Burn their sins.

****** —Психует, значит жить будет—констатировал Каминари. —Через него прошло около сотни пуль, Денки. Ты за него не переживаешь?—Урарака вопросительно выгнула бровь, осуждающе смотря на Ками. —Пха, Бакуго не подохнет так сразу, ведь его от перехода в мир иной удерживает мысль о том, что он до сих пор не — он ещё не надрал зад Деку. — Я рядом стою, если что… — тихо вставил Мидория. — Вот именно! — Каминари ткнул в него пальцем. — Он из принципа выживет. За дверью палаты послышался очередной громогласный крик. — И КТО ЭТО ТУТ СДОХНУТЬ СОБРАЛСЯ, А?! — голос Бакуго, хоть и охрипший, прорезал тишину коридора не хуже взрыва. —Может, нам всё таки зайти?— шёпотом спросила Очако. —Киришима первый. Если кто-то другой, он просто нас взорвёт к чертям собачьим. Вдох-выдох. Эйджиро открыв дверь вошёл. За ним повалили остальные. —Бакубро, мы тут....Ох ты ж..—от увиденного Киришима присвистнул. Кацуки лежал на больничной койке весь опутанный трубками и датчиками, которые сейчас бешено пищали, фиксируя скачок давления. Больная часть тела была забинтованной, во рту кислородная маска. Зная, что он как только очнётся, сразу же начнёт сходить с ума, Айзава предусмотрительно попросил медиков пристегнуть юного Бакуго к койке, и сейчас он бесился из-за тщетных попыток высвободится из ремней. Причуду применить не получалось, или эти гады ему что-то ввели, или он слишком ослаб и перенапрягся. —Ахренеть...—только и смог выговорить Денки, увидевший всё это зрелище. За день до этого, "банда неадекватных геройских подростков", как написали в СМИ, совершила нападение на место провождения одного из крупнейших аукционов Японии. Мало того, что напали, так ещё и "нагло похитили ценный товар" при этом "покалечив почётных граждан". Только вот никто не написал, что охрана в здании, увидев, что рабы убегают, не нашли ничего лучшего, как начать палить из автоматов к стоящему к ним спиной "ненормальному" подростку. Благо, что Кири успел вовремя вытащить его оттуда иначе он бы уже давно сдох. —Ёмаё, Бакуго, угомонись. Тебя чуть не расстреляли, лежи смирно! —Та завались ты, дерьмоволосый! Не указывай мне, что делать! —Не психуй ты так, успокойся. —Я не могу успокиться когда рядом стоит Деку— огрызнулся Кацуки.—Айзава разнос вам устроил?—успокоившись спросил он. —Типа того. Мы им всю операцию сорвали, спугнув большую часть аукционистов. Смогли арестовать только пятерых. Благо гетероморфы на свободе, их уже отправили в укрепления Юэй и академии Кецубуцу. —А тот труп мужика...—Бакуго зашёлся в удушливом кашле. Мониторы рядом истерично запищали. — Эй, эй, спокойно! — он аккуратно, насколько мог, приподнял его, придерживая за плечи. — Дыши, брат, просто дыши! Кацуки зло отмахнулся, насколько позволяли ремни. — Не трогай меня… — прохрипел он, срывая маску на секунду. —Валяй дальше, кто он? —Кто-то из охраны или надсмотрщиков. Его обугленный труп- дело рук Лиги. Возможно. —Того зашитого ублюдка? —Может и его. Кстати, это ещё не всё. Мидория нашёл в карманах у мужчины ключ от ошейника. Он чудом не сгорел. Там мелким шрифтом написано имя, я не смог разобрать чьё. Всё это происходило в приёмной, значит... —Значит, один из членов Лиги купил раба? — Очако удивлённо распахнула глаза. —По ходу. Надо будет Хацуме попросить помочь. Ну ту девушку, с поддержки, у неё же причуда со зрением связана? Кацуки уже надоело быть третьим лишним (а точнее шестым) в разговоре, поэтому он выдал: —Вы сюда нахрена припёрлись? Между собой говорить? Я вообще-то тоже тут! —А, мы у тебя узнать хотели, как выглядел тот парень которого забрал с собой...чёрт, как его звали?—Кири повернулся к Изуку —Даби. —Да, точно. Бакуго, ты же был на парковке когда в тебя начали стрелять. Ты их видел? Кацуки задумался. —Тот засранец из Лиги был в плаще, кажется. А паренёк, которого он за собой тащил.. Волосы у него странные были. Двухцветные. Белый смешанный с каким-то цветом. Но он не гетероморф, это точно. —Человек без мутирующей причуды на аукционе?—удивлённо переспросил Серо. —Об этом потом подумаем. Как только Каццану станет лучше, выходим на вылазки. Айзава, правда, отпускает нас только через неделю... —Я хоть щас готов идти. Только отстегните меня от этой фигни! Сон не был спокойным. Он не был даже сном — скорее обрывками, которые врезались в сознание, как осколки стекла. Татами. Тёплый свет. Чьи-то шаги. Крик. Резкий. Сломанный. Запах кипятка. Жар. Шото дернулся во сне. Рука сжала простыню. — Я так больше не могу… Женский голос. Срывающийся. Отчаянный. — Прости… Кипяток. Шото резко проснулся. Рывком сел на кровати. Сердце колотилося так, будто хочет вырваться из груди. В комнате темно. Только слабый свет лампы за дверью пробивается через щель. Он тяжело вдохнул. Рука сама поднялась к лицу. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться. Взгляд скользнул по комнате, пытаясь за что-то зацепится. Кровать. Стол. Дверь. Металлическая. Шото медленно встал. Подойдя к двери, провёл пальцами по холодной поверхности. — Сбегать не вздумай… Слова Даби всплыли в голове. Шото мысленно огрызнулся — Как будто я сейчас куда-то смогу… Но рука всё равно легла на ручку. Он не открыл, даже не попытался. Просто стоял. Снаружи послышались шаги. Шото замер. Шаги остановились у двери. Ключ провернулся в замке, и внутрь вошёл Даби с тарелкой в одной руке и стаканом воды в другой. Он даже не посмотрел на Шото сразу — только поставил всё на стол и кивнул в сторону еды. — Проснулся. Это прозвучало так, будто он констатировал погодные условия. — Долго я спал? — хрипло спросил Шото. Даби пожал плечами. —Достаточно, чтобы отдохнуть. Ешь.—жестом показал на тарелку с едой. Онигири. И стакан воды. — Не отравлено, — сухо добавил Даби, заметив его взгляд. — Хотя, признаться, мысль была. Шото испуганно поднял на него глаза. Даби усмехнулся одними губами. —Шучу. Шото сел на край кровати, взял стакан и сделал глоток. Вода была холодной. Приятно холодной. Настолько, что он на секунду прикрыл глаза. Когда он открыл их снова, Даби уже стоял у окна, скрестив руки на груди. Шото медленно пережёвывал онигири, почти не чувствуя вкуса. Холодная вода немного уняла дрожь в руках, но тяжёлое присутствие Даби в комнате ощущалось почти физически. Тот не оборачивался, рассматривая что-то на пустынной улице, и эта тишина давила сильнее любого крика. Шото поднял на него глаза. — Зачем вы... забрали меня оттуда? Даби медленно выдохнул. — Потому что ты там долго бы не протянул, — сказал он наконец.— Пока это всё, что тебе нужно знать.