Этот лес полной нечисти сведет меня с ума!

***

       – Бедное дитя… За что ему все это? – Шептались жители деревушки между собой, когда мимо их домов проходил мальчишка двенадцати лет. Он был исхудавшим, в потрепанной рубахе и весь чумазый. Дитя, которое осталось одно. Ни семьи, ни друзей – только он один. И никто в деревне не принимает его.        – Что вы! Бог покарал его родителей… а потом и его накажет… – Сказала одна старушка, после чего смерила юношу презрительным взглядом. – Кто знает, пойдет он по их стопам… – Женщины тут же стали соглашаться с ней, а на её лице появилась ухмылка. Она не любила его предков, которые однажды пришли в их деревню и остались там жить. Вдруг перед ними предстал мужчина и все резко замолкли.        – Шептаться о чужом горе – ужасный грех… – Сказал мужчина в церковных одеяниях, а от его резкого появления дамы позакрывали рты. Он смотрел на них пару мгновений, а потом шагнул в сторону мальчишки. – Вам следует следить за своими грязными языками…        – Да, святой отец… – Сказали женщины, а потом молча смотрели ему в спину. Они не смели даже перечить ему, ведь знали, что бог их за это может покарать. Хотя, что могут сделать обычные сплетни, но страх перед Войдом заставлял всех молчать. Даже детей, которых он растил…       – Дитя, ты снова покинул свой дом… – Сказал мужчина с глазами, словно аметист. Юноша поднял свои темно-синие глаза на святого отца и поджал губы. – Видимо, они про тебя снова забыли…        – Я привык… – Ответил мальчишка, а мужчина потрепал его по грязной макушке. Юноша от этого сжался, думая, что сейчас ему сделают больно. Но этого не произошло. Он с удивлением смотрел на мужчину, на лице которого появилась непривычная ему улыбка. Дитя хотел отстраниться, но страх перед Войдом был сильнее. Живот голодного ребёнка предательски заурчал и парнишка руками его сжал. Его глаза опустились в пол.        – Не хорошо морить себя голодом, пойдем со мной… – Сказал святой отец и медленными шагами пошел в церковь. Дитя удивлённо поднял голову и смотрел в спину мужчины. Тот на мгновение застыл и повернул голову на юношу. – Лололошка, не заставляй меня повторять дважды…        – Д-да… я иду! – Промямлил парень и тут же стал догонять Войда, а мужчина продолжил идти… Так святой отец продолжал помогать парнишке, который остался без родителей. Все это произошло из-за несчастного случая, когда их хата загорелась по неизвестной причине. Ло тогда было от силы четыре года, но он прекрасно помнил, как его мать кричала ему бежать, а её досками прижало к полу. Отец его уже не дышал и мальчишка со слезами смог выбраться из горящего здания отделавшись лёгкими ожогами.       Юноша не знал, был ли это поджог или все же случайность. Его и так мучали ночные кошмары того дня, но любящие родители обвиняли свое дитя в их смерти. Лололошка после этого остался один, однако по приказу Войда юношу взяла одна семья. У тех был сын, который по мере взросления издевался над и так травмированным парнем. Новая семья не считала его частью семьи и просто использовала. Отправляли за водой, заставляли готовить, хоть это и было обязанностью жены хозяина дома.       Лололошка старался сблизиться с народом и был мальчиком на побегушках. Конечно, многие жители деревни не желали помощи от сына травников. Ло плохо знал, чем занимались его родители и ему никто не рассказывал. Никому это не было выгодно. Шли годы и мальчишка, который был уродцем в детстве стал красавцем. Девушки готовы были кидаться ему на шею или звать себе на хаты, пока родителей не было. Но Ло это не было интересно. Парень предпочитал уходить на поле, что было очень близко к реке, а на другой стороне был лес… Чаща привлекала его внимание, поэтому он не мог утолить желание сходить туда. Но судьба всегда не давала ему шанса, ведь его кто-то, да отвлекал.       В какой-то момент Лололошка решает, что хочет уйти из дома чужой ему семьи. В последний раз они так сильно поругались, что отец семейства даже толкнул того с лестницы. Парню повезло, что он ничего себе не сломал, а только отделался ушибами. Причиной всего скандала стал родной сын, который не смог простить Ло одну вещь. Юноша был влюблён в одну девушку, та его отвергла и сказала, что она Лололошку лучше выберет в мужья, чем его. Тот все рассказал родителям, и те поругались…       – И даже не смей возвращаться на этот порог! – Кричал отец семейства в спину юноше, который собрал свои пожитки и шел куда глаза глядят. Ло не знал куда он может пойти, ведь их деревушка была маленькой. А где находится соседняя он не знал. Потому юноша просто шел, пока его ноги не привели его к церкви. Он подошел к входу, постучался и переступил порог. Перед ним тут же показалось знакомое лицо парня, что стал сверлить его взглядом. Это был Калеб, будущий преемник Войда. Говорят, что Войд скоро уйдет в отставку, и он уже определился с тем, кто пойдет по его стопам.        – А, это ты… – Сказал брюнет и недовольно посмотрел на Ло. Он заметил вещи в руках парня и приподнял одну бровь с вопросом в глазах. – Неужели решил податься в церковь? – В его словах были слышны нотки сарказма, а уголки губ приподнялись. Лололошке даже показалось, что Калеб смеётся над ним. Но он не мог ему сказать и слова об этом, ведь Ло здесь никто, а он приемник святого отца.        – Свободен ли святой отец в данный момент…? – Сказал юноша, проигнорировав заданный вопрос брюнета. Парень в церковных одеяниях недовольно скрестил руки на грудной клетке и посмотрел в темно-синие глаза. В них не было того блеска, как у обычных жителей этого места. Парень перед ним, видимо, познал всю боль людской жизни. А он всего-то чуть младше Калеба на пару лет.        – Сейчас у него проповедь. Закончится она не скоро. – Все же ответил брюнет, хоть и не хотел ничего говорить. Он чувствовал к Лололошке неприязнь еще с детства, когда юноша крутился около святого отца. По мнению брюнета, Ло еще повезло, а вот ему… Калебу не повезло оказаться в руках Войда, который сделал его чертовым преемником без на то его согласия. Но что он мог сделать? Ослушаться и начать психовать? Нет… Ничего не мог.       – Тогда… если есть возможность, я бы хотел дождаться его и поговорить с ним… – Попросил юноша, а его руки были в умоляющем жесте. Калеб от такого немного застыл.. Чтобы кто-нибудь желал встретится с тем Войдом, который мог даже за такое наказать…       – Не много ли ты хочешь? Ты что, совсем головой не думаешь? – Сорвалось с языка парня, который уже не мог этого терпеть. Калеб не мог понять, что это за больное чувство у него в груди. Он не болен и не имеет заболеваний… неужели это… зависть?        – Я… Простите… – Единственное что смог сказать Ло и склонил голову. Ему было неудобно говорить с брюнетом, который вел себя так с ним всегда. Что в детстве, что сейчас. Ничего не изменилось… В какой-то момент дверь одного из церковных залов отворилась и вышел святой отец. Он не успел сделать пары шагов, как замечает двоих парней у входа.        – Лололошка… – Сказал Войд, когда увидел рядом с Калебом юношу. На его лице появилась несвойственная ему улыбка, а Ло поднялся и подошел к мужчине. Юноша взял его руку и поцеловал тыльную сторону Войда, после чего поднес её к своему лбу. – Что у тебя случилось, дитя моё?        – Святой отец… Я… – Начал говорить парень, но тут же посмотрел на Калеба, который все также стоял рядом и наблюдал за всем этим. Войд это увидел и посмотрел на брюнета.        – Разве ты не должен сейчас быть на деле…? – Сказал мужчина, а плечи парня тут же напряглись. Взгляд был в пол, а челюсть сжалась до образовавания венок на его шее, которые можно было увидеть через воротник. Калеб тут же склонился в поклоне и начал удаляться, но Войд добавил, – Вечером зайдёшь ко мне.        – Да, отец…        – Продолжим наш разговор… в другом месте… – Сказал Святой отец и Ло кивнул. Они направились в комнату, где пахло церковными свечами и слышен треск от горения фитильков. Казалось, что комната была чем-то похожа на камеру. Окон не было, только два отверстия с стеклянными мозаиками. Войд остановился и посмотрел на юношу. – Исповедуйся, дитя мое.       Юноша кивнул и встал на колени, взял в ладони крест, что висел на шее, а глаза прикрылись. Тогда Лололошка начал свой рассказ. Про то, что творилось в его приёмной семье, как с ним обращались соседи, а как дети кидали в него камни, хоть он просто шел по улице. Также Ло поведал, что готов был совершить грех. Он желал ответить отцу семейства в ответ. Хотел его толкнуть с лестницы, но опомнился. Войд внимательно его слушал.       – Лололошка, ты многое пережил… – Начал святой отец, после чего положил свою руку ему на макушку. Он коснулся места, которым ударился, когда падал. Ло стиснул зубы и старался не издавать звуков. – Желаешь ли ты встать на путь верный?        – О чем вы, святой отец? – Удивлённо сказал Ло, а его веки поднялись. Он смотрел в фиолетовые глаза, которые не мог прочитать.        – Стань священником… Будь тем, кто проповедует волю божью обычному народу… – Сказал Войд, предлагая этими словами юноше кров, работу и даже возможность на нормальную жизнь.        – Я буду стараться как можно усерднее… – Сказал Ло, после чего склонил голову, а мужчина ухмыльнулся, пока юноша не видел. Войд поймал сразу двоих зайцев, которых давно приметил. Одного ему пришлось силой заставить прийти сюда, а второй… пришел сам. Все было как нельзя лучше. Планы святого отца шли так, как он и продумал. Он предоставил Лололошке отдельную комнату в церкви и выдал церковное одеяние.       После этого разговора Лололошка старался учиться усердно. Он даже позабыл что такое ходить в поле и собирать травы, позабыл каково это быть в опасности. Парень осознал, что церковь – не место для тех, кто просто верит в бога и считает, что тот всегда их спасет. Даже от нечисти из леса, в котором уже некоторое время что-то происходит. Хаты, которые находятся на окраине деревушки, слышат и видят многое. В церковь приходят только те, кто верят не в бога, а в святого отца.       Парень в первые месяцы совершал ошибки, когда учил молитвы или изучал священные книги. Войд в начале закрывал на это глаза, но вскоре он не стал его жалеть. Мужчина стал наказывать его также, как и своего преемника, но чуть по-другому. Вместо ударов розгами по его стопам или спине, он выбрал другую тактику… Лололошка понимал, что быть священником тяжело, но старался из-за всех сил! Но в этот раз провинился слишком сильно. Да и ребёнком он уже не считался, ведь ему уже было восемнадцать…       Лололошка нервно теребил подол своей рубахи, сидя на жесткой, скрипучей скамье в полутемном церковном зале. Вокруг тянулись высокие каменные стены, холодные, покрытые вековой известкой и иконами. Перед ним возвышался главослужащий отец – мужчина средних лет с резкими чертами лица и глубокими морщинами, что пролегли на лбу, как трещины на старом пергаменте. Его фиолетовые глаза холодно и пристально всматривались в юношу, не мигая, словно насквозь видя все его мысли. Священник сложил руки на груди, глухо вздохнул и, постукивая пальцами по серебряной пряжке пояса, наконец заговорил:        — Ты же понимаешь, что не можешь совершать ошибок? Тебе дали кров и еду, а ты… – Его голос был низким, негромким, но в тишине храма он отдавался гулким эхом, словно шаги в пустом склепе.        – Прошу прощения, отец…        – Церковь – не приют для нищих, не убежище для тех, кто не желает служить. На протяжении долгого твоего пребывания здесь, я прощал тебе твои ошибки. Раз за разом. А ты даже свою работу нормально не можешь выполнять… – От этих слов Лололошка сжал руки, втягивая голову в плечи, но не проронил ни слова. Ему было чертовски стыдно и страшно одновременно. Он даже не мог поднять головы, ведь понимал, что за ошибки надо платить…        — Ты снова провалился, – продолжил отец, нахмурив брови. – От тебя требуется лишь помощь в храме, но на тебя вновь поступают жалобы – от граждан, от других служителей. Твои ошибки терпеть больше нельзя…       Юноша продолжал упрямо смотреть вниз, не осмеливаясь заговорить. Лишь по тому, как его пальцы дрожали, цепляясь за тонкую ткань одежды, можно было понять, что он боялся. Лололошка осознавал свои ошибки, хотя и надеялся, что простой народ перестанет считать его выродком. Но его предположения не оправдались, а теперь ему даже стыдно поднять глаза на Войда, который по милости своей взял его работать.        — Прошу простить меня, святой отец… Я исправлюсь… – Наконец-то тихо прошептал Ло, медленно поднимая голову. Он встретился взглядом с мужчиной. В темно-синих глазах была мольба, а на губах дрожь. Лололошка припал к ногам мужчины и стал склонять голову. Он протянул руки, судорожно цепляясь за подол длинной одежды священника. Но отец не среагировал. Его лицо оставалось холодным, бесстрастным. Словно камень. А из его уст послышалось только одна фраза:        – Следуй за мной. – Он повернулся, взял ближайшую свечу, и её слабый свет осветил обветшавшие каменные своды. Тусклое пламя потрескивало, отблескивая на гладком каменном полу, залитом оттенками золота и тени. Лололошка послушно встал и, поспевая за мужчиной, шел по длинному коридору, стены которого были покрыты белой известью. Доски под ногами поскрипывали от его шагов, где-то вдалеке завыл ветер, пробираясь сквозь узкие щели оконных рам.       Пройдя несколько арок, Лололошка краем глаза заметил фигуру в одном из боковых проходов. Брюнет с высоким хвостом, примерно его возраста, стоял, скрестив руки, и пристально смотрел в их сторону. Его темные глаза сузились, хмурый взгляд пронзал Лололошку, но тот не знал, что именно таилось за этой тьмой зрачков – осуждение, насмешка или беспокойство. Однако, он понимал, что с самого появления в церкви, тот был ему не рад. Отец замедлил шаг, даже не волнуясь об Ло, что шел позади него.        – Калеб… Почему ты в столь поздний час шарахаешься по церкви? – его голос прозвучал ровно, но в нем было заметное недовольство. Брюнет ничего не успел ответить, когда Войд продолжил. – Это сейчас не важно. Лучше иди в свою келью. Позже обсудим нашу встречу. – Юноша не ответил, лишь, едва заметно, шевельнул бровью.       Мужчина продолжил идти дальше, не смотря на брюнета. Лололошка тоже пошел, но на секунду задержался, бросив на него короткий взгляд, после чего поспешил догнать святого отца. Калеб же стоял неподвижно, его челюсть сжалась, а в глазах заметно потемнело. Он в молчании проводил их взглядом, пока фигуры не скрылись в темноте коридора. Парень уже прекрасно знал, куда они направляются. Он знал, что сейчас будет происходить наказание. Но в этот раз не для него…       Войд подошёл к тяжёлой дубовой двери, достал из кармана связку ключей и вставил один из них в скрипучий замок. Дверь со стоном распахнулась, и перед Лололошкой открылась высокая комната, холодная, каменная, с маленьким отверстием, через которое пробивался тусклый свет луны, рассеиваясь сквозь прутья. Юноша понял, что он должен войти первым, когда посмотрел на мужчину. Но ничего не успел толком посмотреть и сказать нормально…       Мужчина схватил юношу за запястье и дёрнул вперёд, заставив того пошатнуться. Лололошка не успел опомниться, как оказался в полутёмной комнате. Воздух здесь был тяжёлым, пахло воском, пылью и сыростью. В центре стоял массивный стол с позолоченными вставками, заваленный книгами с крестами на обложках и свитками с молитвами. В углу темнели грубые деревянные полки, уставленные свечами и иконами. Пол под ногами поскрипывал, а свечи на стенах дрожали от сквозняка открытой двери. Ло предположил, что это кабинет Войда, в котором он работает.        – Зачем вы… – Лололошка даже не успел нормально что-то сказать, как в очередной раз чувствует на своей спине чужую руку. Юношу толкнули вперёд, он споткнулся, едва не упал, но успевая вцепиться в край стола, при этом всем тяжело дыша. Ему было чертовски страшно. Раньше, наказания были розгами, а тут… Сам святой отец будет вести наказание у юноши. Даже представить ему было тяжело, как его сейчас будут наказывать. Позади раздался щелчок. Войд запер дверь на ключ… От этого сердца Лололошки ушло в пятки, а тело неосознанно задрожало.        – Святой отец… Зачем вы закрыли… – Не дав закончить, мужчина приблизился и резким движением наклонил Лололошку к столу. Он был придавлен животом к поверхности стола, а из его рта вырвался удивлённый писк. Холодная древесина коснулась кожи, щека прижалась к гладкой поверхности. Тело двигалось само. Парень стал стараться вырваться. Но попытка не увенчалась успехом, а тяжёлая рука легла на лопатки, прижимая только сильнее к столу.       – Молчать… Наказание прими… Видно розгами тебя не напугать, придётся по другому…        – Да… я приму любое наказание… – Его слова дрожали, а глаза ничего не видели в кромешной тьме. И только сейчас, юноша привыкнув ко тьме, заметил зеркало перед собой. Большое настолько, что даже видел Войда, который возвышался над ним. Он видел свое испуганное лицо, свои глаза, которые пугали всех людей… из темно-синих они стали голубыми. Они словно в темноте светились! Из-за этого его и считали уродцем… Лололошка настолько погрузился в свои мысли, что в ушах всё слышиться одним гулом — треск свечей, глухие удары сердца в ушах, скрип древесины. Тело напряглось, воздух стал липким, а дыхание частым и неровным. Ло видел, как фиолетовые глаза сверкали в темноте.       Мужчина молча протянул руку к церковной кисти, лежавшей на столе. Деревянная оправа была гладкой, отполированной множеством прикосновений, а длинные ворсинки ещё хранили запах освящённой воды. Мужчина перевернул её, ухватившись за мягкую часть, а затем без лишних слов твёрдым концом резко надавил на позвоночник юноши.       Лололошка резко втянул воздух, его тело дёрнулось от неожиданности, а из-за рта вырвался болезненный стон. На глазах от неожиданности выступили слёзы. Спина юноши выгнулась, но сильная рука не давала подняться. Древесина стола неприятно врезалась в кожу, а горячее дыхание святого отца ощущалось у самого уха.       – Моли прощения у бога, пока идет твое наказание… – Сказал Войд, а Ло мог только кивнуть. Свет свечей дрожал, показывая чёрные извивающиеся тени на стену перед глазами Лололошки, что не могли перестать метаться. В этих очертаниях юноша видел каждое движение мужчины, каждое его действие, и от этого становилось только хуже.       Твердая часть церковной кисти впивалась в кожу даже через одежду. Кисть в руках Войда плавно закрутилась, всё сильнее вдавливаясь в спину. Боль нарастала, вгрызаясь в тело, пульсируя в каждом позвонке. Лололошка дрожал то ли от страха, то ли от жара, растекающегося по коже. Он сжимал зубы, пытался не выдать себя, но короткий, сорвавшийся с губ стон врезался в уши мужчины. После этого он убрал кисть и Ло смог вздохнуть глоток желанного воздуха. Но это не было надолго, ведь его тут же схватили за шею и сжали.       – Ты получаешь от этого удовольствие? Какой ты грязный… – Нависая над парнем говорил святой отец. Свободная рука легла на талию юнца, пальцами он поддёрнул край заправленной рубахи. Лололошка от этого действия удивился, а когда почувствовал, что его штаны припустили, его ноги задрожали. Он и так лежал на столе, даже не касаясь ногами пола. Шею сжимали так, словно хотели сломать. Но этого не происходило.        – Прошу, остановитесь… Молю… – Начал Лололошка, а на его глазах выступили капли слёз от боли и страха. Они стали падать на поверхность стола, когда его стали душить. Даже после его слов Мужчина не остановился… Штаны, что держались на поясе, были стянуты на пол. Черную рубаху подняли до плеч. В какой-то момент Ло хотел вырваться и убежать, но не стал этого делать… Куда ему бежать? У него не было никого…       Парень пытался не смотреть в зеркало, в котором видел Войда. Мужчина стянул с парня нижнее бельё до бёдер и убрал руку с шеи юноши, тот глотал воздух, словно рыбка на суше. Удар, Ло выгибается до хруста позвоночника. Войд продолжил наносить удары церковной кистью. Он это делал даже не ворсинками, а твёрдой частью кисти. Хлестный звук разрезал звенящую тишину темной комнаты, в которую свет попадал только из маленького отверстия.       Удар за ударом, без всяких остановок. Лололошка вжимался в стол так, что его костяшки на пальцах побелели. На молочно-белой коже выступили алые полосы и отец остановился на мгновение. Он оценивал результат наказания, которое только начиналось. Следующие удары пришлись не по ягодицам, а по его спине с переходом на бёдра. Красные полосы появлялись после каждого удара. Лололошка что-то мямлил, моля остановиться.

Тук-тук

      Ло затаил дыхание, когда услышал стук в дверь. Войд остановился бить юношу, положил кисть на стол, поправил одежду и подошел к дверям. Он достал связку ключей и открыл скрипучий замок. Святой отец слегка толкнул дверцу и перед ним предстал Калеб, который тут же заметил положение парня на столе за спиной Войда. Мужчина поднял одну бровь, а руки сложил на груди. В это же время Лололошка через большое зеркало перед лицом за всем наблюдает. Ему было чертовски стыдно и неприятно, когда парень застал его в таком положении.        – Есть ли причина, по которой ты все еще не в своей келье? – Спросил святой отец и смотрел прямо в глаза своему приемнику, что отвел взгляд от юноши на столе и посмотрел прямо в фиолетовые глаза.       – Прибыл посланик из деревни через море. Он просит с вами встречи… – Ответил Калеб, а Войд недовольно посмотрел на него и опустил руки. Он о чем-то задумался, а потом положил руку на плечо парню.        – Тебе поручаю важное дело, сын мой. – Начал святой отец, а брюнет немного напрягся. – Продолжи его наказание, после чего перескажешь свои действия с ним…        – Как скажете, отец. – Тихо ответил Калеб, пытаясь показать себя самим спокойствием. Однако, в его глазах блеснул огонь, который не утаился от глаз Лололошки, что наблюдал и слышал весь их разговор. От этого он сжался в стол и попытался себя успокоить. Войд посмотрел на брюнета, а потом на Ло. После чего дал из связки ключ от этой комнаты и покинул их. Как только отец скрылся, то дверь была закрыта на замок. – Видимо ты сильно его разозлил, что он выбрал такое детское наказание…       – "Детское?" – Сорвалось с языка Лололошки, который удивлённо смотрел в зеркало на подходящего к нему парня, что даже не отрывал взгляда от проделанной работы Войда.        – Порка подобной этой, совсем не наказание, а просто цветочки… — ответил Калеб, после чего приблизился к парню сзади и провел пальцами по свежим следам от церковной кисти. Лололошка от этих действий тут же дёрнулся и хотел встать, но ему этого не позволили. Брюнет занес руку и ладонь Калеба с силой опускалась на обнажённую кожу. – Считай… Если досчитаешь до пятидесяти, тогда я и прекращу…       Лололошка поморщился, когда его в очередной раз шлёпнули по заднице, и слегка поёрзал, когда шлепки повторились. Его переполняли странные ощущения, которые раньше не испытывал. Но в его голове крутился лишь один вопрос: почему Калеб смотрит на него так, словно хочет съесть его? Ло знал брюнета еще с детства, когда Войд приводил его в церковь. Они с ним достаточно хорошо общались, пока брюнет не стал приемником святого отца. Его отношение к парню изменилось…        – Один…! Два… – Пытался говорить юноша. Шлепки были настолько громкими, что их звук разносился по всей комнате. Лололошка извивался и дрожал от каждого удара. Но рука приемника не давала ему передышки и продолжала наносить удары. Она двигалась в жёстком ритме: ударяла по одной ягодице, одновременно другой рукой сжимала другую. – Пять… Семь…        – Сбился, начинай заново. – Сказал Калеб, после чего Ло начал подсчёт заново. Кончики пальцев брюнета время от времени касались кожи, а затем исчезали, чтобы снова опуститься вниз и ударить ладонью. Красные отпечатки рук расцветали на покрасневшей коже. По мере того как наказание продолжалось, звуки шлепков и тихих всхлипов сливались в симфонию дисциплины. Они напоминали о том, кто из них был под контролем.       Рука брюнета ритмично опускалась на бледную кожу приподнятых ягодиц Лололошки. Юное тело подпрыгивало на деревянном столе, словно пытаясь избежать внимания брюнета. Тёмные волосы Калеба упали на лоб, когда он наклонился. Когда он нанёс особенно сильный удар, который вызвал хриплый стон из покрасневших губ Лололошки, стройное тело принимающего содрогалось с каждым ударом. Доминирующие шлепки и твёрдые прикосновения Калеба вызывали смесь боли и…        – Я не слышу подсчёта… Начинаем заново! – Резко вывел его из мыслей голос Калеба, а потом он посильнее оставил шлепок по розовой ягодице. Лололошка старался не сбиваться с счёта и не обращать внимания на парня, но тот свободной рукой стал не просто сжимать, а еще и большим пальцем провел между ягодиц, задевая колечко мышц.        – Десять…! – продолжил Ло, после чего почувствовал, как свободная рука парня стала поглаживать его по спине. Шлепки продолжались, а Лололошка уткнулся лицом в деревянную поверхность, а руками держался за край стола. – …Тринадцать!        – Громче! – Приказал Калеб, а парню пришлось поднять голову. Он встретился взглядом с брюнетом, что был помутневшим. Его рука спустилась на ягодицу, которую он еще не шлепал. Калеб её сжал в своей большой руке и немного отодвинул в сторону. Лололошки попытался их напрячь, но тут же получил удар сильнее. – Раслабился…!        – Пятнадцать! – Продолжал подсчёт Ло, чуть не срываясь на болезненные стоны. Удары стали сильнее, в юноша уже не мог не обращать внимания на касания к свою анальному отверстию. Он поднял лицо с деревянной поверхности и глянул в зеркало перед собой. Глаза парня расширились, когда он заметил похотливый взгляд Калеба, направленный ему на пятую точку.       В какой-то момент брюнет остановился шлепать парня. Он слегка раздвинул ягодицы Лололошки, обнажив колечко мышц. Взгляд брюнета был прикован к этому зрелищу, его глаза жадно впитывали каждую деталь. Калеб чувствовал, как его собственное возбуждение нарастает, несмотря на то, что он был в брюках. Ло видел все это через зеркало и его тело бросило в дрожь.       – Что ты…        — Заткнись… — прошипел брюнет себе под нос, раздражённо закатывая глаза. Тратить время на подготовку этого парня — просто потеря времени. К тому же, неизвестно, когда вернётся святой отец и спросит с него. Лололошка дрожал от осознания того, к чему это приведёт. Его ногти впивались в прохладное дерево стола, когда он изо всех сил цеплялся за него. Сквозь зеркальное отражение он видел, как тёмный силуэт Калеба рассматривал его зад. Интенсивность взгляда была ощутима даже на расстоянии, когда Калеб продолжал рассматривать обнажённую нижнюю часть Лололошки и проводил по ней руками. Удары прекратились.       Брюнет сжимал ягодицы парня, глядя на покрасневшие следы от недавних шлепков. Однако, были видны и следы проделанной работы Войда. На его лице промелькнуло недовольство, и он зарычал от неудовлетворённости, отказавшись от внимательного осмотра задницы Лололошки. Внезапно брюнет наклонился и спустил штаны. Его выпуклость стала заметна. Однако его внимание оставалось прикованным к Лололошке.        — Как же ты бесишь… — Проворчал Калеб. Его внушительное тело нависло над Лололошкой, когда он прижал свою обнажённую пульсирующую длину между ягодиц молодого человека. Он вводил верх вниз, размазывая выступающую смазку. Сердце Лололошки колотилось в ожидании того, что должно было произойти. Обнажённый и нетерпеливый Калеб сделал шаг назад. Его твёрдость покинула щельку между его ягодицами и теперь уютно устроилась на внутренней стороне бедра Лололошки. Трение и давление безошибочно обещали приближающееся удовольствие. Но для Ло это было в новинку. У него не было ни с кем близости, а тут сам Калеб делал с ним все это…       Через мгновение, твёрдый член приемника оказался между ляжек юноши, упираясь в его гениталии. Калеб на пробу толкнулся несколько раз, выбивая из парня партию томных и тяжёлых вдохов. Быстро прошёлся членом меж бёдер Ло, задевая член юноши. От чего не успевает сдержать рвущийся наружу стон и резко прикрывает рукой рот, упираясь в деревянную поверхность лицом. Он выгибался в спине, когда чувствовал, как брюнет прижимается к нему, проезжаясь горячим и влажным от выделившейся смазки членом по внутренней стороне бедер.       – Сожми их, — приказывает, но настолько властно, что Лололошка, не раздумывая, сразу же слушается. Калеб гладит другой рукой живот парня под ним и начинает двигаться, выбивая этим все мысли из чужой головы.       Бедра Калеба двигались в грубом темпе, его ствол скользил и скользил между сжатыми ляжками Ло быстрыми толчками, вызванных потребностью. Длина брюнета тянулась вдоль податливой плоти, собирая смазку с каждого дюйма вторгшейся кожи, прежде чем погрузиться глубже, давление и трение нарастали с каждым беспощадным толчком.       Дыхание Лололошки вырывалось прерывистыми вздохами, его тело естественным образом выгибалось, чтобы вместить беспощадного захватчика, когда налитый кровью кончик Калеба настойчиво подталкивал его дрожащие мышцы. Капля пота скользнула по виску шатена, его когти царапали дерево, когда он беспомощно принимал быстрый темп парня.       Контроль Калеба дрогнул, его дыхание стало резким и прерывистым, когда он врезался в сладкую хватку переплетенной плоти, мокрый хлюп проникновения и последующего выхода был аудиосвидетельством их бешеного соития. В этой плотской клетке доминирование Калеба было абсолютным, его член был неумолимым претендентом на тело под ним. Продолжая двигаться рваными толчками, гонясь за своим собственным удовольствием, даже не обращая внимания на Лололошку.       В один момент Калеб осознаёт, что уже на пределе и желает излиться. Он делает еще пару резких толчков между бёдер, вынимает член и кончает с громким стоном, чуть выгибаясь в спине. Рука потянулась к своей чуть влажной челке от пота. Поправляя и убирая ее назад. Отстранившись от молодго человека, он начал рассматривать проделанную работу. Спина, зад и бедра были красными и следами от ладошки, и от церковной кисти. А поверх всего этого было семя Калеба, которым он излился прямо на тело Ло.       Юноша тяжело дышал, а его ноги дрожали. Лололошка еще не кончил, поэтому тяжело дышал. Он хотел разрядку, но не просил её принципиально. Калеб хмыкнул, пока смотрел на разгорячённое тело перед собой. После чего посмотрел в зеркало и глянул в ярко голубые глаза, в которых была ненависть и похоть. Преемник поправил свою одежду и вернул брюки на место, после чего подошёл к Ло и шлепнул его.       – Арх…! – Вырвалось из уст юноши, а его член немного дёрнулся. Смазка стекала с головки и Калеб это все видел. Он хитро ухмыльнулся, когда Лололошка под ним постанывал. Юноша недовольно повернул голову на парня и оскалился.       – У кого это зубки прорезались? – Еще один шлепок, но уже прямо по бёдрам. Ло от этого охнул на весь кабинет, а потом закрыл себе рот.        – Хватит… – Промямлил парень, после чего продолжал смотреть на Калеба, а тот отошел от него. Он указал на одежду около стола и юноша попытался подняться, но чуть не упал. Ло немного нагнулся, а брюнет продолжал смотреть на проделанную им работу. Кровь снова начала приливать к половому органу.       – Надеюсь, ты раскаялся… иначе придется все повторить. – Калеб ухмыльнулся, когда Лололошку от этого передёрнуло и он стал быстрее натягивать на себя штаны, чуть шатаясь. Брюнет подошёл к двери и открыл замок. После чего указал юноше на выход. Ло тут же, похрамывая, направился к проему. Брюнет остался в кабинете и стал приводить стол в порядок, а потом стал ожидать святого отца…       После того дня Лололошка больше не косячил. Он стал работать без всяких проблем. Жители деревни сначала не поняли, почему юноша перестал реагировать на их слова и действия. Ло решил не обращать на окружающих внимание, ведь понимал, что их отношение к нему не станет лучше. Также парень старался не контактировать с Калебом, а тот делал вид, что ничего такого не произошло. Шло время и наступила долгожданная весна.       Святой отец решил, что передача своего положения Калебу будет проходить в конце первого месяца весны. Но Ло было не до этого. Он работал и старался не привлекать к себе внимание окружающих. Однако, после того, как брюнет занял должность Войда, Лололошка заметил на себе его взгляд во время церемонии. На лице не было той сдержанной улыбки, что он показывал всем. А та, которую Ло навсегда запомнил… та, что была во время той чертовой ночи. И в этот момент парень понял, что жизнь его станет тяжелее после этого дня.       Юноша не мог терпеть все это и решился на отчаянный шаг, исповедоваться Войду в последний раз. Ведь никто не знает, куда уйдет мужчина. Конечно, он мог остаться в церкви и некоторое время помогать Калебу со всем или все же покинуть церковь и жить обычной жизнью.       Парень знал, что в позднее время Войд чаще всего находился в той самой комнате, где в первый раз Лололошка повстречал мужчину еще в детстве. Однако, когда он открыл двери ему в нос ударил запах крови, а глаза расширились. Мужчина стоял перед ним с окровавленным животом, а на удивление длинный нож лежал около него в красной жидкости.       – Войд! Что с вами…! – Крикнул Ло, а потом кинулся к святому отцу, который держал руку на животе, а второй уперся об стенку. Парень аккуратно его опустил на пол, после чего стал искать у себя в сумке чем бы остановить кровь. Любые травы, которые у него завалялись. Но его резко взяли за руку и сжали её. Лололошка посмотрел в фиолетовые глаза, которые смотрели на него с усталостью.        – Дитя… Мне не жить… Поэтому не трать на меня время… – Хриплым голосом говорил мужчина, чем заставил юношу удивлённо поднять брови.        – Вам лучше молчать, иначе все силы потратите… я уверен, вы сможете… Жить еще будете! – Чуть ли не кричал Лололошка, а на его глазах образовывались слёзы. Как вдруг окровавленная рука коснулась его щеки. – Отец…        – Я заслужил это… поэтому лучше уходи, пока тебя не заметили и не обвинили в этом. – Сказал Войд, и его рука медленно стала опускаться, а глаза становились пустыми. Ло не мог смириться с этим и все равно пытался остановить кровотечение. Но мужчина уже не двигался и не дышал. Юноша некоторое время сидел неподвижно, а его слезы капали на окровавленные руки.       – Нет… Нет… – Лололошка не мог в это поверить. Кто осмелился покуситься на жизнь того, кого уважали многие. Неужели у него были враги? Но почему именно сейчас? Ло настолько погрузился в раздумья, что не услышал шаги. Кто-то открыл дверь и застыл в проеме. Из-за темноты незнакомец не смог разглядеть юношу, но тут же позвал на помощь.        – Срочно! Его превосходительство Войда убили! Виновник еще здесь! – Послышалось за спиной парня и Лололошка тут же повернул голову и заметил у входа одного из новых священников. Ло поднялся на ноги и кинулся к окну, через которое перелез.        – Поймать его! Убийцу бывшего святого отца! – Кричал один из подошедших священников, а в это же время Лололошка уже не слышал ничего и просто бежал. Его руки и лицо были в крови, а по лицу шли слезы. Он готов был разрыдаться, словно маленький ребёнок. – Ловите его!       Лололошка бежал так быстро, что даже сначала не понял куда. Ноги привели его к реке. Он сразу же стал мыть руки и лицо прохладной водой, стараясь смыть с себя кровь Войда. Слезы текли по щекам без остановки. Ло долго пытался отмыться от запаха красной жидкости, перестать вспоминать безжизненное тело мужчины. Ничего не получалось. Юноша все еще видел на руках кровь, а в мыслях он слышал голос Войда. Отец его ругал, а Лололошка не знал за что.       Прошло некоторое время и парень немного успокоился. Ло встал и медленными шагами пошёл к церкви, ведь хотел узнать, как обстоит вся ситуация. Когда юноша оказался на пороге, то тут же увидел сложившийся народ вокруг чего-то. Лололошка протиснулся и захотел узнать, что происходит. Перед глазами предстали те священники, которые не смогли его поймать. Их хлестали розгами, за то, что они упустили убийцу…       Со дня убийства Войда прошло уже две недели. Тело мужчины захоронили на кладбище прямо в лесу. Туда желали пойти все, но похоронил его в итоге только Калеб с парой священников. Когда брюнет вернулся, то он собрал всех жителей деревни. Многие уже понимали, что сейчас будет происходить и были готовы. Лололошка тоже там был и смотрел на все это почти что в первых рядах. Юноша смотрел в пол, а перед глазами все всплывал Войд. В какой-то мере он заменил ему умерших родителей, но в итоге тоже покинул его.       – Войд покинул нас, а его убийца так и не был найден… – Начал свою речь новый святой отец, после чего глянул на Ло. Брюнет некоторое время говорил про всю эту ситуацию, но после отошел от неё. – А теперь поговорим об одном из его подопечных. Лололошка, народ утверждает, что ты не был честен при работе священником… – Заявил Калеб, а на его губах в моменте появилась ухмылка, которую Ло заметил.        – Ка… Святой отец, я всегда был верен своей работе! – Начал оправдываться юноша, но застыл. Он понял, что из-за смерти Войда, его решат убрать. Может выгнать из деревни или вообще убить… юноша даже перестал что-то говорить дальше, чем заставил простой народ шептаться.        – Видите! Он копия своих родителей… – Сказал знакомый голос. Ло повернул голову и заметил приемную семью, которая с осуждением смотрели на него.        – Он не благодарный, даже не навещал нас, как стал работать… – Сказала мать семейства и сделала вид, что плачет. Её муж обнял её и стал утешать. Жители деревни от этого перешептывались громче, заставляя парня опустить голову и сжать кулаки. Все что-то говорили, а Лололошка их не слушал. Он словно оглох, пока находился в своих мыслях. В какой-то момент брюнет хлопнул в ладоши и вывел Ло из задумчего состояния.        – Тогда решено. Лололошка, ты лишаешься звания священника и изгоняешься из деревни… на неопределённый период… – Вынес решение Калеб, а сердце Ло пробил удар. Ему хотелось кричать и ругаться, но он просто стоял и смотрел на брюнета пустыми глазами. Его хотя бы не пожелали принести в жертву на скором празднике, за что был немного благодарен. – У тебя есть день, чтобы собрать свои вещи и уйти.       – Хорошо… – Сказал Лололошка, опустив голову в пол.       – На сегодня ничего больше нет, прошу расходиться всех по домам. – Сказал святой отец, а народ покрестился и стал расходиться. Калеб смотрел на Ло и пытался рассмотреть его лицо, что было опущено в пол. Юноша еще некоторое время стоял, а потом направился в церковь.       Он шел в свою скромную комнатушку, где практически ничего не было. Лололошка снял с себя церковные одеяния и положил на кровать. Он стал переодеваться в обычную одежду, что была давно убрана в дальний угол сундука. Внезапно в его комнату зашли и Ло посмотрел на гостя.        – Зачем ты здесь… – Спросил Лололошка и посмотрел на Калеба, что зашёл к нему и перекрыл проем. Он рассматривал тело Ло, которое еще не полностью было скрыто одеждой. Юноша заметив это тут же поправил все и отвернулся от брюнета.       – Ты даже не станешь меня умолять оставить тебя в деревне? – Выдал Калеб, а лицо Лололошки от этого перекосило. Ему захотелось посмеяться ему в лицо, ударить или плюнуть, но он быстро накинул накидку и стал собирать свои вещи в сумку. – Чего молчишь, я с кем разговариваю?       – Не знаю с кем, но уж точно не со мной… – Огрызнулся Ло, ощущая пристальный взгляд Калеба ему в спину и скрип зубов.        – У тебя еще есть шанс… – Начал говорить брюнет сквозь зубы, намекая, что готов дать ему кров. Но не просто так… Однако, Лололошка его перебил.        – Нет. Вы уже все сказали там, на площади. И теперь я ухожу. – Сказал Ло, после чего завернул имеющуюся у него одежду, одну книгу, немного сбережений и небольшие припасы еды. Он осмотрел комнату еще раз и увидел что-то подобие дневника, который ему подарил Войд совсем незадолго до его смерти. Лололошка его тоже прихватил и наконец-то повернулся к брюнету, что наблюдал за ним все это время. – Прошу вас, святой отец. Уйдите с моего пути.        – Ты… – Хотел уже что-то сказать Калеб, но просто сверлил Ло взглядом. Вскоре брюнет вышел сам, а юноша за ним и на выход из церкви. Он мог бы сразу покинуть деревню, но перед тем зашел в дом одной доброй женщины. Лололошка попросил у неё немного еды и предложил заплатить. Блондинка тут же отказалась от денег. Ей было жалко Ло, который в раннем возрасте лишился родителей, в приемной семье его не любили, а из церкви выперли. Она сложила юноше немного хлеба, целебных трав, муки и зерна.       Лололошка искренне поблагодарил её и все же оставил немного денег на столе, пока та бегала по дому. Она заметила это только тогда, когда юноша уже вышел из дома. Женщина хотела его вернуть, но Ло уже ушёл… На улице уже темнело, поэтому Лололошка решил быстрее уходить из деревни. Парень вышел за пределы деревни и направился прямо в лес. Ему еще с детства желали, чтоб он потерялся в этом большом и страшном лесу.       – Надеюсь, что я не умру сегодня… – Сказал Ло, после чего взял руки в замок и проговорил молитву, которую выучил еще во время работы священником. Сейчас при нем был крест, что остался от его умерших родителей. Он помнил, как ему на шею его повесила мать и что-то прошептала. Наверное, она так хотела уберечь своего сына. Эти воспоминания заставляли Ло глупо улыбнуться, но эта улыбка вскоре спадает с его лица. – Ну что ж, прощай, деревня… Здравствуй, лес…       Лололошка пошёл по протоптанной тропинке, что вела прямо в густой лес. Юноша шел быстро, не смотря назад. Если бы он посмотрел, то засомневался в своем решении. Лес окружал со всех сторон, давящий и окутанный вечной сыростью и полумраком. Воздух был холодным и влажным, словно сам туман прикасался к коже, проникая под одежду ледяными пальцами. Старые деревья, ветви простирались в стороны, не давая солнечному свету пробиться сквозь густую листву.        – Боже, не дай мне заплутать в этом месте и не встретить на пути своем нечисть… – Бормотал Лололошка, стараясь не вглядываться в чащу. Солнце уже село и Ло практически ничего не видел на своём пути. Под ногами юноши хлюпала влажная земля, словно лес медленно поглощал всё, что попадало на его территорию. Аромат сырой хвои смешивался с запахом прелой листвы и тонким, почти неуловимым ароматом гнили. Вдалеке был слышен редкий стук дятла. Глухой, словно лес сам заглушал лишние звуки.       Ветер иногда стихал, оставляя после себя только давящую тишину, а иногда внезапно налетал, раскачивая деревья и заставляя их жутко стонать. Листья дрожали на ветках, тёмные, словно выцветшие от времени. Казалось, что лес дышит, наблюдает, выжидает. Здесь не было места теплу и уюту, лишь только холод, тень и постоянное ощущение чужого взгляда, скрытого в глубине черных стволов. Парень продолжал идти по тропинке, но вдруг заметил развилку.        – Ха… Пойду наугад! – Чуть ли не кричал Лололошка, даже не думая о своей безопасности. Кто знал, есть ли поблизости хищники или злые духи, что могли тут же к нему примчаться. Ло ступил на тропинку, что была по правую сторону от него. Он не понимал, сколько уже прошло времени с того момента, как он все еще шёл. Ноги уже болели, а глаза закрывались. Тропинка уже закончилась, но парень шел дальше. В какой-то момент он увидел что-то похожее на хижину, поэтому ускорил шаг. Он практически бежал…       Да, ему не показалось. Это и правда был дом среди леса! Удача была на его стороне. Перед ним стояла старая изба, давно покинутая и почти разрушенная. Её стены, сложенные из потемневших брёвен, были испещрены глубокими трещинами. В некоторых местах брёвна разошлись, обнажив пустоту внутри. Парень решился подняться на крыльцо и постучать в дверь. Дом скрипел от любого порыва ветра. Его сгнившие доски были изогнуты, словно от тяжести чего-то, чего здесь уже давно не было.        – Здесь кто-нибудь есть…? – Лололошка постучал по дереву, но ответа не последовало. Он взялся за ручку и отворил дверцу. Та, раскачиваясь на ржавых петлях, издавала неприятный скрип, нарушая тишину леса. Он её слегка приоткрыл, но достаточно узко, чтобы не видеть, что ждёт внутри. – А хотя… – Казалось, что Ло боялся встретиться с кем-то из жильцов дома, поэтому он не стал сразу заходить внутрь. Юноша стал рассматривать все вокруг.       Потрескавшиеся окна были забиты грубо приколоченными досками, между которыми виднелись тонкие щели. Крыша просела, покрылась мхом, а на одном краю зияла дыра, через которую вовнутрь могла залететь ворона или залезть крыса. Плетень вокруг двора давно обрушился, а по земле стелился бурьян, поглотивший всё, что когда-то принадлежало этому месту. Лололошка смотрел на все это, а его сердце заболело.        – Изба, что брошена в лесу, стала гнить. – Прошептал Ло, после чего открыл скрипучию дверцу и вошел в избу. Внутри было не лучше чем снаружи. Полный беспорядок, пыль и паутина. – А я, никому не нужный парнишка, у которого никого не осталось…       Лололошка заметил большую и измазанную углем печь, рядом с которой было пару дровишек. Прямо у входа был маленький и подвесной шкафчик, дверцы которого были приоткрыты и еле держались. Ло заметил, что рядом с печью был стол, а чуть дальше него кровать… Парень неосознанно прошёл к ней, после чего провел ладонью по пыльной поверхности. Он поставил сумку на стол, обтряхнул подушку с одеялом на улице. Лололошка попытался затопить печь, но ничего не вышло и в итоге он уселся на скрипучию кровать. Юноша тяжело вздохнул, смотря в потолок. Обувь слетела с его ног.        – Надеюсь, никто не будет против, если я немного посплю тут… – Голова юноши оказалась на давно желанной подушке. Глаза стали слипаться и парень уже не обращал внимания на поскрипывания крыши и крыльца. Он даже не обратил внимания на то, что кто-то смотрел на него все время с печи. Лололошка настолько сильно устал, что почти моментально погрузился в сон. Но кто-то спрыгнул с печи и приблизился к юноше. Он убрал с глаз упавшие пряди и смотрел на уставшее лицо Лололошки.       – …Ха! Неужели человек…? – Сказал он, после чего заметил, что парень дрожит под одеялом. Ночь сегодня была холодная, а разбитые окна и щели в полу не сильно держали тепло. Парень цокнул и приблизился к печи. Закинул туда пару дров и щелкнул пальцами. Огонь тут же распространился по сухим дровишкам и вскоре в избе стало чуть теплее. Он вернулся к Ло и заметил, как тот расслабился. Своими руками он обвил его шею и немного её сжал. Юноша на это никак не реагировал и продолжал спать. Парень отпрянул от него, оставляя в покое и вернулся на печь. – Так бы тебя и задушил…

***