты, когда Чонгуку снились кошмары, повторяя ужасную ночь, когда Чонгук потерял последнее, что у него было. Разговаривал тот аккуратно, приобнимал, когда парень скучал по отцу, и давал надежду на то, что когда-нибудь возмездие случиться. А убийца поплатится за всё.       Он учил Чона всему, что знал, помогал и со временем готовил к совершению мести, пусть и боялся, но он знал, что Чонгука ничто не остановит.       — Береги себя, — единственное, о чём смел просить его Джин.       — И ты себя, хён.       «Лас-Вегас, жди меня. Знай, Ким Тэхён, пощады не будет».

***

      Громкая музыка, бьющая по ушам, и тёмное помещение с сотней людей, качающихся из стороны в сторону. Все они под действием алкоголя не больше, чем просто куклы. Однако ими можно управлять. Казалось бы, элитный клуб, а здесь тонна ненужного мяса в виде людей, старающихся расслабиться, искателей приключений и папочек, что обеспечат билет в богатое будущее, а может и просто знакомства на одну ночь. В воздухе витал аромат табака, а может и вовсе кальяна. Тэхён ухмыльнулся, оглядываясь вокруг. Подобная атмосфера всегда сглаживала досуг. Он любил вот так просто посидеть в помещении, наполненном жизнью, и выпить чего-нибудь: текила, водка, коньяк, виски, вообще плевать. Главное, чтобы в голову ударило знатно.       Тэхён сидел у барной стойки, попивая текилу, что приятно разливалась внутри, так и даря спокойствие в душе. В какой-то момент он почувствовал, как его плеч коснулась чья-то рука, и её владелец прошептал на его ухо:       — Могу ли я составить вам компанию, мой господин?       Тэхён, приходя сюда каждую пятницу, знал, что к нему лезли в целях получить деньги. Ни для кого не было секретом, что он был при деньгах. Роскошные костюмы, часы, и машина кричали о богатстве своего хозяина. Ему такое внимание к своей персоне только льстило и потешало самолюбие.       — Конечно, — прошептал он так же в ответ, когда парень уселся прямо на его колени. На вид он был ничего и годился на роль подстилки для одной ночи. По его уверенным рукам, которые обвились вокруг его шеи, и похотливому взгляду становилось ясно — он делает это не впервые.       Тэхён не спал с девственниками, так что это только подтверждало то, что его сегодня ждала интересная ночь.       Чужие губы касались его шеи, пока Тэхён продолжал пить, сказав показать, на что тот способен, и слегка поглаживая парня по талии, пока взгляд не зацепился за блондинистую макушку среди толпы людей. Когда те отошли на мгновение, он успел пробежаться взглядом по привлекательному парню, о чём-то беседующего с барменом: с пирсингом на бровях и губах и плохо скрываемыми татуировками на весь рукав под кожанкой. Движение Тэхёна остановились. Парень, сидящий на нём, отстранился, спрашивая:       — Я что-то не так делаю, мой господин?       — Уйди, — равнодушно произнёс Ким.       — Что? — фальшиво скрывая разочарование на лице из-за услышанного, произнёс тот, пока в него не упёрся разгневанный взгляд Тэхёна.       — Прочь с глаз моих, пока я не снёс тебе башку! — Парень испугался и ушёл прочь. Знает ведь, что всё плохо кончится, если не послушаться.       Тэхён вернул взгляд туда, где сидел привлекательный незнакомец, но не нашёл его. Он встал и оказался там, оглядываясь по сторонам. Среди всей толпы он заметил блондинистую макушку, который явно был не в сознании, пока его тащил тот самый бармен, с которым они ранее «мило» беседовали. Он догадался о намерениях бармена, потому, расталкивая всех на своём пути, побежал за ним и блондином, которые стремительно направлялись ко второму этажу, где ему обычно продавали свои услуги проститутки, по пути позвонив своим людям.       Тэхён не мог понять своё рвение вызволить блондина. Каждый раз, приходя сюда, он не раз видел подобные случаи. Тогда ему было абсолютно плевать, кто кого мог иметь независимо от состояния одного из них. Может дело в том, что незнакомец был слишком хорош собой? Точно. Он хотел переспать с кем-то поинтереснее, в отличии от идеальных тел, что ему продавали. А ночка с такой интересной личностью явно сулит подарить что-то интересное.       — Стоять.       Торжественно улыбающийся грядущей ночи бармен остановился, всё ещё придерживая Чонгука, и повернулся. Увидев владельца клуба, он замер.       — Он пойдёт со мной, — оказавшись рядом, Ким положил руку Чонгука себе на плечо, который что-то бормотал и противился, не желал идти. Устало вздохнув, Тэхён поднял его и пошагал в одну из VIP-комнат, оставив бармена, который надеялся, что всё прокатит, так и не догадываясь, что уже утром он застанет трупы своей семьи, к которым также незамедлительно присоединится.

***

      Когда самолёт наконец сел, Чонгук кажется не чувствует земли под ногами. Он наконец там, куда, наверное, не стоило возвращаться. Он затерялся в толпе, сел в такси и оказался около дома, где когда-то жил с отцом. Теперь же здесь живут совершенно другие люди. Он смотрел в горящие ярким светом окна и заметил мальчика. Когда-то и он был таким. Чон вздохнул и неохотно направился к дороге, поймал очередную машину и поехал на кладбище. Наверное его эмоции снова проснулись, потому что спустя минуту он уже стоял на коленях, а по щекам текли слёзы.       Папа… Его любимый папа…       Предаваясь воспоминаниям, Чон провёл на могиле отца ещё несколько часов. Говорил о том, что произошло с ним за всё это время и обещал отомстить.       Измотавшись, он отправился в отель, обещая себе, что со следующего дня начнётся его приключение под названием месть.       На следующий день Чонгук стоял у входа в бар. Несколько шагов, и он окажется в логове дьявола, погубивший его отца. Из-за него ему пришлось скитаться в другой стране, залечь на дно, чтобы его не убили снова. Он был лишён любви единственного близкого человека.       Чонгук взглянул на свои часы, где отображалось время и сегодняшняя дата.       «4 августа 2023 года — это будет день твоей смерти, Ким Тэхён», — с этими мыслями он зашёл внутрь.       У Чонгука был план привлечь внимание Тэхёна и, оказавшись с ним наедине, прикончить его. Когда он снова оказался в Лас-Вегасе, Джин спросил у Чона, помнит ли он лицо Тэхёна, на что ответил вопросом: а возможно ли забыть лицо того, кто убил отца? А ведь так и было: Чонгук не помнил. Из-за стресса, что он пережил в злосчастную ночь, разделившую его жизнь на до и после, его память стёрла лицо того, кто убил Соджуна и его. Он стыдился признаться в этом, потому искренне надеялся на то, что он почувствует убийцу, если встретится с ним глаз на глаз. Что вспомнит его, завидев его лицо.       Поэтому, когда бармен начал «мило» интересоваться о том, что его привело в одного из богатых клубов знаменитого Тэхёна, он подумал: может мне удастся выясниться что-то дополнительное? И Чонгук начал беседовать с барменом, попутно выпивая то, что ему давали. Сначала это была обычная светская беседа, которая плавно перетекала на вопросы личного характера. Когда Чонгук это заподозрил, было поздно: его разум начал мутнеть, громкая музыка становилась приглушённой, а ноги уже не держались, когда бармен предложил ему уйти отсюда. Он слабо протестовал этому, так и не просыпаясь, пока его кто-то не поднял на руки.       Чонгук слегка приоткрыл глаза, что далось ему с нелегко. Из-за мути ему с трудом удалось заметить мужчину, который твёрдо держа его в руках и уверенно вёл куда-то.       «План провален… Ты всё такой же слабак, Чонгук, — как в ту ночь», — думал он перед тем, как отключиться и провалиться в темноту в сильных руках.