Золотая связь

Ночь после ритуала не принесла облегчения. Она принесла тишину. И именно тишина пугала Гарри сильнее всего. Потому что раньше рядом с Драко всегда было что-то: кашель, боль, дрожь магии, ощущение надвигающейся катастрофы. Теперь связь между ними пульсировала ровно и спокойно где-то глубоко под кожей. Тёплая. Живая. Почти осторожная. Гарри сидел на кровати в пустой спальне Гриффиндора и впервые в жизни чувствовал чужое присутствие не глазами и не слухом. Эмоцией. Слабой. Усталой. Сонной. Драко. Это было странно. Не вторжение. Не контроль. Скорее ощущение, будто где-то далеко горит свет, который ты больше не можешь потерять из виду. Гарри медленно провёл ладонью по лицу. Мерлин. Снейп был прав. Это действительно не выключалось. И где-то глубоко он почувствовал всплеск раздражения. Чужого. Сонно-злого. Гарри невольно улыбнулся. Похоже, Драко ощутил его мысли. Через секунду пришло ещё одно чувство — смутное смущение. А потом связь резко захлопнулась. Будто Малфой в панике захлопнул перед ним дверь. Гарри тихо рассмеялся. И впервые за долгое время заснул без ощущения, что утром кого-то придётся спасать от смерти. На следующий день всё пошло к Мерлину. Потому что, разумеется, иначе быть не могло. Гарри понял это в ту секунду, когда вошёл в Большой зал и почувствовал: страх. Резкий. Обжигающий. Не свой. Он остановился так резко, что Рон врезался ему в плечо. — Ты чего— Гарри уже не слушал. Связь дёрнулась внутри почти болезненно. Драко. Что-то случилось. Он резко поднял взгляд на слизеринский стол. Драко сидел неподвижно. Слишком неподвижно. Лицо было спокойным. Идеально спокойным. Только пальцы мёртвой хваткой сжимали вилку. А на левом предплечье под тканью мантии пульсировала Метка. Гарри почувствовал это через связь — ледяное давление, чужое присутствие, голос. Волдеморт. Вызывает. Сейчас. Мерлин. Драко медленно поднялся из-за стола. Никто вокруг ничего не заметил. Кроме Гарри. Их взгляды встретились через весь зал. И Гарри впервые ощутил через связь не только эмоцию. Мысль. Очень короткую. Не ходи за мной. А потом Драко развернулся и вышел. Гарри вскочил мгновенно. — Гарри? — ошеломлённо позвал Рон. — Потом. Он почти выбежал из зала. Связь вела его сама. Через лестницы. Через пустые коридоры. Вниз. В подземелья. Страх Драко становился всё сильнее. Но хуже было другое: сквозь страх Гарри чувствовал боль. Такую сильную, что собственную грудь начинало сжимать. Когда он ворвался в заброшенный класс возле слизеринских комнат, Драко уже стоял, согнувшись пополам. Одной рукой вцепившись в стену. Второй — в Метку. Он тяжело дышал. Слишком тяжело. — Драко— — Не подходи. Голос прозвучал резко. Почти панически. Гарри замер. И тут почувствовал это. Чужое присутствие внутри связи. Холодное. Скользкое. Будто что-то пыталось нащупать новую магию между ними. Волдеморт. Мерлин. Он почувствовал изменения. Драко судорожно выдохнул. — Он что-то заметил. Связь дёрнулась вспышкой боли. Гарри мгновенно оказался рядом, несмотря на протест. — Что происходит? — Метка… Драко закашлялся. Но на этот раз лепестков почти не было. Только кровь. Тёмная. Густая. Гарри похолодел. — Нам нужно к Снейпу. — Нет. Очень резко. Драко поднял голову. И Гарри увидел настоящий ужас в серых глазах. — Если Северус вмешается сейчас, Волдеморт поймёт окончательно. — Тогда что делать?! Драко тяжело прислонился затылком к стене. Связь между ними дрожала. Нестабильно. Будто две магии прямо сейчас боролись внутри его тела. — Он пытается вернуть контроль, — хрипло сказал Драко. — Метка сопротивляется новой связи. Гарри почувствовал холод. Настоящий. Потому что понял: ритуал не закончился. Он только начался. И вдруг Драко резко вздрогнул. Воздух вокруг него дрогнул вместе с магией. А затем Гарри услышал голос. Не через уши. Через связь. Высокий. Холодный. Шипящий. — Драко. Мир застыл. Нет. Нет-нет-нет. Гарри побледнел. — Он… слышит?.. Драко медленно закрыл глаза. — Не тебя. Пока нет. Слово «пока» ударило хуже проклятия. Связь снова дёрнулась. Боль прошила Гарри уже собственной вспышкой. Драко едва удержался на ногах. И тогда Гарри понял ещё кое-что. Волдеморт не просто почувствовал изменение. Он тянул связь обратно. Как поводок. — Посмотри на меня. Драко не сразу подчинился. Гарри шагнул ближе и буквально заставил его сфокусироваться. — Ты говорил, что Метка держится на страхе. — Да— — Тогда не отдавай ему страх. Серые глаза дрогнули. Гарри сам не понимал, откуда берутся слова. Он просто чувствовал: если Драко сейчас сорвётся — магия треснет. — Слушай меня. Он осторожно взял его лицо в ладони. И на секунду Драко перестал дышать. — Ты не один. Связь вспыхнула золотом. Теплом. Настоящим. Гарри почувствовал, как чужая паника начинает отступать. Очень медленно. Будто магия между ними действительно удерживала Драко от падения. И именно в этот момент Метка вспыхнула чёрным. Драко закричал. Гарри никогда раньше не слышал, чтобы он кричал от боли. Никогда. Это было страшнее любой войны. Он рухнул бы на пол, если бы Гарри не удержал его. По коже Драко расползались чёрные трещины магии — от Метки вверх по руке. Сопротивление. Метка буквально пыталась прорваться обратно к ядру. — Драко! Смотри на меня! Тот задыхался. Связь между ними билась в хаосе боли. И вдруг Гарри понял: он тоже может влиять на неё. Не словами. Чувством. Мерлин. Вот что имел в виду Снейп. Клятва работает в обе стороны. Гарри закрыл глаза. И позволил связи раскрыться полностью. Без страха. Без контроля. Без попытки спрятаться. Он просто направил туда единственную мысль: Я здесь. В ответ его накрыло чужим ужасом. Отчаянием. Любовью такой силы, что перехватило дыхание. А потом — облегчением. Магия вспыхнула между ними ослепительным золотом. И Метка вдруг отступила. Не исчезла. Но отступила. Чёрные трещины медленно замерли на коже. Драко обмяк в руках Гарри, тяжело дыша. Тишина. Только их дыхание. И бешеное сердце Гарри. Через несколько секунд Драко хрипло рассмеялся. — Это… Он закашлялся. — Это самая безумная магия, которую я видел в жизни. Гарри всё ещё держал его слишком крепко. Наверное. Но отпустить сейчас казалось невозможным. — Ты чуть не умер. — Опять. Слабая попытка усмешки. Гарри резко выдохнул. — Не шути. И тогда Драко посмотрел на него очень странно. Почти растерянно. — Поттер… — Что? Он медленно сглотнул. И тихо произнёс: — Кажется, Волдеморт только что впервые в жизни проиграл не силе. Гарри нахмурился. — А чему? Драко долго молчал. А потом почти неверяще выдохнул: — Тому, что кто-то остался. После приступа всё изменилось окончательно. Не резко. Не красиво. Просто они оба перестали делать вид, будто между ними всё ещё существует безопасная дистанция. Потому что её больше не было. Связь чувствовалась постоянно. Не навязчиво — скорее как дыхание рядом в темноте. Иногда Гарри среди урока ловил чужое раздражение и понимал, что Драко опять сидит у Слизнорта и мысленно проклинает очередной разговор о «блестящем будущем чистокровных семей». Иногда Драко ощущал вспышки тревоги Гарри ещё до того, как тот сам успевал осознать, что испугался. Это было странно. И слишком интимно. Особенно потому, что никто из них не знал, где теперь заканчивается магия и начинаются чувства. Или наоборот. Через три дня Снейп вызвал их снова. На этот раз без срочности. Что уже настораживало. Он долго изучал серебристую схему над столом, а потом мрачно произнёс: — Связь стабилизировала ядро лучше, чем я ожидал. Драко сидел, скрестив руки. — В вашем голосе звучит разочарование. — Я преподаватель. Ваше выживание нарушает мои профессиональные привычки. Гарри почти не слушал. Он смотрел на схему. Золотая линия между ними стала ярче. Глубже. И теперь пульсировала в ритме их сердцебиения. Снейп проследил за его взглядом. И помрачнел ещё сильнее. — Однако есть проблема. Ну конечно. Гарри устало выдохнул. — Какая теперь? Снейп поколебался. Что само по себе было ужасным знаком. — Связь нестабильна эмоционально. Драко нахмурился. — Это ещё что значит? — Это значит, мистер Малфой, что ваша магия цепляется за Поттера инстинктивно, но сама связь всё ещё удерживается в основном кризисом. Тишина. Гарри медленно понял. — Вы хотите сказать… Снейп выглядел так, будто мечтал умереть. — Для окончательной стабилизации связь должна перестать ассоциироваться исключительно со страхом потери. Драко уставился на него. Потом очень медленно произнёс: — Я ненавижу всё, что сейчас услышу дальше. — Взаимная эмоциональная и… физическая близость усиливает подобную магию. Молчание стало оглушительным. Снейп резко поднял руку прежде, чем кто-то успел заговорить. — И если кто-то из вас сейчас отпустит идиотский комментарий, я лично отменю ритуал и позволю естественному отбору завершить работу. Гарри почувствовал, как к щекам приливает жар. Драко выглядел так, будто хотел провалиться сквозь пол. Что было почти забавно. Почти. — Насколько… близость? — осторожно спросил Гарри. Снейп смерил его взглядом, полным тысячелетнего страдания. — Поттер, если мне придётся объяснять вам основы человеческой привязанности, я уйду в Азкабан добровольно. После этого разговора они избегали друг друга почти весь день. Не специально. Наверное. Просто теперь любое случайное касание ощущалось слишком остро. Слишком осознанно. А связь, будто издеваясь, улавливала каждую эмоцию мгновенно. Неловкость. Смущение. Тревогу. Желание. Особенно последнее. Гарри понял это вечером, когда сидел в библиотеке и внезапно почувствовал: Драко думает о нём. Очень не как о магическом решении проблемы. Он едва не уронил книгу. Связь тут же вспыхнула смущением с другой стороны. А потом — раздражением. Будто Драко был зол сам на себя за то, что не может закрыться полностью. Гарри резко захлопнул книгу. И пошёл искать его. Он нашёл Драко в Астрономической башне. Разумеется. Где ещё мог драматично страдать Малфой. Ветер трепал светлые волосы. Драко стоял у самого края, глядя на тёмный лес внизу. И через связь Гарри чувствовал: усталость, страх, и что-то ещё. Что-то очень хрупкое. — Ты опять сбежал. Драко даже не обернулся. — А ты опять пошёл следом. Гарри подошёл ближе. — Снейп напугал тебя. Тихий смешок. — Северус пугает меня с детства. У него талант. Но за иронией скрывалось другое. Гарри чувствовал. — Дело не в ритуале, да? Драко долго молчал. А потом очень тихо сказал: — Ты правда не понимаешь, что делаешь со мной? Связь дрогнула. Гарри сделал ещё шаг. — Тогда объясни. Драко наконец повернулся. И у Гарри перехватило дыхание. Потому что в серых глазах не было привычной защиты. Только слишком честная уязвимость. — Я всю жизнь учился быть тем, кого выбирают за статус, имя, полезность. Очень тихо. — А потом появился ты и начал смотреть так, будто я человек. Гарри замер. — Драко— — И теперь магия буквально привязывает тебя ко мне. Он судорожно выдохнул. — Как мне не бояться, что однажды ты поймёшь, что это была ошибка? Гарри почувствовал, как внутри всё болезненно сжалось. Потому что за этими словами стояли годы одиночества. Он медленно подошёл вплотную. Настолько близко, что чувствовал дыхание Драко. Тот замер. Но не отступил. — Посмотри на меня. Драко поднял взгляд. И Гарри вдруг понял: хватит слов. Они оба слишком долго говорили о чувствах так, будто это теория. Будто любовь — что-то, что нужно анализировать, объяснять, заслуживать. Гарри осторожно коснулся его щеки. Связь между ними вспыхнула теплом мгновенно. Драко вздрогнул. Очень тихо выдохнул. И тогда Гарри поцеловал его. Без спешки. Без отчаяния. Просто потому, что хотел. Мир замер. Связь распахнулась полностью. Гарри почувствовал чужой шок, неверие, а потом — такую волну эмоций, что у него закружилась голова. Драко вцепился пальцами в его мантию так резко, будто боялся упасть. Поцелуй стал глубже почти случайно. Осторожность треснула первой. Потому что они оба слишком долго этого хотели. Слишком долго запрещали себе. Гарри чувствовал дрожь в теле Драко. Чувствовал, как магия между ними начинает пульсировать иначе — ровнее, сильнее, живее. Будто связь наконец перестала быть только способом выживания. Когда они отстранились, Драко тяжело дышал. И выглядел совершенно ошеломлённым. — Поттер… Гарри невольно улыбнулся. — Что? Драко смотрел на него так, будто мир только что опять изменился. — Цветы… Гарри замер. Связь вспыхнула тревогой. — Что с ними?! Драко медленно коснулся груди. Удивлённо. Почти неверяще. А потом тихо рассмеялся. На этот раз — без боли. — Я их не чувствую. Тишина. Гарри уставился на него. — Совсем? Драко покачал головой. И впервые за всё время в его глазах не было страха. Только ошеломлённое счастье, которого он сам от себя не ожидал. Связь между ними мягко пульсировала золотом. Спокойно. Стабильно. Будто магия наконец поверила им раньше, чем они сами.