Богиня и Ожерелье Миров

Гостиница Велю скорее понравилась. Правда, бесплатные номера оказались маленькими комнатками с кроватью, столом, стулом, комодом и совсем уж малюсеньким закутком с унитазом и умывальником. Мыльни в конце коридора на этаже. Еда в общей трапезной без выбора – что подадут. Хотя, на удивление, вполне приличная, грех жаловаться. И очень чистенько везде. Ну, а желающим разносолов или иных услуг – доплачивать из своего кармана. Вель решил, что бесплатное жилье с пропитанием – бонус неожиданный, но очень удачный. Деньги у них с братом, конечно, были, и немалые, но если брат победит, им еще по всему Ожерелью топать. Погуляв несколько дней по городу, Вель устроился вольнослушателем в Университет, получив доступ к библиотеке и тренировочному полигону. Надо же заняться чем-то полезным, пока Рур будет соревноваться. *** Рур размашистым шагом отправился к общежитию претендентов. Большинство покоев были еще свободны, и он, пройдясь по ним, выбрал комнаты, вполне отвечающие его вкусу. Очень светлое сероватое дерево мебели, графитовый велюр, серебристо-серые обои, жемчужный тюль... Пара пейзажей... Ничего не раздражало взгляд, здесь можно было находиться спокойно, не растрачивая энергию. В гостиной диваны, кресла, невысокие столики, торшеры... Небольшая кухня со всем необходимым, вдруг у жильца появится желание готовить самому. Кабинет с большим столом, креслом и шкафами. Спальня с кроватью и шифоньером. Ванная комната с максимальным комфортом. Рур принял ванну, оставил свои вещи, зачаровал дверь на свою личность и пошел осматриваться. В общежитии нашлась трапезная, кухня, зал-амфитеатр для собраний, общая гостиная для отдыха и зимний сад. Очевидно, предполагалось, что жить здесь им долго, а, возвращаясь в общежитие с конкурсов, участники соревнования должны получать максимальные возможности для расслабляющего отдыха. А вероятно и для выполнения заданий на дом. Соседнее здание напоминало учебное заведение с классами, лабораториями и спортивно-тренажерными залами. А еще одно, подальше – острог: комнаты для допросов, пыточные, карцеры... Правда, без запоров. Кроме зданий Рур обнаружил полигоны, полосы препятствий, арены для сражений, обычных и магических, конюшню, ипподром и бассейн, а еще рощу позади общежития. Через три дня удары колокола известили, что все претенденты собраны. По-видимому, это были происки Магии, но Рур только теперь удивился, что ни с кем из соперников в эти дни не встречался. Голос, звучавший вроде отовсюду одновременно, пригласил всех в зал собраний. *** Руру было чуть больше двадцати двух, а Велю только-только исполнилось двадцать, когда над миром прокатился божественный набат. Все колокола, рынды и колокольчики, эоловы арфы и музыка ветра, бубенчики, гонги, рины и литавры, и даже кувшины, стаканы и бокалы – вообще все, что может звенеть, – зазвенело, загудело, зазвонило, запело одновременно и пело два часа кряду. Знак беды... Отныне каждый день на закате будет прокатываться по миру пятиминутный звон, пока не будет принесена жертва. Миры между собой никогда не воюют. Боги не позволяют, останавливая такие конфликты еще до стадии зарождения. Хотите воевать – внутри своего мира, пожалуйста. И мирных жителей не трогайте. Воюют только вои! При этом, несмотря на альтернативность реальностей и внешние различия жителей, Миры сопряжено соединены порталами, а все расы Ожерелья, по воле богов, совместимы между собой и производят нормально размножающееся потомство. Чаще ребенок наследует расу или матери, или отца. Но и полукровки воспринимаются спокойно, не вызывая в обществе никакого ажиотажа. Среди сотен рас их особенность как-то теряется и не кажется чем-то из ряда вон. Ожерелье Миров связывают общие Боги. То ли изначально Боги были одинаковыми и потому миры объединились, то ли, объединяясь, миры привносили в общую копилку своих Богов. Время от времени, иногда проходит около ста лет, иногда больше пятисот, кто-то из Богов призывает добровольца. Никто не знает, почему так происходит, но Бог начинает слабеть. Обряды у разных Богов – разные. В этот раз звала на помощь Богиня Мира и Гармонии. Чтобы обрести былую силу, она нуждалась в новой крови. Что в точности происходит в Дальнем Храме Богини, никто не знал. Известно лишь, что это кровавый и жестокий ритуал. Если кому-то удавалось добраться до Дальнего Храма вскоре после ритуала, находили алтарь, залитый кровью, но ни трупов, ни выживших, ни каких либо их вещей не находили никогда. И Богиня Гармонии принимает дар только добровольца. Более того, лучшего из лучших среди желающих умереть на Ее Алтаре. В Столицу Миров собираются все претенденты. Когда Богиня считает, что все нужные прибыли, раздается внеурочный часовой звон – отбой. Мужчины и женщины, в основном молодые, соревнуются между собой за право идти к алтарю. Участвовать в отборе может кто угодно, требование – быть совершеннолетним и иметь столь же добровольного совершеннолетнего спутника. С полным совершеннолетием у разных рас Ожерелья дело обстояло по-разному, но в целом оно разрешало вольно распоряжаться своей жизнью и смертью и намеренно заводить потомство. Когда отбор закончится, снова прозвенит часовой звон, а когда Богиня примет жертву, двухчасовой, как вначале, после чего ежедневный звон прекратится вовсе. *** – Приветствую, господа! По воле Богини здесь собралось сорок два претендента на Её милость. Прошу относиться друг к другу с уважением, сколь бы странным ни показался вам соперник, поскольку сама Богиня сочла каждого из вас достойным. По скамьям амфитеатра свободно расселись парни и девушки, несколько взрослых мужчин, одна дама средних лет и один старик: люди, эльфы, дроу, вампиры, трое оборотней, даже один молодой гном... За столами перед амфитеатром собралась представительная компания. – Позвольте представиться. Я председатель отборочной комиссии Драв Генд, Маг высшей категории. Высшая категория – это было серьезно, Рур оценил. Высшая категория – это владение всеми стихиями, некромантией, ментальной и портальной магией и умением выходить как минимум в астрал. – Преподобный Скальд, – Драв Генд склонил голову в сторону здорового мужика, статью и одеждой напоминавшего скорее дикого наемника, однако на груди его светился кулон Богини, – легат-смотритель Храмов и паладин Мира и Гармонии. Легат-смотритель – одна из верховных должностей в церкви Богини, а паладин – ее святой воин. Объединение этих ликов в одном человеке можно было считать уникальным. – Мастресса Улия фон Берм, заместитель ректора по научной работе студентов Столичного Университета, – Драв поклонился приятной улыбающейся даме на вид лет шестидесяти. Рур подумал, что вид может быть обманчивым, как по поводу возраста, так и по поводу ее благодушия. – Гору Горн, палач Его Величества, государя Центрального Королевства. Велирадий Восьмой великодушно одолжил нам его на время испытаний. Высокий и стройный мужчина поднялся и поклонился. Судя по пропорциям фигуры, Гору Горн был драконом, что делало его службу у человека удивительной. Холодный взгляд и еле заметная, но постоянно змеящаяся на губах улыбка... – Ихтиозий Великолепный! – заметив чуть скривившееся на это представление лицо сидящего с краю мужчины, Драв Генд извинился: – Что поделать, ваша слава затмила ваше происхождение... – Озий. Этого будет более чем достаточно, – возразил знаменитый на все миры трюковой артист. Невысокий, средней комплекции, неопределенного возраста, с яркими черными глазами, коротко подстриженными черными волосами, слегка тронутыми сединой на висках, отчего-то не делавшей его старше... Выступления Ихтиозия Великолепного собирали толпы, где бы он ни выступал: на королевских аренах или деревенских ярмарках, в людских городах, эльфийских садах или в лесах оборотней. Удивить он мог любого. Лошади слушались его лучше, чем степных наездников, его фокусы не могли расшифровать ментальные маги, без всякого волшебства он снимал с себя любые оковы, оружие летало в его руках и попадало в цель, завязывали ли ему глаза и крутили ли его в разные стороны... Между тем председатель продолжал: – У нас будут самые разные соревнования, испытания и конкурсы. От каллиграфии до пыток, от приготовления пищи до схваток на всех видах оружия, от сочинения стихов до мытья сортиров, от умения командовать до способности бездумно подчиняться... Наша задача не выбрать человека, лучше других подходящего для достижения какой-то определенной цели, наша задача выбрать просто самого лучшего, дабы принести его в жертву Богине. После каждого этапа каждый член комиссии мысленно опускает в урну каждого претендента от одного до сорока двух камушков, физически появляющихся там волей Богини. Самому лучшему – сорок два, тем, кто, по мнению судьи, выступал хуже всех – по одному. Нашим мнением мы не будем делиться ни с испытуемыми, ни друг с другом. За соревнованием следит сама Богиня и в ее воле добавить в урну свои камни. – Богиня читает в наших сердцах. Разве не может Она сразу выбрать достойного? – спросил кто-то из зала. – Я думаю, что за время испытания сплетаются три намерения: Богини, выбирающей себе жертву, ваше – служить Богине по высшему счету, и общества – отдать Ей своего лучшего ребенка. И все три одинаково значимы для грядущего ритуала. Я так думаю.      По окончанию всех испытаний камни будут пересчитаны. Случая, чтобы совпало максимальное количество камешков у двух человек, еще не бывало. Кто-то из претендентов неожиданно спросил: – А почему никто из вас, таких совершенных, не захотел на алтарь? Любой из вас легко стал бы победителем отбора... – Нет, – ответил председатель. – Никто из нас не сумел бы приблизиться даже к середине списка. Богиня могла бы решить по-другому... Звать непосредственно в Дальний Храм – и забрать жизнь того, кто дошел. Вероятно, Она сумела бы устроить испытания по дороге и выбрать самого сильного и умелого... Полагаю, не умения преодолевать препятствия Её интересуют. Наверно, и искреннего порыва сердца отдать свою жизнь Богине Ей не достаточно. Не думаю также, что ваши испытания служат цели отсеять тех, кто не уверен в своем желании и неосознанно покажет себя хуже других. Даже моей магии хватило бы создать заслон из нескольких десятков паутинных сетей. В которых увяз бы каждый, хоть на долю мгновения поколебавшийся в готовности умирать на алтаре... Кстати, такое испытание у вас будет, но оно будет одним из многих. Я сильный маг, но я не умею писать стихи, и я средне держусь на лошади – зачем она мне? Озий не разбирается в музыке и профан в приготовлении еды. Все мы в нашей отборочной комиссии – мастера в своем деле, но мы не разносторонни и отчетливо это осознаем.       Почему Богиня хочет выбрать не только самого искреннего и самого сильного, я не знаю. Возможно, чем больше граней и талантов в человеческой личности, тем больше энергии извлекает Богиня, принимая жертву. Почему всегда только одну и только добровольную? Смертным неведомы законы Иномирья.       Бог Раздора и Хаоса всегда рад, когда пьет кровь на своих алтарях. В любой его храм в любой момент можно притащить жертву. Но не всякую. Только того, кого ты победил в бою, связанного и обессиленного, но не смирившегося и не впавшего в апатию. В ритуалах, вершимых в храмах Раздора и Хаоса, нет тайны. Они известны всем. Приковать пленника, сорвать с него все одежды и медленно убивать, нанося многочисленные болезненные раны. Чем дольше он будет корчиться на алтаре, тем лучше. Богу Раздора и Хаоса нужна горячая кровь врагов. Но он ни разу не взывал о помощи Миров.       Каков ритуал в Дальнем Храме Богини Мира и Гармонии, никому не известно. Нам позволено знать лишь то, что Богине тоже нужно подарить кровь и боль жертвы, но дар должен быть именно добровольным. Добровольный дар честного и разносторонне развитого человека. У каждого из вас есть возможность победить в отборе, стать Избранным и отдать себя Богине.       Сегодня можете отдыхать и знакомиться, завтра на рассвете прошу выстроиться перед общежитием. Все свободны! Рур не посчитал нужным сближаться с друзьями-соперниками и ушел в рощу.