J-rock demon hunters

— Стой. Я должен рассказать тебе кое-что. Прежде чем мы вообще что-то начнём, — слова ему даются непросто. — Предупредить. Чтобы ты сделал осознанный выбор. Сатору догадывается, о чём пойдёт разговор. Но пока молчит. Даёт время решиться. — Я рассказываю это только потому, что доверяю тебе. И надеюсь, что ты поймёшь. — Пойму. — Я не совсем человек. Я... Проще будет показать. — Он тянется к поясу, собираясь обнажить плечи. Сатору опережает: безошибочно ведёт пальцами по ткани — по очертаниям демонических меток. В и д и т их даже сквозь хаори и кимоно. — Ты про эти штуки? — Сатору ослепительно улыбается. — Я... Как давно ты..? — Видел? Всегда. — И молчал? — Это ведь не моя тайна. — Сатору... — Это все твои страшные тайны? — Сатору! — Если все, то я продолжу тебя целовать! *** Судорожный вдох выбивает из медитации так резко, что Сатору задыхается ещё пару минут. Ему на самом деле не нужно дышать, да и медитировать-спать тоже, но инстинкты тела дают о себе знать даже спустя пару столетий. Не всегда. Особенно ярко сейчас. Перед глазами стоит образ того, единственного. Так похожего на Гето Сугуру. Тоже человека только наполовину — и так же желающего освободиться от меток и всех спасти. В мысли вплетается голос из темноты. И его они тоже убьют. Людям никогда не понять этого. Если узнают — казнят, уничтожат. Он слишком отличается. Он им ч у ж о й. Точно. Он слишком верит людям. Люди обязательно предадут. В окно пентхауса Сатору смотрит на сияющий электричеством Токио — видит огни в бумажных фонарях Киото. Если Сугуру перестанет верить людям, они не смогут подобраться так близко. Он должен быть на нашей стороне. — На моей стороне, — ухмыляется Сатору своему отражению в оконном стекле. И возвращается к медитации: нужно успокоить мысли. Придумать план. *** Всё идёт так, как задумано. Демонические двойники Нанами и Хайбары идеально исполняют свои роли на сцене — рушат доверие Гето и его жизнь. Сатору смотрит на это меньше пары минут — и понимает, что больше не может. Потому что так уже было. Так уже было. Так уже было. Так уже было. Так уже было так уже было так ужебылотакужебылотакужебыло. Чужой голос тонет, захлебнувшись в человеческих мыслях, стихает — и остаётся только: «Так. Уже. Было». Двойники срывают с Гето одежду, обнажая клейма демонической сути — и у Сатору не остаётся выбора. Лазурным дымом он заполняет сцену, прячет Гето от глаз его настоящих спутников. Ловит его в объятия и телепортируется как можно дальше. Туда, где никто не увидит. Просто куда-нибудь. ГОДЖО-О-О-О! Горло сдавливает ледяной рукой, чужая сила выворачивает каждый сустав. Почти разрезает на части — Сатору падает, не видит ничего, кроме пламенной ярости, долетевшей даже из другого мира. Владыка зол, чертовски зол, и его гнева с лихвой хватит, чтобы оставить от Сатору мокрое место. Чтобы затащить его обратно и уничтожить... Тихий напев горькой крапивной водой обволакивает сознание. Тушит пожар, защищает от вторжения из того мира. Кажется, что лечит, но нет — это проклятая демоническая регенерация вправляет суставы и лечит ожоги. Сатору понимает, что лежит на земле, скорчившись от медленно отступающей боли. Переворачивается на спину — сквозь муть проступает почти забытая — такая знакомая — листва древнего дерева. И мерцание звёзд, переплетённое с течениями энергии. Это место, этот голос и эта песня... Боги. Сатору хочет умереть — и не хочет одновременно. Гето заканчивает напев заклинания, и сияющая Завеса опускается на поляну. Голос Владыки и пришедшая вместе с ним боль отступают. — Тебя... — Сатору пробует говорить, по горлу будто наждачкой прошлись. Регенерация исправляет это мгновенно. — ...никто не увидел? В поле зрения появляется лицо Сугуру, теперь пересечённое фиолетовым. Испуганное, непонимающее. До боли знакомое. — Нет. — Это хорошо. — Но почему ты..? — Я... — Сатору пытается найти менее глупое объяснение, но мозг, поджаренный гневом Владыки, не слушается. Плевать. — Не смог предать тебя. Ты был прав, во мне ещё осталось что-то хорошее. Может быть. Сатору пытается улыбаться, но Сугуру качает головой. — Это не всё, Сатору. Почему мы здесь? Ох, блять. Они ведь сейчас под деревом Тенген. «Куда-нибудь подальше» оказалось святым местом охотников. Тем самым, которое Сатору помнит ещё из человеческой жизни. И им очень повезёт, если сюда никто не придёт. — Будешь молчать? Точно. Надо бы что-то сказать. — Потому что ты напоминаешь мне кое-кого. Когда я... Когда мы с ним считались людьми, мы часто приходили сюда. Здесь и тогда никогда никого не было, а уж сейчас... — Сатору прикрывает глаза. Он устал. Кошмарно устал и не хочет больше ничего объяснять. — Вот как, — звучит в ответ, и остаётся только подозрительная тишина. Когда она тянется слишком долго, Сатору всё-таки смотрит на Сугуру. И обнаруживает, что тот... залип в телефон. Это уже наглость. — Эй! Резко сев, Годжо хочет узнать, что же там такого интересного, тянется посмотреть... Сугуру будто его мысли читает. Поворачивает экраном, на котором — фотка древнего свитка. — Я должен был догадаться раньше. Это ведь ты? — Что? Сатору тупо пялится на фотографию рисунка, изображающего две фигуры. Белые волосы и белые одежды, голубые глаза и лазурное свечение магии. Н-да, не перепутаешь. Тем более, что второй персонаж — это... Не спрашивая разрешения, Сатору отбирает смартфон и вглядывается в картинку. Приближает, отдаляет, листает в сторону. Дальше — ещё несколько иллюстраций, на которых двое побеждают демонов, поднимают Завесы, а фиолетовые метки на руках одного из них становятся ярче и ярче. А потом... Сатору вздрагивает. Замирает на секунду над откровенно палевной картинкой с объятиями, листает дальше, натыкается на огонь пожара и казни — и отбрасывает телефон в руки Гето. Отворачивается. — Не знал, что эту легенду вообще сохранили, — как же глухо и затравленно звучит голос. Проклятье. — В таком виде — только в нашей семье. Годжо молчит. Последнее, чего он хотел — выворачивать душу перед тем, кого знает по нескольким встречам. — Сатору, — звучание имени дрожью прокатывается по хребту. — Тебе неинтересно? — Да вы наверняка опять всё исказили. Бесчувственные демоны и всё такое, что, нет? — В общепринятом варианте. — А в твоём, что ли, нет? — Это тебе судить. Проклятье. Старая рана ноет, болит дыра на месте сердца — воспоминания, слишком болезненные, роятся в голове. Мешают. Горячая рука ложится на плечо, и Сатору её не сбрасывает. — Валяй. — Легенда рассказывает об одном из моих предков, который был полудемоном. У нас в семье случается такое — это... — Гето выдыхает сквозь зубы, явно даже сейчас опасаясь выдать демону тайну. Злость на недоверие вспыхивает и тут же гаснет. Сатору резко оборачивается. — Плата за силу, которая позволяет вам контролировать низших и средних. К легенде это не относится. Дальше. — Так ты... — Сугуру выглядит ошарашенным, но длится это недолго. Похвально. — История длинная, но если сократить до сути, то она о моём предке-охотнике, который скрывал свою суть, и его лучшем друге. Кхм, больше, чем друге. Их называли Сильнейшими, и они довольно долго защищали людей. Там несколько поучительных эпизодов, но главное в финале. Когда люди узнали, что их защитник — наполовину демон, то казнили сразу после того, как укрепилась Золотая Завеса. Воспользовались отлучкой его напарника. И в конце, когда все предали, только этот... друг и остался рядом. Мораль, как её объяснили мне — всегда найдётся тот, кто сможет рассмотреть за демоном человека. Вот только... — Гето отводит взгляд. — Только история не упомянула, что я продался Владыке демонов, да? — Сатору обнажает клыки. Горечь стоит в горле так высоко, что хочется сплюнуть. Удивительно, что люди смогли хоть что-то не исказить. — Да. — Не хочешь узнать, почему? — А ты расскажешь? — А что мне за это будет? — Сатору. — Сугуру смотрит совсем как когда-то — и одновременно иначе. Ж и в е е. Двумя разными глазами — карим и фиолетовым. В самую душу, словно точно знает, что она ещё осталась — и что именно прячется в её глубине. — Ничего особенного. Мне пообещали месть и то, что я смогу вернуть своего Сугу.... — Под этим взглядом Сатору почти забывается. Обрывает себя на полуслове и снова падает на спину, чтобы не видеть осознания на слишком знакомом лице. — Забудь. Это было слишком давно. Сейчас важнее придумать, что делать дальше. Иначе за пределами Завесы я буду бесполезен. Сугуру молчит довольно долго, и знать, о чём он там думает, Сатору не хочет. И так достаточно выдал, и так спалился по самое не хочу. И так уже много искр пролетело между ними за несколько встреч — достаточно, чтобы Сугуру сейчас задался вопросом, а не потому ли, что он похож на... Отвечать на это Годжо сейчас не готов. Не вслух — себе-то давно признался, что дело не только в этом. В начале было, но... Этот Сугуру просто слишком живой.