Наруто Узумаки - Кровавый Водоворот

Два года пролетели как один день. Убежище больше не казалось детям тюрьмой — оно стало домом. Наруто и Ами выросли. Им было по восемь лет, но их тела окрепли, движения стали быстрее, взгляды — взрослее. Мадара смотрел на них и видел себя. Хаширама видел надежду. Мито — любовь. Тобирама — потенциал. — Они готовы, — сказал однажды Хаширама. — К чему? — спросила Мито. — К последнему испытанию. Мадара кивнул. Он ждал этого дня. --- Наруто и Ами стояли на тренировочной площадке — голой каменной плите, окружённой лесом. В их глазах не было страха. Было только ожидание. — Сегодня вы будете драться со мной, — сказал Мадара. — Оба. Вдвоём. Настоящий бой. — Мы готовы, — сказал Наруто. — Я не буду сдерживаться. Не ждите пощады. — Мы не ждём, — ответила Ами. Мадара усмехнулся. Снял верхнюю одежду. Его тело было старым, но мышцы под кожей перекатывались как канаты. — Начинайте. --- Ами атаковала первой. Её пальцы мелькнули в воздухе — Крыса, Бык, Тигр, Заяц, Дракон. — Суйтон — Водяной дракон! — выдохнула она. Струя воды вырвалась из её ладоней, превратилась в клубок и ударила в Мадару. Он даже не пошевелился — вода разбилась о его чакру в дюйме от тела. — Слишком прямо, — сказал он. — Слишком предсказуемо. Наруто ударил с другой стороны. Одна печать — и полсотни теневых клонов заполнили площадку. Они окружили Мадару со всех сторон. — Слишком много, — сказал Мадара. — Ты тратишь чакру впустую. Он хлопнул в ладоши, и клоны исчезли. Не по одному — все сразу. Наруто пошатнулся — резорбция отозвалась болью в голове. — Не стоим на месте, — шепнула Ами. — Я знаю. Они сменили позицию. Ами — влево, Наруто — вправо. Их движения стали синхронными, почти танцевальными. — Лучше, — сказал Мадара. — Но всё ещё медленно. Он атаковал сам. Его кулак пронзил воздух рядом с головой Ами, и она едва успела уйти. Наруто подскочил сзади, пальцы сложились в печать. — Дотон — Земляные копья! Каменные шипы вырвались из-под ног Мадары. Он прыгнул — и в воздухе Наруто уже ждал. — Футон — Воздушная стена! Порыв ветра сбил Мадару с траектории. Он приземлился, но потерял равновесие. Этого хватило. Ами была за его спиной. Её пальцы выводили печать — не атакующую, сдерживающую. — Фуиндзюцу! Символ вспыхнул на руке Мадары. Печать не болела, не жгла — она просто замедляла его чакру. Всего на секунду. Наруто сложил печать макутона. — Мокутон — Деревянные тиски! Ветви вырвались из земли, обвили ноги Мадары. Он разорвал их одним движением, но Наруто уже убрал печать. Достал кунай. Он не целился в тело. Он целился в левую руку — ту, которую Мадара берег. Старая рана. Старая боль. Кунай полоснул по запястью. Мадара вздрогнул, отступил на шаг. — Откуда ты знал? — спросил он. — Вы бережёте левую руку, — сказал Наруто. — Даже когда не надо. Значит, там болит. — Ты заметил. — Я учился у вас. Мадара посмотрел на него долгим взглядом. На его руке выступила кровь — царапина, не больше. — Бой окончен, — сказал он. — Мы не победили, — сказала Ами. — Победили. Ты наложила печать. Он нашёл слабое место. Вы работали вместе, не мешая друг другу. Этого достаточно. Наруто опустил кунай. — Мы выиграли? — Вы выиграли. Ами выдохнула. Наруто улыбнулся. — Не радуйтесь раньше времени, — сказал Мадара. — Это была только тренировка. — Мы знаем, — ответили они хором. --- Вечером они сидели на крыше убежища. Ами приложила холодный камень к ссадине на руке — Мадара всё-таки достал её в последний момент. — Больно? — спросил Наруто. — Терпимо. — Ты была великолепна. С печатью. — Ты тоже. С кунаем. — Я просто рискнул. — Ты просчитал. Как он учил. Он пожал плечами. Она смотрела на него. — Наруто, — сказала она. — М? — Ты когда-нибудь боишься? — Всегда. — Чего? — Что не смогу тебя защитить. — А я боюсь, что однажды ты уйдёшь. И я останусь одна. — Я не уйду. — Откуда знаешь? — Потому что я без тебя не умею дышать. Она замерла. Он замер тоже. Слова повисли в воздухе — слишком тяжёлые, слишком взрослые для восьмилетних детей. — Не говори так, — прошептала Ами. — Почему? — Потому что мне становится странно. — Как? — Сердце бьётся. Щёки горят. Я не знаю, что это. Наруто посмотрел на неё. На её раскрасневшееся лицо, на сбитое дыхание. И вдруг понял. Испугался. — Пойдём спать, — сказал он. — Пойдём. Они спустились вниз, легли в одну кровать — как всегда, в обнимку. Но этой ночью между ними было что-то новое. Непонятное. Тревожное. — Наруто, — прошептала Ами в темноте. — М? — Ты засыпай. — А ты? — Я посмотрю на тебя. — Зачем? — Не знаю. Хочу. Он закрыл глаза. Она смотрела на его ресницы, на скулы, на шрам на подбородке. Сердце стучало. «Что это? — думала она. — Почему мне так хорошо, когда я на него смотрю?» Ответ не пришёл. --- На следующий день Мито позвала их в большой зал. — Вы готовы, — сказала она. — Ваши тренировки закончены. — Мы не всё знаем, — сказал Наруто. — Никто не знает всё. Но вы знаете достаточно, чтобы выжить. — А что дальше? — спросила Ами. — Дальше — мир. Коноха. Академия. Обычная жизнь. — Мы не умеем жить обычной жизнью, — сказал Наруто. — Научитесь. Вы дети. У вас есть время. Мадара стоял у окна. — Помните: вы сильнее, чем кажется. Но скрывайте это. Пока не придёт время. — Когда оно придёт? — спросила Ами. — Вы узнаете. Они упаковали вещи. Нехитрый скарб — смена одежды, несколько свитков, кунай, который Тобирама подарил Наруто на день рождения. Ами завязала волосы в хвост. — Ты похожа на неё, — сказала Мито. — На кого? — На Кушину. Так же завязывала. Ами посмотрела в маленькое зеркало. — Я её не помню. — Ничего. Она помнит тебя. Ами отвернулась, чтобы никто не увидел слёз. Убежище всегда было тихим — но этой утром тишина была другой. Мёртвой. Наруто сел на кровати, потянулся. Ами спала рядом, её дыхание было ровным. — Ами, — позвал он. — М? — она не открыла глаза. — Что-то не так. Она открыла. Прислушалась. — Где Мадара? — спросила она. Он не выходил к завтраку. Никогда не пропускал завтрак. Они встали, оделись. Прошли по коридору — мимо комнаты Хаширамы, мимо комнаты Тобирамы, мимо комнаты Мито. Все двери были открыты. Все комнаты — пусты. — Они в большом зале, — сказал Наруто. Он знал. Чувствовал. Они вошли. Четверо стариков сидели на каменных скамьях — как на совете, как всегда. Мадара — с прямой спиной, Хаширама — с лёгкой улыбкой на губах, Тобирама — с закрытыми глазами, Мито — положив голову на плечо Мадары. Они не дышали. — Нет, — прошептала Ами. Она подбежала к Мито, потрогала её руку. Холодная. — Нет, нет, нет... Наруто стоял на месте. Смотрел на Мадару. Старик выглядел спокойным — не мёртвым, а уснувшим. Только не дышал. — Они умерли, — сказал Наруто. Голос не дрожал. — Не могут. Они не могут! Ами трясла Мито за плечо, но та не просыпалась. — Ами, — Наруто взял её за руку. — Они умерли. — Откуда ты знаешь?! — Они старые. Мы знали, что это случится. — Мы не знали! Они не говорили! — Они не хотели, чтобы мы боялись. Ами вырвала руку. Отошла к стене. Сжалась в комок. Заплакала — впервые за долгое время не тихо, не сдержанно. В голос. Наруто подошёл к столу. Там лежала записка — один лист, исписанный рукой Мито. «Дорогие Наруто и Ами. Если вы читаете это, значит, мы ушли. Не плачьте. Мы прожили долго — дольше, чем должны были. Мы видели войны, которые вы не должны видеть. Мы строили мир, который вы должны сохранить. Вы — наше наследие. Не клана Узумаки, не Сенджу, не Учиха. Наше. Мы вложили в вас всё, что знали. Ваши тела сильны. Ваши души — чисты. Теперь вы должны идти дальше. В Конохе вас ждут. Вы будете шиноби. Вы будете защищать тех, кто слабее. Вы будете любить друг друга — потому что любовь сильнее любой техники. Мадара просил передать: «Не повторяйте моих ошибок». Хаширама: «Смейтесь чаще». Тобирама: «Думайте быстрее». А я прошу: помните. Мы всегда с вами. Идите. Мир ждёт.» Наруто прочитал записку дважды. Потом свернул и убрал за пазуху. — Ами, — сказал он. — Что? — голос был мокрым, сбитым. — Мы должны их похоронить. — Не могу. — Мы должны. Они заслужили. Они копали всю ночь. Наруто вырыл четыре могилы — под большим дубом, который посадил Хаширама. Ами не могла копать — её трясло, она сидела в стороне и смотрела. Иногда начинала плакать снова. Наруто не звал её. Он знал, что она придёт, когда будет готова. Она пришла, когда осталась последняя могила — Мито. — Дай мне лопату, — сказала она. — Справишься? — Дай. Она копала молча. Грунт был мягким — но слёзы мешали. Наруто не помогал. Он стоял рядом и держал фонарь. Когда всё было готово, они завернули тела в старые одеяла — те самые, которыми укрывались в холодные ночи. Наруто нёс Мадару и Хашираму. Ами — Тобираму и Мито. — Тяжёлые, — сказала Ами. — Они были сильными, — ответил Наруто. Они опустили их в землю. Засыпали. Наруто сколотил из досок крест — грубый, кривой, но прочный. — Что написать? — спросил он. — «Они научили нас жить», — сказала Ами. Он вырезал ножом. «Мадара, Хаширама, Тобирама, Мито. Они научили нас жить.» Они стояли у могил до рассвета. — Я не хочу уходить, — сказала Ами. — Надо. — Почему? — Потому что они хотели, чтобы мы пошли. В Коноху. В академию. Стать шиноби. — А если я не хочу? — Тогда их смерть будет напрасной. Ами посмотрела на него. На его лицо — спокойное, твёрдое, но с красными глазами. Он тоже плакал. Просто не при ней. — Ты плакал? — спросила она. — Немного. — Когда? — Когда ты уснула. — Не надо было прятаться. — Не хотел, чтобы ты боялась. Она взяла его за руку. — Больше не прячься. Мы вместе. — Вместе. Они обнялись. Долго. Крепко. — Идём, — сказала Ами. — Идём. --- Они взяли только самое нужное: смену одежды, свитки, кунай, который Тобирама подарил Наруто на день рождения, и расчёску Мито — Ами не могла её оставить. На пороге они обернулись. — Прощайте, — сказал Наруто. — Спасибо, — сказала Ами. Дверь закрылась. Они шли три дня. Лесом. Горами. Вдоль рек, которые когда-то переплывали в ледяной воде. Ами иногда плакала по ночам — тихо, в подушку. Наруто не спал — сидел рядом, гладил её по голове. — Всё будет хорошо, — говорил он. — Врёшь. — Немного. — Но ты рядом. — Я рядом. На четвёртый день они увидели ворота Конохи. — Огромные, — сказала Ами. — Да. — Страшно? — Немного. — А если нас не примут? — Примут. У них нет выбора. Он взял её за руку. — Вдвоём? — Вдвоём. Они шагнули вперёд.