Больше всего на свете

-Брат, это из-за тебя! Почему я проиграл из-за тебя?! Я мог жить и… -Камадо закрыл рот демона рукой. Наступило молчание. -Все хорошо, не говори так. Покойс… -Глаза Ханши наполнились слезами, но вдруг деревянная обувь с хрустом растоптала тлеющую голову в прах. Танджиро шокировано посмотрел снизу-вверх на возвышающегося над ним Столпа. В глазах последнего горел адский огонь. -Зачем вы сделали это?! Даже он заслуживает спокойную смерть! -Что ты сказал? -Юки взглянул в глаза Камадо. -Зачем вы это сделали?! Вот что я сказал! -Камадо встал и раскинул руки в стороны. Его распухшие от приступивших слез глаза жалобно и отчаянно глядели на Юки, пытаясь понять его мотивацию, но ничего не находили. -Он уже погиб, зачем вы хотите принести им столько страданий?! -И это говоришь мне ты, жалкий ублюдок, который носит с собой демона? -Сжав зубы, проговорил Юки. Он едва контролировал себя. -Незуко ни в чем не виновата! А что вам сделали демоны?! Что мне сделали демоны? -Хочешь поиграть в мир, да? -Юки тут же оказался перед Танджиро, и схватил его за воротник формы. Тот успел лишь охнуть, и попытался восстановить концентрацию дыхания, чтобы разжать хватку Столпа. -Отпустите! -Я никогда не прощу ни их, ни тебя. Мой гнев горит двигателем, что заставляет меня делать все новые шаги и встречать солнце каждый новый день. И я обещаю, я сожгу их всех. -Юки почувствовал, словно с шеи чуть ушла тяжесть, и тут Камадо предпринял попытку освободиться: он попытался ударить Юки ногой, но тот лишь отшвырнул его в сторону, нанеся удар по щеке. -Что вы такое говорите?! -Пока демоны живы в этом мире, или даже в аду, я буду брать в руки клинок. -Юки направился к прилетевшему в обломок уже тлеющей хижины Истребителю, и пока говорил с силой ударил кулаком в сгоревший каркас здания, от чего тот развалился, словно карточный домик. -Любое милосердие – предательство. -На пути к Камадо столп метался из стороны в сторону, нанося удар за ударом, вымещая гнев на окружении. -Они все должны мне, за то, что отняли! -Перейдя на крик, он сжал клинок, и замахнулся, готовясь ударить. Тут же, как и в тот раз, на его защиту встала младшая Камадо: она стояла между ними, готовясь отразить удар от лежащего брата. В ее ало-розовых, словно кошачьих глазах горела решимость. -И тебе не сбежать от моего суда, демон! Я буду вашей смертью, смертью всего бесовского рода! Мое сердце будет биться, пока хотя бы один из вас жив! И каждый из вас будет знать, что когда в аду пойдет кровавый дождь – это я приду за вами во второй раз. Пусть мои руки будут в крови по локоть – без разницы, ведь вы это заслужили. -Он ударил Незуко в шею, но Старший Камадо успел вклинить свой клинок поперек, от чего удар по его сестре пришелся лишь тупой стороной, и та отлетела в сторону. -Незуко! -Парень тут же закричал, и потянулся в сторону, где в обломках исчезла его сестра, но тут же получил ногой по лицу. -Знаешь что, раз ты такой любитель демонов, то у меня для тебя кое-что есть. -Столп убрал разбитый клинок за спину и взял лежащий на земле, тот, которым пользовался Ханша и навел его в тоже направление, куда тянулась рука Камадо - Танджиро побледнел. -Не смей! Пошел вон, не подходи к ней! Лучше убей меня! -Он сразу понял намерение Столпа. Черный огонь пылал в его глазах. -Пусть, ты узнаешь, что такое реальность. -Он медленно подошел к обломкам и достал оттуда сестру Камадо. Он была без сознания, хотя и залечила место удара. -Повсюду будет кровь. Ты не сможешь помочь. -Он говорил тихо, но слова казались громкими. -И в конце концов просто рехнешься, потому что это ты виноват. -Крошечные зрачки Юки смотрели, как вокруг его руки собираются демоны. Он готовился ударить. -Ты будешь вечно сожалеть, что не смог ничего сделать, и в итоге навсегда потеряешь самого себя. -Он снова взглянул на свою ладонь, что сжимала рукоять клинка. -Может быть тогда ты поймешь, почему все именно так. -Забери меня, слышишь?! Убей меня, но отпусти ее! Отпусти! Забирай меня! -Юки на секунду замешкался. -Убери руки! УБЕРИ СВОИ РУКИ ОТ НЕЕ! -Он выронил клинок Ханши из рук. Голова страшно болела, и гул расходился где-то там, внутри. Юки тут же схватился за свой шарф и жадно вдохнул его запах, который благодатно разошелся по черепу.

~~~

Столп Воды подходил к поместью Бабочки, уже предвкушая встречу со своим, наверное, единственным другом. Шинобу Кочо была тем единственным человеком, что поняла его. Хотя, может быть, она просто терпела его? Он вдруг остановился. -«А что, если она и вправду меня терпит и не решается сказать из вежливости?» -Стоящий посреди дороги мужчина выглядел довольно странно, но, благо, людей вокруг особо не было. Среди жарких, знойных дней, которые сменялись грозами и дождями, именно сегодня погода выдалась довольно мягкой: было прохладно, но на небе были лишь перьевые облака и солнце, которое только шло на пути к зениту. Из-за прошедших ливней вся земля была мокрая и влажная, тем паче превращалась в грязь, в которой ноги скользили и увязали, от чего приходилось идти аккуратно, дабы не, буквально, не ударить в грязь лицом. Вокруг дома Кочо всегда витало много запахов: запахи цветов, свежего, только выстиранного белья, которым обеспечивали всех раненных истребителей, и запахи глицинии – до чего мерзкого, но полезного цветка. Она была, наверно, самым распространённым видом растения, которое росло в поместьях Столпов: у Кочо росло немало, у Главы тоже, а вот про других стоило лишь предполагать, ведь за все время, пока Гию «был» на позиции Столпа, с другими он так и не разобщался, а напротив, быстро нажил себе ненавистников, в виде Шинадзугавы и Обаная, которые, мягко говоря, презирали Томиоку за его нелюдимость. Опомнившись, он уже стоял у ворот Поместья. За воротами уже слышалось кипение жизни. Скромно постучав один раз, он стал ждать ответа. Его лицо, лишенное такого же ясного проявления эмоций, или просто в результате долгого их подавления, мало показывало, что творилось у Столпа на душе. Сказать честно, ему и слово было не вставить, когда кто-то из дуо его нелюбителей говорил что-то эдакое, не то, что показать эмоции мимикой. На сей раз, кстати говоря, у него был настоящий повод навестить Кочо: около недели назад Камадо с его компанией, а также Узуем Тенгеном - Столпом Звука, вернулись с задания в довольно плачевном состоянии. Хотя, при этом, их успех был столь поразительным – впервые за долгое время истребителям удалось одолеть Высшую Луну, пусть и всего лишь шестую. В любом случае, Гию хотел удостовериться, что с Танджиро все в порядке, если к нему еще применимо данное выражение. В поместье было довольно тяжело ориентироваться, но он уже столько раз проходил по этим коридорам, что был словно у себя дома. Танджиро, вероятно, лежал в личной палате, и получал особый уход. За стенами слышались тихие разговоры других истребителей, которые проходили реабилитацию после сражений, и почему-то их непринужденные голоса наполняли Гию надеждой, но он точно не понимал на что именно. Может быть, просто на счастье? Распахнув дверь, он увидел покалеченного красноволосого парня, своего товарища со шрамом на лбу. Камадо лежал бес сознания в комнате, наполненной светом. Рядом с ним была она – Кочо. Томиока даже слегка испугался, но, понятное дело, виду не подал. Его всегда удивлял тот факт, что ему гораздо легче сражаться с демонами, стоять на грани смерти, сжимая кусок стали в руках, чем, порой, просто разговаривать с дорогими ему людьми. -Здравствуйте, Томиока-сан, пришли проведать своего дорого ученика? -Она сказала это так непринужденно, что он даже удивился. -Он не мой ученик. Во всяком случае пока что, Кочо, но ты права. -Ну, с вашим не-учеником все хорошо, в общем плане. Он пойдет на поправку, просто сейчас ему нужно восстановиться. Я уже заканчивала осмотр, так что можете немного побыть наедине. -С улыбкой сказала она. Сказать честно, Гию бы и с ней наконец хотел поговорить наедине, но все никак не решался. Вдруг, краем глаза он заметил движение. Глаза старшего Камадо распахнулись. Рассказав Томиоке о случившемся в Токио, а также расспросив про его друзей, с которыми, к всеобщему счастью, все тоже было хорошо, он прильнул к подушке и посмотрел вверх. Шинобу, которая сидела рядом, немного замялась, а затем, внезапно, спросила. -А как ты получил шрам на своей щеке? -И вправду, на щеке Танджиро был ровный и чистый шрам, сделанный, словно, с хирургической точностью. Гию насторожился. -Ох, это…-Лежащий напряг голову, от чего брови спустились ниже. Он вспоминал что-то, или наоборот, пытался забыть. -Это я получил перед заданием с господином Тенгеном, с демоном в рыбацкой деревне. -Но это нанес тебе не он. -Вдруг провозгласила Шинобу. -Подобные шрамы остаются только от катан истребителей. -Гию забеспокоился: он знал, что кто-то еще был на задании вместе с Танджиро, но он не мог вспомнить. -Ты же понимаешь, что сражения истребителей запрещены? Или это кто-то на тебя напал? -Она становилась напористее. -Да, простите нас, да, на у нас была перепалка, но все было нормально. Позвольте я расскажу: я был прибыл на вызов уже тогда, когда было сражение – там был демон с клинком истребителя, и против него бился Киришима-сан. -Гию и Шинобу переглянулись с удивлением. -Мне жаль, но я только мотался под ногами у Столпа в и так тяжелом бою, но он справился, и отсек голову демону. Перед смертью демон стал проклинать своего брата, и я захотел успокоить его, но Юки-сан его тут же убил его и стал кричать на меня. -Томиока не верил своим ушам, а Кочо хмуро смотрела на парня. -Поймите, тогда, я бы ответил, я тоже виноват. Тогда, мне показалось, что я доселе не чувствовал подобного запаха – я был потрясен тем грузом злости, печали и гнева, который нес в себе этот человек. Я не знаю, что Киришима-сан потерял, но это было для него чем-то важнее его собственной жизни, а я расковырял эту рану своими расспросами. -Он видимо поник и отвел глаза. Оба Столпа молча слушали. -Вот видимо, чего его не слышно и не видно стало… -Вдруг, сам того не понимая зачем, сказал Гию. -Ты ни в чем не виноват, Камадо. -Обратился он к лежащему. -Он будет наказан – мной, или кодексом истребителей. -Взглянув на Кочо, он увидел в ее глазах легкое одобрение. На мгновение, он засмотрелся на них – такие красивые и глубокие, но словно прекратившие святится. -Томиока-сан, не смотрите так на меня, вы меня пугайте. -Ее голос вывел истребителя из транса. -Нужно сообщить об этом главе, а тебе – отдыхать. Аой позаботиться о тебе. -Он молча встала и вышла за дверь, и Гию, откланявшись Танджиро, последовал за ней. Они молча стояли за дверью, но не решались начать разговор, хотя тема напрашивалась сама собой. -Я знала, что с ним что-то не так. -Мельком выдала Кочо, а затем пошла в сторону своего кабинета, Гию удивился и двинулся за ее сверкающим хаори. -С ним было не так, как с обычными людьми. -Он продолжала говорить почти беззвучно, но Томиока ее отчетливо слышал. -Что ты имеешь ввиду, Кочо? -С опаской спросил он. -Ты что-то знала про него? -Он следовал за напарницей прямо до дверей в ее обитель, в который они торопливо зашли. Сумбурно зайдя за свой стол, она стала перебирать бумаги, в которых были задокументированы различные медицинские случаи, с которыми Поместье Бабочки столкнулся, пока вытаскивал корпус Истребителей с того света. Белые, исписанные листы пролетали, словно золотая листва во время листопада ранней осенью, но Столп Воды не мог понять, о чем идет речь. Пока что, в его вооружении были только догадки. -Кочо, объясни мне, прошу тебя! -Когда Гию наконец спросил в полный голос, даже Шинобу остановилась. Слышать что-то подобное – будто увидеть призрака. Пусть это лишь внутренне ее удивило, этого было достаточно, чтобы выбить ее и плена собственных мыслей и поделиться ими с Гию. -Когда он только попал сюда, в дом Бабочки – он уже умирал. -Начала она, доставая изображение человеческого тела с красными рисунками. -Переломы, поврежденные органы, внешние раны – человек с подобными ранами не выживает просто так, и да, он погиб. Прямо на нашем операционном столе. -Он не дышал, а на следующий день, вдруг, очнулся в морге, и своими силами поднялся! -Она сама была в шоке от своих слов, а еще больше, от своих эмоций, которые, лишь на немного, показались из-за маски спокойствия. Словно сосуд, до верху наполненный водой, чуть пошатнулся, и небольшой всплеск пролился через край. -Успокойся, Кочо, нужно мыслить трезво. -Вдруг, Гию подошел и схватил ее за рукав хаори. Кажись, это был первый раз, когда он к нему прикасался, потому что ощущения были очень приятные – ткань была настолько мягкой, что даже не описать. -Это… еще не все, что меня удивило. -На секунду остановившись, она продолжила, на сей раз чуть спокойнее прежнего, но без своей излюбленной улыбки. -Вскоре после того, как он очнулся, он стал способен к физической активности, словно не умер, а просто подвернул ногу – подобных случаев, по сути, не было. И самое странное – он что-то об этом знает. -Гию удивленно посмотрел на девушку, как бы невербально спрашивая. -Когда я попросила его пройти полное обследование, потому что меня поразила скорость его регенерации – он сразу же отказался, ничего не объяснив. -А на собрании его странное поведение продолжилось: он явно знал Камадо до того момента, но только услышав о демоне, он тут же вышел из себя и был готов там же убить их обоих. -Продолжил рассуждение Томиока. -Теперь еще и здесь, опять был вовлечены Камадо, и все повторилось. -Киришима точно не ненавидит Камадо просто так, да и в целом это слово сюда не подходит. -Отмахнулась она. -Скорее всего это относиться именно к демонам, и к тем, кто проявляет к ним снисходительность. -Но подобная ярость – слишком, даже для истребителей. -Наполовину в вопросительном тоне сказал Столп Воды. -Даже от Шинадзугавы подобного слышно не было, пусть их взгляды и похожи. -Видимо Танджиро был прав, когда сказал, что Киришима потерял что-то слишком важное. -Она положила бумаги, в которых шла речь о лечении Юки на стол, а затем сложила их в папку, которую отдала Гию. -Мы не можем быть уверены, что с головой и телом этого Киришимы все в порядке – его нужно обследовать, для блага Истребителей, как минимум. -В ее голосе слышалась злоба.