Золотая связь

Гарри казалось, что у него внутри плавится раскалённый металл. Шрам горел. Нет — не так. Он рвался. Будто что-то отчаянно пыталось удержаться внутри него и одновременно разваливалось на части. Драко удержал его прежде, чем он рухнул на пол. — Поттер! Эй, смотри на меня! Связь между ними вспыхивала хаотично. Страх. Боль. Паника. И сквозь всё это — чужое присутствие. Крестраж. Он больше не прятался. Гарри чувствовал его слишком ясно. Ярость. Голод. Ненависть. И ужас. Том Реддл боялся. Эта мысль ударила почти сильнее боли. Волдеморт. Настоящий Волдеморт. Где-то там — почувствовал происходящее. Потому что в голове Гарри внезапно раздался резкий вдох. Не его. Чужой. А потом: — Нет. Тихий голос Волдеморта звучал почти… потрясённо. — Это невозможно. И связь оборвалась. Гарри закричал. Магия взорвалась вокруг них. Стёкла на кухне разлетелись. Старые трубы Гриммо завыли. Дом ответил магии Блэков мгновенно — стены содрогнулись, будто живые. Сверху послышались шаги. Крики. Но Гарри уже почти ничего не слышал. Только голос Драко. — Дыши. Гарри, дыши! Он чувствовал руки Драко у себя на лице. Тёплые. Настоящие. И именно это удерживало его здесь. Потому что внутри происходило что-то страшное. Крестраж сопротивлялся. Гарри видел обрывки воспоминаний, которые ему не принадлежали. Приют. Том Реддл-младший. Первое убийство. Страх смерти. И сквозь всё это — одна отчаянная мысль: «Я не исчезну». Шрам вспыхнул ослепительным светом. И вдруг Гарри почувствовал, как что-то буквально выдёргивают из его груди. Он задохнулся. Драко резко побледнел. — Северус! — крикнул он так громко, что голос сорвался. — СЕЙЧАС! Дверь кухни распахнулась. Снейп ворвался первым. За ним — Сириус, Нарцисса, Ремус, Гермиона. И все резко остановились. Потому что магия вокруг Гарри стала видимой. Тёмный дым вырывался из шрама. Из глаз. Изо рта. Клубился вокруг него живым существом. Крестраж. — Мерлин… — выдохнула Гермиона. Снейп побледнел так резко, что это выглядело почти пугающе. — Держите связь стабильной! — рявкнул он. — Я пытаюсь! — сорвался Драко. И Гарри почувствовал правду. Драко уже отдавал магию через связь. Инстинктивно. Без ритуала. Поддерживал его ядро своим. Именно поэтому Гарри всё ещё не развалился вместе с крестражем. Снейп вскинул палочку. — Legatura animae! Золотая связь вспыхнула ярче. Тёмный дым зашипел. Комната задрожала. И тогда крестраж заговорил. Не в голове Гарри. Вслух. Голосом Волдеморта. Высоким. Холодным. Нечеловеческим. — Жалкие дети… Рон, появившийся в дверях последним, смертельно побледнел. — Это… это выходит из него?! — Очевидно, Уизли! — рявкнул Снейп. Но дым уже собирался в фигуру. Тонкую. Высокую. Красные глаза вспыхнули прямо посреди кухни Гриммо. Не настоящий Волдеморт. Только фрагмент. Но даже этого хватило, чтобы температура в комнате упала. Крестраж посмотрел прямо на Драко. И Гарри почувствовал: ненависть. Чистую. Абсолютную. — Ты, — прошипел фрагмент души. — Ты разрушил сосуд. Драко дрожал. Но не отступил. — Да, — тихо сказал он. И шагнул ближе к Гарри. Связь ударила золотом. Крестраж закричал. По-настоящему. Будто свет причинял ему физическую боль. И Гарри внезапно понял. Любовь между ними не просто выталкивала его. Она была противоположностью самой сути Волдеморта. Том Реддл расколол душу, чтобы избежать смерти. А они — соединили свои, чтобы спасти друг друга. Магия буквально отвергала крестраж. — Нет! — взвизгнул фрагмент. — Он мой! Ярость Драко вспыхнула через связь мгновенно. Холодная. Опасная. — Нет, — очень тихо сказал он. — Он — не твой. И поцеловал Гарри. Прямо посреди хаоса. Прямо перед всеми. Без колебаний. Связь взорвалась. Не золотом. Светом. Чистым. Ослепительным. Живым. Крестраж закричал так громко, что стены Гриммо содрогнулись. Тёмная фигура начала трескаться. Распадаться. Гарри почувствовал, как внутри становится легче. Будто впервые за всю жизнь исчезла чужая тень. Шрам вспыхнул последний раз. Больно. Ослепительно. И тьма разлетелась пеплом. Тишина ударила по комнате мгновенно. Все замерли. Гарри тяжело дышал. Драко всё ещё держал его лицо в ладонях. И связь… Связь больше не ощущалась как щит против тьмы. Теперь она была просто их. Только их. Без Волдеморта между ними. Гарри медленно поднял руку к шраму. Боли не было. Совсем. Снейп неверяще смотрел на него. Гермиона первой выдохнула: — О Боже… Сириус вдруг хрипло рассмеялся. — Ладно. Это официально самый странный способ победить тёмную магию, который я видел. Рон всё ещё выглядел травмированным. — Они… они буквально убили крестраж силой любви?! Фред задумчиво поднял палец. — Вообще-то технически— — Нет, — быстро сказал Джордж. — Не объясняй. Нарцисса медленно прикрыла глаза. И впервые за долгое время Гарри увидел на её лице не контроль. Облегчение. Настоящее. А потом где-то далеко. Очень далеко. В поместье Реддлов. Настоящий Волдеморт резко распахнул глаза. И впервые за десятилетия почувствовал страх. Волдеморт был в ярости. Это Гарри понял ещё до того, как шрам окончательно перестал болеть. Метка Драко пульсировала тревогой почти всю ночь. Не болью. Приказом. Зовом. Тёмный Лорд собирал Пожирателей. Срочно. И это было плохо. Очень плохо. — Он почувствовал потерю крестража, — тихо сказал Снейп следующим утром. Они снова собрались в библиотеке Гриммо. Но теперь атмосфера изменилась. Стало… легче. Едва заметно. Будто дом наконец перестал ждать катастрофу каждую секунду. Гарри сидел в кресле, подтянув колено к груди. Драко устроился рядом на подлокотнике — естественно, будто всегда так делал. И никто уже даже не комментировал. Кроме Сириуса. Сириус комментировал всё. — Вы двое выглядите отвратительно влюблёнными. — Спасибо, Блэк, — сухо ответил Драко. — Не за что. Я страдал — теперь ваша очередь. Ремус закрыл лицо рукой. Гарри едва сдержал смешок. Но веселье быстро исчезло, когда Снейп продолжил: — Волдеморт запаникует. — Он не умеет паниковать, — автоматически сказал Рон. Снейп посмотрел на него как на особенно глупого студента. — Любой человек паникует, когда начинает терять бессмертие. Тишина. Гермиона медленно нахмурилась. — Если один крестраж уже уничтожен… остальные теперь тоже будут нестабильны? Дамблдор в портрете кивнул. — Особенно потому, что душа Тома стала слишком раздробленной. — Значит, он станет опаснее, — тихо сказал Гарри. Не вопрос. Факт. Снейп мрачно кивнул. — И менее рациональным. Драко резко напрягся. Связь тут же передала Гарри вспышку тревоги. Мать. Гарри понял мгновенно. Волдеморт сорвётся на Пожирателях. На тех, кто ближе всего. Нарцисса стояла у камина. Безупречно спокойная. Но Гарри уже научился замечать: как чуть сильнее напрягаются её пальцы, как холодеет взгляд. Она тоже боялась. Просто не позволяла себе показывать это. — Тогда времени мало, — сказала она. — Если Тёмный Лорд поймёт, что Драко связан с уничтожением крестража… Никто не договорил. Потому что продолжение было очевидно. Смерть. Не только Драко. Всей семьи. Сириус неожиданно выпрямился в кресле. Взгляд стал острым. Совсем не усталым. Блэк. Настоящий. — Тогда перестанем обороняться. Все повернулись к нему. Сириус медленно усмехнулся. — Если Волдеморт хочет войны раньше срока — прекрасно. Он посмотрел прямо на Гарри. — Но теперь у нас есть преимущество. — Какое? — нахмурился Ремус. И Сириус улыбнулся. Опасно. — Он не знает, что Гарри больше не крестраж. Тишина. Гарри почувствовал, как мысль буквально проходит через комнату. Осознание. Гермиона замерла первой. Потом её глаза расширились. — Он всё ещё думает, что часть его души внутри Гарри. — Именно, — тихо сказал Дамблдор. Снейп медленно сцепил руки за спиной. — А значит, Волдеморт будет избегать прямой попытки убить Поттера. Драко понял первым. — Потому что боится уничтожить собственный крестраж. Мерлин. Теперь уже Гарри почувствовал прилив почти опасной надежды. Впервые за две жизни у них появился настоящий шанс. Не просто выжить. Переиграть Волдеморта. — Нам нужны остальные крестражи, — сразу сказала Гермиона, уже хватаясь за пергаменты. — Медальон, чаша, диадема и Нагайна. — Кольцо уже уничтожено, — напомнил Дамблдор. — Тогда остаётся четыре. Сириус вдруг нахмурился. — Подождите. Медальон… Он резко посмотрел на Гарри. — Регулус. Комната замерла. Гарри медленно выпрямился. Точно. В прошлой жизни они нашли медальон слишком поздно. Но теперь… Сириус резко поднялся на ноги. — Кричер! Домовик появился с хлопком. — Хозяин Сириус позвал Кричера? Сириус опустился перед ним на корточки так быстро, что все удивлённо замолчали. И очень мягко спросил: — Регулус что-нибудь оставлял тебе? Кричер застыл. Его огромные глаза дрогнули. — Хозяин Регулус… хороший хозяин Регулус… — Я знаю. Сириус сглотнул. Тяжело. — Он просил тебя уничтожить медальон? Тишина. А потом Кричер начал плакать. Громко. Страшно. — Кричер не смог! Кричер плохой! Кричер подвёл хозяина Регулуса! Гарри почувствовал, как у него внутри всё оборвалось. Потому что Сириус выглядел так, будто его ударили. Регулус. Его младший брат. Совсем один против Волдеморта. И никто не узнал. — Эй, — тихо сказал Сириус домовому эльфу. — Ты не подвёл его. Кричер всхлипнул. Сириус осторожно положил руку ему на плечо. И Гарри вдруг понял: Сириус изменился после Арки. Стал мягче. Тише. Будто смерть содрала с него что-то старое и злое. — Ты сделал всё, что мог. Кричер дрожал. А потом исчез — и через секунду вернулся с тяжёлым медальоном в тряпице. Комната застыла. Даже воздух будто стал тяжелее. Гарри почувствовал тьму мгновенно. Крестраж. Настоящий. Драко тоже побледнел. Но теперь это ощущалось иначе. Не как отклик внутри Гарри. А как внешняя магия. Чужая. Неправильная. Снейп резко вытащил палочку. — Не открывать. — Мы знаем, — одновременно ответили Гарри, Гермиона и Рон. Сириус медленно взял медальон в руки. И выражение его лица стало совершенно нечитаемым. — Регулус умер ради этого. Тихо. Очень тихо. Нарцисса неожиданно подошла ближе. Посмотрела на медальон. И впервые за всё время голос её дрогнул. — Он был младше меня. Сириус поднял взгляд. И что-то странное мелькнуло между ними. Старая семья. Старый дом. Старые потери. — Мы уничтожим его, — твёрдо сказал Гарри. И медальон в руках Сириуса вдруг едва заметно задрожал. Будто почувствовал угрозу. Где-то далеко Волдеморт снова ощутил страх. А Гарри впервые понял: теперь охота началась уже для них обоих.