Временные трудности

Сначала Дин почувствовал, что кто-то держит его за руку. Чьи-то узкие, мягкие и тёплые пальцы. Значит, он не умер, просто был в отключке. Потом он услышал писк аппарата, и понял, что в больнице. Наверное, Сэм всё-таки умудрился вызвать скорую, несмотря на запрет. Нужно было встать и дать ему хорошего подзатыльника. А потом Дин почувствовал, как пахнет гранат. Яркий живой запах с кислинкой, который ему всегда очень нравился, хотя он никогда не хотел этого признавать. И это заставило его разлепить неподъёмные веки и посмотреть. Глаза болели от утреннего света, пробивающегося даже через жалюзи. Больничная палата была белой и безразличной. Дин взглянул на свою руку. Её действительно держали. Аккуратно, чтобы не потревожить капельницу, держали. Он узнал эти пальцы, всегда слегка испачканные в чернила. Это была мисс Кёртис. Она сидела рядом, держала его за руку и клевала носом. Огромные тени залегли у неё под глазами, словно она не спала несколько дней. Вместо нормальной укладки, её волосы были собраны в нелепый пучок. С плеч спадал казённый плед. Но его руку она держала крепко. Словно даже во сне боялась, что он куда-то убежит. А где Сэм? Взгляд заметался по палате, и Дин с ужасом увидел, как на небольшом диванчике, свернувшись в комочек, лежит брат. Он тоже был укрыт пледом, его кудряшки залезали в глаза, он хмурился во сне и прижимал к груди слона. Его голова покоилась на чьих-то коленях. Дин перевёл взгляд и увидел долговязого худого мужчину, одетого в дорогой костюм. Его галстук, алый и кричащий, сразу привлекал всё внимание на себя. На руках у него блестели золотые массивные часы, на взгляд Дина, очень дорогая вещь. Мужчина разбирал слегка дрожащими руками какие-то бумаги и слушал кого-то по телефону, изредка кивая. От него тянуло ненавязчивым, но крайне твёрдым альфьим запахом. Кажется, это был мёд. Что это за мужчина? Почему Сэм лежит у него на коленях? Он из соц службы? Он приехал забрать его брата? Дин захотел закричать, но из горла вырвался только хрип. Он хотел вскочить и отобрать у этого незнакомца Сэмми, но проснувшаяся мисс Кёртис с необычайной для неё силой взяла и самым наглым образом заставила его лечь обратно. Она прижала его к кровати и бесцепелярно заявила: - Даже не думай двигаться. Иначе агенту Свитсу придётся тебя вырубить приёмом карате. - Шарлота, я не занимался карате. - Но ему это знать не обязательно. Желание вырваться как то сразу пропадает. Потому что неважно, знает ли этот мужик приёмы или нет, а мисс Кёртис назвала его агентом. Значит, он точно из госслужбы. Значит, случилось что-то ужасное. Или хорошее. Дин пока не разобрался. - Что случилось? Стоит ему задать этот вопрос, и мисс Кёртис начинает гневно шептать, видимо, боясь разбудить Сэма: - Что случилось? Ты, Винчестер, случился. Свалился в обморок, напугал Сэма до чёртиков, он напугал своим звонком меня, я напугала уже своим звонком агента Свитса, а он в свою очередь, как настоящий агент ФБР ничего не испугался и примчался из столицы, чтобы спасти твою гордую задницу. И я вместе с ним. Мисс Кёртис обхватила себя руками и зыркнула на него так, что Дин поморщился. Он никогда не видел, чтобы она была такой злой. Даже когда он рассказывал про миссис Стивенсон, она так не ругалась. Её гранат забивался в нос, и Дину впервые хотелось от него спрятаться. Долговязый мужик, этот агент Свитс, неожиданно ровно сказал: - Шарлота, поубавь свою злость, будь добра. Мальчик только проснулся и плохо соображает из-за лекарств. - А ты что, заделался его адвокатом? - Твоими стараниями, да. Дин удивлённо наблюдал за тем, как мисс Кёртис неожиданно робко посмотрела на мужчину и действительно умолкла. Дин, как в замедленной съёмке наблюдал, как покраснели её глаза и задрожала губа, и она чертыхнулась: - Я чуть не умерла от страха за тебя, Дин. Не делай так больше никогда. Он не знал, что ей сказать. Дин даже не понимал, что теперь с ним будет. И с Сэмом. С ними обоими. Настороженно взглянув в спокойные карие глаза альфы, он уточнил: - Вы из ФБР? - Да. Но это не должно тебя пугать. - И Вы... Приехали, чтобы... - Чтобы оплатить твои больничные счета, и, как только врачи скажут, что ты больше не планируешь скоропостижно умирать, я планировал забрать тебя и твоего брата в Вашингтон. - В столицу? - Именно. Кризисный центр моей знакомой открыт для таких, как ты и твой брат. - Но я не... - Все возражения потом. А сейчас надо позвать врача, чтобы он осмотрел тебя. Шарлота, ты не могла бы... Лэнс виновато развёл руками, смотря на спящего Сэма. Сколько вообще не спал его брат, раз даже не проснулся от их возни и разговоров? Насколько он устал? Мисс Кёртис вздохнула и кивнула. Врач пришёл через пять минут и, осмотрев Дина, сказал, что тот, в общем-то, может поесть и даже попробовать походить. Мисс Кёртис начала кружить вокруг Дина, и тот молча, сгорая от стыда, принимал её помощь под строгим взглядом агента Свитса. Внутри скопилось тысячи вопросов. Кто это человек? Почему он сюда приехал? Что у них с мисс Кёртис? Почему Сэм спокойно уснул у него на коленях? Что всё-таки случилось с самим Дином? Куда его хотят отвезти? Что будет с отцом? А что с... - Патрик. А что с Патриком. Он знает? Ложка с кашей так и замерла в руке мисс Кёртис. Она впервые с момента его пробуждения улыбнулась. Кивнула. - Сэм ему звонил пару раз. Кажется, он очень волновался. Позвонишь ему потом сам. Понял? Дин не стал спорить. У него просто не было сил на это. Так что стоило ему доесть, как он вновь уснул. Обычным глубоким лекарственным сном. Ему снилось, что он сидит в цирковом шатре, и Патрик показывает ему фокусы. Улыбается до рези в глазах. Хохочет до звона в ушах. И выглядит так, что сводит под рёбрами. Глупый сон. Невозможный в реальности, и от того такой печальный. Вновь проснуться Дину удалось только ближе к вечеру. В палате уже царил полумрак. Куда-то пропали и мисс Кёртис, и агент Свитс. Рядом с ним сидел Сэм, и, как только увидел, что Дин открыл глаза, сразу же схватил его за руку и затараторил: - Дин, ты проснулся? Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Хочешь пить? Есть? Позвать кого-нибудь? Покряхтя, Дин еле как уселся и, проморгавшись, осмотрел брата. У Сэма были слегка покрасневшие опухшие глаза, покусанные губы, а его руки были в разноцветных пятнах от фломастеров. Но в остальном... Кажется, с ним было всё хорошо. - Дин, тебе говорить трудно? - Нет, я просто... Мысли путаются. - Агент Свитс сказал, что это нормально. У тебя в организме очень много лекарств. - Хрен с ним, с этим агентом. Сэмми, я ни черта не понимаю. И никто мне ничего не говорит. Кто это Свитс? Куда он хочет нас забрать? Как тебе вообще в голову пришло позвонить мисс Кёртис? Его младший брат даже не выглядел виноватым. С невозмутимым видом он ответил: - А кому мне было звонить? Папа не взял трубку. Бобби болеет, и, если бы он даже сюда заявился, его бы тут же прогнали. Он же нам не родня. - Начнём с того, что если бы ты не позвонил в скорую, то... - То что? Ты бы просто умер в квартире? Я испугался и позвонил мисс Кёртис, потому что знал, что она поможет. Агент Свитс хороший. И крутой. Ты бы видел, как он ворвался сюда, со значком, напугал всех врачей до полусмерти, потому что они пытались вызвать опеку, и начал раздавать приказы! У него, конечно, нет пушки, но он и без неё офигенный. Дин безнадёжно вздохнул. Глаза Сэма светились, и Дину пришлось попридержать все «лестные» комментарии по поводу крутости агента Свитса. - Значит, офигенный? - Ага. Как я понял, они с мисс Кёртис уже давно знакомы, и она попросила его помочь. - И он примчался сюда из Вашингтона? - Именно. И хочет улететь отсюда с нами. - И что мы будем делать в Вашингтоне? Сэм посмотрел на него, как на дурака. Быть может, так оно и было. - Жить. Ходить в школу. Тебя лечить. А Патрик приедет к маме и сестре и проведает нас. Он уже обещал, что помирится с ними. Всё просто и логично, Сэму, как ребёнку, этого было достаточно. А Дину нет. - А что насчёт отца? Ты думаешь, как он воспримет то, что мы уехали непонятно куда непонятно с кем? - Дин, ты что, хочешь вернуться к нему? После того, как он даже не ответил на мой звонок? После того, что... Ты чуть не умер, Дин. Из-за того, как мы живём. Из-за того, что папе было всё равно на нас. Мне всё равно на него. Пусть бесится, ищет. Я к нему не вернусь. Сэм не плакал, даже не дрожал. Он сидел прямо, как маленький оловянный солдатик, и смотрел упрямо, как умел смотреть только он. Впервые Дин увидел в нём не только маленького ребёнка, нуждающегося в защите, но и будущего альфу, который наверняка перегонит его по росту. Сэм стал таким всего за пару ночей из-за него, Дина. - Сэмми... Прости, что... Прости, что напугал тебя. Я не должен был... Мне нужно было держать ситуацию под контролем, но... Но он этого не сделал. Не сумел. Оказался не достаточно сильным. Не достаточно способным. Сэмми неожиданно осторожно привстал и прижался к нему, стараясь не задевать трубки и датчики. Пробубнил куда-то ему в шею. - Ты только не думай, что облажался. Ты просто устал и нуждаешься в том, чтобы тебе немного помогли. Агент Свитс сказал, что это нормально - просить помощь, когда сам не справляешься. - Твой агент Свитс мне не нравится. Почему ты так доверяешь ему? - Он друг мисс Кёртис. И... Ну, когда тётя медсестра пыталась дать мне успокоительное и запихивала мне кашу в рот, он аккуратно вывел её из палаты и сказал, что это это издевательство над несовершеннолетними. И знаешь, он так пахнет... - Мёдом. - Ты тоже почувствовал? Я никогда не видел альфу, который бы так пах. Мне показалось, что это хорошо. Нестрашно. Плохие люди не пахнут сладко. Слегка отстранившись и присев на краешек кровати, Сэм улыбнулся ему, слегка кривовато, всего одним уголком губ, и Дин понял, что брат изо всех сил старается его ободрить и успокоить. Впервые Сэм хотел защитить его. От отца. От их жизни. От страхов. И от самого Дина. Потому что Дин был тем, кто довёл себя до передоза. Кто попал в больницу по собственной глупости. Кто настойчиво отклонял руки помощи, потому что привык справляться сам. Подняв дрожащую от слабости руку, Дин положил её на макушку Сэма и как следует растрепал ему волосы. Сказал: - Доверюсь твоему нюху. Он у тебя, в отличие от моего, работает отлично. Растерянно моргнув, словно не ожидая, что Дин действительно ему поверит, Сэм неожиданно хихикнул. Сказал: - Лучше позвони Патрику. Он правда... Переживает. Знаешь, что он мне сказал? Что ты ему нужен. - Он придурок. - Придурки не пишут каждые полчаса и не спрашивают, всё ли с тобой в порядке. Он очень переживал, хотя и шутил, как он это обычно делает. Набери. А я пойду поищу мисс Кёртис. Кажется, она пошла искать себе батончик с арахисом. Сэм действительно ушёл, оставив телефон на простыне. Дин несколько минут сидел, слушая пиканье аппарата, а потом взял телефон в руку и задумчиво покрутил. Он не знал, что скажет Патрику. Он даже примерно не представлял, что с его организмом, не знал мнения врачей, не знал, действительно ли поедет в кризисный центр, чтобы это не было за место. Он понятия не имел, что ему сказать. Оправдаться? Закричать? Расплакаться? Он нажал на кнопку вызова. Трубку сняли после первого гудка. - Сэм? Как там Дин? Ещё не проснулся? - Проснулся, придурок. Секундная заминка, и Патрик закричал - Дину даже пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть: - Дин Винчестер! Это ты придурок! Самый настоящий придурок! Я тебе этого никогда не прощу! О чём ты вообще думал? Как ты вообще посмел умирать? Из-за тебя я ревел, как девчонка! Патрика несёт, и он выговаривает всё, что думает насчёт Дина и его дурацкой гордости, и упрямства, и его отца, и блокаторах. Дин даже его не останавливает, потому что понимает, что Патрик прав. Прав по всем фронтам. И Дин заслужил эту выволочку. Накричавшись, Патрик прокашливается, а потом уже гораздо спокойнее говорит: - Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? - Голова болит от твоего ора. - Тц, ты заслужил. А что-то кроме головы? Врач тебя уже осматривал? Когда вы поедете в Вашингтон? - Я не знаю. Я только проснулся. Мне пока ничего не говорят. Я понятия не имею, что происходит и... Дин замолкает на полуслове. Что-то внутри мешает ему продолжить говорить, и он стискивает пальцы вокруг трубки, чтобы унять дрожь. Мох, его настоящий мох внезапно распускается в воздухе, и с губ срывается всхлип. Патрик на том конце провода как-то неуместно нежно спрашивает: - Тебе страшно? Тебе ничего не говорят, ты не можешь ничего контролировать, и тебе страшно? Дин кивнул, хотя Патрик не мог его видеть. Дин и правда был напуган до чёртиков. Он чуть не умер, а никто так его и не просветил, что будет дальше. Может, у него откажут органы? Может, он навсегда останется каким-нибудь инвалидом? Сэм сказал, что в Вашингтоне его будут лечить, но в чём заключается это лечение? Его сдадут в дурку? В рехаб? А отец? Разве ему будет не сложно найти их? Разве он не рассердится на них? Разве он не сойдёт с ума окончательно, когда останется один? А мисс Кёртис? Она была так зла на него, может, она больше не захочет проверять его сочинения. Может, она уедет обратно в Висконсин. Может, она оставит их на этого Свитса и больше не свяжется с ними никогда. А что будет, когда они уедут в этот кризисный центр? Дин сможет там жить? Его и Сэма не выгонят? Что они вообще будут делать в этом огромном городе, в столице США? Они с Сэмом были такими ничтожными и маленькими. Они не потеряются? Ресницы и щёки намокают от слёз. Дин всхлипывает в трубку громче, и Патрик ему говорит: - Ну-ну. Это нормально. Дин, поверь, всем бы было страшно оказаться на твоём месте. Я бы наверное вообще с ума сошёл. Ты только не переживай слишком сильно, это вредно для здоровья. - Я не могу перестать делать это... Патрик, я правда, я не знаю, что... Нет, он правда не мог говорить, не срываясь на плач. - Всё будет хорошо, слышишь? Ты только делай то, что говорят врачи, не огрызайся с агентом Свитсом. Он тебе обязательно поможет. И тебе и Сэму. Просто доверься ему. Хотя бы раз в жизни доверься. А я приеду на каникулах, обещаю. И буду тебе звонить каждый день. И задолбаю тебя настолько, что ты не сможешь на меня смотреть при встрече. Дин фыркнул. Он попытался стереть слёзы, зло размазывая их по лицу. - Дин. - Что? - Я... Я рад, что ты живой. Когда Сэм позвонил, то испугался. И правда разревелся. Я подумал, что если ты... Если тебя уже не будет, то я не смогу улыбаться. Вообще никогда. - Ты преувеличиваешь. - Наверное. Но мне так казалось. Ты... Я тебе уже говорил, что главное для меня - это ты. Я не врал. И не преувеличивал. Почувствовав, что он краснеет, Дин пробурчал: - Не говори мне такое. - Нет, я буду говорить. Иначе ты никогда не привыкнешь. - Я не хочу привыкать. - Придётся. Отдыхай, Дин. И позвони мне завтра. Иначе я опять буду реветь. - Ты оправдываешь свою девчачью фамилию. - Когда-нибудь это будет и твоя фамилия. Так что замолчи и иди отдыхать. Пока. Патрик сбросил быстрее, чем Дин успел возмутиться. Он сидел в полумраке палаты, сжимал одеяло руками и чувствовал, как смущение затапливает его с головой. Так не должно было быть, но Дин уже не мог это контролировать.