Наруто Узумаки - Кровавый Водоворот

Им было по пять лет, когда Мадара впервые дал им в руки оружие. Не мечи. Не кунаи. Сначала — палки. Длинные, гладкие, тяжелее, чем казалось. — Тайдзюцу — основа всего, — сказал он, стоя перед ними в утреннем тумане. — Руки и ноги — ваше первое оружие. Меч — продолжение руки. Кунай — продолжение пальца. Но если ваше тело не знает, как двигаться, оружие вам не поможет. — А что нам делать? — спросил Наруто. — Сначала — стойка. Он показал. Ноги на ширине плеч, колени согнуты, спина прямая, руки перед собой. Просто. Но когда Наруто попробовал повторить, его сразу качнуло вперёд. — Тяжесть в центре, — сказал Мадара. — Ниже. Чувствуйте землю. Ами встала рядом. Её стойка была устойчивее. Не идеальной, но лучше. Наруто смотрел на неё краем глаза и злился на себя. — Не сравнивай, — сказала Ами, не глядя. — Просто делай. — Я и делаю. — Делай лучше. Мадара подошёл к нему, поправил плечи, опустил таз. Наруто почувствовал, как земля стала прочнее под ногами. — Запомни это ощущение, — сказал Мадара. — И не теряй. --- Базовые удары они разучивали неделями. Прямой удар рукой. Апперкот. Хук. Удар локтем. Удар коленом. Блок. Уклон. Мадара показывал один раз. Второй раз — медленно. Третий — они повторяли сами. — Быстрее, — говорил он. — Сильнее. — Чётче. Наруто махал руками, пока плечи не начинали гореть. Ами работала ногами, пока бёдра не сводило судорогой. — Твоя левая рука слабее, — сказал Мадара Наруто. — Знаю. — Знать — мало. Работай над ней. — Как? — Ударь меня. Наруто ударил. Мадара даже не пошевелился — он просто поймал кулак и сжал. Пальцы впились в костяшки, и Наруто зашипел от боли. — Слабый удар, — сказал Мадара, отпуская. — Ты не даёшь мне нормально бить! — Я даю тебе чувствовать. Чувствуешь боль? Это значит, ты жив. Чувствуешь, что не можешь ударить сильнее? Это значит, ты слаб. Слабость лечится работой. Не словами. Наруто сжал кулак. Ударил снова. Сильнее. Ещё сильнее. Мадара снова поймал, но на этот раз его рука чуть дрогнула. — Уже лучше, — сказал он. — Но ещё не хорошо. Они тренировались каждый день. Утром — стойки и базовые удары. Днём — связки и комбинации. Вечером — спарринг. Наруто и Ами дрались друг с другом. — Не сдерживайся, — сказал Мадара. — Вы не враги, но враг не будет жалеть. Первый спарринг закончился быстро. Ами сделала подсечку, Наруто упал, она навалилась сверху, прижала плечо к полу. — Сдаюсь, — сказал он. — Вставай, — сказала Ами. Она не злилась. Она просто хотела, чтобы он стал сильнее. Второй спарринг закончился через три минуты. Наруто уклонялся дольше, но всё равно проиграл. Третий — через пять. Четвёртый — он почти не проиграл. Ами выиграла на последней секунде, зацепив его за руку в тот момент, когда он думал, что победа уже у него в рукаве. — Ты жульничаешь, — сказал он. — Я предугадала, — ответила она. — Как? — Твой взгляд. Перед ударом ты смотришь туда, куда хочешь попасть. Он не знал, что так делает. Она — заметила. Мадара стоял в стороне. — Хорошо, — сказал он. — Ты учишься чувствовать противника. А ты, Наруто — учись не показывать свои намерения. --- Кендзюцу добавил Хаширама. — Меч — это не только оружие, — сказал он, доставая старый, потёртый клинок. — Это продолжение вашей души. Если вы злы — меч будет злым. Если вы спокойны — меч будет острым. — А если я боюсь? — спросила Ами. — Меч будет дрожать. Так что не бойтесь. Он дал им деревянные мечи. Наруто взял свой с уважением, почти с благоговением. Ами — просто взяла. — Базовая стойка, — сказал Хаширама. — Меч перед собой. Не вытягивайте руки — они устанут. Держите его там, где чувствуете вес. Наруто взял меч — и вдруг замер. В его руках деревяшка вдруг перестала быть деревяшкой. Она стала продолжением его пальцев, продолжением запястья, продолжением всего тела. Он сделал первый взмах — и лезвие рассекло воздух с ровным, чистым свистом. Хаширама поднял бровь. — Покажи ещё раз. Наруто повторил. Удар сверху вниз, рубящий, резкий. Меч описал дугу и замер в дюйме от пола. — Ты занимался с мечом раньше? — Нет. — Странно. Хаширама взял его за запястье, поднял руку. — Расслабь пальцы. Ты зажимаешь рукоять. Наруто разжал — и меч сразу стал послушнее. Он сделал ещё один взмах, потом связку из трёх ударов, потом из пяти. Его тело двигалось легко, почти танцевально. — У него талант, — сказал Хаширама, глядя на Ами. — Я вижу, — ответила она. В её голосе не было зависти. Только удивление. Наруто опустил меч. — Что? — спросил он. — Ничего, — сказала Ами. — Просто у тебя хорошо получается. — Правда? — Правда. Она взяла свой меч. У неё тоже получалось — не так плавно, как у Наруто, но точнее. Ами не танцевала — она рубила. Каждый удар был просчитан, выверен, экономичен. — У неё другой стиль, — заметил Хаширама. — Более жёсткий. — Он подходит ей, — сказал Мадара, наблюдая. — Подходит, — согласился Хаширама. Наруто учил её своим связкам. Она учила его — точности. — Не надо так широко, — говорила она, когда его меч уходил слишком далеко в сторону. — А как надо? — Коротче. Ближе к телу. Иначе не успеешь закрыться после удара. Он попробовал. Меч описал маленькую дугу и вернулся на защиту. — Так лучше? — Лучше. Хаширама смотрел на них и улыбался. — Они учатся друг у друга, — сказал он Мадаре. — Это хорошо. — Это лучше, чем хорошо. Через месяц Наруто уже мог разрубить деревянный столб с одного удара. Ами — с двух. Но она не злилась. Ей нравилось, что брат сильнее в этом. Она злилась, когда у неё не получалось то, что у него, и когда он просил показать снова — он не насмехался, он просто хотел научиться её точности. — У тебя дар, — сказал ему Хаширама однажды после тренировки. — К чему? — К мечу. Я таких детей не видел. Даже среди Сенджу. — А Мадара? — Мадара был другим. Он был сильнее духом. Но техника... техника давалась ему тяжелее. Наруто смотрел на свои руки. — Я не хочу быть лучшим. — А чего ты хочешь? — Не проиграть. Когда придёт враг. Хаширама положил руку ему на плечо. — С таким мечом ты не проиграешь. --- Кендзюцу осталось их общей страстью. Наруто — вдохновение. Ами — дисциплина. Они рубили дерево — с каждым днём всё толще и крепче. — Смотри, — сказал однажды Наруто. Он взял свой деревянный меч и опустил его на полено, которое они не могли расколоть уже неделю. Полено разлетелось на две половины. — Как ты это сделал? — спросила Ами. — Не знаю. Просто захотел. — Не бывает «просто захотел». Было что-то другое. — Чувство, — сказал Наруто. — Как будто меч знал. Ами посмотрела на него долгим взглядом. — Ты странный, — сказала она. — Я знаю. — Это не комплимент. — А я и не просил. Он улыбнулся, и она тоже улыбнулась. --- Сюрикендзюцу преподавал Тобирама. — Точность важнее силы, — сказал он, разложив перед ними набор метательных звёзд. — Вы можете вбить сюрикен в дерево, но если вы не попадёте туда, куда целились, враг убьёт вас в ответ. — А если мы попадём? — спросил Наруто. — Тогда враг умрёт. Тобирама показал технику. Сюрикен вылетел из его пальцев, описал дугу и вонзился ровно в центр мишени. — Попробуйте. Наруто промахнулся. Сюрикен вонзился в стену в трёх метрах от мишени. Ами бросила лучше — в край. — Вы не в себе, — сказал Тобирама. — Я стараюсь, — ответил Наруто. — Старайся лучше. В отличие от кендзюцу, сюрикендзюцу давалось Наруто тяжело. Его пальцы не слушались, сюрикен улетал не туда, куда он целился. Ами была точнее, но тоже не идеальна. — Ты сжимаешь слишком сильно, — сказала она однажды, глядя на его побелевшие костяшки. — Расслабься. — Я не могу. — Можешь. Как с мечом. — Это не меч. — А ты представь, что меч. Маленький. Который надо бросить. Наруто попробовал. Сюрикен улетел ближе к центру. — Ещё. Он бросил ещё. И ещё. К концу тренировки он уже попадал в большой круг. — У тебя талант к оружию, — сказал Тобирама, наблюдая. — Но не к метательному. Руки не созданы для этого. — А для чего созданы? — Для меча. Для удара. Для боя. Наруто не обиделся. Он знал, что не может быть лучшим во всём. Ами могла. Но не хотела. Ей хватило бы, чтобы брат был лучшим. --- Спарринги стали жёстче. — Вы должны учиться бояться друг друга, — сказал Мадара. — Не как брат и сестра. Как противники. — Я не могу бояться её, — сказал Наруто. — А зря. Она быстрее тебя. — Я знаю. — И точнее. — Я знаю. — Но ты сильнее. В лобовом столкновении ты победишь. Поэтому она не будет бить в лоб. Ами ударила первой — не в грудь, в ногу. Наруто покачнулся, но устоял, перехватил её руку и потянул на себя. — Слишком рискованно, — сказал Мадара. — Если бы она ударила в корпус, ты бы упал. — Но она ударила в ногу. — В следующий раз ударит в горло. Ами посмотрела на брата. Ей не хотелось бить в горло. Ей не хотелось бить вообще. Но она знала — если не бить сейчас, потом ударит кто-то другой. — Ещё раз, — сказал Мадара. Они дрались, пока солнце не село. --- К концу этого года их тела изменились. Не стали большими — им было всего шесть, — но стали другими. Твёрже. Быстрее. Увереннее. — Я не боюсь драться, — сказал однажды Наруто. — А чего ты боишься? — спросила Ами. — Потерять тебя. — Не потеряешь. — Откуда знаешь? — Я сильная. Он посмотрел на неё. На её царапины, на сбитые костяшки, на твёрдый взгляд. И поверил. — Сильная, — сказал он. И улыбнулся. Ами отвела взгляд. Сердце снова стукнуло — громко, настойчиво, непонятно. «Что это?» — подумала она. И не нашла ответа.