Этот лес полной нечисти сведет меня с ума!

***

      ​— Вряд ли я когда-нибудь захочу общаться с другими мальчишками, — фыркнула девочка, пропуская через пальцы каштановые пряди. ​Она осторожно выглянула из густой высокой травы, скрывавшей их маленькое убежище за старой церковью. Это место было их общим секретом, своеобразная слепая зона, куда не заглядывали жители деревни.       ​— Матушка всерьёз думает, что я сейчас помогаю Калебу. И чего это она… — Тори осеклась, прикусив губу. Ее собеседник лишь вскинул брови, не находя слов.       Он сидел, почти не дыша, и украдкой поглядывал сквозь стебли, боясь увидеть суровые лица взрослых. Им позволялось видеться лишь мельком, короткими перебежками между делами. Родители той никогда бы не одобрили ее дружбу с изгоем. В этой деревне к нему относились как к отродью, проклятому за грехи его родителей. Дети постарше не всегда лезли к нему, но их слова жалили больнее крапивы, оставляя следы в его сердце. Зеленоглазая ткнула его локтем в плечо, заставляя отвлечься от мрачных мыслей.       ​— И чего ты застыл, Лололошка? Нам надо выбираться отсюда, пока на улице ни души. — Сказала она, смотря в его напуганные глаза.       ​— И как мы это сделаем? — прошептал он, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Нас поймают…! — Но​ девочка придвинулась почти вплотную к его уху, сложив ладошки лодочкой.       — Конечно же, через главный выезд, мимо пшеничных полей, — заговорщически прошептала она, и в ее голосе послышалась улыбка. — Там рожь уже выше головы, она нас прикроет. Я, конечно, люблю наш дом, но эти слухи о лесе… Мне так хочется взглянуть на него хоть разок!       ​— Никуда вы не пойдете. — ​послышался голос, раздавшийся прямо над их головами.       Дети синхронно вздрогнули, едва не вскрикнув. Обернувшись, они увидели Калеба. Он стоял, возвышаясь над ними, как статуя, скрестив руки на груди. Его лицо исказилось в суровой гримасе. Он был выше их и немного старше, а также является всеобщим любимчиком.       ​— Я буду вынужден доложить Войду, — отчеканил он, сузив глаза. — Я крайне разочарован тем, как вы тратите время. — Его слова заставили тех поджать губы и не смотреть в его глаза. — Тори, твоя мать и так слаба здоровьем, а ты лишь усугубляешь ее состояние своими выходками…       ​— Н-но…! Мы ничего такого не сделали! — Она попыталась возмутиться, но из-за упоминания матери мгновенно замолчала. Брюнетка сжалась, испуганно глядя на того снизу вверх.       ​Лололошка лишь плотно сжал губы. Внутри него боролись два чувства. Отчаянное желание защитить подругу и леденящий страх перед тем, что именно Калеб наговорит Войду. Последствия могли быть куда серьезнее, чем просто выговор. Старший мальчик, не тратя больше ни секунды на нотации, грубо схватил шатена за кисть. Рывок был настолько резким, что парня буквально выдернуло из кустов.       ​— Пошли. Живо. — ​Юнец стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть от боли в запястье. Он едва успевал переставлять ноги, спотыкаясь о кочки, пока тот тащил его прочь. Оглянувшись в последний раз, он увидел лишь испуганные глаза Тори, оставшейся сидеть в траве.       Именно после этого момента они больше не могли дурачиться вместе, ведь мать Тори, понимая, что ей осталось немного, отправила ту в церковь. Девочка стала трудницей, но в будущем она должна была стать примерной монахиней, которая, вероятнее всего, станет женой Калеба — будущего святого отца. Войд все продумал заранее, чтобы потом не думать об этом. Или у него были свои цели.       Больше Ло не виделся с ней, ведь та теперь была при церкви. Она не покидала её стен, а старшие очень сильно следили за этим. И в случае непослушания могли жестоко наказать. Юноша в этот момент потерял свою единственную подругу и снова остался один. Лололошка долго обижался на Калеба, который увел его тогда от Тори. Он не понимал, почему тот так поступил? Почему наябедничал Войду? Почему он к нему так… жесток?

***

      Голова парня гудела тяжелой болью, а горло пересохло настолько, будто он наглотался песка. Сквозь дремоту пробивались обрывки какого-то смутно знакомого сна, но стоило ему попытаться ухватиться за детали, как те рассыпались, оставляя после себя лишь чувство тревоги. Веки казались тяжелыми, но, превозмогая усталость, он начал медленно их приоткрывать.       Он не был в своей избе и находился в небольшом домике на кровати. В помещении была только койка, стол, стул и сундук. И все это было старое, словно уже много лет стояло и не менялось. На стуле была его шуба, а сам он лежал на старой кровате, укутаный теплым одеялом. Юноша не сразу понял где он, ведь все воспоминания было как в тумане.       — Я пошёл на кладбище… там зашёл в церковь, увидел Войда, а потом пришла какая-то нечисть… — Начал перечислять все события, которые всплывали в памяти. Он схватился за голову и ощупал пальцами повязку. — Что это…?       — Ты ударился головой, когда падал в яму. — Сообщил мужчина, что вошёл очень тихо и подошёл к кровати. — Поэтому я перевязал тебе рану.       — А ты… Тот самый с лопатой. Кто ты вообще такой? — Спросил осторожно юноша, смотря в его красные глаза через череп на голове.       — Я смотритель кладбища. — Ответил смуглый незнакомец, наклонив немного голову вперёд. — Тебе еще повезло, что скоро рассвет. В это время как раз вся нечисть засыпает, советую тебе убираться обратно в деревню и не ступать сюда ни ногой. Особенно ночью…       Мужчина молча повернулся к двери. Подойдя ближе, он на секунду замер, после чего открыл дверь и быстро выскользнул наружу. Замок тихо щелкнул. Лололошка даже не успел до конца осознать произошедшее. Мысли путались между собой, вопросы роились в голове, не давая сосредоточиться хоть на одном. Хотелось окликнуть мужчину, остановить, заставить объяснить хоть что-нибудь. Но пока он пытался прийти в себя и подняться с койки, ноги предательски запутались в одеяле, и парень с глухим стуком рухнул на пол.       — Ай… — тихо прошипел он, быстро поднимаясь на локтях. Не обращая внимания на боль, он вскочил и почти тут же упал. Но немного успокоившись бегом направился к двери. Сердце колотилось так громко, что отдавалось в ушах. Резко распахнув дверь, он выскочил наружу, но коридор встретил его лишь пустотой.       Никого…       Только холодный воздух да слабое покачивание огонька свечи в дальнем углу. Юноша нахмурился, оглядываясь по сторонам. Когда незнакомец вообще успел исчезнуть?.. Прошло всего пару секунд. Он хотя бы должен был увидеть его силуэт в конце коридора или услышать шаги. Но вокруг стояла такая тишина, словно здесь никого и не было.       Тяжело выдохнув, парень вернулся обратно в комнату и начал быстро одеваться. Натянув на себя теплую одежду, он плотнее укутался в шубу, попутно удивляясь, как вообще умудрился не заболеть после всего произошедшего. Пальцы дрожали то ли от холода, то ли от напряжения. Обувшись, он поспешил наружу.       Выбежав в главный зал, парень резко остановился. Совсем недавно здесь стояли Войд и те незнакомцы… но теперь помещение выглядело заброшенным. Лишь догорающие свечи тихо потрескивали, бросая слабые отблески на стены.       Он медленно вышел из здания, ступая по глубоким белым сугробам. Снег тихо хрустел под ногами, а морозный воздух мгновенно обжигал лицо. За ночь выпал еще одна порция снега, отчего старые следы были заметны, а свежих почти не было.       — Кажется, незнакомец был прав насчет того, что сейчас здесь никого нет…       Парень шумно выдохнул, наблюдая, как облачко пара растворяется в ледяном воздухе. Подняв взгляд вверх, он заметил, как первые лучи солнца медленно пробиваются сквозь верхушки деревьев. Бледный свет ложился на снег и старые могилы, придавая кладбищу еще более мрачный вид.       — Вот и ночка тебе… — тихо пробормотал он себе под нос. Идя вперед, Лололошка еще несколько раз останавливался возле могил, пытаясь рассмотреть надписи. Но большинство надгробий были либо расколоты временем, либо почти полностью скрыты под толстым слоем снега. Некоторые имена стерлись настолько, что невозможно было разобрать ни единой буквы.       Да и вряд ли местные жители часто сюда возвращались. Они лишь хоронили своих близких и уходили, оставляя это место медленно погибать среди леса и вечной зимы. А летом не ступали сюда без всякой причины. Вот они настоящие лицемеры, которые не вспоминают об умерших и не навещают их могилы.       Постепенно углубляясь в лес, парень задумался, вновь прокручивая в голове разговор с Войдом. «Неужели Калеб и правда смог запятнать руки кровью?..» — от этой мысли внутри неприятно сжалось. Перед глазами сами собой начали всплывать образы крови, бледного неподвижного тела и темных пятен на полу в церкви.       — А.! — неожиданно вскрикнул он. Задумавшись, Лололошка даже не заметил, как со всей силы врезался носом в дерево. Зажав пострадавший нос ладонью, он тихо зашипел от боли. Щеки и без того были красными от мороза, а теперь к этому добавился еще и удар. Удача уж точно была на его стороне.       Только сейчас парень понял, что уже дошел до дома. Поднявшись на крыльцо, он быстро открыл дверь и вошел внутрь, надеясь наконец-то согреться. Но стоило ему переступить порог, как его тут же стиснули в крепких объятиях.       — Ты где пропадал, идиот?! — возмущенно выпалил Воланд, буквально налетая на него. Он уткнулся подбородком в макушку юноши и нервно замотал головой из стороны в сторону, окончательно растрепав волосы парня. — Я тут весь дом чуть не перевернул!       И правда. Комната выглядела так, словно здесь прошелся маленький ураган. Простыни на кровати были смяты и наполовину свисали вниз, один из стульев валялся боком, а из выдвинутых ящиков торчала одежда и разные вещи. Лололошка невольно усмехнулся.       — Прости… Мне просто кое-что не давало покоя, — тихо сказал он, похлопав Воланда по спине в попытке успокоить. После чего чуть прищурился, оглядывая беспорядок. — Но меня смущает только одно… Зачем ты искал меня в ящиках, если я бы туда даже не поместился?       — А… ой. — Воланд резко отвел взгляд в сторону, явно не придумав нормального оправдания.       — Ладно, упустим этот момент, — хмыкнул Лололошка, аккуратно отцепляясь от него.       Он подошел к кровати и начал поправлять вещи, заправляя смятые простыни. Краснолицый же стоял рядом, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за ним. Лололошка стянул с головы повязку, на которой были капли крови. Видимо он реально сильно ударился, падая в яму.       — Люциус так и не появлялся? — спросил шатен, стараясь говорить спокойно.       — Нет, — коротко ответил Воланд, после чего прищурился. — И ты так и не ответил на мой вопрос.       Он сделал шаг ближе.       — Где ты был?..       — Мне нужно было кое в чем убедиться на кладбище. К сожалению, мне не очень повезло, и я встретил там… не самых приятных личностей. Но какой-то незнакомец вовремя спас меня, — произнес шатен, продолжая поправлять стол и расставлять вещи по местам.       Он даже не заметил, как чужие руки осторожно обвились вокруг него со спины. Воланд молча прижался ближе, начиная стягивать с него верхнюю одежду. Лололошка вздрогнул и только сейчас понял, что все это время так и стоял в шубе.       — Кажется, я даже снять ее забыл, — неловко усмехнулся он. Тяжелая верхняя одежда вскоре оказалась на спинке стула. В комнате сразу стало легче дышать, а тепло от печи приятно окутывало тело, постепенно прогоняя остатки уличного холода.       — У меня, конечно, осталось еще много вопросов насчет произошедшего, но теперь я вряд ли вернусь туда ночью. Если только днем… Хотя сомневаюсь, что в такое время там вообще кого-то можно встретить. Надо будет расспросить Дилана, может, он знает больше, — задумчиво добавил парень. Ло говорил все это вслух, даже не обращая на Воланда.       Тот ничего не ответил, лишь сильнее прижался к нему. После этого брюнет осторожно потянул его за руку к кровати. Оба устало опустились на койку. Матрас тихо скрипнул под их весом.       Шатен перевел взгляд на печь. Внутри потрескивали дрова, разбрасывая по комнате теплые оранжевые отблески. По крайней мере, о холоде сейчас можно было не переживать.       Из мыслей его вывели чужие руки, крепко обнявшие его поперек груди. Домовой устроился рядом, уткнувшись лбом куда-то в ключицу шатена и тихо выдыхая теплый воздух, удивив Ло этой стороной.       — Неужели за такое короткое время ты успел настолько соскучиться? — с легкой усмешкой спросил Лололошка. Но, если честно, он и сам скучал. Несмотря на весь ужас прошедшей ночи, поход оказался полезным. Он узнал правду о смерти Войда, впервые за долгое время побывал на кладбище и получил ответы хотя бы на часть вопросов. Правда, вместе с этим едва не лишился жизни, если бы не тот странный мужчина. От одной мысли о случившемся по спине вновь пробежал неприятный холод.       Воланд по-прежнему молчал. Только сильнее прижался к нему, пряча лицо у шеи, шатен медленно прикрыл глаза, позволяя себе наконец расслабиться.       Брюнет продолжал крепко обнимать его, почти не отпуская ни на секунду. От этого Лололошка невольно вспомнил уличную дворнягу из своей деревни, которая точно так же постоянно лезла к нему за вниманием и начинала тереться, стоило ему появиться рядом. Странное сходство. Эта мысль даже вызвала у него тихую усмешку. Но в следующий момент парень вздрогнул, почувствовав, как тот неожиданно провел языком по его шее.       — Эй…! Ты чего это? — шатен дернул плечами от неожиданности. — Это у тебя такой способ сказать, что ты беспокоился обо мне?       В голосе прозвучало больше удивления, чем недовольства. Он повернулся к домовому, собираясь что-то еще сказать, но брюнет тут же приподнялся выше. Одна его рука осторожно легла на щеку шатена, придерживая голову, а сам он вновь начал облизывать его лицо. Парень несколько секунд просто растерянно смотрел на него.       Лололошка вспомнил момент, когда Люциус слизивал кровь, после того, как укусил его. А теперь и Воланд стал каким-то странным. Парень нервно вздрогнул, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. От неожиданной близости у него будто перехватило дыхание, а мысли в голове начали путаться.       Брюнет слегка приподнялся, нависая над шатеном, и его теплый, влажный язык медленно, почти дразняще прошёлся по приоткрытым губам, от щеки до уголка губ, слегка надавливая, словно пробуя на вкус.       Шатен тихо пискнул себе под нос и инстинктивно вжался плечами в поверхность под собой, явно не понимая, как вообще реагировать на подобное поведение домового.       — А!.. — тонко, резко пискнул Лололошка, густо покраснев до самых ушей. Глаза расширились от неожиданности, а сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. Не такого он ожидал от этого хамоватого домового, который обычно только и делал, что огрызался, фыркал и называя его идиотом. А тут… такие ласковые, почти нежные движения. Это было слишком смущающе.       Он растерянно отвел взгляд, ощущая, как лицо буквально горит от смущения. В груди все тревожно сжималось от странной смеси паники и неловкости. Парень смущенно дернулся и отвернул голову в сторону, пряча пылающее лицо.       — Ты… что делаешь? — выдохнул парень дрожащим голосом, все еще красный, как варёный рак.       — А на что похоже? — тихо, хрипло отозвался брюнет, наклоняясь ближе. Его дыхание обжигало кожу. Он резко наклонился и прижался губами к шее. Пальцы нервно сжались в ткани одежды домового. От внезапного прикосновения по коже словно прошёлся электрический разряд.       — Стой-стой!.. — вырвался у шатена сдавленный стон, когда тот медленно, но сильно впился зубами чуть ниже уха. Не до крови, но достаточно глубоко, чтобы оставить красный след. Язык сразу же прошелся по укушенному месту. Лололошка выгнулся под ним, пальцы судорожно вцепились в спину домового.       Парень уже едва понимал, куда деть себя от смущения. Сердце колотилось слишком быстро, а от каждого нового прикосновения он только сильнее вздрагивал и пытался хоть немного отстраниться. Брюнет жадно кусал шею снова и снова то ближе к ключице, то выше, ближе к челюсти. Каждый раз засталяя Лололошку вздрагивать в смущении.       — Все, прекращай… — выдохнул шатен дрожащим голосом, оттягивая голову наглеца назад. Тот лишь недовольно фыркнул на этот жест, но все же позволил парню спокойно подняться с кровати. Сам домовой почти сразу снова улегся на место, закинув руку под голову и наблюдая за Лололошкой из-под полуопущенных ресниц.       — Ты… нахватался от Люциуса плохого. — Шатен торопливо натягивал одежду, иногда вздрагивая от холода, пробиравшегося даже внутрь избы.       — Почему ты сразу вспомнил о нем… — Недовольно рыкнул Воланд, сложив руки на груди. Он смотрел недовольно ему в спину.       — Неважно. — Он проверил сумку, пересчитал оставшиеся вещи и задумчиво покосился на почти пустые запасы еды. Нужно было сходить к Лефтариону, а заодно набрать рыбы. Два дела сразу — разве не замечательно? Хотя после всех событий выходить в лес одному хотелось все меньше.       — И куда ты опять собрался? — лениво протянул брюнет, приподняв голову. В его голосе слышалось вновь привычное раздражение.— Я не могу надолго покидать эту избу, так и знай. Не смогу потом искать тебя по всему лесу, болванчик.       Лололошка замер, после чего медленно обернулся к нему.       — А ты что, уже искал меня раньше? — с удивлением спросил он. Домовой тут же отвел взгляд в сторону, будто вопрос задел его сильнее, чем хотелось бы. Кончик хвоста раздраженно ударил по краю кровати.       — Нет. — Слишком быстро тот ответил. Даже подозрительно быстро. Парень едва заметно улыбнулся, пытаясь скрыть смешок.       — Охотно верится.       — Иди уже, пока я сам тебя не выгнал, — буркнул тот ещё более недовольно.       – Не сможешь… – Шатен тихо хмыкнул, подхватил ведро и вышел наружу. Морозный воздух тут же ударил в лицо, заставив поежиться. Снег под ногами тихо скрипел, а холодный ветер качал верхушки деревьев. Лес выглядел непривычно пустым и мрачным. Даже птиц почти не было слышно. Ведро стояло у дома, поэтому он взял его и направился дальше.       От этой тишины становилось не по себе. Лололошка плотнее закутался в одежду и пошел в сторону реки, стараясь не думать о неприятном чувстве тревоги, поселившемся где-то внутри. Но внезапно лесную тишину разорвал пронзительный девичий крик. Парень резко остановился. Сердце тревожно сжалось.       Крик эхом прокатился между деревьями и быстро стих, оставляя после себя лишь жуткую тишину. Парень выронил ведро прямо в снег, уже собираясь сорваться с места, но внезапно замер. А если это ловушка?       После смерти старосты деревня явно стала еще опаснее. Кто знает, кого могли отправить в лес еще. Хотя сколько смельчаков пойти против Калеба найдётся? А вдруг это вообще нечисть?.. Или что-то похуже?.. Он нервно сглотнул, чувствуя, как по спине медленно пробежал холодок. Инстинкт буквально кричал развернуться и уйти обратно.       Но затем снова вспомнился тот испуганный крик. Женский крик. Лололошка раздражённо выдохнул и, наплевав на осторожность, побежал вперед. Сугробы мешали двигаться быстро. Ноги проваливались в снег почти по колено, дыхание быстро сбилось, а грудь неприятно жгло от холодного воздуха. Ветки цеплялись за одежду, оставляя на ткани мокрые следы.       Но он продолжал бежать. Наконец впереди мелькнул человеческий силуэт. На снегу сидела девушка с каштановыми волосами. Она выглядела настолько испуганной, что даже не сразу заметила приближение парня. Её плечи дрожали, а взгляд метался между деревьями.       Лололошка быстро подбежал ближе и осторожно коснулся ее спины. Девушка резко вздрогнула и испуганно обернулась. Несколько секунд она просто смотрела на него расширенными глазами, а потом неожиданно бросилась вперед, крепко вцепившись в его одежду.       — Там!.. Там!.. Мертвец! — почти сорвалась она на визг. От неожиданности девушка случайно повалила того вместе с собой в снег. — Он стоял там! Я видела его!       Парень мгновенно напрягся и начал быстро оглядываться по сторонам. Лес вокруг оставался пустым. Между деревьев лишь гулял ветер, раскачивая заснеженные ветви. Но легче от этого не становилось.       Сердце колотилось так сильно, что шум отдавался прямо в ушах. Лололошка невольно придвинул девушку ближе к себе, будто пытаясь защитить вас обоих сразу. Он еще раз внимательно осмотрел лес, но так ничего и не заметил.       — Что ты видела? — уже тише спросил он, осторожно отстраняя девушку и беря ее за плечи. Она подняла на него испуганные зеленые глаза.       — Девушку… — дрожащим голосом прошептала та. — Она все время кричала… звала кого-то… А потом просто исчезла…       Ее пальцы судорожно сжимали ткань его одежды. Лололошка замер. Девушка, кричащая в лесу?… Это звучало слишком знакомо. Тревога внутри лишь усилилась. Он осторожно начал гладить ее по спине, пытаясь хоть немного успокоить, хотя сам уже чувствовал себя не лучше. Через несколько секунд девушка чуть затихла и медленно подняла взгляд.       — Лололошка… это ты?.. — тихо спросила она, растерянно моргая. Парень нахмурился. Этот взгляд… Он точно где-то его видел.       — Тори?.. — удивленно выдохнул он. — Что ты тут делаешь? Неужели тебя тоже выгнали из деревни? Что вообще там происходит после смерти Войда?..       — Нет-нет! — девушка быстро замотала головой. — Я просто… меня сюда послали навестить кое-кого. — Она заметно успокоилась и наконец поднялась из сугроба, протягивая тому руку. Тот с непониманием посмотрел на неё, но все же ухватился за ладонь и поднялся следом.       — Мне нужно было сходить на кладбище… — неловко призналась Тори, отводя взгляд в сторону. — Но, кажется, я немного заблудилась.       Лололошка молча посмотрел куда-то в глубину леса. После слов о странной девушке ему все меньше хотелось оставаться здесь. Было ощущение, будто за ними все это время кто-то наблюдает.       — Идем ко мне домой. Расскажешь все там, а то на улице не лето уже. — Наконец произнес парень после недолгого молчания. Он осторожно взял Тори за руку, собираясь повести ее обратно, но девушка вдруг резко отдернула ладонь, будто обожглась. Парень удивленно замер.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга среди заснеженного леса. Холодный ветер качал ветви деревьев, а снег тихо кружился между ними. Тори нервно сжала пальцы у груди.       — Ло… прости, но мне нужно на кладбище. — Лололошка нахмурился почти сразу.       — Зачем тебе туда? — голос его стал заметно серьезнее. — С каких пор людей отправляют через проклятый лес ради пары минут на кладбище? Тебя кто-то заставил? — Девушка отвела взгляд в сторону, явно избегая смотреть ему в глаза.       — Не могу сказать… прости. Но мне правда нужно туда. — Парень тяжело выдохнул и медленно провёл ладонью по лицу сверху вниз, пытаясь успокоиться. Изо рта вырвался холодный пар.       Возвращаться обратно на кладбище хотелось меньше всего. Особенно после всего случившегося. Он нервно оглянулся по сторонам, будто ожидая увидеть среди деревьев чей-то силуэт.       — Там небезопасно, — уже спокойнее продолжил шатен. — Нам идти туда и обратно слишком долго. Скоро стемнеет. А ночью тут всякая дрянь вылезает еще чаще. Недоброжелатели, нечисть… сама же знаешь. Пожалуйста, давай не будем.       Тори крепче обняла себя руками, словно пытаясь согреться.       — Но мне нужно… правда. — Ее голос дрогнул, а пальцы сильнее сжались на ткани рукавов.       — И ради чего все это? — устало спросил парень.       — Вряд ли ты поймешь. — Она отвернулась, пряча лицо за каштановыми прядями. Лололошка сразу понял, что девушка явно что-то скрывала. Но давить сейчас не хотелось. Она и так выглядела слишком напряжённой. Парень несколько секунд молча смотрел на нее, после чего обреченно выдохнул.       — Одну я тебя точно не отпущу, — пробормотал он. — Раз уж упрямишься пойду с тобой. — Он развернулся в сторону кладбища и медленно двинулся вперед по заснеженной тропе.       Тори удивлённо моргнула, а потом слегка покраснела и поспешила догнать его. Некоторое время они шли молча. Снег тихо хрустел под ногами, а ветер неприятно пробирался под одежду. Между деревьев уже начинал сгущаться сумрак.       Лололошку все еще настораживало то, как быстро девушка успокоилась. Слишком быстро. Когда он впервые столкнулся с нечистью, то потом еще несколько дней не мог нормально спать. А та, казалось, уже почти пришла в себя. Может, она не впервые ходит через этот лес?… или что-то знает? Ведь в деревне многие боятся ногой ступить в лес из-за нечисти.       Или дело было в чем-то другом? Он бросил на неё короткий взгляд. Тори, заметив это, смущенно улыбнулась и неожиданно осторожно взяла его за руку. Лололошка слегка вздрогнул от неожиданности, но руку не убрал. Так они и продолжили идти вдвоем через деревья по тропе, ведущей на кладбище.       Парень все еще не понимал, зачем ей понадобилось кладбище. Может, попросил кто-то из местных?.. Или опять Калеб придумал какое-нибудь странное поручение. Честно говоря, он слишком часто любил нагружать их бессмысленной работой. То принести что-то, то убрать, то вообще разделял их по разным поручениям без причины.       Лололошка украдкой посмотрел на Тори. Она действительно изменилась за последнее время. Повзрослела. Стала спокойнее и увереннее, хотя все еще оставалась ниже него ростом. Они почти не виделись в последние месяцы. Разные обязанности, разные графики. Да и церковь строго запрещала парням и девушкам проводить время вместе без причины. К тому же сам он все чаще сидел в одиночестве, стараясь лишний раз не выходить к людям. Для своего же благополучия.       Тори же нередко доставалось даже просто за то, что она упоминала его имя. Если кто-то замечал, что девушка пыталась навестить его или хотя бы поговорить, ее сразу наказывали. От этих мыслей внутри неприятно кольнуло чувство вины.       — И как ты тут живешь после всего?… — вдруг тихо спросила девушка, отведя взгляд. Лололошка пожал плечами.       — Пойдет. Могло быть и хуже. — Хотя по его усталому голосу было понятно, что это далеко не вся правда. Они еще долго пробирались через лес. В какой-то момент деревья начали редеть, и впереди наконец показались знакомые очертания кладбища.       Лололошка сразу напрягся. Он медленно окинул взглядом старые кресты, заснеженные могилы и темные силуэты оград. Все выглядело тихо. Слишком тихо. Легче от этого не становилось. Парень нервно выдохнул, замечая, как солнце уже почти коснулось горизонта. Небо постепенно окрашивалось в холодные серо-оранжевые оттенки. И почему зимой темнеет так чертовски быстро?…       От одной мысли, что им придется возвращаться через лес уже в темноте, внутри снова начинала нарастать тревога.       — Как твоя мать?… — неожиданно спросил парень, сам не до конца понимая, зачем вообще поднял эту тему. Тори замедлила шаг. Её пальцы чуть сильнее сжались на ткани рукавов, а взгляд опустился куда-то вниз, на нетронутый снег под ногами. Несколько секунд она молчала, будто собираясь с силами.       — Она умерла два месяца назад, — тихо произнесла девушка. У Лололошки внутри все неприятно сжалось. Захотелось тут же прикусить язык. Ну и зачем он вообще спросил об этом?       — Прости… Я не знал. — Тори лишь слегка качнула головой и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла слабой, уставшей, почти что вымученной.       — Все нормально. — После этого между ними повисла тишина. Ветер лениво гулял между крестами, покачивая старые сухие ветви деревьев. Через некоторое время она остановилась и осторожно посмотрела на него.       — Подождешь меня, да?       Лололошка коротко кивнул.       — Конечно. — Он остался стоять возле одной из старых могил, скрестив руки на груди, пока девушка медленно уходила дальше между рядами крестов, выискивая нужное место. Сначала парень внимательно следил за ее силуэтом, но вскоре взгляд сам собой начал блуждать по сторонам.       Сумерки сгущались слишком быстро. Снег постепенно синел в вечернем свете, а длинные тени от крестов вытягивались по земле, делая кладбище еще более мрачным. Лололошке все сильнее казалось, будто за ним наблюдают. Без перерыва.       Он тяжело выдохнул, опуская взгляд на снег под ногами. Время словно растянулось. Казалось, прошло всего несколько минут, но солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. Небо медленно темнело, окрашиваясь в холодные серо-синие оттенки. Лололошка нахмурился.       — Тори?.. — негромко позвал он, оглядываясь.       Ответа не последовало. Тревога неприятно кольнула где-то под рёбрами. Он сделал несколько шагов вперед, всматриваясь между могил. Вечерний туман начинал медленно стелиться по земле, скрывая нижнюю часть крестов.       — Тори! — уже громче окликнул парень. Тишина. Сердце начало биться быстрее. Может, она уже ушла?.. Но тогда зачем просила ждать?       Он нервно огляделся по сторонам, пока взгляд внезапно не зацепился за старую церковь неподалёку. Её темный силуэт почти сливался с наступающей ночью. Сглотнув вязкую слюну, Лололошка быстрым шагом направился туда.       Дверь жалобно скрипнула, когда он вошел внутрь. В нос сразу ударил тяжелый запах воска, сырости и старого дерева. Внутри царил полумрак. Несколько свечей едва освещали помещение, заставляя длинные тени дрожать на стенах среди старых икон.       Тори стояла возле алтаря, тихо что-то шепча себе под нос. Ее пальцы были сложены в молитвенном жесте, а голова слегка опущена. На мгновение Лололошка замер, не решаясь ее прерывать. Но чувство тревоги внутри становилось всё сильнее.       — Тори, нам пора, — тихо, но настойчиво произнёс он. — Нужно уходить отсюда, пока не стемнело окончательно. Девушка закончила молитву, едва слышно прошептав последние слова, после чего медленно повернулась к нему.       — Не стоит так волноваться, — мягко сказала она, подходя ближе. — Мы же в церкви, Ло. Забыл?       Она даже улыбнулась, пытаясь успокоить его, но тому от этого легче не стало. Перед глазами слишком ярко всплывали воспоминания о вчерашней ночи. Он быстро взял ее за руку и почти сразу повел к выходу.       Стоило им выйти наружу, как последние лучи солнца окончательно скрылись за горизонтом. Лес мгновенно утонул в густой зимней темноте. Лололошка тихо выругался себе под нос. Как назло, никакого источника света с собой у него не было. Оставалось только надеяться, что он все еще помнит дорогу обратно.       Они шли молча. Снег тихо хрустел под ногами, а холодный ветер неприятно пробирался под одежду. В темноте лес казался совершенно иным. Каждый шорох теперь звучал слишком громко. Когда впереди уже начали смутно вырисовываться очертания деревни, Лололошка внезапно услышал тихий звук сбоку. Будто кто-то наступил на ветку.       Он резко остановился. Сердце тревожно ухнуло вниз. В следующую секунду парень быстро дернул девушку за собой за ближайшее дерево и тут же закрыл ей рот ладонью, заставляя молчать. Девушка удивленно распахнула глаза, явно не понимая, что происходит. Но затем ее взгляд вдруг изменился.       Она замерла, в изумлении глядя прямо на Лололошку. Точнее на его глаза. В темноте его зрачки едва заметно светились холодным голубоватым оттенком. Сам парень этого даже не замечал. Все его внимание было сосредоточено на лесу вокруг. Он напряженно прислушивался к каждому звуку, стараясь уловить хоть что-то среди завываний ветра и скрипа деревьев.       Чувство чужого присутствия становилось все сильнее. Будто кто-то стоял совсем рядом. Лололошка нервно сглотнул, ощущая, как по спине медленно пробегает холодок. Ему было страшно. Не только за себя, но и за Тори тоже.       Но спустя несколько долгих секунд вокруг по-прежнему стояла лишь тишина. Парень осторожно выдохнул и немного расслабился, хотя тревога никуда не исчезла. Он медленно убрал руку от лица девушки и уже хотел сказать, что им нужно идти дальше, как вдруг заметил выражение ее лица. Тори смотрела куда-то ему за спину. С ужасом в глазах…       Ее губы задрожали, а лицо стремительно побледнело. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого девушка лишь дрожащей рукой указала куда-то позади него. А затем резко и неожиданно потеряла сознание, падая прямо в снег.       — Тори?! — испуганно выдохнул Лололошка, бросаясь к ней. Но он не успел даже коснуться девушки. Что-то с невероятной силой врезалось в него сбоку. Мир перед глазами резко качнулся.       Парня грубо впечатало спиной в дерево. От удара голова больно стукнулась о кору, а воздух мгновенно выбило из легких. Лололошка болезненно зажмурился, чувствуя, как по затылку пробежала тупая боль.       А когда снова поднял взгляд, столкнулся лицом к лицу с чужими кроваво-красными глазами, ярко светящимися в темноте. К нему почти вплотную прижался брюнет с короткими темными волосами. От него пахло холодом и сыростью, а тяжелое дыхание обжигало лицо парня. Красные глаза в темноте светились особенно жутко, будто звериные.       Лололошка испуганно дернулся, пытаясь вырваться, но чужая рука тут же сильнее вжала его в ствол дерева. Кора больно впилась в спину.       — Закричишь, дернешься или скажешь что-нибудь не то, — тихо прошипел незнакомец прямо ему в лицо, — я подниму на уши все лесное отродье. От тебя даже костей не останется.       И тут Ло узнал в нем одного из упырей, которых встретил днем ранее. Только это был тот, что поменьше, а его волосы касались плеча, что были цвета угля. Именно он гнался за ним, перед тем как шатен потерял сознание. Голос у него был низкий и пугающе спокойный. От этого становилось только страшнее. Лололошка быстро закивал, стараясь даже лишний раз не шевелиться. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, этот звук слышен на весь лес.       Он нервно попытался чуть отстраниться, но мужчина не дал ему даже этого. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Лололошка судорожно пытался придумать, как выбраться, но мысли путались от страха. Рядом в снегу без сознания лежала Тори, и это пугало ещё сильнее. Не дай бог с ней что-то случится, он же не сможет себе этого простить.       Все, парень был готов к тому, что его щас либо убьют, либо отведут к старшему, который хотел его съесть. Но неожиданно незнакомец резко приблизился, грубо прижимаясь губами к губам парня.       Шатен замер от шока. Внутри все вспыхнуло от возмущения и страха одновременно. Хотелось ударить этого наглеца, оттолкнуть от себя, но Лололошка прекрасно понимал. Что сейчас он в слишком проигрышной позиции. Один неверный шаг, и пострадает не только он, но и девушка. Поэтому ему пришлось замереть, сжав пальцы на чужих плечах скорее от напряжения, чем по собственной воле.       Темная, сильная рука мужчины медленно потянулась к челюсти, острые пальцы уверенно легли на подбородок и слегка надавили, размыкая его губы шире. Мертвец хотел больше, гораздо больше. Горячий, влажный язык настойчиво проник глубже, проникая в рот с жадной страстью, скользя по чувствительным стенкам неба, обводя каждый зуб, словно желая запомнить вкус и текстуру.       – Давно смертных у меня не было… – От слов Марка, который на мгновение отстранился, облизываясь, Ло невольно выгнулся. Но вскоре тот прильнул к нему снова. Шатен чувствовал, как этот поцелуй заполняет его целиком, заставляя тело дрожать от смеси возбуждения и лёгкого страха.       Слегка отстранившись, мужчина хищно посмотрел на его припухшие губы, а затем резко прикусил нижнюю, впившись в неё своими острыми клыками. Зубы впились с приятной болью, прокусывая нежную кожу. Он придавил сильнее, чувствуя металлический привкус на языке, и тут же снова прильнул, жадно высасывая выступившую кровь, целуя уже грубее, грязнее, не давая ни секунды передышки.       Лололошка громко застонал от острой боли, смешанной с неожиданным удовольствием, его голос сорвался на хриплый всхлип. Блядство. Руки инстинктивно легли на широкие плечи мужчины, пальцы впились в ткань рубашки, пытаясь оттолкнуть. Тело предательски дрожало, колени подгибались.       — Отвали… — едва слышно выдохнул парень разбитыми губами. Мужчина только хищно усмехнулся в ответ и снова впился в его рот, уже не сдерживая силу.       — Изголодавшись по людской крови, не думал, что наброшусь на первого встречного. Разве это не судьба? — усмехнулся брюнет, скользнув взглядом по испуганному лицу напротив. — Не думай, что я льщу тебе. Но ты прекрасный источник для меня… Хотя и Шангрин не откажется вкусить тебя.       От этих слов внутри у Лололошки все неприятно сжалось. В нем видят только источник питания, ничего более. Его жизнь ничего не стоит. Он едва успел вдохнуть, как мужчина тут же вцепился зубами в руку, предварительно грубо задрав рукав одежды. Клыки с болезненной легкостью прокусили плоть.       Лололошка дернулся всем телом, тихо простонав от резкой боли. По коже будто прошлись раскалённым лезвием. Глаза мгновенно заслезились, а дыхание сорвалось. Но закричать он так и не посмел. Ему показалось, что тот с лёгкостью может откусить кусок его тела. Страх сковал его тело.       Парень лишь сильнее прикусил себе язык, чувствуя металлический привкус крови во рту, пытаясь любой ценой сдержать звуки. Ему казалось, если он сейчас закричит, весь лес действительно оживет и набросится на них.       Тем временем темноволосый продолжал жадно пить кровь, удерживая его руку почти мертвой хваткой. Холодные пальцы больно впивались в кожу, не позволяя даже попытаться вырваться. Лололошка чувствовал, как тело постепенно начинает слабеть. Голова неприятно кружилась, а ноги дрожали от напряжения и страха.       Лишь спустя некоторое время мужчина наконец отстранился, медленно слизнув остатки крови с губ. Его красные глаза довольно блеснули в темноте. Он внимательно посмотрел на шатена, будто изучая его реакцию.       — Коль хочешь жить и спасти эту смертру, то с этого дня позволишь мне видеться с тобой чаще, — тихо произнес он, почти насмешливо. — А теперь бери эту дрянную девчонку и уходи, пока Шангрин не решил напомнить тебе о себе.       После этих слов он наконец разжал пальцы. Лололошка тут же резко прижал раненую руку к груди, пытаясь хоть немного унять жгучую боль. Пальцы дрожали так сильно, что едва слушались.       – Жаль, что только кровь испробовал. Так бы и съел тебя полностью… – Брюнет же спокойно развернулся и направился куда-то между могил. Уже через несколько секунд его силуэт растворился в густом тумане, будто его и вовсе не существовало. Некоторое время он просто стоял на месте, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Сердце все еще бешено колотилось где-то в горле.       Только сейчас боль начала ощущаться еще сильнее. Стиснув зубы, парень быстро разорвал край своей рубашки и кое-как перевязал руку. Ткань почти сразу начала пропитываться кровью, но хотя бы перестала течь так сильно.       — Черт… — хрипло выдохнул он, морщась. После этого Лололошка быстро подошел к Тори. Девушка все еще лежала без сознания на снегу, слегка дрожа от холода. Осторожно подняв ее на руки, он поспешил прочь от кладбища. Всю дорогу обратно ему казалось, будто из темноты за ним продолжают наблюдать те самые красные глаза. Каждый шорох заставлял вздрагивать, а лес теперь казался ещё более мрачным и чужим.       Когда впереди наконец показалась изба, он почувствовал почти болезненное облегчение. Он с силой толкнул дверь ногой и быстро вошел внутрь. Теплый воздух тут же ударил в лицо. Девушку он осторожно уложил на кровать, укрыв первым попавшимся одеялом, а сам почти рухнул на печь, прижимая к себе раненую руку.       – Че за чёрт? Ло, какого хрена ты притащил кого-то в хату? – Тут же недовольно стал бубнить Воланд, спустившись с печи. Но Ло его не слышал.       До его ушей доходил только тихий треск огня, а домового он вообще не понимал. Боль неприятно пульсировала по всей руке, а голова становилась все тяжелее. Лололошка устало прикрыл глаза, пытаясь осмыслить все произошедшее этой ночью. Но сил уже не оставалось. Не успев даже толком понять, что именно с ним произошло, парень провалился в беспокойный сон.       – Хей, что с тобой, болванчик! – Темноволосый стал тут же вокруг него крутится, пытаясь помочь. – Неужели из-за меня это… Нет. Пахнет мертвечиной…       Он недовольно поглядел на кровать, где тяжело дыша лежала брюнетка. Поэтому он поднял Ло на руки и тут же уложил на печи, там, где обычно спал он сам. Воланд стал пытаться хоть как-то обработать раны парня, пока тот без сознания. А за окном уже была глубокая ночь…

***