Богиня и Ожерелье Миров

Рур очень хорошо чувствовал эту особую жажду. Подарить Богине свое сердце, переполненное любовью к Ней и миру. Ей нужна его сила и его умения, чтобы покоить миры в своих ладонях. Легкая, нежная улыбка не сходила с его уст. Рур практически не замечал противников, каждое свое испытание посвящая Ей и только Ей. Так как любое испытание могло в качестве поощрения принести от одного до сорока двух баллов от каждого из членов комиссии, то вполне вероятным было, и так и оказалось, что в некоторых конкурсах участники отбора могли провалиться полностью. Допустим, не умеет человек играть ни на одном музыкальном инструменте. Попытку сочинять стихи можно предпринять, и не умея этого делать. Пусть корявые, но что-то да получится. Один из бродячих наемников даже сподобился получить при этом высокие баллы: Несется синий дым, И сталкиваясь, с громом По полотну расходится узор Порвавшихся надежд. И бесится широкою рекой Судьба. И кони ржут, Смеясь над юностью земли. И никому нет дела до дождя, Бегущего слезами по щекам. А вот попытка извлечь подобие музыки, терзая скрипку смычком или барабаня по клавишам фортепьяно, хорошо если не приведет к попытке вытащить из урны камни, брошенные туда ранее, или прибить музыканта на всякий случай – не дай боги, ему самому понравилось и он повторит свой опыт. Поэтому ничего страшного, если часть из испытаний приносит тебе единичку. Никого даже не заставляли участвовать в каждом конкурсе. Сражений и спаррингов было множество. И на мечах, и на ножах, и в рукопашную. А также прочих проверок воинского мастерства: стрельба из лука и арбалета, метание в цель кинжалов и дротиков, лазание по шесту и по гладкой скале с обратным уклоном, умение бесшумно подобраться к часовому и умение не дать пробраться мимо тебя, пройти по канату и пробежать по плывущим бревнам, организовать атаку и оборону… убедить "свою" команду, что ты прав, когда ты заведомо не прав изначально, и они это знают, и им дано задание сопротивляться (убедить или заставить любым способом подчиниться тебе)… и наоборот, получить задание беспрекословно подчиняться глупым командам "командира", ведущего в западню, когда тебе это известно – а западня, кстати, не так уж безобидна, и дальше придется участвовать в боевых действиях с полученными там ранами и ожогами... И всё это без применения магии. А отдельно магические поединки с файерболами, водяными плетьми, смерчами, безвоздушными пузырями, ментальным принуждением, иллюзорными ямами, где их нет, и иллюзией безопасного пути там, где расставлены ловушки... Рур не старался запоминать товарищей по турниру, выискивать их слабые места, замечать, как они ведут себя в сражениях, чтобы в следующий раз оказаться лучше, сильнее, удачливее... Рур был уверен, что Богиня сама выбрала тех, кто входит в комиссию, и что судьи назначают баллы не за победы в поединках, а за личное поведение, за отдачу всего себя заданию, за честь и благородство несмотря ни на что. Откуда была эта уверенность, он не знал, но в собственном чутье не сомневался. Задача турнира – показать кто ты и какой ты. Поэтому он выжимал из себя всё что мог до самого дна, не жалея ни сил, ни собственного тела, но старался не изувечить соперников, не нанести слишком серьезных ран, не унизить и не сломать. Он вел себя, как на тренировках: выказывал уважение до боя, протягивал руку, чтобы помочь подняться, благодарил после... Кое-кто невольно запоминался. Те, кто из раза в раз оказывались трудными противниками. Старик, который дрался так, словно готов либо выиграть, либо умереть. Несколько очень продвинутых наемников. Та женщина, что средних лет – оказалось, что она боевой маг. Пара вельмож с хорошей воинской подготовкой... Стихи, танцы, музыка... Тут лучше выглядели менестрели, один из которых и с оружием был очень неплох. И бродячие артисты. И опять те двое вельмож. Старик, вероятно, раньше тоже был не из простых. В придворных танцах он уверенно обходил молодежь. Артисты также хороши были в выступлениях с лошадьми. Но тут снова отличились наемники. Неожиданно прекрасно выступили девушки. И неплохо проявили себя простые сельские парнишки. Ну, и непревзойденными наездниками были, конечно, степняки, четверо братьев, отчаянно стремившихся выяснить, кто из них лучше. Кстати, и в боевой магии показавшие себя очень умелыми бойцами, и в стрельбе, и в метании кинжалов и дротиков. Рур с лошадьми был на ты, и они его отлично слушались и на выездке, и в конкуре, и в гладкой скачке. Ну, а в скачке через лесные заросли он не знал себе равных. Вспоминалось раннее детство, когда его посадили на мерина раньше, чем он научился стоять, и носиться по лесам на коне стало его любимым занятием вплоть до переезда в город. Хотя опять заметил мелькающего неподалеку молодого аристократа. Парень был чуть старше Рура. И всё время выкладывался по полной. На очередном задании, когда претендентам устроили особого рода экстрим, Рур с ним познакомился. Парня звали Юрель, и он подтвердил, что он из знати. Просто Рура удивило, что парень не чурается неприглядных обязанностей. Сам Рур не испытывал никакого неудобства, воспринимая всё происходящее с отрешенностью служения, но почему-то не ожидал невозмутимой исполнительности от других вельмож. А Юрель отнесся к испытанию с веселым юмором. Их в этот день гоняли на грязные работы: мыть туалеты, разгребать навоз, потрошить рыбу, чистить свиней... Но не удовлетворялись самим трудом, где, разумеется, как раз лучше других могли себя показать крестьянские парни и девчонки... Нееет! Время от времени звучали команды: подпрыгнуть... на колени... лечь... ползти... И плюхаться носом в навоз или ползать в рыбьей требухе, без заминок реагируя на приказы... было занимательно. Умением готовить Рур похвастать не мог. Но он пытался. Так же, как пытался прясть пряжу, плести кружева, доить демонических "коров", вычесывать Адских Гончих, тачать ботинки... Или честно старался влезть в шкуру раба – усердно заниматься делом, не обращая внимания на падающий на плечи бич надсмотрщика. *** Пытки... Во-первых, перед каждой пыткой спрашивали твоего согласия. Во-вторых, длилось это в целом недолго. Кое-кто решил пытки пропустить. Хотя Рур искренне не понимал, зачем отказываться от великодушно подаренной тренировки тому, кто собирается лечь на алтарь и не представляет, что ждет его там. "Испытание огнем"... "Готов"... его привязывали к горизонтальной металлической решетке и медленно опускали всё ближе к раскаленным углям... "Испытание водой"... "Готов"... невыносимо мучительно – когда тебя распяли на полу, вставили в рот воронку и льют туда воду, ты судорожно глотаешь, понимая, что в тебя больше не поместится, а вода всё льется и льется... "Испытание железом"... "Готов"... его приковали к стене, вогнали в тело крючья и подвешивали на них грузы... "Испытание "... "Готов"... "Испытание "... "Готов"... Кому какое дело, орет он или терпит, сжимая кулаки и кроша зубы? Если после каждого предложения очередной пытки звучит "Готов"... Но Рур тем не менее старается показать выдержку, и не только. А потом, вылеченный магией от последствий перенесенных испытаний, снова приходит в пыточную. – Точно, готов?.. – Готов... Кресло... руки и ноги плотно пристегиваются к ножкам и подлокотникам, обруч охватывает голову, ремень через грудь притягивает к спинке... Не шевельнуться... "Начали"... В этот день не будет физических повреждений. Все ощущения фантомные. Именно это современные пытки. До этого был экскурс в историю. Тихо, почти нежно ментальное воздействие касается нервных окончаний... Болевые рецепторы вспыхивают один за другим, рисуя фигуры и цепочки, проходя волнами и каскадами, сжигая кожу и пробираясь в глубину костей... Боль ведет себя в его теле как хозяин, выдавливает мозг... Пытаемому можно было бы внушить что угодно. Но зачем? Палач задействует центр страха – и испытуемый сам вообразит себе именно то, чего боится сильнее всего... – Продолжаем? – Да, – беззвучно дрогнули губы. Голоса нет. Подтверждающе опускаются и поднимаются веки. Его тело превращается в безграничный космос, боль взрывается сверхновыми и рассыпается созвездиями... И вновь Рур является с той же готовностью продолжать. Гору Горн посмеялся добродушно, как это умеют только палачи, и повел Рура в темницу. Холодное сырое тесное помещение, единственный источник света – фонарь в руке Горна, в одном углу камеры дырка в полу, в другом – жалкая кучка прелой соломы, на стене конденсируется влага и иногда скатывается вниз каплями или тоненькими струйками... – Всё, что здесь есть, в твоем распоряжении. Больше ничего не будет. Магия соискателей блокируется. Это и так понятно. Во всех пыточных так же было. А если бы и не было. Воспользоваться в такой ситуации магией просто нечестно. – Выйдешь, когда кончится терпение. Счастливо оставаться... Сколько человек может пробыть без еды? Если есть вода – долго. Без воды около декады, пока обезвоживание не превратит в инвалида... А если воду иногда слизывать со стен? А если что-то неведомое не позволяет уснуть? А двери на свободу открыты... Рур не знал, сколько провел в камере. Через сколько дней разум стал мутиться... И только где-то в глубине мигал сигнальный огонек, что эти четыре стены – весь его мир... покидать его нельзя. Почему нельзя, он уже не помнил. Его вынесли из камеры в полубреду, а он пытался хвататься ослабевшими руками за дверной проем: "Нельзя"... Восстановился быстро. И посмеивался про себя над картинами примерещившегося в заточении бреда, когда казалось, что Богиня одобрительно улыбается ему. Узнал, что через пытки вообще в той или степени прошли девятнадцать человек: сам Рур, Юрель, братья-степняки, трое наемников, две девушки-наемницы, старик, женщина-маг, парень-крестьянин, оборотни и оба вампира. *** Начертание рун для выполнения магического превращения, бросание рун для прочтения задания, вызов и отправление восвояси демона, поднятие и упокоение нежити, определение сторон света без звезд и солнца, добыча пропитания в лесу без магии и оружия, поиск выхода из лабиринта, решение математических и физических задач, приготовление эликсиров и ядов, выполнение химических опытов, изготовление артефакта собственными руками... К концу испытаний каждый осознал, сколь многого он не умеет и не знает. Урны взвесили. Из четырех самых тяжелых камни высыпали и пересчитали. Победа Рура была бесспорной. Он обошел Юреля на 114 камней. Прозвенел по мирам очередной внеочередной звон: жертва определена. Отпраздновали окончание отбора и победу лучшего. Все участники турнира получили нагрудный знак. Будет ли это значить что-то в их дальнейшей жизни, зависит уже от них. Прозвучало напутствие победителю. Вместе со своим спутником он должен отметиться во всех странах, входящих в его список. Хранители миров делятся с посланником своей Силой, передавая Богине просьбы и пожелания жителей миров. Как знак этого, вручая от государя или представителя страны какой-нибудь предмет. Ценность значения не имеет. Собранные объекты нужно будет высыпать в сундук в Дальнем Храме. Посещение Мира – это символ. Ступив на его землю, Избранный уже завязывает ауру Мира на себя. Возможность встретиться с кем-то и получить символические Дары принципиальным не является. Само собой, Столица в список миров, которые должны были посетить Избранный со Спутником, не входила. Столицей Богиня была довольна. Тем не менее чаяния Столичного Мира впитались в Рура и Веля за время испытаний до мозга костей, и так уж получается, в качестве местных талисманов-напоминалок в пространственный мешок экзаменаторы высыпали из урны все заработанные Руром камни. Священный Лес вокруг Дальнего Храма Мира и Гармонии с начала набата закрыт для проникновения. Только Жертву с его спутником Магия пропустит к Храму. Как будет происходить ритуал, никому неизвестно и, очевидно, станет ясно на месте. На шею смертника преподобный Скальд опустил цепочку с особым талисманом Богини и такую же вручил ему для передачи спутнику. Путь к Алтарю начался. *** Спутники всех участников турнира ждали около ворот испытательной территории. Когда в воротах появился Рур, Вель вздохнул и улыбнулся, направившись к брату. Рур набросил цепочку на шею спутника, братья обнялись и отправились вдоль дороги. В толпе ожидающих раздался гомон, счастливые и огорченные вздохи, переговоры и обсуждения. В уже знакомой Велю гостинице братья немного передохнули перед походом, приходя в себя. Рур – от соревнований, всё-таки дались они ему не просто, а Вель – от переживаний за брата. Столичный Мир отличается от прочих. Здесь могут комфортно жить только существа, обладающие абсолютной толерантностью, космополитизмом и ксенофилией. Столица принимает беженцев из любого мира и никого никому не выдает. Если сюда бежит преступник, он обращается за справедливостью к местному правосудию. Если ребенок – он попадает в приют или ему находят опекунов. В столичный мир бегут из других миров представители притесняемых рас и рабы. Очень часто в Столицу пробираются влюбленные, которым на родине что-то препятствует быть вместе, или, наоборот, молодежь от навязанного нежеланного брака. Столица – не район Сойна в Шаласи, конечно. Но законы в столичном мире очень либеральны. Запрещено соблазнение недееспособных и неспровоцированное насилие, за что можно попасть на каторгу, а также разжигание розни и подстрекательство к смене режима. За два последних следует высылка из Столицы: не нравятся местные правила – уезжайте. К насилию относится любое физическое принуждение, разбой, избиение, издевательства и убийство. К соблазнению – любое подбивание на действия, нежелательные для жертвы. К примеру, мошенничество морально не одобряется, но по закону не преследуется, если не направлено на недееспособного. Недееспособными считаются скорбные разумом, дети до первого совершеннолетия, а также немощные старики и калеки. Для недееспособных, не имеющих опекунов, в Столичном Мире существуют приюты. В свободных мирах первое совершеннолетие, собственно, и отделяет детей от отроков, отмечается особой татуировкой на плече, делающейся в храмах. Специально обученные жрецы проверяют, достаточно ли индивидуум развит, чтобы понимать, что такое ответственность за принятые решения, и способен ли управлять своими эмоциями и хотелками, чтобы этой ответственности от него требовать. Для человеческой расы первое совершеннолетие приходится примерно на 12-15 лет, для эльфов порядка 80-ти, а для дриад около 400-т. Ну а второе случается в полтора-два раза позже (за исключением колдунов, которых, если людей, к примеру, то признавать взрослыми начинают только лет после пятидесяти). И подтверждается снова в каком-нибудь Храме. Побратимы чувствовали себя в Столице свободно и комфортно. И небольшой отдых принес силы, достаточные для дороги. На каждой очередной границе братьев ждало либо сопровождение, вместе с которым они сразу пускались в дальнейший путь, либо пограничники открывали портал куда-то, откуда они уже отправлялись в дорогу с новыми попутчиками. Мир из списка должен был по-своему соприкоснуться с Посланником Богини, иногда пожелав Ей сил, иногда поделиться проблемами или идеями, иногда о чем-то попросить, иногда просто побыть с ним рядом. Сложностей в пути не предвиделось, ведь с испытаниями было закончено. Но времени дорога должна была забрать не мало.