Больше всего на свете

~Спустя полтора месяца~

~~~

«Уважаемый Киришима-сан, Хотел еще раз поблагодарить вас за помощь. Вы спасли меня и моего дорого брата, и я обязан вам всем. Деревня восстанавливается, как и мой Синдзи, хотя последнего иногда берет жар, а нога воспаляется, хоть рана и заживает. Наше дело снова живет, но я все чаще стал слышать, как моего брата обвиняют в случившемся. Словно он мог предугадать, что появится это чудовище. Он, конечно, не подарок, но не заслуживает такого отношения.  Прошу меня простить, что изливаю это вам, но мне и некому другому. Прошу, берегите себя.

Навеки обязанный вам,

Такуро Маринаджи

~~~

Эту небольшое письмо пришло вскоре после собрания Столпов. Юки сразу вспомнил того парня из рыбацкой деревни. Скрученный в небольшой кулек лист ему, как и в прошлый раз, принес его ворон. Неторопливо возвращаясь к Поместью Бабочки, Юки прочел его, и у него осталось неоднозначное впечатление. Будто само нутро кричало, что скоро с Такуро случится что-то неладное. Он собирался ответить, но тут заметил, что вместе с письмом парень прислал маленький фиолетовый цветок колокольчика, который был привязан к лапе ворона. Даже послав ему ответ, где попросил сохранять спокойствие, Юки не унимался, и как оказалось не зря: Стало прохладнее, и Юки, вооружившись своим вечно теплым Хаори и драгоценным шарфом, который верой и правдой грел в холодные ночи. Он почти окончил обход территории и собирался лишь забежать в пригород за провизией, как черная птица вновь горделиво села на его плечо. -Кар! Снова письмо. Из рыбацкой деревни. Там началась та еще раз-з-зруха! -Как-то Киришиме не понравилось последнее слово, и задор, с которым ворон его произнес. Быстро открыв кулек и доставая оттуда бумагу, он насторожился: бумага была испачканной и мятой, а почерк был трясущийся и тяжелый. Его глаза тут же пошли по тексту, стараясь разбирать слова.

~~~

Они убили его Они приняли его за демона. Они сказали, что он сам превращается и бросили его в реку. Они убили его. Что он сделал? Синдзи ни в чем не виноват. Они всегда нас ненавидели. Они просто искали повод от нас избавится. Как же я их ненавижу. Я не знаю, что мне делать, Боже, спаси меня. Упокой душу моего Синдзи, он ни в чем не виноват. Я не знаю, куда мне идти. Я не понимаю, за что они так поступили. Северо-Восток

~~~

Дальше письмо обрывалось. Может, он просто решил его не заканчивать, но значение это имело скудное. Юки стало не по себе от мысли, что мог сейчас чувствовать этот парень. «Утопили раненого, потому что думали, якобы он становится демоном… Какая же мерзость.» -Он представлял этих людей, но в голове возникала лишь бездушная масса, толпа, которая врывается в дом, снося все на своем пути, хватает лежащего без ноги мужчину и тащит к реке. Юки ударил себя по щеке ладонью, чтобы перестать представлять это жуткое зрелище. Он хотел как-то помочь Такуро, но не знал как именно: «Парень отправился на Северо-Восток, а зачем же… Точно! Я говорил ему, что в той стороне живет Мастер дыхания – бывший Столп Ветра, неужели он решил податься в мечники?» -За Такуро нужно присмотреть. Летай к нему раз в неделю. -Он тут же обратился к Ворону, который смиренно сидел у него на плече. Тот лишь гордо кивнул, как бы соглашаясь на ответственное задание, а затем быстро упорхал ввысь, скрываясь за темными кронами деревьев. Зачитавшись в письме, Юки и не заметил, как уже дошел до пригорода и бродил по основной улице, как прокаженный. Вокруг было подозрительно тихо. Пусть свет фонарей и освещал дома и дорогу, все вокруг, казалось, темнее, чем должно было быть. Шаги Киришимы стали размеренные и точные, но он не стал показывать, что уже приготовился к битве. Он уже чувствовал, как рядом затаился Демон. Этот прятался в тенях и, скорее всего, темнотой и манипулировал, скрываясь даже в свете фонарей. Юки прекрасно ощущал его присутствие рядом. Сначала он был слева, за углом, куда не попадал свет, затем оказался под кромкой фонаря правее, затем проскользнул поодаль Истребителя и возник где-то сзади. Юки прислушался, стараясь не вслушиваться в биение собственного сердца. Он слышал дыхание демона – тяжелое и свирепое. Он выжидал лучшего момента. Юки обернулся. Сзади никого не было: лишь свет фонарей и пустая улица. Очевидно, демон ждал именно этого, и наконец появился у Юки за спиной. Вытягивая тощие руки вперед, похожий на иссушенное тело демон, с впалыми глазницами, в которых даже не виднелись глаза, а лишь черные точки, бросился к Мечнику со спины. Юки чувствовал, как Демоническое дыхание участилось перед атакой, поэтому и спокойно понял, когда тот атакует. Резко развернувшись и выхватив клинок, он тут же ударил Демону ровно промеж глаз. Тот не успел и пискнуть, как две его части по инерции полетели по разные стороны от Юки, еще в полете начиная тлеть и исчезать. Об этом демоне не докладывали, так что, видимо, Юки только что выполнил свою важную функцию в качестве Столпа. Демон упал, жалобно скуля что-то неразборчивое, и даже на его глазах проступили слезы, быть может, это сознание пробиралось сквозь завесу бесовской крови перед смертью? Но Юки не было до этого дела. Развернувшись, он тут же холодно и жестко пнул ту половину, что позволила себе жалость к собственной персоне, от чего так разлетелась на пыль. -Сдохни. -Это все, что Киришима из себя выдавил, дотошно рассматривая, как на ветру танцевали серые песчинки праха. Обычный свет тут же вернулся, а лампы вновь стали светить ярче. Тело столпа стало вновь отбрасывать несколько теней, от чего те стали похожи на странное нагромождение человеческих фигур. На мгновение, в памяти Юки моргнул тот кошмар из Дома Бабочки, от чего тот тут же встрепенулся. Каждая мысль об этом рисковала пожрать его сознание, отпечататься там, утяжеляя и так нелегкую ношу. Во тьме снова раздался искаженный смех. Господи, как же он вьедался в голову. Словно мелодия кошмаров. Их лица искажались, а голоса звучали эхом. Ему почему-то вспомнилась его дуэль со Столпом Пламени. -Дыхание Металла, Вторая Ката: Зачиститель! -Не дрогнув ни секунды, он стал тут же резать каждого. Конечность от конечности, они фонтанами алой крови летели в стороны, а с окон домов и переулков лезло все больше и больше плоти: они куском вонючего, гниющего мяса заполняли улицу, давили друг друга, а Юки лишь последовательно выполнял все каты. Удар за ударом они падали, били красными потоками, от того, казалось, будто Юки прыгнул в озеро: вся одежда промокла и порозовела, волосы слипались красными лохмотьями, а по телу бежал лютый мороз, от чего дрожали даже кости. Но он все резал и резал, пока клинок не затупился, и он не стал рвать их лезвиями, что были вместо ладоней. Он рубил и рубил, повторяя все движения все больше. Это было бесконечно. Настоящий ад только начинался. Вдруг, он услышал, вот откуда теперь нужно ждать удар. На крыше. Надо было рубить. Убить. Разорвать. В одно движение Юки разрубил голову сидящего на крыше демона на две части, от чего омерзительное содержимое черепной клетки хлынуло наружу. Голова крошечного воробья с характерным звуком упала на каменную дорогу, освещаемую фонарем. Юки моргнул. Весь покрытый чужой и своей кровью, он протер висящие мешки под глазами. Они выделялись так, что даже искусный макияж Ойран – элитных продажных девушек из Асакусы не смог бы это скрыть. Юки стоял в одиночестве на темной, но освещенной фонарями улице. Вокруг было ни души – все спали, отдыхали после прожитого тяжелого дня, а Юки стоял перед лежащей на камне, в крохотном красном пятнышке голову воробья. Его тело еще осталось на краю крыши – так и стояло, не двигаясь. Одежда мечника была абсолютно чистой, а рука держалась за рукоять клинка так, словно от этого зависело все на свете. Он просто таращился на это зрелище, не в силах вымолвить ни слова. Светало. -Кар! Кар! Юки услышал знакомый голос. Это был его Ворон Уз. Казалось, звучный глас птицы выбил Киришиму из небытия, от чего тот взглянул прямо в сторону его источника, широко открыв свои тусклые голубые глаза. -Кар! Новость! -Аккуратно сев на плечо Юки, он понизил тон голоса, что сделал и вовсе впервые. -Говори. -Тихо и отстранённо подогнал его мечник, а его глаза быстрым движением повернулись и взглянули прямо в морду ворона, от чего тот слегка испугался. -Столп Пламени, Ренгоку Кёджуро, погиб в битве с Третьей Высшей Луной. Зрачки Мечника уменьшились в несколько раз. Ему казалось, что он ослышался, но разум давал понять, что это не так. Ренгоку – этот храбрец, погиб? Его пылу могли завидовать все, а в силе могли сравниться единицы, но он мертв. Лежит на холодной земле, пока кровь медленно вытекает из ран. Что было с тем демоном? Насколько тот оказался силен? Он один сражался с ним? Столько вопросов, но они ведь уже не имеют смысла. Столп Пламени мертв, и теперь это не изменить. Юки не захотел повышать голос, а поэтому просто прикусил язык.