Burn their sins.

-Я не собираюсь это дерьмо одевать!-орал Бакуго держа в руках свеже выглаженный белый пиджак. -Бакубро, успокойся, мы же договаривались. Если не оденем, нас сразу же вычислят. Кацуки злобно рыкнув, всё таки натянул на себя пиджак. Холод бетонного пола обжигал голые ноги. Пахло сыростью и металлом. Шото сидел в углу, прижав колени к груди. На его шее тяжелым грузом покоился блокирующий причуду ошейник, противно пищащий при каждой даже инстинктивной попытке использовать причуду. В эту сырую камеру его запихнули недавно, после того как он врезал одному из своих надзирателей, неосторожно зашедшим внутрь. Как же ему надоела жизнь в заключении и беганье туда-сюда по аукционам и рынкам. Каждый день проходил в камере, больше похожей на палату в псих больнице. Хотя, Тодороки и правда казалось, что он сошёл с ума. По ночам ему снятся странный сны огромный дом с татами, запах горящей древесины, размытые лица каких-то людей, которых он, казалось бы, знал, но откуда?Он слышал чьи-то голоса, звавшие его, но слова тонули в треске льда и гуле пламени. Он знал их? Или это просто игры воспаленного разума? Его всегда называли Акаши,или «Двуликим» из-за странной внешности и шрама, но шестое чуство подсказывало, это не его настоящее имя. Щёлчёк замка. Дверь открылась. -Вставай, Двуликий. Аукцион начался. Надзиратель потащит Шото к выходу. Пройдя по длинному коридору с множеством железных дверей, они вышли на сцену. На них сразу же устремились сотни глаз. Свет прожекторов ударил в глаза. Зал был полон людей в дорогих масках. Они не хотели, чтобы их узнали те, кого они собирались купить. — Лот номер пятнадцать! Имя: Акаши! — провозгласил аукционист, указывая на Шото. — Уникальный экземпляр. Двойная стихийная причуда, наполовину лёд, наполовину огонь, полностью сломленная воля. Идеальный телохранитель или украшение для вашего дома!!! Делайте ставки, дамы и господа!!! Люди начали выкрикивать цены. Ставки на Шото росли как никогда, максимальная цена взлетела до 80 миллионов. Он стоял с каменным лицом, уже который раз удивляясь сумасшествию этого мира. -Сто миллионов!!!!Кто сможет поставить ставку выше?! Люди опять начали кричать, выкрикивая цены. У Шото всё плыло перед глазами, из-за громкого крика начала дико болеть голова. -Сто пятьдесят. Забираю сейчас же. Голос, донесшийся из глубины зала, не был громким, но в нем слышалась такая ледяная уверенность, что торги мгновенно прекратились. Аукционист, сощурившись от яркого света, попытался разглядеть покупателя. — Сто пятьдесят миллионов... — пробормотал он, сглатывая слюну. — Ставка принята. Кто-то даст больше? Тишина в зале стала осязаемой. Никто не хотел переходить дорогу человеку, который готов выложить целое состояние за «сломленную игрушку», даже не дождавшись окончания торгов. — Продано!!! Шото не сопротивлялся, когда надзиратели потащили его за кулисы. Ему было всё равно. Какая разница, кто станет его следующим хозяином? Очередной коллекционер причуд или безумный богач, желающий потешить свое эго? Его грубо втолкнули в просторную приёмную для клиентов. После полумрака коридоров и слепящих прожекторов сцены это место казалось обманчиво спокойным. Здесь не было пафосной позолоты или мягких диванов — только холодный металл отделки и панорамное окно, за которым ночной город мерцал мириадами безразличных огней. Воздух в комнате казался тяжёлым, пропитанным едким запахом гари и озона, от которого у Шото запершило в горле. У окна, спиной к двери, стояла высокая фигура. Длинный тёмный плащ скрывал очертания тела, но сама поза незнакомца источала ледяную уверенность и скрытую угрозу. Услышав, что в комнату вошли, повернулся к двери. Лица было не видно из-за ворота капюшона. -Забираю его. Проваливайте. -бросил незнакомец надсмотрщику. -А..а.. деньги? Секунда, и на кончиках пальцев незнакомца вспыхнуло синее пламя, быстро перебросившееся на надсмотрщика. Тот хрипло вскрикнул, как подкошенный падая на пол. Он горел заживо. Шото резко отшатнулся. Инстинкт самосохранения сработал на автомате, гореть ему абсолютно не хотелось. Незнакомец двинулся к нему. Шото уже мысленно себя похоронил, думая, что сейчас тоже станет горсткой пепла на полу. Но ничего не произошло. вместо этого, его взяли за руку и быстро повели к двери. -Уходим, пока сюда народ не сбежался. Быстрым шагом шли по коридору, где тусклые лампы мигали в такт бешено колотящемуся сердцу Шото. Ошейник всё ещё противно пищал, напоминая о том, что он по-прежнему лишён своей силы. Каждый шаг давался с трудом — ноги, привыкшие к холодному бетону камеры, едва слушались, а во рту пересохло от запаха гари, который, казалось, преследовал их по пятам. Незнакомец не сбавлял темп. Его хватка на запястье Шото была железной, а кожа — неестественно горячей, почти обжигающей. Впереди, за поворотом, послышались крики и топот тяжелых ботинок — охрана аукциона наконец-то сообразила, что в приёмной что-то произошло. — Черт, зашевелились, — процедил незнакомец сквозь зубы. Голос его звучал хрипло, с какой-то ядовитой усмешкой. Он резко свернул в технический проход, толкнув Шото в узкую дверь, ведущую на лестничную клетку. Здесь было темно и пахло сыростью. Шото едва не споткнулся о брошенную кем-то стремянку, но сильная рука покупателя вовремя дёрнула его вверх. — Слушай сюда, Акаши, — незнакомец прижал его к стене, и Шото наконец смог рассмотреть его лицо в свете аварийной красной лампы. Обгоревшая кожа, скрепленная грубыми хирургическими скобами, выглядела в этом свете еще страшнее. Но больше всего пугал взгляд — ярко-голубые глаза светились безумным торжеством. — Если хочешь жить — не отставай. И не вздумай использовать причуду, даже если ошейник вдруг заглохнет. Я вытащил тебя из этого гадюшника не для того, чтобы нас обоих пристрелили на выходе. — Кто ты? — Шото нашел в себе силы заговорить. — Зачем... зачем ты это делаешь? — Называй меня Даби. А на «зачем» я отвечу позже, когда мы будем подальше отсюда. Сверху послышался топот ног. Шото уже приготовился снова бежать, как вдруг оглушительные взрывы заглушили всё происходящее. Вслед за ними последовали громкие крики и ругань из зала. Топот ног стал отдалятся, охрана рванула к месту происшествия. Даби замер, прислушиваясь к отголоскам канонады. На его лице промелькнуло нечто среднее между раздражением и азартом. — Надо же, какие шумные гости, — прошипел он, сильнее сжимая запястье Шото - Ну, это нам только на руку. Они рванули вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Шото чувствовал, как от каждого взрыва здание содрогается, а с потолка сыплется бетонная крошка.Даби резко затормозил перед массивной стальной дверью, ведущей на подземную парковку. За ней слышался гул работающих двигателей и крики мечущихся людей. — Сейчас мы выйдем туда. Там хаос, и это наш единственный шанс. Если попытаешься бежать или привлечь внимание — я поджарю тебя раньше, чем охрана успеет вскинуть винтовки. Понял? Шото лишь молча кивнул. Горло саднило от гари, а блокирующий ошейник продолжал мелко вибрировать, вытягивая силы. Ему было всё равно, куда идти, лишь бы подальше от этого позолоченного ада.Даби толкнул дверь. В лицо ударил холодный воздух, смешанный с запахом бензина. На парковке царил настоящий беспорядок: дорогие лимузины блокировали выезд, а богачи в масках, теряя достоинство, пытались пробиться к своим машинам. -Афигенный видок. Не люблю я суматоху.-Даби снова дернул Шото за руку, направляясь к невзрачному черному внедорожнику, стоявшему в тени у самого выезда. Они почти достигли машины, когда бетонный пол под ногами снова содрогнулся. Очередной взрыв, на этот раз гораздо ближе, обрушил часть потолка позади них. — Эй, вы! Стоять! Предоставьте пропуск! — из-за бетонной колонны выскочили двое охранников в тяжелой броне.Даби даже не сбавил шаг. Он лишь коротко, почти лениво вскинул свободную руку. С его пальцев сорвался ревущий поток синего пламени, мгновенно заполнивший пространство между ними и охраной. Воздух вокруг задрожал от невыносимого жара. Охранники с криками отпрянули, закрываясь руками от ослепительной вспышки, которая буквально плавила пластиковые конусы на полу. — Прыгай внутрь! — Даби распахнул пассажирскую дверь и буквально впихнул Шото в салон, сам мгновенно оказавшись на водительском сиденье. Мотор взревел, и внедорожник рванул с места, снося шлагбаум и вылетая на ночную улицу. Шото прижался лбом к холодному боковому стеклу, глядя, как пылающее здание аукциона медленно уменьшается в зеркале заднего вида, превращаясь в яркую точку на фоне безразличного города.Даби вел машину агрессивно, петляя по узким переулкам, подальше от главных магистралей, где уже слышались сирены полиции. В салоне пахло старой кожей и озоном. — Ну что, Акаши... или как там тебя по-настоящему? — Даби мельком взглянул на Шото, и на его губах заиграла кривая, болезненная усмешка. — Молчишь? Правильно. Тебе стоит поберечь силы. Шото не ответил. Он смотрел на свои руки — бледные, дрожащие от напряжения. Впервые за долгое время в его голове промелькнула четкая мысль: этот человек с обгоревшей кожей спас его не из доброты. Но почему-то взгляд Даби, полный безумия и ненависти, казался ему более честным, чем всё, что он видел до этого. — Куда мы едем? — наконец тихо спросил Шото, не отрывая взгляда от мелькающих огней города. Даби притормозил на светофоре и повернулся к нему всем телом. В его глазах отразился красный свет лампы. -Потом узнаешь-коротко бросил он Даби с силой вдавил педаль газа, и внедорожник, взревев, вылетел на пустую загородную трассу.В салоне повисла тяжелая, густая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом мотора и едва слышным, раздражающим писком ошейника на шее Шото. Шото чувствовал, как с каждой минутой силы покидают его. Блокиратор работал как паразит, высасывая энергию из самого источника его жизни. Перед глазами всё плыло, а холод, который раньше был его союзником, теперь казался чужеродным и болезненным. — Эй, не вздумай откинуться прямо в моем кресле, — голос Даби прорезал темноту. Он не смотрел на Шото, вцепившись в руль побелевшими пальцами. — Мы почти на месте.