За всё надо платить

      Поднявшись на второй этаж, полный извилистых рядов закрытых дверей, Тэхён медленно двигался вперёд, в самый конец. Наконец остановившись и толкнув одну из многочисленных дверей VIP-комнат и, убедившись, что она пуста, он прошёл внутрь и положил тело парня на кровать. В комнате очень темно, и Ким еле мог различить лицо незнакомца, лишь тусклый свет огней города позволял разглядеть хоть какие-то очертания помещения и человека, лежащего на кровати.       — Жарко… — бормотал Чонгук, как в бреду, бессильно пытаясь избавиться от одежды.       Глаза Тэхёна загорелись недобрым огоньком при свете, падающим из окна. Он как хищник начал настигать свою жертву, не торопясь, хотел насладиться моментом. Он неспешно навис сверху манящего тела и помог «заботливо» расправиться с одеждой. Избавляясь от кожанки, Тэхён приметил руки, от и до забитые замысловатыми и завораживающими татуировками, не отказывая в удовольствии прикоснуться к ним. Обычно он не любитель парней с татуировками, ибо считал, что их дело, быть слабыми, и рисунки не для их тела. С прекрасным блондином всё почему-то становилось иначе.       При виде обнажённого торса, чей обладатель явно был под кайфом и ни капельки не проявлял сопротивления, пока с него снимали одежду, Тэхён замер. Часто дышащая грудь и влекущие соски так и приковали к себе внимание. Он облизнулся, как чеширский кот, налакавшийся молока. Надо же, он пришёл в клуб искать мёд, а нашёл настоящее золото.       Лучшего расклада и не представлялось.       — Твоё тело превосходно, — прошептал он. Чонгук рвано вздохнул. Он ничего не соображал, перед глазами плыло, а в мыслях одно лишь слово — «жарко».       Не сдержавшись, Тэхён припал губами к соскам. Юноша был сладок на вкус, даже слаще, чем самый приторный мёд. Он прикусил один из сосков, от чего Чонгук слегка вздрогнул, пока рука массировала второй, не обделяя вниманием. Тэхён опалил грудь жарким дыханием и тихо прибавил:       — Мой мальчик.       — Что… вы… делаете? — тяжело дыша из-за прикосновений к себе, проговорил Чонгук, совсем не понимающий, почему в его глазах мутнело, а тело горело так, будто его медленно опускали в самый настоящий адский котёл.       — Скрашиваю эту ночь для нас, — ответил он, мокрой дорожкой поцелуями опускаясь к животу незнакомца. Ким всё не мог насладиться его вкусом. Вкусом его сладкого мальчика.       — Я… не… хочу, — у Чонгука ещё оставалась крупинка ясного разума, хотя его подрагивание от каждого прикосновения хрен-знает-кого говорило совершенно о ином.       Тэхён мысленно ухмыльнулся. Не хочет? Разве кто-то может не хотеть такого, как он? Он обязательно доплатит с прибавкой этому юноше за такой нестандартный случай, позабавивший его. Да вот только сначала покажет ему, что невозможно не желать его над собой.       — Ещё передумаешь, — бросил Тэхён перед тем, как начал снимать, вернее срывать с Чонгука оставшуюся часть одежды. Когда очередь дошла до последней ткани, из-под которой торчал стоящий колом член, говорящий больше о желании своего обладателя, он торжественно ухмыльнулся.       Конечно, он его хочет. Также, как и Тэхён его.       Боксеры полетели к чертям, обнажая среднего размера член, вот-вот обещающий выделить жидкость.       Чонгук, которому иногда возвращался разум, попытался встать, но был быстро прикован обратно к постели сильными мужскими руками. Их хозяин встретился с ним взглядом. Пытающийся сфокусировать плывущий взгляд Чонгук только сейчас, сквозь белую пелену смог разглядеть статного мужчину над собой, что держал его руки по обе стороны его головы и смотрел словно в самую душу. Туда, куда ещё никто так не заглядывал.       — Сопротивления бесполезны, — ухмыльнулся Ким. — Я не отпущу тебя, мой сладкий мальчик. Лучше лежи и наслаждайся. Наша ночь только начинается…       С этими словами он наклонился ближе, почти вплотную прижимаясь к Чонгуку, который всё ещё не мог чётко разглядеть черты лица человека над собой, лишь смутные очертания явно привлекательного мужчины уж точно старшего его. Он ещё хотел бы запротестовать, но то, что случилось, заставило его потерять разум к чертям.       Тэхён приближался к прекрасному лицу. Он смотрел на манящие губы, так и просящих внимание к себе, и, не сумев сдержаться, прильнул к ним так страстно и желанно, как никогда. Ким Тэхён был не из тех, кто тратил на прелюдии своё драгоценное время, а поцелуи он вовсе не выносил, ибо брезговал губами грязных проституток, которые касались ими каждого везде, где только можно было. Он всегда предпочитал брать быстро, ни на секунду не медля, расплатиться, если удавалось хорошо кончить, и пойти домой. Сегодня отчего-то неизвестно хотелось продлить ночь как можно дольше. Хотелось целовать всё это подтянутое тело и эти… чёртовы губы, что были до невозможности хороши.       Тэхён подался вперёд, впиваясь в желанные пухлые губы. Чонгук неразборчиво что-то замычал, пытаясь оттолкнуть его, однако нависшему сверху абсолютно всё равно, он ворвался в чужой рот своим языком, несмотря на всё сопротивления, и умело орудовал им, так, что Чон хотел сдаться. Он растворился в этом поцелуе и поддался, двигаясь навстречу чужому языку. Страсть захватила обоих, и, отстранившись, их соединил томный взгляд с обоих сторон и тонкая ниточка слюны.       Тэхён резко перевернул парня под собой на живот и, не сводя взгляд с манящей фигуры, начал избавляться от собственной одежды. Он спешил так, словно парень под ним был лишь волшебной фантазией, которая могла раствориться в любой момент, если он не возьмётся за дело только сейчас.       Тэхён наконец-таки избавился от ненужных тряпок, выпуская наружу кровью налитый член. Он смачно сплюнул себе на пальцы и смочил ими чужой анус. Это тоже несвойственно для человека, привыкшего без подготовки входить до основания.       Чонгук сжался, как только почувствовал в себе пальцы и тихо зашипел.       — Мальчик мой, ты случаем не девственник? — продолжая хорошенько смачивать анус, который оказался довольно узким, уточнил Тэхён томным шёпотом в висок.       — Девственник, — тихо ответил, будто стыдился. Тэхён приметил это сразу же и недобро улыбнулся.       Его не раздражал данный факт, а даже наоборот заинтриговал и завлёк, потому он, удобно устроившись меж стройных бёдер, добавил:       — Скажи, если будет больно.       Только после кивка Тэхён вошёл наполовину, выбивая из незнакомца громкий стон боли. Внутри Чонгука слишком узко и так же слишком… прекрасно, чёрт побери.       — Больно, — запричитал Чон и уже хотел избавиться от предмета боли в себе, начав дёргаться, как вдруг Тэхён схватил его за горло и, наклонившись, поцеловал в шею, оставляя красные отметины. Затем вошёл на всю длину, целуя ещё настырнее, дабы отвлечь от боли.       Чонгуку было больно как никогда. Он даже не сдержал капельки слёз. Тэхён замечает их и наклонившись слизывает солёные слезы с чужого лица.       — Привык?       — Да? — скорее вопросительно, нежели утвердительно произнёс Чон.       — Хороший мальчик, — он потрепал парня под собой по волосам и схватил за талию.       Тэхён больше не сдерживал себя. Его член вошёл до конца снова, и постепенно он начал набирать темп, входя в тело Чонгука всё быстрее и быстрее. Громкие стоны очередной «шлюхи» разлетались по комнате, въедаясь на подкорку сознания. Их звук настолько превосходен, что прогонял по телу Кима рой мурашек. Шлепки тел стали всё громче, а воздуха в лёгкие всё меньше. От чёртовой узости внутри партнёра Тэхён прикрыл веки, ощущая, как ему становится приятно настолько, насколько не было никогда раньше. Его мальчику тоже хорошо, да так, что он сам подставлялся Тэхёну и громко без стеснений издавал звуки наслаждения. Стоны Чонгука стали последней каплей для Тэхёна, и он, начиная быстро двигаться, вышел из чужого ануса и обильно кончил на постель. Уставший Тэхён упал рядом с Чонгуком. Они оба пытались отдышаться.       — Хочу сделать тебе приятное, — Чонгук неожиданно озвучил своё желание.       У Тэхёна приподнялись брови. Ему ещё никогда не попадался такой необычный экземпляр. Этот мальчик небось сам не знает, как сносит ему крышу, удивляя его всё больше и больше.       И за что ему такое чудо?       — Удиви меня, — дал он своими словами зелёный свет. Чонгуку, который не соображал, что делает, этого было достаточно. Он слез с кровати и устроился между ног Тэхёна, смотря на чужой недавно эякулировавший член.       Чонгук сжал член в руке, начав двигать ей вверх-вниз. Он ласкал яички, продолжая стимулировать орган зататуированной рукой, пока старший заинтересованно разглядывал своего мальчика. Он наконец-таки погрузил член в свой рот.       То, что он на правильном пути, дали знать стоны мужчины.       — Глубже… ещё глубже… мой мальчик… — прохрипел Тэхён, а когда Чонгук незамедлительно выполнил, то что ему велели, он почувствовал вновь приближающийся оргазм и взял за блондинистые волосы младшего, не давая шанса отстраниться, и обильно кончил ему в рот.       Он кончил в первые два раза в одну ночь. Воистину удивительный мальчик.       Чонгук без сопротивление проглотил всю жидкость, чувствуя солёный привкус, но не поморщился от отвращения, а наоборот охотно проглотил как можно больше, чтобы лучше прочувствовать вкус.       — Я справился? — первое, что спросил Чонгук, отстранившись от Тэхёна, чьё тело мало-помалому перестало содрогаться, и уселся на постели.       — Умница, — единственное, что он произнёс, пытаясь стабилизировать дыхание, но получалось так себе, а точнее очень плохо.       Когда через несколько минут Киму удалось более-менее утихомирить быстро бьющиеся сердце и рваное дыхание, он, кое-как поднявшись, пересел к изголовью кровати и запрокинул голову назад, громко вздыхая. Чонгук недоумевающе обернулся, разглядывая мужчину. Тот опустил голову и вновь пристально посмотрел на него.       Чон опустил голову, не сдерживая победную улыбку, совсем не взирая и не чувствуя, как сперма стекает у его губ.       Тэхён жестом позвал к себе Чонгука. Тот как послушный мальчик пополз к нему.       — Ты испачкался, — Тэхён придержал младшего за подбородок, поднимая его взгляд на себя. Большой палец смахнул капли, «нечаянно» коснувшись нижней губы.       Он не решался поцеловать ровно до того момента, как в чужих глазах загорелся огонёк и раздался мягкий, словно услада для ушей, голос:       — Поцелуй меня, — больше звучало как приказ, нежели чем просьба. Тэхён ненавидел, когда над ним доминировали и отдавали приказы, но сейчас он готов поклясться, что этот парень исключение. Он не такой, как те, которым довелось с ним разделить постель. Он иной.       Тэхёну не нужно больше никаких слов. Его рука ловко схватила Чонгука за затылок и, притянув того, он накрыл его губы своими. Целовал требовательно и властно. Ответ не заставил себя ждать.       Чонгуку сносило крышу, когда его целовал этот мужчина. Ещё больше ему стало приятно, когда он спустился ниже к шее, оставляя следы, которые обязательно на завтра приобретут багровый оттенок. Чонгуку на всё плевать. Слишком уж приятно, чтобы попросить остановиться.       Хотя даже если бы он это сделал, мужчина выполнил бы эту просьбу? Навряд ли.       Так приятно Тэхёну ещё не было никогда ни с каким мужчиной. Чонгук словно пробудил в нём давно забытые чувства. Заставил почувствовать оргазм, то самое слово, которое у него ассоциировалась со словом потребностью. Оно словно приобрело своё, истинное значение. Он не знал, сколько ему может потребоваться времени, чтобы насладиться своим мальчиком. Ким даже не был уверен, сумеет ли он это сделать, но он знал одно: этот мальчик только его. А Тэхён своё никогда не отпустит.       Если будет надо, он пойдёт ради него по головам. Если этот парень попросит всё его богатство, Тэхён положит их ему перед ногами. Если скажет убить кого-то — убьёт не моргнув и глазом.       Отныне и навсегда он его мальчик. Только его.