Богиня и Ожерелье Миров

Во-первых, по твердому убеждению гномов, горы не терпят безалаберности. Гномы не дроу и лепить в камне любые фантазии не умеют. Гномы тоже прекрасные рудознатцы, кузнецы и ювелиры. Драгоценные и поделочные камни, благородные и черные металлы, украшения, оружие, инструменты, приборы и механизмы – во всем этом они прекрасные мастера. Особенно приборы и механизмы – тут им нет равных. Порталы в гномьем царстве для обычных жителей только стационарные – в домах, во дворце, в присутственных помещениях. А мобильные лишь у блюстителей порядка – служебные. У гномов своя магия, она основана на точнейших расчетах и сложнейших заклинаниях – с пентаграммами, гексаграммами и рунными цепочками невообразимой длины. Поэтому гномы – немыслимые педанты и перфекционисты. В их пещерах все выверено до микрона и везде царит стерильная чистота. Естественно, дотошность у маленьких гномиков в крови. Но дети есть дети. Им хочется и пошалить, и побезобразничать. Научить детей никогда в своих играх не устраивать беспорядка и не пускаться в приключения, предварительно не просчитав скрупулезно ожидающие риски, взрослые гномы считают своей первейшей обязанностью. Отсюда очень жесткое воспитание детей. И в том уруданцы видят скрепы своего народа в пику "безродным" дроу. Во-вторых, абсолютно все гномы родственники. Со своей максималистской аккуратностью они, разумеется, точно знают, кто кому кем приходится. И их ничуть не смущает, что родство это считается через восьмиюродных прабабушек и десяток межклановых браков. Встретившись с незнакомцем, взрослый гном в первую очередь начнет выяснять, не является ли тот четвероюродным племянником двоюродной сестры тетушки первого мужа его любимой супруги. Что сразу послужит весомой причиной воспринимать бывшего ранее неизвестным ему гнома ближайшей и любимой родней. Поэтому любой гном считает долгом воспитывать каждого юного гномика как свое собственное дитя, со всей строгостью и ответственностью. Причем ребенком гном остается, по всеобщему убеждению, пока у него самого не родится ребенок. Ну а строгое и ответственное воспитание требует основательного подхода со всех сторон. Понятно, что ни розог, ни тростей у гномов не водится. Растительность гномы полагают неимоверным сокровищем, потому что вырастить что-то в невидящих солнечного света пещерах требует безмерного труда. И древесина почитается ценнее платины и алмазов. Несмотря на то что нынче, когда гномы живут и на поверхности, и торгуют со всеми народами, она не столь уж дорого стоит в реальности. Но в сердцах гномов она, как в древности, окружена благоговением, и используется ими только для предметов роскоши и важнейших по назначению вещей. Одежду гномы исторически тоже из растительных волокон не изготавливали. Зато в пещерах водится много разного зверья. Которое гномы используют, и не собираются истреблять – как можно уничтожать полезный источник! Вот и одежда шьется из разных шкурок, меховых и чешуйчатых, кожи и замши, вяжется из шерсти, плетется из паутины, и украшается самоцветами и металлическими элементами. Она прочная, красивая, удобная и очень целесообразная. Каждая деталь находится на своем необходимом месте и выполняет надлежащую функцию. Кстати, выходя из дома, все гномы одеваются одинаково: и богачи, и бедняки, и банкиры, и шахтеры, и мужчины, и женщины, и старики, и дети. Это в домашней пещере матушка может надеть меховую душегрею и шерстяную юбку, девушка нарядиться в платье из тончайшего паучьего шелка, а мальчишка напялить бесформенный балахон. Ну, еще в коридорах рядом с домом, между ближайшими родственниками, друзьями, школой, детской площадкой, клубом… А если из дому вышел и идешь куда-то далеко, то белье – трикотажное из особой паутины, с длинными рукавами и штанинами, обеспечивающее чистоту кожи и комфортную температуру. Рубаха с плотным воротом, заправленная в штаны, штаны, заправленные в сапоги, мифриловая кольчужка, перчатки и шапочка-шлем с опускающимся щитком. Вопреки кочующему кое-где мнению, гномы никогда не отращивают бород – сами подумайте, каково с бородой в шахтах? А вот волосы у них длинные, заплетенные в косы, а косы на макушке переплетены этакими корзиночками, как раз под шапочку – получается подшлемник. На шее на едином шнурке подвешено несколько амулетов с защитными функциями: от нападения нечисти и зверья, от ментального воздействия, от ядов и рудничных газов, от гнуса, от обвалов и землетрясений... На руке браслет связи и времени. А к поясу привешены молот и кирка, моток тросиков с крючками, нож, фонарик, фляга с водой, герметичный контейнер с сухпайком, кошелек с деньгами, укладка с лекарствами, и, разумеется, мешочек, чтобы складывать найденные ценности. У взрослых, конечно, и необходимые им артефакты, и инструменты, и зелья всякие, и накопители для магической энергии... *** Дурак! Как есть дурак! Потому что сила есть – ума не надо. Взрослый парень, а сначала считать, а потом уже пробовать, так и не научился. Всё норовит с ходу поэкспериментировать. Плохой он гном. Если он отсюда выкарабкается – всё! До конца обучения никаких опытов. А потом переедет куда-нибудь. Потому что одно дело – он себя угробит, а другое – окружающих. "Великие Боги! Сделайте милость, пусть то, что на меня обрушилось, ограничится данной комнатой! Я ведь хорошую защиту поставил. Должно бы ограничиться". Ему показалось, что кто-то хихикнул: "А о себе не просишь?" Вот уже и галлюцинации начались. "Великие Боги! Если обвал заключен в пределах этой комнаты, то и черт со мной, пусть не вытащат! Поделом. Лишь бы никого больше не завалило. Прошу вас!" Как-то очень удачно всё на него обрушилось. Ни рук, ни ног не придавило. Тот пласт, что над ним, упал последним и приземлился на огромные валуны по бокам. Или наоборот, неудачно. Стукнуло бы камнем по черепушке – и всё бы сразу закончилось, он бы даже ничего не понял. А если и впрямь не вытащат, то умирать придется от удушья. Нет, если завалило ограниченную территорию, да еще откуда-нибудь есть сюда приток воздуха, то обязательно вытащат. Чтобы гномы да не смогли пробиться сквозь завал! Не бывает такого! Только бы весь уровень не обвалился! А если... Если он на самом деле с Богами договорился, то пусть! А здорово бабахнуло! Связи нет, и часы остановились. И, кажется, притока воздуха всё-таки нет. Голова кружится, болит, просто разламывается, слабость, сердце частит-частит, одышка и спать хочется. Хотя это может быть и от магического истощения. Спааать... А то уже мерещится, что камни дви...жут...ся... *** – Нер, ты представляешь?! Какой он идиот! – юная пухленькая хорошенькая гномочка, задыхаясь от возмущения, теребила за рукав своего дядю. Дядя, правда, был старше всего на несколько лет и недавно еще считался своим в их компании, но зато в прошлом круге у него родился сын. Так что теперь Нер был признан взрослым и, соответственно, мог поговорить с Граном по-взрослому. – Он снова придумал какую-то схему и снова ее не просчитал как следует. И обвалил потолок себе на голову. Я же его, дурака, люблю! Ты понимаешь, что я пережила, пока его из-под завала не вытащили. Живого. И почти здорового. Без сознания только. Оклемался через два дня. Сегодня с утра дядюшка Брук его выдрал от души. А он опять смеется. Говорит, что, кажется, понял, где была ошибка. Поговори с ним, я прошу тебя, Нер! Он же снова полезет опыты ставить. А я с ним с ума сойду! Обняв племяшку за плечико и выслушивая ее пылкий монолог, Нер направлялся в гостиную, где за большим круглым столом обнаружились два парня. Иг, племянник, так и не стал похож на нормального гнома. Всё такой же худющий и еще сильнее вытянулся – вон, уже выше Нера. И друг близнецов Гран. Гран внешне вполне походил на нормального гнома. Невысокий, широкоплечий, с крепкими руками и ногами. Красавец! Недаром Зана на него запала. Хотя для нее Гран, конечно, не тем ценен. Чуть ли не от рождения они втроем не разлей вода. И в приключения вечно вместе влипают. А тут, видать, Гран решил попробовать в одиночку. Даа... – Привет, Нер! – парни явно обрадовались его приходу. – Рассказывайте, что у вас тут творится? Какие новости? Новостей, конечно, вывалили огромную кучу. И приключение Грана среди них затерялось бы, если бы Нер не знал о нем заранее. Но и спешить он не стал. Сначала обсудил всё, что волновало мальчишек, и своими новостями поделился, и магснимками сыночка похвастал. А потом поинтересовался у Грана: – А что всё же у тебя случилось? Гран смутился. – Я в расчете коэффициент не учел. Вот, смотри, здесь в схеме, – но, начав рассказывать, он увлекся и через несколько минут уже азартно разрисовывал пергамент и начинал плести в воздухе "правильный" конструкт. – Я придумал, как из породы вытягивать нужные вещества, не разрушая породу. Плетение получалось красивым. – Воот... Только в этом месте, – он ткнул пальцем в сложный узел, – нужен коэффициент сопротивления. А то получился "бабах", – Гран смущенно улыбнулся. – И меня засыпало. Я там сознание потерял, а до того головой поехал, кажется. Потом меня откопали, отец выдрал, конечно, но пока я выздоравливал, я всё по новой рассчитал. И теперь всё должно получиться, – вновь увлекся Гран. – Смотри, вот сюда вплетаем показатели скорости процесса и прочности материала, да хоть вот этой стены, и прикладываем конструкт к месту. И на площади соприкосновения получаем слой вызванного вещества. Плетение двинулось к стене. – Стоп! Ты что, решил на нас проверить результат? А вдруг опять рванет?! – Нет, я уверен, что теперь тут нет ошибки, – парнишка горел энтузиазмом. – Стоп, я сказал! – в голосе Нера зазвенел металл. Резким движением руки он развеял магическое плетение, втягивая энергию в пустой накопитель. – Нельзя экспериментировать не в специальных каморах! Это же основа основ. Кажется, плохо тебя в школе учили. И отцовского внушения тебе было мало. Ну, так я добавлю. Давай ремень, – Нер протянул руку. Гран ужаснулся. Это он только что чуть не... Это что же получается! Он ведь Богам обещал больше не повторять опытов. А сам! Правильно Нер говорит: мало от отца досталось. Ох, мало! А Нер это тебе не отец. Нер почти приятель, чуть старше Грана. От почти ровесника порку получать – это... Это! Взрослые – они взрослые и есть. Перестраховщики. Опекатели-воспитатели. Отец всегда найдет за что наказать. Как-то даже забываешь, что на деле за дело. Привычно... А перед Нером стыдно. Но заслужил же! Идиот! Гран, мучительно покраснев, подал Неру ремень и сдавленно попросил: – Давай мы в другую комнату перейдем. – Зачем? Вон там достаточно места. – Давай выйдем, пожалуйста! – Это ты из-за друзей, что ли? Пусть смотрят. Им тоже полезно. Да не тяни время. Давно он при друзьях не получал. Пока Гран был маленьким, "чужие" гномы его наказывали неоднократно, но с тех пор он научился избегать внимания посторонних, а отец порол его лежачим на спальном топчане. Такие большие мальчики уже не могут, как в детстве, сунуть голову между ног наказателя, поэтому позу пришлось принять новую. Юноша повернулся спиной к Зане, разоблачился, опустился на колени и, выгнувшись в спине, оперся на локти, стоя головой к Неру, который задумчиво произнес: "Зад подними повыше". *** – Зад подними повыше, – голос уважаемого Варгота прозвучал, как приговор черта из преисподней. И не удивительно. Грану уже давно казалось, что его поджаривают на сковороде. Слышал Гран про такое верование, и слово "черт" к мальчишке прилипло. И задница, наверно, соответствующего цвета. Поначалу Гран держался стойко, и ремень уважаемого Варгота четко и ровно опускался на подставленные ягодицы. Но на последнем десятке Гран уже тихонько подвывал, невольно вихлялся, и вот – даже присел. А начиналось всё превосходно. На уроке землеведения Гран заметил в нижнем левом углу карты речку. Это было интересно само по себе. Природные реки в пещерах, конечно же, были, и были они весьма занятны: проваливались с уровня на уровень, протискивались в тесные сужения, образовывали водопады и озера. Гран тут же поинтересовался у учителя, что это за река, и получил отповедь, что смотрит, мол, не туда: знания должны быть систематическими и последовательными, а им на данном этапе было велено изучать пещеры и проходы внутри границы, очерченной синим. Урок Гран, понятное дело, выучил. Но не зря же гномам дана фотографическая память – заодно он изучил проходы к видимому участку реки. А потом, уже дома, начертил этот кусок карты, даже три раза, и пошел с этими пергаментами к своим друзьям. С близнецами Заной и Игом Гран дружил столько сколько себя помнил, с младенческой песочницы. Внешне брат и сестра были не похожи. Зана представляла из себя типичную гномочку: крепенькую и коренастенькую. Иг же, к сожалению их матушки, был слишком худеньким. На голову выше сестры, мальчик выглядел стройным не по-гномовски. Но ошибся бы тот, кто подумал, что ребенок был тощеньким и слабеньким. Всё тело мальчишки состояло из тугих, как канаты, мышц. А характерами двойняшки были один в один, недаром ведь дружили с Граном – гномом не очень правильным, фантазером и неугомоном. Вот и на этот раз идея сходить в разведку к реке была встречена с энтузиазмом. При всём том, что гномы относятся к воспитанию детей со всей строгостью, у них не принято ограничивать свободу перемещения детворы в свободное у тех время. Что объясняется как раз тем самым "во-вторых", о котором уже говорилось. Вокруг множество взрослых, которые всегда присмотрят за малышами. В экспедицию собрались в выходной день, когда в запасе был не час, не два, а целых шесть свободных часов. Взяли запас питья и еды. На наказание рассчитывали по возвращении: ясно же, что за шесть часов дойти до реки и вернуться не получится. Но очень надеялись, что успеют добраться до места. Раньше, чем через шесть часов, их не хватятся. Они почти дошли. Если судить по карте, то практически дошли. Только отчего-то к самой реке было не подобраться. Все подходы были перекрыты запертыми воротами, а инструментов (да и умения, если честно) для вскрытия замков не нашлось. Вот и обследовали они окрестность в поисках лазейки. И влезли в узкую щель, где благополучно застряли. Если бы Иг полз один, он бы, вероятно, либо прополз, либо выполз обратно. Но Гран впереди и Зана сзади прочно закупорили дорогу. Побарахтались-побарахтались, пострадали-пострадали и, проторчав в ловушке больше получаса, уже были почти готовы сдаться и связаться с родителями, хотя свободное время в запасе еще имелось. И лучше бы успели сдаться. Потому что насмешливый голос, раздавшийся над головой, ребят совсем не порадовал, пусть и сулил спасение. – Таак! И что у нас тут за нарушители, пытающиеся проникнуть на запретную территорию?! И малый портал их из щели выдернул, а сковывающие чары поставили неподвижно перед суровым пожилым гномом, который не преминул представиться: – Уважаемый Варгот, местный блюститель порядка. Кто вы и почему пытались проникнуть за заграждения? И не советую отпираться, я за вами наблюдаю последние два часа. – Мы просто хотели пройти к реке. – Зачем? – Интересно же. – И то, что все дороги к реке заперты, ни на какие мысли не натолкнуло? Ребята потупились и посопели огорченно. – Ну? Я жду. – Еще интереснее стало, – отчаянно выпалила Зана. – Значит, так. Либо вы расшалившиеся дети, тогда вас следует выпороть, либо преступники – и тогда я должен доставить вас в околоток и составить соответствующие документы. Уважаемый Варгот вопросительно посмотрел на проштрафившихся подростков. – Дети, – дружно вздохнули приятели. – Ну, а если дети, рассказывайте подробно, откуда такое желание и кто зачинщик? – Я зачинщик, – безнадежно махнул рукой Гран. И на самом деле рассказал всё-всё. Очень подробно. – Ну, с зачинщика и начнем. Давай ремень. Всё по правилам. Если пороли не по приговору суда (страшенным кнутом) и не дома, то не взрослому же снимать с себя ремень? На нем столько всего понавешено! Поэтому Гран ремень расстегнул, все вещи с него снял, аккуратно сложив в сторонке, кольчужку тоже снял, протянул ремень Варготу, спустил штаны, и верхние, и бельевые, и наклонился, дав зажать голову между ног и обхватив ноги уважаемого Варгота руками. А тот задрал рубахи, чтобы не мешали, и предупредил: – Как зачинщику тебе и так и так полагается больше. Но этого мало. Пороть буду, пока не поймешь, что не так сделал и что от тебя требуется в следующий раз. А для начала сообщу: река ядовитая, подходы к ней перекрыты и зачарованы по всей ее длине. Ну, и охраняются к тому же, как видите. Гран терпел. Честно терпел. Но передышку в падающих ударах принял с огромной благодарностью. – Что ты сделал не так? Что должен был сделать? Ну Гран же не дурак! Когда его ткнут носом. – Надо было сначала всё про эту речку узнать, – срывающимся и каким-то неожиданно тонким голоском проговорил мальчик. – У учителя, или других гномов, или в библиотеку сходить. – А почему так не сделали? – Боялись, что тогда взрослые догадаются и нам запретят, – сочувствующе влез Иго. – Хотя бы в библиотеку сходили бы, – вздохнул Варгот и снова хлестнул ремнем. Несколько обжигающих ударов и новый вопрос: – Полезешь снова к Ядовитой Реке? – Нет! Никогда! – Ответ не верный. Порка продолжилась. Ууу! Больно то как! – Можно я отвечу? – Зана понимала, что Гран теперь не способен делать никаких логических выводов, занятый лишь старанием вытерпеть наказание. – Ответь, – Варгот опять приостановился. – Мы пойдем в следующий раз к реке, если этого потребует процесс обучения. Но подготовленные, с инструкциями поведения и, наверно, в сопровождении наставника. – Хорошо. Согласен? – блюститель дотронулся ремнем до кожи. Не ударил, но Гран вздрогнул. – Согласен, – пискнул он. – Повтори. С горем пополам, но Гран с заданием справился. – Всё понял? Всё запомнил? – Да, да! – Согласен, что был виноват и заслужил наказание? – Да! – Тогда в наказание сорок ударов. Гран не считал, сколько уже было. Казалось, МНОГО. Он чуть не взвыл от ужаса. Но скрутил себя усилием, показавшимся запредельным, и остался неподвижен. Молчать! Терпеть! Терпеть! Молчать! Стоять! Терпеть! Кажется, самовнушение уже помогало плохо. В какой-то момент он начал чуть слышно подвывать, задница невольно вильнула, раз, другой, и вот не сдержался – сам не заметил, что присел. – Зад подними повыше. Уй! Стыд какой! Поднял. Повыше. Изо всех сил вцепился в штаны уважаемого Варгота. Сцепил зубы, да так, что они заскрипели. Но надолго его не хватило. Всхлипы стали слышны. – Поплачь-поплачь. Это полезно. Лучше запомнится. Как вообще дотянул до конца?! Когда, после команды привести себя в порядок, попытался выпрямиться, то в глазах потемнело, и он покачнулся. Пришлось уважаемому Варготу его придерживать, пока голова не перестала кружиться, а ноги дрожать. – Ничего. Так бывает, – успокоил блюститель. – Отдышись. А твоим подельникам по тридцать, – Варгот повернулся к Игу. – Давай твой ремень. – А можно мне тоже хотя бы сорок? – Иг сосредоточенно расстегивал пояс. – Грану и без того досталось больше. Это несправедливо. – А я что, рыжая?! – тут же возмутилась Зана. – Мне тоже, хотя бы сорок. – Ну, можно и по сорок, раз просите. Выяснилось, что смотреть, как наказывают друзей, ничуть не проще, чем получать самому. Гран морщился и синхронно с ними вздрагивал, когда ремень падал на постепенно краснеющее тело и мышцы приятельских ягодиц непроизвольно сокращались под ударами. Когда близнецы всхлипывали беспомощно. Но в крик не сорвался никто. – Молодцы, – сказал уважаемый Варгот, – уважаю. Но больше так не нарывайтесь. И набрал код на браслете связи. Переговорив, он подождал буквально несколько минут и открыл служебный портал, откуда явились родители детей. Объяснившись, он пожал родителям руки и отправил всех по домам служебными порталами, прямо в гостиные. Отец посмотрел на Грана тяжелым взглядом и веско проговорил: – Обед на столе. До завтра отдыхай. И готовься: завтра получишь настоящую порку. Моим ремнем… *** И вот, пожалуйста, Гран опять нарвался на две порки друг за другом. Причем теперь практически без перерыва. "Зад подними повыше"! Вспыхнув от стыда, что Нер мог его заподозрить в малодушии, он резким движением задрал задницу как мог высоко. Дядя Заны порол вдумчиво, долго, крепко и аккуратно. Гран не шевелился. А Зана во все глаза глядела на все пуще наливающиеся воспалением ягодицы. После отцовской порки на теле красовались горизонтальные полосы, а ремень Нера падал на мускулистую задницу Грана вертикально. Следы пересекались. Друг молчал и даже не вздрагивал. Только сильней и сильней белели сжатые кулаки. Зана сама не могла понять, что она чувствует. С одной стороны, Грана было жалко – ему же больно! А с другой, видеть, как он мужественно терпит – где-то внутри что-то сладко-мучительно съеживалось и скручивало незнакомым голодом: еще! еще! хочу! хочу! Никогда в детстве она не ощущала ничего похожего, а сколько раз Грану доставалось при ней, и когда их ловили на проказах, и в школе от учителей. Дядя поднял на племянницу взгляд, ехидно улыбнулся и добавил силы в удары. Зана судорожно вздохнула. Дядя впечатал еще с десяток со всего маху и остановился: – Хватит. Вставай. Надеюсь, такое не повторится. Нам никому не хочется тебя потерять, – а потом добавил: – У меня важная миссия, ребята. Я к вам по делу. Есть желание отправиться со мной? Все-таки у всех троих шило в одном месте. И порка не помогает. Загорелись мгновенно. – Вы наверняка слышали, что Богиня Гармонии просила о помощи. Подростки огорченно вздохнули: идти на Отбор могли только совершеннолетние. А они бы попробовали... – Так вот, Урудан входит в список миров для посещения Посланцами на пути к Богине. Я уполномочен их встретить и проводить, показав самое интересное у нас и передав дары с просьбами и пожеланиями. Хотите? Ну, конечно, они хотели. Еще как! К Вратам на границе с Дровией переместились мобильным порталом, временно выданным Неру для сопровождения гостей. *** От имени императора – знал ли о своем подарке император, осталось неизвестным – Избранному и его Спутнику вручили в дар по браслету связи и времени. По Урудану гуляли три дня. Посетили красивейшую карстовую пещеру со сталактитами, сталагмитами и сталактонами. Полюбовались на изящные занавеси, непредсказуемые по форме геликтиты, на пещерный жемчуг и совершенно очаровывающие пещерные цветы – антодиты. А полупрозрачные эфемерные кальцитовые пленочки на поверхности озерков – такие нежные и хрупкие, что рядом с ними страшно двигаться, говорить и даже дышать. Избранному презентовали две жемчужинки. На всё остальное можно только смотреть. Ну еще на магснимках запечатлеть. Тоже, между прочим, гномово изобретение. Побывали в паре шахт по добыче самоцветов и получили для Богини сапфировую друзу глубокого синего цвета, слегка оттеняемого к ребрам светло-сиреневым. Сходили в кузню, где специально для Избранного прямо при гостях кузнец выковал тончайшее изделие, то ли лист, то ли перо, то ли оторвавшийся от стекла морозный узор. Пригласили Посланников Богини и на концерт, произведший на братьев неизгладимое впечатление сочетанием несочетаемого. Концерт проходил в большом круглом зале, защищенном так, словно в нем должны производиться петатонные взрывы. Зрители сидели вдоль стен вокруг арены. Выступления борцов сменялись игрой секстета на странной шестилепестковой арфе. И хрустально-нежная музыка возносила душу куда-то в невидимые небеса. Демонстрация чародеями магического плетения завершалась ловлей дикого хищного тарантула размером в несколько метров, вызванного портальной магией из пустыни одного из соседних миров. Исполнение суперминорного ноктюрна парой десятков волынщиков совершенно точно необходимо было внести в список сверхуникальных шедевров, так же, как последовавшую за ним двухчасовую балладу о поисках юным рудознатцем легендарного тринадцатилучевого алмаза. И закончился концерт бешеным галопом, начатым хороводом искусных танцоров. Положив друг другу руки на плечи, они неслись в немыслимом ритме, сплетаясь в спирали и петли, отбивая ногами сильные удары, от которых дрожали стены. И чем дальше тем больше в пляску втягивались зрители, пока там не оказались все. Разумеется, Нер предложил Избранным поучаствовать, а Гран, Иг и Зана в полном восторге энергично потянули гостей за собой, чтобы присоединиться к безумию. Впрочем Рур с Велем и не возражали ничуть – надо же приобщиться к местной культуре. *** Ну и среди прочих уруданских чудес Избранные с хихикающими сопровождающими заглянули на урок в школе, прямо посреди занятия. Под невидимостью и неслышимостью. – Среди стихийников Водные Маги – самые сильные бойцы-поединщики. Почему? – В организме любого живого существа много воды. Водный маг может ее заморозить или вскипятить. Ему не нужно никакого другого оружия. Его оружие – тело врага. – Правильно. Называем стихии и рассказываем, в чем наиболее сильны маги этого направления. Осаки, ты у меня в должниках ходишь, какие стихии ты знаешь? – Вода... По аудитории прокатился негромкий смех. – Тише, тише... Сейчас нам Осаки поведает об остальных стихиях. – Огонь. – Великолепно! Что еще?! – Камень, кажется. Или по-другому как-то. Но я помню, что камень там был. Смех усилился. – Ты прав, камень там есть. Стихия называется "земля". А смеяться нечего. Осаки запомнил, что в эту стихию входит камень. Уже хорошо, – вздохнул учитель. – Еще вспомнишь? – Нет, извините. – Садись, Осаки. Скажи отцу, пусть возьмет ремень и поможет тебе учить уроки. Ренти, продолжи. Что входит в стихию земли и что не входит, хотя могло бы? Вы помните, что там наблюдается важная грань. Где она проходит? – В стихию земли входит всё, что находится внутри поверхности, которая у нас под ногами. В смешанном виде. Почвы, грунт, горные породы, руды, минералы, известняки и мрамор, песчаники и кварцит, гранит и гнейс, кристаллы, смолы, пемза, слюда, соли, мел, базальт, камень, песок... В извлеченном виде маги Земли работают со строительными материалами, с поделочными и драгоценными камнями, с глиной, делают фаянс, фарфор, керамику, занимаются ваянием, лепкой и отливкой, ювелирным делом, созданием каменных и глиняных големов для боя и помощи в быту, изготовлением оружия: отравляющего, взрывчатого... Их работа – добыча и обработка полезных ископаемых.       Боевые земляные маги могут обрушить на врага скалы, если они есть поблизости, разверзнуть землю под вражеским войском или наоборот заставить ее вспучиться, подняться волной, расплавить камни, утопить противника в земле полностью или частично, а потом превратить ее в камень... С горючими и взрывчатыми веществами должны работать вместе маги Земли, Огня и Воздуха. А, да. После извлечения из руды к стихии Земли уже не относятся металлы. Самим извлечением занимаются совместно маги Земли и маги Металла. А потом уже маги Металла изготавливают разные приборы, механизмы, орудия и оружие: колюще-режущее, метательное... – Ну, что ж. Хотя всё сумбурно и бессистемно, но в принципе верно. Какие из народов наиболее склонны к магии Земли и Металла? – Конечно, гномы. И еще дроу. – Конечно. А почему про дроу так печально? Класс снова посмеялся. – Итак, мы вспомнили стихии Воды, Огня, Земли, Воздуха и Металла. Какие есть еще? – Можно мне? Дерево, Жизнь, Смерть, Ментал, Дух, Время, Пространство, Эфир. То есть всего тринадцать стихий. Любую стихию характеризует Сила и Безразличие, Энергия и Покой, Свет и Тьма, Эмоции и Равновесие, Внутреннее и Внешнее, Хаос и Порядок, Долг и Любовь, Созидание и Разрушение, Скорость и Стабильность, Форма и Невидимость, Изменчивость и Надежность, Творчество и Польза, Бытие и Запредельное. Можно подумать, что когда мы говорим о свойствах, например, Хаос и Порядок, то имеем в виду два разных качества, противоположных по смыслу. Но на самом деле это именно одно качество, описываемое двумя его граничными точками, с бесконечным количеством плавающих промежуточных значений. Магия – способность управлять стихиями и их качествами.       Стихия – это не некая сила, это кирпичик, из которого всё сделано. Иногда стихия воплощается в бессистемных потоках энергии, иногда – в элементалях, этаких сгустках, наполненных энергией стихии, что в целом отражает корпускулярно-волновое устройство мироздания. Сама по себе стихия, ни бьющая из источника, ни в форме элементалей, своей цели не имеет, за исключением Ментала. Ренти говорил о стихии Земли. Но стихия Земли это не только земля у нас под ногами, это звезды и планеты, стихия Земли отвечает за силы гравитации во Вселенной. Сильный маг Земли может замедлить или ускорить движение галактик. Если ему не помешает маг Эфира, например. – Очень хорошо. Молодец! Ну, я от тебя другого и не ждал. Вспомним несколько деталей. Многие имена и свойства стихий понятны интуитивно. Но некоторые требуют пояснений. Кто мне скажет, что такое Эфир? – Эфир – это то, что заполняет собой пространство, когда в нем нет ничего, даже вакуума. На самом деле Эфир – это плотная материя, первичный кипящий бульон. Он порождает волны и частицы, выплескивающиеся в материальный мир. – Так. Стоп. Выплескивающиеся в материальный мир. Значит, есть мир нематериальный. Что это? – Мир духовный, божественный. Откуда приходят и куда уходят души. – Очень хорошо. Какие стихии одинаково властвуют в материальном и божественном мире? – Ментал и Дух. Ментал позволяет быть разумным всему, к чему он прикасается. Элементали Ментала очень мелкие, но в паре с ними становятся разумными элементали других стихий, обретая свой собственный характер и желания. Благодаря стихии Ментала мы можем говорить с Богами и душами. Иначе бы они, обретаясь в другой проекции бытия, нас бы не понимали. А Дух – стихия, сопровождающая душу. В материальном мире дарующая ей волю, а в божественном – возможность творчества. – Ольна, что такое душа? – Частица духовного, божественного мира, одухотворяющая материальное. Если в разумное существо не вселится душа, оно будет бездушной марионеткой, действующей по заданной программе. А если душа вселится в предмет, например, то он может даже стать цукумогами – сверхъестественным существом, живым и разумным. – Замечательно. Теперь, кто-нибудь, объясните мне, что такое Бытие и Запредельное. – Бытие – то, что существует любым способом, хоть физически, хоть в снах, в фантазии, в воспоминаниях, в мечте любых существ или духов, а Запредельное – то, о чем мы ничего не знаем, мощное, огромное, всеми забытое или еще не познанное. – А теперь я хочу, чтобы кто-то, вот хотя бы ты, взял в качестве примера любую стихию и любое качество и пояснил, как оно проявляется в ней. – Стихия... Я выберу... Смерть. А качества... Энергию и Покой. – Хорошо. Не спеши. Вдумайся в то, о чем хочешь говорить. – Стихия Смерти – энергия, влекущая в перемены. Стихия Жизни всегда цепляется за то, что существует сейчас. То, что одержимо стихией Жизни, стремится развиться по заложенному коду, оно хочет родиться, питаться, расти, размножаться... – Кажется, кто-то собирался рассказывать про стихию смерти, а не жизни. – Я для контраста. Стихия Смерти – противопоставлена Стихии Жизни. Она отрицает плавное развитие. Она заставляет отринуть существующее и тем самым служит перерождению. Маги Смерти – это и некроманты, и целители, и ниспровергатели основ – в науке, в религии, в политике, в искусстве... Это и авантюристы, и экстремалы, и наемники – все, кто в своей деятельности ходит по грани смерти. А еще это музыканты, художники и поэты, ощущающие красоту и Правду в недолговечности, в увядании, в мимолетности, в скорби и обреченности.       На одном полюсе этой стихии Энергия. Когда она уничтожает что-либо, с силой и безжалостностью прерывая течение какого-то процесса. На другом конце оси – Покой стихии Смерти. Там, где она несет умиротворение и смирение, непротивление и мягкое бесстрашие. А между ними вдоль шкалы всё, что подталкивает к риску, адреналиновой зависимости, неоправданному любопытству, научной одержимости, самоотдаче, альтруизму, самопожертвованию, безрассудной храбрости, смелости при смертельной опасности, берсеркерству, стойкости при неизбежности гибели, признанию своей смертности, умению любоваться ею. Всем этим наделяет стихия Смерти. Но стихия смерти это и тайфуны, сели, цунами, вулканы, пожары - всё что сносит с лица земли то, что было, обнажая для нового. В этом тоже Энергия стихии Смерти. А неподвижная безжизненность раскаленной пустыни в полуденный зной, ледяное безмолвие полюсов холода, полный штиль на море – ее Покой. – Молодцы вы у меня. Урок сегодня прошел великолепно. Все свободны.