Наруто Узумаки - Кровавый Водоворот

Им было по шесть лет, когда Мадара сказал: — Теперь вы готовы. К чакре. — Мы уже чувствуем чакру, — сказала Ами. — Мито учила нас. — Чувствовать — одно. Пользоваться — другое. Вы знаете, где она живёт? — Внутри, — сказал Наруто. — Где именно? Наруто задумался. Ами ответила первой: — В животе. Чуть ниже пупка. — Хорошо. Это центр. Тенкецу. Оттуда вы должны её брать. Он сел на пол, скрестив ноги. — Сядьте. Закройте глаза. Не думайте ни о чём. Это было трудно. Наруто не мог не думать — мысли прыгали, как блохи. Ами сидела неподвижно, но её брови были сдвинуты — она тоже не могла успокоиться. — Чакра — это не только энергия, — сказал Мадара. — Это ваша жизнь. Ваша кровь. Ваша воля. Чтобы её почувствовать, вы должны заглянуть внутрь. — Как? — спросил Наруто. — Представьте, что вы спускаетесь по лестнице. В темноту. Идите медленно. Не бойтесь. Наруто закрыл глаза. Лестница. Тёмная. Длинная. Шаг. Ещё шаг. Внизу что-то рычало. — Здесь кто-то есть, — прошептал он. — Это не кто-то, — сказал Мадара. — Это вы. Впустите его. Наруто сделал ещё шаг. Рычание стало громче. Он почувствовал жар — как от костра в закрытой комнате. — Я боюсь. — Не бойся. Он не сделает тебе больно. Он — часть тебя. Рычание стихло. В темноте зажглись два огромных красных глаза. — Кто ты? — спросил Наруто. — Я тот, кто живёт в тебе, — ответил голос. Низкий. Глубокий. Чужой. — Ты зверь? — Я Курама. Наруто открыл глаза. Мадара смотрел на него. — Ты его почувствовал? — Да. Он... большой. И злой. — Он не злой. Он устал. Ты должен подружиться с ним. — Как? — Просто говори с ним. Каждый день. Пока он не ответит. --- Ами не слышала Курамы. Внутри неё было тихо — как после снегопада. — У тебя нет биджу, — сказал Тобирама, когда она рассказала. — Но это не значит, что ты слабее. — Я не чувствую себя слабее. — Хорошо. Чакра — это не только зверь. Это ты сама. Найди её. Ами закрыла глаза. Тёмная комната. Без лестницы. Без рычания. Тишина. Потом — свет. Голубой, холодный, красивый. Он тек по её венам, как вода. — Вот ты где, — прошептала она. Чакра отозвалась. Тепло разлилось по груди, по рукам, по кончикам пальцев. — Я нашла, — сказала она, открывая глаза. — Хорошо, — сказал Тобирама. — Теперь научись её выпускать. --- Контроль чакры оказался труднее, чем просто её чувствовать. Наруто выпускал слишком много. Его чакра выплёскивалась наружу, как вода из переполненного кувшина, и он не мог её остановить. — Ты как гвоздь, — сказал Тобирама. — Не входишь, а вбиваешься. Топорно. — А как надо? — Как капля воды. Которая точит камень. Медленно. Терпеливо. Не спеша. Наруто попробовал. Чакра снова выплеснулась, и он ударился спиной о стену. — Не получается. — Получится. Ты Узумаки. У вас много чакры. Это ваша сила и ваше проклятие. Научитесь её сдерживать — станете великими. Не научитесь — умрёте. Ами получалось лучше. Её чакра была другой — текучей, спокойной. Она не рвалась наружу, а обволакивала тело, как тёплая вода. — У тебя дар к стихии воды, — сказала Мито, наблюдая. — И к ветру. Я чувствую. — А что с этим делать? — Учиться. Вода лечит, скрывает, нападает. Ветер — скорость, острота, невидимость. — А у Наруто? — У Наруто — всё. — Как — всё? — Все стихии. Я чувствую. Редкость. Даже среди Узумаки. Ами посмотрела на брата. Он сидел на полу, растрёпанный, злой, и пытался удержать чакру на кончике пальца. — У него получится, — сказала она. — Ты так уверена? — Он мой брат. --- Первая техника, которую освоил Наруто, была Бунсин-но-дзюцу — техника создания клонов. — Покажи, — сказал Тобирама. Наруто сложил печать. Чакра выплеснулась — и вместо трёх клонов появилось три десятка. Они заполнили всю комнату. — Чересчур, — сказал Тобирама. — Я старался. — Старайся меньше. Наруто убрал лишних клонов. Осталось пять. Они стояли в ряд и повторяли его движения. — Хорошо, — сказал Тобирама. — А теперь верни их обратно. Наруто хлопнул в ладоши. Клоны исчезли. В голове осталась лёгкая тяжесть — побочный эффект от резорбции. — Твоя чакра огромна, — сказал Тобирама. — Это плюс. Ты можешь создавать армию. Но минус — ты можешь создать армию и не понять, что сделал что-то не так. — А как понять? — Тренироваться. Пока тело не запомнит. Ами не могла создавать много клонов. Два — максимум. Но те два были идеальны — они двигались синхронно, исчезали по команде, не оставляя тяжести. — У тебя другой путь, — сказал Тобирама. — Не количество. Качество. — Я не жалуюсь. — Я и не говорю, что ты жалуешься. --- Макутон давался Наруто удивительно легко. — Это странно, — сказал Хаширама, глядя, как из ладони мальчика вырастает крошечный зелёный росток. — Обычно Узумаки не чувствуют дерево. — А я чувствую. — Что ты чувствуешь? — Жизнь. Она идёт из земли. Из воздуха. Из меня. Хаширама положил руку ему на плечо. — Ты прав. Макутон — это не просто техника. Это единение с природой. Я учился этому годами. А ты... — Я просто сделал. Хаширама улыбнулся. — Может быть, ты — моя реинкарнация. Или я был слишком похож на тебя. — Вы не похожи, — сказал Наруто. — Вы добрый. А я злой. — Ты не злой. Ты боишься. — Чего? — Что не сможешь защитить сестру. Наруто замолчал. Росток в его руке раскрылся, превратился в маленький цветок. — Я должен, — сказал он. — Ты должен жить. Остальное придёт. --- Ами училась воде и ветру. — Вода — это мягкость, — говорил Тобирама. — Она обтекает, она впитывает, она находит путь туда, где нужно. Он показал технику — струя воды вырвалась из его пальцев и разрезала скалу. — Хочу попробовать. Она сложила печать. Чакра потекла — не резко, а плавно. Вода появилась из её ладоней, обвила руки, но не полетела вперёд. — Ты её контролируешь, — сказал Тобирама. — Это хорошо. Но ты не выпускаешь. — Боюсь. — Чего? — Что не смогу остановить. — Остановишь. Когда придёт время, ты остановишь. Ами выдохнула и направила воду в скалу. Струя ударила в камень — не так сильно, как у Тобирамы, но оставила глубокую царапину. — Хорошо, — сказал он. — В следующий раз получится лучше. Ветер давался ей легче. Он был быстрым, неуловимым, почти невидимым. — Ветер — это скорость, — говорил Тобирама. — Это лезвие, которое не видно. Это удар до того, как противник успел моргнуть. Ами училась резать листья с дерева. Сначала один. Потом три. Потом пять. — Ты будешь быстрой, — сказал Тобирама. — Быстрее многих. — Я хочу быть быстрее всех. — Будь. Она сжала кулак. Ветер завыл вокруг неё, и десять листьев упали на землю. — Хорошо, — сказал Тобирама. — Мало. — Хорошо — это хорошо. Не ищи совершенства. Ищи себя. --- Фуиндзюцу преподавала Мито. — Это техники запечатывания, — говорила она, разложив перед ними свитки. — С их помощью можно остановить врага, скрыть предмет или, наоборот, высвободить то, что запечатано. — Как Девятихвостого? — спросил Наруто. — Как Девятихвостого, — кивнула Мито. — Твоя печать — одна из самых сложных. Её создал твой отец. — Он был мастером? — Он был учеником. Я научила его тому, что знала сама. Наруто посмотрел на свой живот. Печать была невидима, но он чувствовал её — как холодный камень, впаянный в кожу. — Я смогу делать такие же? — Сможешь. Если будешь учиться. Ами схватывала фуиндзюцу быстрее. Её пальцы выводили символы чётко, ровно, без единой ошибки. — У тебя дар, — сказала Мито. — Как у меня. — Я просто делаю, как вы показали. — Делать — мало. Надо чувствовать. Печать — это обещание. Ты связываешь чакру узлом, и узел держит. Если ты сделаешь узел слабым, он распустится. Если слишком сильным — разорвётся. — А если идеально? — Тогда враг не сможет его сломать. Никогда. Ами смотрела на свои пальцы. — Я буду делать идеально. Она тренировалась часами. Символы на бумаге, на песке, на собственной руке. Пока не запомнила каждый. Наруто было труднее. Его пальцы были грубее, символы выходили корявыми. Но он не сдавался. — Не дави так сильно, — сказала однажды Ами, глядя, как он выводит очередной знак. — А как надо? — Легче. Как будто ты гладишь. — Я не умею гладить. — Умеешь. Она взяла его за руку. Медленно, осторожно провела его пальцами по бумаге. Символ получился ровным. — Видишь? — сказала она. — Вижу. Он смотрел на неё. Она смотрела на него. Их лица были близко. Очень близко. — Спасибо, — сказал он. — Не за что. Она убрала руку. Сердце стучало, как бешеное. «Что со мной?» — подумала она. Не ответила. --- Разговор с Курамой стал ритуалом. Каждый вечер Наруто закрывал глаза и спускался по лестнице. В темноту. К рыжим глазам. — Ты пришёл, — рычал лис. — Я прихожу каждый день. — И зря. — Я хочу с тобой дружить. — Зачем? — Ты внутри меня. Если мы не будем дружить, я сойду с ума. Лис засмеялся. Громко, раскатисто. — Ты уже сошёл. — Нет. Я просто упрямый. — Это одно и то же. Курама замолчал. Наруто сел на корточки. — Как ты оказался во мне? — Твой отец запечатал меня. Чтобы спасти деревню. — Тебе больно? — Мне скучно. — Я буду приходить, чтобы тебе не было скучно. — Я не хочу с тобой разговаривать. — А я всё равно буду. Лис зарычал. Наруто не уходил. Через месяц Курама сказал: — Ты надоедливый. — Я знаю. — Но не глупый. — Это комплимент? — Это факт. Наруто улыбнулся в темноте. — Как мне стать сильнее? — Используй меня. — Ты дашь мне свою чакру? — Нет. — Тогда почему ты предлагаешь? — Потому что ты надоедливый. И я устал от тебя. Если ты станешь сильнее, ты быстрее победишь врагов и оставишь меня в покое. — Я не оставлю тебя в покое. Ты — часть меня. — Печально. Наруто не обиделся. --- Ами видела, как он сидит с закрытыми глазами, и не мешала. — Ты говоришь с ним? — спросила однажды. — Да. — О чём? — О разном. — Он злой? — Он устал. Она села рядом. — Ты не боишься? — Нет. Он не сделает мне больно. Он не может. — Потому что печать? — Потому что мы друзья. Ами посмотрела на него долгим взглядом. — Ты умеешь дружить даже с тем, кто не хочет. — Я умею дружить с тобой. — Со мной дружить легко. — С тобой дружить — как дышать. Она отвернулась. Сердце стучало. — Я пойду тренироваться, — сказала она. — Я с тобой. — Не надо. Ты говори с лисом. — Хорошо. Она ушла. Наруто закрыл глаза и снова спустился по лестнице. — Сегодня она сказала, что дружить со мной — как дышать, — сказал лис. — Ты подслушивал? — Я живу в тебе. Я слышу всё. — И как тебе? — Она влюблена в тебя. — Что? — Она влюблена. Я чувствую. Чакра меняется, когда ты рядом. Раньше не менялась. Теперь меняется. — Это неправда. — Это правда. Наруто открыл глаза. Ами не было рядом. Он не знал, что думать. --- Через год их чакра стала послушной. Наруто умел создавать сотни клонов, разрубать скалы макутоном и чувствовать каждую стихию. Ами умела управлять водой и ветром, ставить печати за секунды и читать древние свитки. — Вы сильнее многих джоунинов, — сказал Мадара. — Но мы не шиноби, — сказала Ами. — Скоро будете. — Мы готовы? — Ещё нет. — Когда? — Когда вы победите меня в спарринге. Наруто и Ами переглянулись. — Это будет не скоро, — сказал Наруто. — Я не тороплюсь, — ответил Мадара. В тот вечер они сидели на крыше убежища, глядя на звёзды. — Наруто, — сказала Ами. — М? — Ты веришь, что мы станем сильными? — Мы уже сильные. — Достаточно, чтобы защитить друг друга? — Да. — Откуда знаешь? — Потому что мы вместе. Она взяла его за руку. Не как сестра. Не как друг. Как-то иначе. — Что ты делаешь? — спросил он. — Не знаю. Просто хочу. Он не отнял руку. Они сидели так долго. Сердце Ами билось как бешеное. «Я что-то чувствую, — подумала она. — Что-то, чего не должно быть». И не сказала вслух.