Богиня и Ожерелье Миров

Принц был ее учеником. И оставался им, став мужем. Так что на тренировках ничего не спасало Юреля от коварного меча, то и дело впивающегося кончиком в открывшиеся для атаки фрагменты тела. Ну, так это хотя бы было не обидно. А вот когда он терял концентрацию и невольно отвлекался, то щедро получал гибкой рапирой или мечом плашмя по пятой точке. Но учитель остается учителем, даже если это твоя собственная жена, и поклон ученика наставнику после занятия каждый раз оттенялся пунцовыми от смущения щеками молодого человека. Спасибо, в отличие от многих учителей Боя, считающих порку интегральной частью учебы, очень удачно вписывающейся в тренировку выдержки, Милена не любила награждать за ошибки розгами. Юрель получал за время учебы всего-то несколько раз, за совсем уж дикие промашки. Но помнилось долго. Парень невольно поежился. *** В первые два раза она выпорола его, можно сказать, профилактически. Милена тогда только закончила обучение и получила Мастерство. А юному принцу было десять, и отец-король уже беспокоился о недостаточном для принца уровне владения им холодным оружием. Ни один из придворных не готов был обращаться с королевским наследником так жестко, как необходимо для обучения боевому мастерству. А у самого короля просто не хватало на это времени. На то, чтобы регулярно экзаменовать принца, времени хватало, а чтобы по несколько часов в день упражняться, разумеется, нет. Приглашать тренером для принца боевых офицеров было бы еще расточительней, нежели заниматься с ним самому. Они нужны были там, где служили. Его собственный учитель был неимоверно стар. Но все же король поехал к нему. Посоветоваться. И учитель посоветовал присмотреться к этой девочке, Милене Сола. Приглашенная ко двору молодая Мастер Боя Его Величество удивила. Дерзкая, но не нахальная. Она смотрела в глаза монарха спокойно и уверенно. Король знал этот взгляд. Чаще всего он встречал такой взгляд в армии. Но случалось и среди гражданских. Если удавалось привлечь их на свою сторону, Его Величество старался их собирать вокруг себя. Его министр финансов был таким. И советник по безопасности. Взгляд человека не самоуверенного, но непоколебимо уверенного в своей правде. Этому не научить. Такими рождаются. Они могут расти в трущобах, в нищете, во дворцах, в богатстве. Их ничего не ломает. Иногда он видел этот взгляд у взятых в плен врагов. Таких бесполезно пытать, их нет смысла шантажировать. Очень глубоко во взгляде чуть мелькнет тень боли – и они жертвуют своей честью в глазах единоверцев, но не предают их. На изувеченных ногах они неслабеющими шагами поднимаются на эшафот. Эта девочка... Она вела себя безупречно. Ни единого жеста, нарушающего придворный этикет. Но ее аура светилась не просто отсутствием пиетета: в глубине души она находила ситуацию приглашения на аудиенцию – комичной, и похохатывала над собой. Причину Его Величество узнал через полкруга. Предложение стать учителем принца оказалось для нее неожиданным, и в глазах на мгновение вспыхнуло удивление. Но она быстро взяла себя в руки и выдала: – При полной ученической клятве. Не обговаривая оплату своей работы... Не заинтересовавшись возможностью получить дворянство... Но поставив жесткое условие. Полная ученическая клятва подразумевала не только абсолютное беспрекословное послушание и подчинение ученика, но и не ставила сроков ученичества. Только учитель решал, что ученик готов к экзамену на Мастерство. И завершиться обучение могло только этим экзаменом или смертью учителя или ученика. Контракт невозможно было разорвать ни одной из сторон. – Учить принцев боевому мастерству можно или при их невозможности ослушаться и проявить свою власть сюзерена, или при глубоком и искреннем уважении ими наставника. Уважать принцу меня пока не за что. *** Магозапись ее экзамена на Мастерство король видел. Но почувствовать твердость ее руки необходимо было самому: – Вы окажете мне честь, позволив скрестить с Вами оружие? – Сочту за честь. Выбор оружия за Вами. Когда они вышли на арену, вокруг собралось множество зрителей. Его Величеству они никогда не мешали. Он тренировался тут регулярно, а придворные считали это чем-то вроде спектакля для их собственного развлечения. Он не возражал. Пусть видят, что монарх не теряет форму. Для девушки же это было очередным экзаменом, а сколько она их посдавала – не сосчитать. Так что ее тоже зрители не волновали. Король призвал легкий меч и дагу. У девушки тотчас в руках оказалось такое же оружие. Бой был коротким. Как только зазвенели клинки и король почувствовал, что маленькая женская рука держит меч не слабее, чем он сам, и увидел, что девушка не намерена делать скидку на то, что сражается ни много ни мало с самим монархом, и уступать, он сразу развернул меч вертикально, держа лезвие перед лицом. Демонстрируя жест благодарности за тренировку. Скорость, с какой Мастер сумела остановить свой выпад, повторив жест короля, говорила сама за себя. *** Принца поставили перед фактом. И под давлением монарха он вынужден был принести Клятву. Мастер произнесла ответную формулу, принимая на себя ответственность за жизнь, воспитание и обучение Мастерству подопечного. И бытие принца приобрело новую окраску. Три дня Милена предоставила Юрелю возможность побунтовать. Она могла бы поступить по-иному. Воздействовать через Клятву и вынудить подчиняться ее приказам помимо воли. Но выбор методов за учителем. Через три дня она вывела принца на плац, спустила с него штаны, уложила на скамью для порки провинившихся, привязала... Применяя только физическую силу, без магии. И со всей тщательностью обработала розгами ягодицы мальчика. Так, что идти после порки он не мог, ноги не держали, и она отнесла его обратно на руках. И всё это безобразие видели придворные. Возмущенную истерику принца, которую он закатил королю, требуя сатисфакции, Его Величество проигнорировал, заявив, что учитель имеет полное право и ему самому в юности тоже от учителя доставалось, даже несмотря на то что Клятвы между ними не было. Правда, король не уточнил, что его всё же пороли не публично. Однако к Милене ни с какими претензиями не обратился. Учитель действительно имеет право. *** Через пару декад Милена объявила своему ученику, что его пора снова высечь, и ехидно поинтересовалась, будет ли он опять выдираться, как базарный воришка. И если уж он не умеет вести себя как наследник престола, пусть хотя бы берет пример со своих гвардейцев, ведь он наверняка видел, как их наказывают. Юрель вспомнил не только поведение гвардейцев, но и противоположный пример. Однажды он просочился в кабинет отца, когда король распекал какого-то чиновника и в конце концов отправил того получать розги. Взрослый человек упал на колени, пополз к королю, обнимал его ноги и молил о снисхождении и назначении другого наказания, выговора или штрафа. – Штрафы уже были. Пустить вас с семьей по миру я не могу, а необходимость временно ужаться в тратах вы вскорости благополучно забываете. Возможно, пылающие ягодицы запомнятся надольше. – Помилуйте! Не позорьте, Ваше Величество! – чиновник лобызал ноги короля, брезгливо пытающегося отодвинуться, поливал их слезами и рыдал в голос. Так что собрал слушателей и зрителей. – Прекратите! Это вы сейчас позоритесь! Стража! Вывести и выдать шестьдесят розог! Канцеляриста схватили и потащили под пронзительные вопли, которые вскоре сменились не менее истошными визгами. Тогда, выглянув в окно, Юрель наблюдал поистине постыдную картину: как зрелого мужчину, выдирающегося изо всех сил, с трудом удерживают стражники, как под прутьями подпрыгивает худощавый зад, а наказываемый умоляюще кричит, прося бить потише. Это воспоминание было таким… И принц пошел сам. И сам разделся. И сам лег на лавку. Хотя слезы неудержимо побежали уже тогда, когда расстегивал пояс. А Мастер не просто высекла, а вела воспитательную беседу, требуя повторять свои слова, чтобы убедиться, что он ее слышит. И высказала, что пока он не возьмется за ум, не перестанет волынить и не начнет всерьез заниматься, она готова регулярно обрабатывать его афедрон до полного вразумления принца. И, да, в прошлый раз, поскольку он был первым, она опустила важную и отныне обязательную деталь – наказание не ограничится розгами. И после порки ему придется провести время у позорного столба, радуя жизнерадостным цветом своих ягодиц придворных, гвардейцев и слуг. То ли выдрали его в этот раз не так сильно, то ли он окреп за время пусть и не добровольных, но все же тренировок, но ноги после порки не подкашивались. – Можешь надеть штаны, если хочешь. Пока мы дойдем до столба. Натянул штаны. Пошел. Дошел. Мастер, повернув его к столбу лицом, набросила на запястья кожаные наручники, потянула руки вверх вдоль столба за цепь, перекинутую через блок. Так что мальчик оказался притянутым к позорному столбу вплотную, максимально вытянувшись. Закрепила цепь в этом положении. Спустила с принца штаны. – Полчаса, Ваше Высочество, – и ушла. Когда ноги уставали, можно было перенести вес на руки, почти повиснув, и наоборот. Было неимоверно стыдно, что он, принц, светит перед всеми выпоротой задницей. Но повернуться другой стороной было бы еще хуже. Так что мальчик прямо-таки вжимался в столб. А учитель, когда экзекуция закончилась, похвалила за достойное поведение. *** Кажется, наказания подействовали. Поняв, что ЭТА останется его учителем в любом случае, и не будет относиться к нему, как другие подданные, как бы он ни изощрялся, принц взялся за занятия всерьез. Мог бы и сразу догадаться, после магической-то клятвы. Просто привык за свои десять лет, что за редким исключением придворные либо равнодушны к мальчишке, либо боятся будущего монарха, либо ищут протекции у королевского сына. А заниматься оказалось действительно интересно и увлекательно, хоть и тяжело. Учитель ставила его руку, чтобы каждое холодное оружие он держал правильно: нож, кинжал, рапира, сабля или меч требовали разного подхода. Нож в кисти лежит расслабленно, его не надо душить, нож должен иметь возможность быстро перетекать из прямого в обратный хват или лететь в цель... При атаках и защитах двуручным мечом нужно правильно рассчитывать и использовать его инерцию... Рапира не должна вылетать из руки, когда этого добивается противник... А стрелковое оружие! От лука (кстати, маленький лук всадника или высокий, выше человеческого роста, лук для стрельбы из положения стоя требуют совершенно разной техники) и арбалета до пистолей и ружей... Баллисты, катапульты, требушеты, пушки... А копья, пики и дротики!.. А топоры, алебарды и секиры!.. А всякие звездочки и иглы... Шипы, когти... Пращи, рогатки, духовые трубки... Боласы и арканы... Палицы, кистени, кнуты, цепы и цепи... Бой без оружия... Точнее, когда твое оружие – руки, ноги, голова (не в смысле думать), зубы, ногти, локоть, колено, ребро ладони, ступня... а также то, что попадется под руку и попадет в поле зрения. Куда бить: по ушам, в горло, в глаза, по ногам... Как воспользоваться движением противника... Как отобрать у него оружие... И это всё и многое другое пока без магии. А про магию и говорить нечего. От примитивных файерболов до поднятия трупов, от воздушного пресса до разрывания ауры, от потери противником ориентации в пространстве до полного ментального подчинения... Нет. Само собой, хороший, действительно хороший лучник начинает обучение в три круга и тренируется с одним и тем же видом лука целый день каждый день на протяжении десятилетий. А Юрель изучает дипломатию и юриспруденцию, стратегию ведения войны и тактику сражений, экономику и финансы, географию и политические расклады, химию и математику, металлургию и горное дело, историю и этнографию, декламацию и риторику, живопись и музыку, умение слагать стихи и сочинять эпиграммы, танцевать и флиртовать, говорить комплименты и завуалированные оскорбления, стоять на своем и искать компромиссы, болтать ни о чем и лавировать среди интриг, плести словеса, кружева и корзины, выращивать овощи и обихаживать скотину, охотиться и готовить еду, тачать обувь и ковать всё подряд, шить одежду и ткать ковры, драить котлы и мылить шеи, рубить дрова и головы... В общем, принцы – это такие особенные существа, в обязанность которых входит знать и уметь всё, что знают и умеют его подданные, если не лучше их, то на уровне, необходимом, чтобы оценить их уровень, находить стоящих мастеров и советников, говорить на их языке и заслуживать их уважение. Так что и боевому мастерству пришлось учиться всерьез. А еще принц заметил, что независимо от занятий с ним, Мастер постоянно тренируется сама, причем этак заковыристо...