J-rock demon hunters

Пространство в четыре этапа схлопывается иллюзорными скалами. Завеса падает, и они сдавливают: ближе, ближе и ближе. Сатору падает на землю, скрученный невидимым — нездешним пламенем, и оно давит, давит, давит... Обеспокоенное лицо Сугуру исчезает за пурпурной пеленой. Сатору проваливается глубже — в пространство внутри сознания, туда, где голос Владыки демонов звучит оглушительно громко. «Предатель». — Подожди! — Каждое движение обжигает болью. — Он с нами! Я сделал как обещал! Пурпурный огонь отступает — ровно настолько, чтобы не сжигать до костей. — После того, как я его спас, он мне верит. Мы говорили о предательстве людей, я убедил его! Мы вместе сегодня на сцене закончим начатое! Клянусь. Ни слова лжи не звучит, не проносится даже единой мысли: Годжо привык контролировать себя на двести процентов. Пламя угрожающе вгрызается в тело — и исчезает. Сатору открывает глаза. — ...тору! — В ушах шумит, с шипением зарастает кожа, сожжённая внутренним пламенем. — Я в порядке, — пытается улыбаться Сатору. — Разобрался с хранилищем? Сугуру в ответ только многозначительно смотрит и протягивает руку, помогая подняться. *** Всё идёт так, как задумано. Действительно, что может пойти не так, когда в плане задействованы пять демонов, три охотника, пара сотен людей, пыльная реликвия и целый Владыка? Сатору до последнего ждёт, что сейчас всё развалится. Как минимум, потому что надо довериться — охотникам, людям... Сугуру. Они выходят на сцену вдвоём — как демоны. Как лидеры группы, пополнившейся новым солистом — и начинают с песни, посвящённой похищению душ. Вот только текст, неуловимо изменённый, ведёт представление к другому итогу. Демонический гипноз спадает только с двоих — но этого больше, чем надо. Нанами и Хайбара подхватывают и усиливают изменённый мотив, демоны — пустышки, на самом деле — пытаются что-то сделать... Сатору, на несколько секунд почувствовавший себя снова охотником, напрочь забывает про свою роль. Золотые искры мерцают в воздухе, формируя Завесу — тело обжигает гневом Владыки, но раньше, чем она обрушится на Годжо... — Открыть врата Тюремного царства, — улыбается Сугуру сквозь дым сражения и спецэффектов. Его голос звучит так тихо, что почти не слышен за музыкой — громче всего для Сатору. Древняя магия связывает по рукам и ногам, блокирует силы, не даёт двинуться. На лице у Сатору — злоба и паника, в душе — абсолютная пустота. — Затворись, — командует Сугуру. И на Сатору обрушивается темнота.