Временные трудности

Выйдя из машины, Дин увидел перед собой частный дом. В нём было три этажа, все окна были настежь распахнуты, и из них доносились разговоры и запахи еды. Дом окружал сад и невысокий забор. Никаких табличек или указателей. Словно это был обычный дом, в котором жила обычная семья. Сжав лямку рюкзака, Дин уточнил у вышедшего Свитса: - Это Ваш кризисный центр? - Не мой, а моей знакомой. - Выглядит, как обычный дом. - В целях безопасности живущих здесь. Адрес не разглашается. Дин кивнул. Это было правильно. Разумно. Дин неплохо знал правила выживания, и анонимность была одним из таких правил. Незаметно к нему подошёл Сэм и, слегка задев его плечом, заключил: - По-моему, здесь нормально. Лучше, чем все места, где мы жили раньше. С ним нельзя было не согласиться. Дин смутно помнил их дом в Лоуренсе. Кажется, он был белый снаружи, а внутри уютный и пёстрый. В нём всегда пахло яблочными пирогами, духами мамы, машинным маслом от папы и молоком от Сэма. Дин помнил старую дубовую лестницу, по которой постоянно бегал, а она скрипела. И помнил... Помнил огонь. Огонь повсюду. Доктор Свитс разрушил повисшую паузу: - Думаю, стоит зайти. И Дин неловко вошёл. В небольшой прихожей лежал коврик с надписью «Добро пожаловать», на крючках висели чьи-то куртки и кофты, причём самых разных размеров, а на зеркале была прилеплена смешная наклейка со смайликом, показывающим большой палец вверх. Вошла женщина. В голубом растянутом свитере и с блондинистыми каре, она выглядела по-домашнему. От неё пахло ромашкой, но Дин был почти уверен, что этот запах был от кружки, которую она держала в руках. Женщина улыбнулась им и произнесла: - Рада, что вы добрались до нас. Вашингтон не радует погодой. Ну, не толпитесь на пороге, лучше пойдём в кабинет. Кабинетом оказалась малюсенькая комнатка с прохудившемся диванчиком, парой кресел и письменным столом, заваленным бумагами. Дин и Сэм топтались на месте и не знали, можно ли им присесть или нет. Только после кивка Свитса они примостились на диван и уставились на женщину. Свитс заговорил: - Марта, ты знаешь, что я перед тобой в долгу. - Это мелочи. - Ты всегда так говоришь, даже когда я прошу нарушить закон. - У нас просто разные понятия о том, что можно считать мелочью, а что нет. То, что я принимаю этих мальчиков, сущий пустяк по сравнению с тем, что могло с ними случиться, если бы я тебе отказала. Она многозначительно улыбнулась и спросила: - Может, всё-таки представишь нас? Свитс спохватился и сказал: - Ребята, это доктор Марта Хилл. Она является одним из руководителей центра и очень хорошим психотерапевтом. Встрепенувшись, Дин удивлённо спросил: - Доктор Хилл? Вы были приглашённым экспертом для книги «Вопросы, которые бы Вы постеснялись задать на уроке биологии»? И Свитс, и доктор Хилл посмотрели на него удивлённо. Дин прикусил щёку изнутри и пробормотал: - Я читал... Читал её. Неожиданно доктор Хилл рассмеялась и, хитровато прищурившись, сказала: - В этом нет ничего стыдного. Мне даже лестно, что ты читал. Неплохое пособие, да? - Да... Очень. Если Свитс что-то и хотел сказать, то решил промолчать. Продолжил: - Марта, это Дин и Сэм Винчестеры. Полагаю, ты хорошо о них позаботишься. Кивнув, Хилл сказала: - Это моя работа. Ты привёз нужные документы? - Да, составил всё, пока летели в самолёте. - Не забудь про суд. - Я никогда не забываю такие вещи. - К сожалению, твой мозг ломается и становится совершенно бесполезным, когда рядом с тобой начинает крутится Шарлота. - Марта, не начинай... Дин заметил, что тремор у Свитса усилился. Он уже понял, что между доктором и мисс Кёртис что-то было, но решил не спрашивать. Ему казалось, что так он сделает им обоим больно. А миссис Хилл явно не страдала угрызениями совести и жестоко заметила: - Она опять навешала на тебя кучу проблем и удрала? - У неё работа. - Которую она ненавидит всей душой. Мисс Кёртис и правда уехала. Она долго обнимала Дина и Сэма на прощание, дала кучу указаний, снабдила Дина новыми книгами, попросила его пока отдыхать и не писать никаких сочинений, зато просила писать ей эсемески. - Мне не важно, о чём. Просто хочу знать, какие у тебя и Сэма дела. Я... Подумаю, когда смогу вырваться и приеду вас навестить. Хорошо? Конечно, Дин кивнул ей и убедил, что всё замечательно. Но это было не так. Он надеялся, очень эгоистично и по-детски, что мисс Кёртис хотя бы проводит его до Вашингтона. Что она отведёт его в этот центр, осмотрит своим цепким к любым деталям взглядом и заключит: - Винчестер, здесь вполне можно жить. Но она этого не сделала. Дин понимал, что она просто не может бросить работу только потому, что Дину ужасно страшно ехать в неизвестность. Она и так сделала для него слишком много, гораздо больше, чем кто-либо ещё в его жизни. Но от этого ему было не легче. Он скучал по её гранату и впервые остро ощутил, как сильно он привязался к этой странной учительнице. Доктор Хилл укоризненно смотрела на Свитса, но тот даже бровью не повёл. Конечно, он был агентом ФБР, он и не такие допросы выдерживал. Ровно сказал: - Я улажу всё с судьёй. - Вот и чудно. Тогда давай сюда бумажки, и покончим со всеми организационными вопросами. У нас тут скоро обед, не думаю, что мальчики хотят его пропустить. Она подмигнула им, и Сэм смущённо улыбнулся в ответ, прижимаясь Дину под бок. Кажется, эта женщина и правда была хорошим психотерапевтом. После им показали их комнату - с двумя кроватями напротив друг друга, столом для уроков, окном, выходящим на задний двор, где маленькие дети бегали, играя в догонялки, а несколько омег стояли поодаль, что-то бурно обсуждая. На подоконнике стояла герань, постельное бельё в цветочек пахло кондиционером, а настольная лампа отбрасывала мягкий свет. Хилл заметила: - Здесь пока не очень обжито, но, думаю, вы сами наведёте свои порядки. Стены можно обклеивать постерами и плакатами, за это мы не ругаем. И можно завести свои цветы. И постелить ковёр, если не любите холодные полы. Вообще, делайте здесь всё, что заблагорассудиться, только мебель не ломайте. Если нужно будет что-то починить или лампочку подкрутить, обращайтесь ко мне или к Элис Мартинез. Она тоже заведует центром, просто сегодня целый день крутится по делам. Сэм неуверенно присел на кровать и изумлённо произнёс: - Какой мягкий матрас! Дин неловко повёл плечами. Наверное, они очень жалко выглядели в чужих глазах, раз удивлялись мягкости матраса и чистоте вокруг. Он неуверенно поставил рюкзак на пол и провёл рукой по столу. Хороший и крепкий. За таким, наверное, удобно сидеть и писать сочинения. Свитс, провалившийся к косяку двери, уточнил: - Дин, порядок? Он кивнул. Хотя не был уверен до конца, действительно ли в порядке. Свитс, удовлетворившись, заключил: - Тогда я поеду. Если что-то понадобится, у вас есть мой номер, но я и так буду приезжать. Ваше здесь нахождение сопровождается кучей бюрократических процессов, которые, увы, легли на меня. Марта заметила: - Это был твой выбор. Ты обожаешь усложнять себе жизнь. - А иначе скучно. - А иначе ты не знаешь, куда себя деть. - Кажется, я вспомнил, почему ненавижу общаться с психологами. - От психолога слышу. Свитс фыркнул, но в конечном счёте улыбнулся. Доктор Хилл улыбнулась в ответ и сказала: - Езжай уже. Мы тут без тебя разберёмся. - Прогоняешь? - Да. Не могу видеть твою несчастную рожу. - Это из-за твоих жестоких слов. - У тебя не получится вызвать у меня чувство вины. Вздохнув, Свитс пожал плечами и, взглянув на Дина в последний раз, ушёл. Хилл смотрела ему вслед, и, кажется, она смотрела с жалостью. Словно доктор Свитс был чем-то неизлечимо болен. Впрочем, вся жалость сразу пропала, когда она вновь посмотрела на мальчиков и сказала: - Хотите есть? Думаю, вам стоит перекусить перед экскурсией по дому. Заодно познакомитесь с кем-нибудь. Дин не решился возражать этой женщине. И он действительно хотел есть. В большой кухне стоял длинный обеденный стол. За ним уже сидело несколько деток, им всем было не больше трёх, а на стол накрывали пару женщин и один парень. Хилл пояснила: - Кухня открыта всегда. У нас не все любят есть в компании, к тому же, у всех разные предпочтения в еде, но я поощряю совместные приёмы пищи. Это полезно для социализации и поддержания дружеской атмосферы в центре. За обедом Дин узнал, что одну из женщин звали Хейзел, ей было тридцать, и она сбежала от мужа-абъюзера вместе с годовалым сыном. Другой, Анне, было всего двадцать два, но у неё уже была трёхлетняя дочка, с которой муж её прогнал прямо на улицу без документов и денег. У парня, Эрика, только-только ставшего совершеннолетним, были огромные шрамы на шее - последствия неудачной попытки вырезать собственные железы. Он не сказал, как тут оказался, но Дин всё понял по глазам - если бы не центр, Эрик бы себя просто убил. Дину стало неуютно смотреть на этого омегу, и он уткнулся в свою тарелку. Домашняя еда была горячей и вкусной. Дин пробовал на вкус нормальный суп и нормальное рагу и ошалело хлопал глазами. Он уже не помнил, когда в последний раз ел что-то домашнее, настоящее и тёплое. Сэм уплетал за обе щёки, и Хейзел даже потрепала его по голове, умиляясь: - Какой у тебя хороший аппетит, малыш! Люблю деток, которые хорошо кушают. После обеда Дина стало клонить в сон, но он запретил себе спать. Сначала экскурсия. Доктор Хилл остановила их в коридоре и указала на доску с объявлениями. - Здесь вся нужная информация. Расписание уборок и готовки, групповые сессии, мероприятия волонтёров, поездки. Здесь можно вывесить своё объявление, например, если хотите что-то продать или обменять. На первом этаже был кабинет миссис Хилл и миссис Мартинес, кухня, общая гостиная, ванная, и ещё два кабинета с табличками «терапия». Доктор пояснила: - Здесь проходят индивидуальные занятия. Обычно их веду я и доктор Саливанн. Дин, ты можешь поговорить с каждой из нас и решить, с кем тебе более комфортно. На втором этаже, помимо их с Сэмом комнаты, были ещё несколько. Где-то были только омеги с детьми, где-то жили сразу несколько девушек или парней. Все с интересом рассматривали Дина и Сэма, принюхивались и выглядели так дружелюбно, что хоть вой. Ещё одна ванная и одна душевая также были в их распоряжении. На третьем было ещё несколько жилых комнат и одна игровая. Миссис Хилл сказала: - Здесь можно оставить ребёнка и пойти на терапию. Или в больницу. Или просто, если хочется отдохнуть. Здесь всегда дежурит хотя бы одна нянечка, и мы стараемся устраивать детям мастер-классы и праздники. Если захочется, можно помочь с детишками. Как вы поняли, мы поощряем взаимовыручку. В свою комнату Дин возвращался в каком-то сомнамбулическом состоянии. Доктор Хилл пожелала им хорошего вечера и ушла к себе. Сэм принялся разбирать свои немногочисленные вещи и заключил: - Здесь всё так странно. Но мне нравится. А тебе? Дин прилёг на кровать и взглянул на потолок. Он был ровным, без единой трещины. За окном пошёл дождь. Попытавшись собрать мысли в кучу, он ответил: - Сойдёт. - Дин, это лучше, чем... - Да, да, я знаю, это лучше, чем мотель или квартира в гетто. Я согласен. Просто... Я не понимаю, как здесь жить. - Научимся. Кажется, здесь не так уж много правил. - Но все они дурацкие. - Правила «обязательно посещать индивидуальную терапию» и «обязательный приём необходимых лекарств» не дурацкие. И вообще, ты чего лежишь? Надо разобрать вещи и ложиться спать. У тебя завтра в девять консультация с доктором. - Ты зануда, Сэмми. - Я не хочу, чтобы ты снова упал и лежал в больнице. Сжав губы, Сэм отвернулся от него и стал раскладывать на полке свои тетради. Дин вздохнул. Он правда не понимал, как жить в этом месте. Не понимал, как он будет ходить на физиотерапию и сессии с миссис Хилл. Да, он уже решил для себя, что будет ходить к ней. Он читал её, и от того ему казалось, что он уже её давно знает. Не понимал, как будет готовить бок о бок с Эриком или помогать с уборкой Хейзел. Не понимал, как будет спокойно отпускать Сэма в школу, а сам будет бездельничать, потому что Свитс попросил для него индивидуальный график. «Пока миссис Хилл не решит, что ты готов, не будем подвергать тебя лишнему стрессу и нагрузкам», - так он ему сказал по дороге в это место. Дин честно и искренне не понимал. Его жизнь резко стала непредсказуемой, пугающей. И ещё ему было не по себе от того, что рядом был только доктор Свитс, которому он ещё не доверял до конца. Он смотрел на спину Сэма и думал о том, что будет дальше. И будущее пугало его. Сильнее, чем хотелось бы Дину. Он достал из кармана телефон. Написал короткое сообщение Патрику. «Уже в центре. Здесь нормально» Ответ пришёл сразу же. «Нормально это почти хорошо. Устал после дороги?» Немного помедлив с ответом, Дин написал: «Немного. Буду спать. Завтра с утра начнутся мучения» Патрик ответил: «Ты хотел сказать лечение. Тебя будут лечить, а не издеваться» «Ладно уж, спи» И потом ещё одно неожиданное сообщение. «Я скучаю» Дин его прочёл, но не ответил. Ему было страшно что-то отвечать. Просмотрев свой список контактов, он так и не решился позвонить Бобби. Если отец захочет их найти, то по любому позвонит Бобби и вытрясет из него всю душу. А Бобби не умел врать, даже во благо. И мисс Кёртис он тоже не стал звонить. Наверное, она очень устала за эти дни в больнице и сейчас отдыхает. А может проверяет тетради. Или пьёт пиво. Ему очень хотелось позвонить, но Дин не стал. Он не был уверен, что не наговорит чего-нибудь, что заставит её волноваться или переживать. Или вообще расстроит или разозлит её. Лучше он прочитает Остен и отправит сочинение по «Гордости и предубеждению». Да, лучше так. Тогда он будет полезным и нужным. Тогда мисс Кёртис будет им довольна и не будет грустить. Дин встал с кровати и стал разбирать рюкзак. Завтра и правда был тяжёлый день.