Золотая связь

Когда Гарри открыл глаза, первым, что он услышал, был дождь. Тихий. Ровный. Почти успокаивающий. Некоторое время он просто сидел неподвижно, пытаясь понять, почему всё ещё может слышать звук капель. Потому что мёртвые не должны ничего слышать. Не должны чувствовать холод деревянной скамьи под ладонями. Не должны дышать влажным воздухом, пахнущим железом и туманом. Гарри медленно поднял голову. Рельсы уходили вдаль, растворяясь в молочно-белом мареве. Над платформой висел тусклый свет, будто застрявший между ночью и утром. Кингс-Кросс. Нет. Не тот Кингс-Кросс, который он помнил. Этот был слишком пустым. Слишком тихим. Ни голосов. Ни шагов. Ни шума поездов. Только дождь. И странное ощущение, будто сам воздух здесь замер в ожидании чего-то. Гарри нахмурился и медленно выпрямился. На нём не было крови. Не было кашля. Грудь больше не разрывали цветы. Он посмотрел на свои руки. Чистые. Живые. Целые. И в тот же момент всё понял. — Ну надо же, — раздался знакомый голос. — Поттер всё-таки научился умирать без героических спецэффектов. Гарри резко обернулся. Снейп стоял в нескольких шагах от него. Всё такой же. Чёрное пальто, бледное лицо, выражение вечного раздражения, будто само существование человечества было его личным оскорблением. Но что-то изменилось. Тяжесть исчезла. Тень постоянной усталости, въевшаяся в черты Снейпа ещё при жизни, растворилась, оставив только холодное спокойствие. Будто смерть наконец позволила ему отдохнуть. Несколько секунд Гарри просто смотрел на него. Потом выдохнул: — Вы мертвы. Снейп медленно закатил глаза. — Поразительная наблюдательность. Даже странно, что вас не распределили в Когтевран. Гарри нервно рассмеялся. Смех прозвучал ломко. Потому что всё происходящее ощущалось слишком нереальным. И слишком знакомым. Когда-то он уже был здесь. После Запретного леса. После Авады. Только тогда рядом был Дамблдор. А теперь — Снейп. И почему-то это казалось вполне логичным продолжением его жизни. — Значит… — Гарри сглотнул. — Я тоже умер? — Да, Поттер, вы умерли. Весьма драматично, кстати. Цветы, трагедия, безответная любовь. Прямо магический бульварный роман. Гарри отвёл взгляд. Даже здесь имя Драко причиняло боль. Снейп некоторое время молчал, внимательно наблюдая за ним. А потом неожиданно сказал: — Вы любили его. Не вопрос. Факт. Гарри медленно кивнул. Говорить не хотелось. Слова больше ничего не исправляли. Они всегда приходили слишком поздно. Снейп вдруг подошёл ближе и сел рядом на скамью. Это выглядело настолько неправильно, что Гарри даже растерялся. При жизни Снейп скорее добровольно выпил бы яд, чем сел рядом с ним по собственной инициативе. Несколько секунд они молчали. Потом Снейп тихо сказал: — Забавно. Люди всегда думают, что самые страшные войны происходят снаружи. Гарри нахмурился. — Что это значит? Снейп смотрел куда-то вдаль, на исчезающие в тумане пути. — Любить человека вовремя — редчайшая удача, Поттер. В груди снова стало больно. Даже после смерти. Даже здесь. Гарри устало прикрыл глаза. — Уже неважно. Всё закончилось. — Не обязательно. Гарри резко повернулся к нему. Снейп выглядел так, будто принимал решение, которое давно ненавидел. — Обычно я не вмешиваюсь, — сухо произнёс он. — Особенно ради вас. — Но?.. Снейп раздражённо выдохнул. — Но наблюдать ваши жалкие попытки страдать вечность было бы утомительно даже для загробного мира. На секунду Гарри почти услышал прежнего Снейпа. И почему-то от этого стало легче. — Что вы имеете в виду? Снейп поднялся. Туман вокруг платформы дрогнул. Где-то далеко послышался гул приближающегося поезда. — У вас есть выбор, Поттер. Сердце Гарри пропустило удар. — Какой выбор? Снейп посмотрел прямо на него. И впервые за всё время Гарри увидел в его взгляде не раздражение. Понимание. — Я могу вернуть вас. Мир замер. Гарри даже не сразу понял смысл слов. — Что?.. — Не навсегда. И не сейчас. Вас отбросит назад — на шестой курс. Воздух исчез из лёгких. Шестой курс. Хогвартс. Драко жив. Эта мысль ударила сильнее любого заклинания. Жив. Не мёртвый. Не холодный. Не исчезнувший навсегда. Живой. — Это невозможно. — Разумеется невозможно, — раздражённо отрезал Снейп. — Мы вообще стоим на вокзале между жизнью и смертью, Поттер. Попробуйте уже расширить границы восприятия. Но Гарри почти не слышал его. Перед глазами вспыхивали обрывки воспоминаний. Белые хризантемы на простынях. Дрожащие пальцы Драко. Кровь на губах. «Не вини себя». — Почему? — тихо спросил Гарри. — Почему вы это делаете? Снейп долго молчал. А потом спокойно ответил: — Потому что однажды мне тоже не хватило времени. Лили. Имя не прозвучало. Но оно было здесь. Между ними. В каждом слове. Снейп отвёл взгляд первым. — Не путайте это с добротой, Поттер. Я просто терпеть не могу бессмысленные трагедии. У Гарри перехватило дыхание. Он сможет всё изменить. Сможет спасти Драко. Сможет— — Нет, — резко сказал Снейп. Гарри растерянно поднял голову. — Что? — Не смотрите на меня так, будто уже победили. Это не сказка. Вы не знаете, чем всё закончится во второй раз. Туман становился гуще. Поезд приближался. Металлический гул эхом катился по платформе. — Если я верну вас, дальше вы сами. — А Драко?.. Снейп посмотрел на него долгим взглядом. — Всё зависит от вас обоих. Внутри Гарри впервые за долгие месяцы появилась не боль. Надежда. Страшная. Хрупкая. Живая. Поезд уже въезжал на платформу. Ослепительный свет разрезал туман. Гарри подумал о белых хризантемах на полу кухни. О письме. О последнем взгляде Драко. «Возможно, ещё немного времени — и Гарри смог бы его полюбить». Нет. На этот раз — вовремя. Гарри шагнул вперёд. И тихо сказал: — Я хочу обратно. Снейп едва заметно кивнул. А потом мир взорвался светом. Первым пришла боль. Обычная. Живая. Гарри с силой ударился локтем обо что-то твёрдое и резко вдохнул. Воздух ворвался в лёгкие. Настоящий. Без крови. Без цветов. Гарри распахнул глаза. Красные бархатные сиденья. Стук колёс. Голоса. Хогвартс-экспресс. Сердце остановилось. Напротив него Рон что-то оживлённо рассказывал с набитым ртом, Гермиона раздражённо перелистывала книгу, а за окном мелькали зелёные холмы. Живые. Все живые. — Гарри? — Рон нахмурился. — Ты чего такой? Шестой курс. О господи. Шестой курс. Руки задрожали так сильно, что пришлось вцепиться в край сиденья. Это было реально. Не сон. Не предсмертный бред. Он действительно вернулся. Гермиона внимательно посмотрела на него. — Ты бледный. Конечно. Он только что воскрес. — Мне нужно выйти, — хрипло сказал Гарри. И прежде чем они успели ответить, вылетел в коридор. Воздуха не хватало. Сердце колотилось где-то в горле. Он шёл быстро, почти бегом, не замечая лиц вокруг. Шестой курс. Драко сейчас здесь. Где-то в этом поезде. Живой. Мысль казалась настолько невозможной, что Гарри едва не рассмеялся. Или заплакал. Наверное, одновременно. Он резко остановился возле одного из купе. Потому что почувствовал страх. Тупой. Животный. Будто сейчас всё исчезнет. Будто это окажется жестокой шуткой. Но потом изнутри донёсся знакомый голос: — Забини, если ты ещё раз тронешь мои— Живой. Гарри распахнул дверь раньше, чем успел подумать. Драко поднял голову. И мир остановился. Он выглядел младше. Конечно. Ему шестнадцать. Черты лица ещё не заострились от войны и бессонницы. В глазах не было той усталости, которую Гарри помнил перед смертью. Только раздражение. Жизнь. Дыхание. Это был он. Настоящий. Блейз удивлённо поднял брови. Пэнси медленно прищурилась. А Драко просто замер. — Поттер?.. — осторожно произнёс он. Гарри смотрел только на него. В груди стало так больно, что почти хорошо. Перед глазами вспыхнуло всё сразу: кровь на губах, белые хризантемы, «не вини себя», ледяные пальцы, «я ненавижу тебя». И Гарри внезапно понял, что сейчас разрыдается прямо посреди чёртового Хогвартс-экспресса. Драко нахмурился. — Ты чего такой странный? Странный. Да. Потому что человек, которого Гарри хоронил, сидел сейчас перед ним живой и раздражённый из-за школьной ерунды. Это было слишком. Слишком живое. — Поттер? — голос Драко стал осторожнее. И это добило окончательно. Гарри шагнул вперёд. Потом ещё. А затем просто обнял его. В купе повисла мёртвая тишина. Блейз тихо пробормотал: — Охренеть. Пэнси фыркнула: — Я всегда знала, что они психи. Но Гарри не слышал их. Потому что Драко был тёплым. Тёплым, живым и совершенно ошарашенным в его руках. Несколько секунд Малфой вообще не двигался. — Поттер… — очень медленно произнёс он. — Ты головой ударился? Гарри зажмурился. У него дрожали руки. — Ты живой. Полная тишина. Потом Блейз осторожно заметил: — Ну, технически да. Гарри резко отступил. Щёки горели. — Прости. Пэнси смотрела так, будто только что получила лучший компромат в своей жизни. Но Драко… Драко выглядел странно. Не насмешливо. Не зло. Растерянно. — Что с тобой? — тихо спросил он. Гарри открыл рот. И снова закрыл. Как это вообще объяснить? «Привет, я умер от любви к тебе, а потом Снейп отправил меня назад во времени». Да, великолепный план. Поэтому он просто покачал головой. — Ничего. Драко смотрел ещё несколько секунд. Слишком внимательно. Потом медленно произнёс: — Ты выглядишь так, будто призрака увидел. «Хуже», — подумал Гарри. Он увидел второй шанс. И теперь боялся потерять его сильнее всего на свете.