Я всегда к тебе иду

Агнесса порывисто вскочила с кровати. Чёрт, опять этот ужасный, адский сон. Она стала его видеть ещё в Аквитании. Когда это случилось впервые, то будущая мать проплакала несколько часов. Квазимодо безуспешно пытался утешить молодую женщину. Однако по прибытии в Англию новые впечатления сменили старые. Сны Агнессы стали более мирными, бледные щёчки покрыл румянец, талия заметно округлилась. Новые заботы не оставляли времени для грусти и воспоминаний. На золото покойного господина де Шатопера Агнесса купила дом, расположеный на Стрэнде. Девица Гиберто решила не мелочиться. Вдова валлийского рыцаря не может жить, к примеру, в трущобах Уайтфрайерса. На Стрэнде же в основном селились епископы и бароны. Усадьбы радовали глаз своей красотой и живописностью. Эх, Жеана Фролло бы сюда. Какой восхитительный пейзаж недоучившийся художник мог бы запечатлеть на холсте. Но не судьба. Агнесса никогда не узнает о судьбе старых знакомцев. Но не надо гадать на картах или раскидывать скандинавские руны, чтобы узнать про дальнейшую судьбу беспутного Жанно. Всё самое лучшее для распутного юнца закончилось в тот вечер, когда виконт Кормонтрей застал неверную жену в объятиях любовника. А счастье Агнессы разбилось вдребезги в тот день, когда Коломба прилюдно каялась. Да, разоблачения Майетты упали на слишком благодатную почву. Если бы Агнесса слушала Клода и не стала ворошить прошлое, то несчастья бы не случилось. Но порой ей так хотелось поступить наперекор. Та же Майетта любила повторять дурацкую фразу: «Назло всем повешусь». Тогда Агнесса недоумевала, как можно лишить себя жизни, чтобы насолить другому человеку. Значение этой фразы девушка поняла только в Париже. И всё же Реймс стал для неё проклятым городом. Вот тебе и улица Скорби. Говорящее названьице. Предыдущий король Англии, Эдуард Четвёртый, умер ещё когда нога Агнессы не ступила на землю Англии. Болтали, что дело не обошлось без яда. Кто-то обвинял короля Франции. Много позже некоторые клевреты Генри Тюдора стали возводить напраслину на младшего брата Эдуарда. Агнесса довольно близко сошлась с трактирщицей Анной, которую близкие друзья называли уменьшительным именем Нэн. Таких близких друзей у болтливой, дружелюбной и общительной толстушки было предостаточно. Эта тучная и любопытная женщина напоминала Агнессе одновременно Майетту и Матильду. Благодаря длинному языку Нэн Агнесса и Валери вскоре знали всё про войну кузенов, которую много позже романисты окрестили войной Алой и Белой розы. Эта война сломала жизнь многих людей. Нэн не была исключением. Одного из её сыновей повесили ланкастерцы, другой пал от руки доблестных сторонников доброго короля Нэда в судьбоносной битве при аббатстве Тьюксбери. Это было ещё в 1471 году. Единственным близким родственником Нэн остался внук, родившийся уже после смерти отца. Его мать ненадолго пережила супруга. Сейчас подрастающий Дик, являющийся тёзкой нынешнего короля Ричарда Третьего, готовился стать трактирщиком. Учиться мальчонка не любил, но бабушка практически из-под палки обучила внука письму и счёту. Хотя ребёнок постоянно норовил улизнуть из трактира «Весёлый олень», дабы слоняться по Лондону с такими же малолетними бездельниками, играть в прятки, плавать в Темзе, строить песчаные замки. Дик скорее был ведомыми парнем, чем заводилой. Если мальчика удавалось поймать на проказах, то бабушка обычно отвешивала озорнику полновесный подзатыльник. Рука у доброй женщины была тяжёлой. После этого Дик успокаивался и был тихим, как заитавшийся заговорщик. Обычно такое настроение длилось ровно неделю. А потом ловкие дружки подначивали бабушкиного внучка на новые авантюры. Только вот недавно новая бабушкина приятельница рассказала сорванцу про некого юношу, который был таким же безобразником. Этот Джон кончил трагически. Дворянин стал преступником и только чудом ему не отрубили голову. Он воспользовался правом убежища в соборе Парижской Богоматери. Серые глазки Дика забавно округлились: — Как шлюха Елизавета Вудвилл? — Нельзя говорить такие слова, — заметила новая знакомая. — Нельзя колдовать, — парировал мальчонка. — Эта ведьма приворожила доброго короля Нэда. Я сторонник лорда-протектора. А вы? — Я далека от политики. И тебе желаю того же. Вездесущая Нэн ещё тогда болтала, что скоро лорд-протектор примерит корону Англии. Тогда это казалось невероятным слишком многим людям. Агнесса была в их числе. Валери же была настроена менее скептически. — Думаю, что шесть лет назад многие бургундцы не поверили бы в подобный исход. Все старания Филиппа Доброго пошли прахом из-за воинственности герцога Шарля. При последнем слове голос бойкой девушки задрожал. Агнесса знала, в чём причина. Шарлем звали возлюбленного Валери. Любовником Шарль так и не стал. Он просто-напросто исчез. Известий о нём не было. Это случилось вскоре после жестокого убийства аббата Анри. Тогда сама Агнесса была беспечной плясуньей и плюнула бы в глаза любому, кто предсказал бы ей дальнейшую участь. Но про Клода лучше не думать. Медвежонка переименовали в Нэда. Так звали тогдашнего короля Англии. Эдуард Пятый. Королева Елизавета Вудвилл была весьма плодовита. Двое сыновей от первого брака. Двое принцев. Остальные дети родились девочками. По злой иронии судьбы Эдуард Пятый родился в Вестминстерском аббатстве. Тогда его мать воспользовалась пресловутым правом убежища. Агнессе ещё вспомнилось, как Клод упомянул об этом случае, когда узнал об убийстве виконта Кормонтрея. Молодая женщина обозлилась на себя. Хватит вспоминать об этом колдуне, убийце и чернокнижнике. После смерти супруга Елизавета Вудвилл попыталась захватить власть. Воистину вдовствующая королева была не очень умной женщиной. Но честолюбивой. Стоило златокудрой вдове стать женой Эдуарда Четвёртого, как она начала безбожно продвигать свою многочисленную родню, заключать выгодные брачные союзы. Со старой знатью Елизавета вела себя очень высокомерно. Но женой она была хорошей. Верной, плодовитой и снисходительной. Нэн являлась доброй католичкой. Только бы смерть или огромное горе заставили бы трактирщицу пропустить мессу в соборе Святого Павла. Дело было не только в набожности. Лишь там вездесущая сплетница могла разузнать последние городские сплетни и умонастроения горожан. Валери взамен делилась с ней похожими сведениями из истории Франции и иных земель. Эти речи были для любопытной пожилой женщины как глоток свежего воздуха. Нэн оказалась внимательной слушательницей, изредка вставляя любимую присказку: — Вот оно как. Или такую: — Вот ведь как бывает. Простая и добрая женщина обычно склонялась к мнению большинства. Лондонцы не любили Лиззи Грей, как презрительно величали королеву. Валери же считала, что на простой люд не угодишь. Иноземных королев ненавидели, но и свою соотечественницу не смогли возлюбить. Хотя Маргарита Анжуйская всё же пользовалась исключительной нелюбовью народа. Француженка, распутница, воительница. Хотя насчёт распутства только слухи ходили. Ну о ком, скажите на милость не сплетничают? Валери объяснила Агнессе, что Елизавета Вудвилл не оставила деверю иного выбора. Ещё до начала Столетней войны лорд Роджер Мортимер являлся фактическим правителем Англии. Мятежный лорд, узник, беглец, фаворит самой королевы. А потом его повесили как простого вора. — Да я знаю. Клод говорил Жеану... — вырвалось у Агнессы. Хоть крапивой хлещи себя, чтобы прогнать ненужные мысли. Она в мае особенно жгучая. В прошлом мае Агнесса считала себя зверьком, попавшим в капкан. Теперь лань ускользнула от охотника. Только счастливее не стала. Чтобы отбросить дурные мысли будущая мать с головой уходила в работу. Она открыла швейную мастерскую. На работу Агнесса брала в основном бывших блудниц. Среди них оказалось много вышивальщиц, швей, белошвеек и золотошвеек. Такие девицы держались за новую работу и не считали ворон. Лучше шить, чем ноги раздвигать перед первым встречным. Таково было общее мнение сих погибших женщин. Пока они не бедствуют. Но нужно подумать о будущем. Хотя Агнесса могла бы найти покровителя. Сам Джон Мортон, епископ Илийский, бросал на вдову валлийского рыцаря пламенные взоры. Предняя Агнесса была бы счастлива поймать такую крупную рыбу. Но обратил бы епископ внимание на дочь проституки или цыганскую плясунью? Только один дурак нашёлся. Второго такого не сыщешь. Анри и тот напел о неземной любви, чтобы позабавиться со сговорчивой девицей. После бы первой ночи он бросил бы Агнессу с такой лёгкостью, как и Феб — Марион. Одна порода. И не имеет отношения, какое одеяние на подлеце. Мундир или ряса. Не одеяние делает из человека подлеца либо праведника. Если бы Клод был офицером, то... Они бы могли обвенчаться. Агнесса со всей доступной ей яростью укусила свой палец. Немного полегчало. Надо приучаться жить без него. Валери объяснила, что герцог Глостер не хочет повторить судьбу Мортимера. Вдовствующей королевой Елизавета Вудвилл. Была очень недолго. Только два месяца. Была среди завсегдатаев трактира Нэн одна весьма примечательная личность. Елизавета Ламберт, которая в более поздние века драматурги прославят под именем Джейн Шор. Тёзка и подруга королевы. Красивая, добрая и остроумная женщина. В юности её выдали замуж за ювелира Уилла Шора, которого белокурая красавица не могла переносить на дух. В итоге их развели. Причиной стала импотенция ювелира и желание Елизаветы Шор иметь детей. Более бескорыстной фаворитки трудно сыскать. Круглолицая прелестница просила только за иных людей. Но не за себя. Обычно сладострастный Эдуард быстро бросал любовниц, но только миссис Шор стала его официальной фавориткой. Агнесса подумала, что король устал от требовательной и стервозной жены. Благодушная и неконфликтная жена ювелира стала приятным разнообразием. Наверное, сейчас архидьякон барахтается в постели с безотказной и кроткой милашкой. Откуда у неё эти злые мысли? После смерти короля доверчивая, но прельстительная Елизавета Шор осталась практически нищей. Но ловкая фаворитка не растерялась и сошлась с сыном вдовствующей королевы от первого брака. Томас Дорсет оказался тем ещё манипулятором. Он даже подложил наивную любовницу под лорда Гастингса, который давненько заглядывался на миссис Шор. Агнесса и Нэн слушали разглагольствания бывшей фаворитки, но сами хранили молчание. Джон Мортон попытался переговорить с вдовой валлийского рыцаря, но дама поразила его неимоверной тупостью. Не вариант. Агнесса же посмеялась над своей же самонадеянностью. Дело было даже не в любовном интересе. Кому она нужна, кроме преданного Квазимодо. 25 июня казнили Энтони Вудвилла и Ричарда Грея. Энтони был довольно одарённым писателем и переводчиком. Знаменитый английский первопечатник Уильям Кекстон для начала напечатал «Изречения и высказывания философов». Это был перевод французской рукописи, сделанный братом королевы. Агнесса вспомнила старомодные речи Клода про печатные книги. Нет, эту мысль не задушишь. Но не эти казни поразили дочь Пакетты Шантфлери. 13 июня без суда и следствия казнили лорда Гастингса. И в это же воскресение Елизавета Шор прошлась по улицам Лондона в одном киртле с восковой свечой в руках. Бывшая фаворитка спокойно выдержала страшное испытание. А вот Агнессе с тех пор вновь стали сниться кошмары. Кто может пользоваться большей защитой и влиянием, чем фаворитка короля? Ещё в раннем детстве Агнессу поразила история её тёзки Дамы-де Боте-сюр-Марн. Прекрасная Агнесса Сорель, обворожившая короля Карла Седьмого. Законодательница мод, некоронованная королева, имеющая влияние на венценосца. Если удача улыбнулась одной красавице, то почему не может повезти и другой? Сейчас же дамуазель Гиберто понимала, что везение красавицы закончилось рано. Она прожила всего двадцать восемь лет. По слухам королевскую любовницу отравили. Обвинение предъявили королевскому советнику, Жаку Кёру. Но и у дофина были причины желать смерти всесильной фаворитки. Валери считала, что финансиста попросту оклеветали, чтобы завладеть его немалым имуществом. Под пыткой Жак Кёр признал свою вину и был приговорён к тюремному заключению. Позже ему удалось бежать из тюрьмы. А вот Жилю де Лавалю, маршалу Франции, повезло намного меньше. Тут Агнесса изумилась. Народная молва приписывала Жилю де Рэ разнообразные преступления. Детоубийство было в их числе. Оказывается, что дело в деньгах. Неизвестно кому верить. Хотя что ей до прошлых деяний? Вот поступки нынешнего короля немало возмущали юную женщину. В последнее время будущая мать стала особенно болезненно относиться к несправедливости, совершённой в отношении малышей. Потому Агнесса хоть и молчала, но всей душой возненавидела бессердечного Ричарда Третьего. И ещё этот человек сделал своим девизом слова «Верность меня связывает». Верность брату не помешала Ричарду узурпировать трон и держать в заточении малолетних племянников. Симпатии Квазимодо были на стороне нового короля из-за... его искривлённого позвоночника. Правда, Ричарду было далеко до Квазимодо. Венценосца трудно было назвать калекой. Правое плечо короля было расположено выше левого. Но и этой детали хватало для симпатии горбуна. Агнесса не перечила Квазимодо. Пора менять свой нрав. Пакетта так и осталась блудницей после рождения долгожданного ребёнка. Но дочь не повторит ошибок матери. Хватит! За семнадцать с небольшим лет уже столько натворила, что хватило бы с лихвой на десять жизней. Никогда ещё лондонцы не видели таких пышных коронационных торжеств. Четвёртого июля новый монарх и его королева Анна совершили традиционный переезд в Тауэр по реке. Далеко не все горожане восторженно приветствовали новоявленную королевскую чету. Агнесса угрюмо молчала. Никто не заставил бы её кричать «Ура» подобному человеку. Можно только представить, что чувствует бывшая королева Елизавета, вновь нашедшая пристанище в Вестминстерском аббатстве. Непримиримая молодая женщина подумала, что на месте Елизаветы Вудвилл она бы до последнего дралась за своего ребёнка и никому бы не позволила причинить ему зло. Также поступила и Пакетта, защитившая дочь ценой своей жизни. Нэн заметила, что ребёнок Ричарда и Анны, Эдуард Миддлгемский не поехал в Лондон по причине слабого здоровья. Тут же Агнесса прониклась сочувствием к королеве Анне Невилл. Как это ужасно оставить своего больного ребёнка даже ради короны. Новая королева не производила впечатления счастливой женщины. Вероятно, она не осмелилась ослушаться властного супруга. Свита Анны была достаточно малочисленной. Эта женщина не имела такого влияния как две предыдущие королевы. Хотя их судьбу трудно назвать счастливой. Маргарита Анжуйская потерпела сокрушительное поражение в борьбе с Белой розой, потеряла корону, сына и мужа. Что касается Елизаветы Вудвилл, то этой женщине только предстояло испить горестную чашу. Что уж говорить о простых смертных, если подобное происходит с королевами. Самое страшное, что никто не может быть уверен в завтрашнем благополучии. Хотя у Агнессы такая уверенность недавно появилась. Она наслаждалась спокойной жизнью, отличной от вечного пребывания на вулкане. Как говорил Гренгуар: — Мы люди маленькие. Но лучше наслаждаться мелкими радостями, чем падать с головокружительной высоты. Там где козу привязали, там она и должна пастись. Хотя если понимать пословицу слишком буквально, то строптивица Дженни сорвалась с привязи, оставив жестокого пастуха с носом. Агнесса хихикнула. Не так давно она услышала английскую народную сказку про пирожок, который убежал от бабушки, дедушки, мальчонки, рабочих, землекопов, медведя и волка, но в итоге хитрая лиса съела проворную выпечку. Каждый человек явятся творцом своей сказки. Уж она-то сделает всё, дабы не попасть в зубы хитрецам. Надо поступать так же как Гренгуар. Он знает толк в выживании и приспособленчестве. 6 июля Ричард Третий был коронован в Вестминстере. Позже состоялся банкет для трёх тысяч человек. Лондонские гуляки нашли для себя забавным напоить Квазимодо. Они водрузили на его голову самодельную корону и, смеясь, величали наивного глухаря «ваше горбатое величество». Англичане хоть и посмеивались над Квазимодо, но не выказывали такой ненависти как французы. Причина была простой. Квазимодо был для людей всего лишь слугой красивой и загадочной дамы из Уэльса. В Париже он был зловещим звонарём, будившим людей колокольным звоном. Да и часть нелюбви к архидьякону пала на голову его питомца. Наивный Квазимодо и не понял, что над ним снова глумятся. Обидеть такого здоровяка мало кто решался. А вот позабавиться за чужой счёт — святое дело. Несчастья не произошло. Но этот случай заметно вывел Агнессу из душевного равновесия. Всё то же. Ничего нового. Жестокость, насмешки, глумление. Страна другая, а нравы те же. Возможно, из-за этих треволнений ей приснился полузабытый кошмар. Она со связанными руками сидит в повозке для смертников. На её шее петля. Потом Агнессу заставляют принести публичное покаяние. Как и миссис Шор и виконтесса Кормонтрей она шествует по мостовой босая и со свечой в руке. За спиной слышны глумливые крики толпы. Впереди процессии появляется... Клод. Дивно как Агнесса его признала. В этом сне её бывший возлюбленный выглядит ещё более постаревшим и жестоким. Он наклонялся к её уху и с холодным бешенством шептал: — Спрашиваю тебя в последний раз, согласна ли ты быть моей? Агнесса неизменно отвечала: — Об этом поговорим, когда в твоём рукаве не будет козырных карт. Этот ответ отчего-то не пришёлся по душе архидьякону. В бешенстве он давал знак палачу приниматься за дело. Но сегодня этот сон закончился по-другому. Когда Агнессу уже волоуди на эшафот, появился Квазимодо. Он и спас смертницу без всяких разговоров. И всё равно, какой мерзкий сон. В былые времена Агнесса бы выпила жбан браги, чтобы справиться с дрожью. Но такая дурная привычка не пристала будущей матери. Поэтому ей оставалось одно. Молодая женщина осторожно спускается в сад. Крошечные босые ступни ощущают ласкающий бархат тёмно-зелёного мха. Руки проводят по стволу вишни. Такое деревце посадила Майетта на могилке Пакетты. Бедная матушка! Ты умерла от руки подлеца во цвете лет. Не суждено тебе понянчить внуков. Только и остался могильный холмик. Агнесса уже зашмыгала носом слёзы всегда приносили облегчение. Особенно в последнее время. Хотя поводов для слёз как таковых не было. Разве что горестные воспоминания и дурные сны. Но как можно грустить в таком прекрасном саду? Вчерашнее дождливое небо было серым, как камень. И сейчас слышен свист и завывание беспокойного ветра. Агнессе ещё придётся привыкать к дурной погоде. Но до чего чудесно быть хозяйкой собственного сада, дома, мастерской. Вот оно воплощённое спокойствие, незыблемость и счастье. Луна осветила заросли розового шиповника, лиловые цветы лаванды, белоголовые ромашки. Ромашково-мятный чай прекрасно успокаивает расстроенные нервы. Иногда трудно привыкнуть даже к хорошему. Позже Агнесса размышляла, что у её сна всё же было прекрасное завершение. Конец венчает дело. А люди, потешаюшиеся над Квазимодо не стоят и его мизинца. Нельзя же в самом деле быть таким доверчивым.