Burn their sins.

...Огромный дом с татами. Женский крик. Запах кипятка. Обигающая жидкость на правой стороне лица...Крик. Кипяток. Боль. Он задыхался. -Эй, ты меня слышишь? Или уже откинулся?-голос вернул Шото к действительности. -Э...да. Слышу. Внедорожник резко свернул с трассы на заброшенную грунтовку. Машину постоянно бросало из стороны в сторону, из-за выбоин на дороге. Салон машины наполнял противный писк ошейника, из-за тряски он подавал сигналы на автомате, а ещё легонько, но ощутимо, бил Шото током. Наконец, машина остановилась у полуразрушенного бетонного строения — старой насосной станции, скрытой в густых зарослях. Даби заглушил мотор. Тишина, обрушившаяся на них, была оглушительной. Рядом стояло какое-то старое заброшенное здание посреди развалин. Стены его были исписаны графити с интересным содержанием либо же матами. Среди всей этой писанины красовался рисунок Всемогущего перечёркнутый красным крестом и символичной подписью: I AM HERE NOT HERE — Знаешь, что самое забавное в таких местах? — Даби заговорил, не поворачивая головы. — Здесь никто не услышит, если ты начнешь кричать. Идеально для тех, кто хочет спрятаться, и еще лучше, не находишь? — Нахожу, — хрипло ответил Шото, едва узнавая собственный голос. Ошейник на шее продолжал мелко вибрировать, и этот назойливый зуд проникал под кожу, вгрызаясь в кости. Ни говоря больше ни слова, Даби вышел из машины, жестом показывая Шото идти за ним. Идти по босым по земле постоянно натыкаясь на осколки бетона, камней и арматуры занятие не из приятных. Зашли внутрь заброшки. "Дом", если его можно было так назвать, выглядел далеко не живописно. Внутри пахло сыростью, старым машинным маслом и чем-то неуловимо горьким - запахом запустения, который пропитывал здесь каждый кирпич. Огромные ржавые трубы, когда-то качавшие воду, теперь напоминали скелеты вымерших гигантов, чьи ребра уходили высоко под потолок, теряясь в густой паутине и тенях. Комнаты были заставлены кучей ящиков и коробок. Посреди не особо просторной комнаты стояло два старых дивана, возле стенки - барная стойка. По бокам комнаты были двери, ведущие, вероятно, в другие комнаты. Закрыв за собой двери, Даби прошёл через комнату к лестнице ведущей на второй этаж. -Тебе особое приглашение надо?-через плечо бросил он застывшему возле порога Шото. -Шуруй за мной, Акаши. Тот лишь кивнув, последовал за своим владельцем, который ничего доброго своим видом не внушал. Не внушало так же его поведение, после зрелища кремации на аукционе. У Шото в голове роились разные мысли на счёт этого человека, но он решил свести всё к мысли, что Даби- это очередной коллекционер причуд, коих в современном мире пруд пруди, или же кто-то из Лиги злодеев, о которой Шото слышал из обрывков разговоров. Зашли в комнату обставленную примерно так же, только по меньше. Вместо барной стойки тут стояли несколько пошарпанных металлических стеллажей, забитых какими-то деталями и старыми инструментами. В центре комнаты — низкий стол, заваленный чертежами, и одинокое кресло с протёртой обивкой.— Садись, — Даби кивнул на край одного из диванов, а сам подошёл к одному из стелажей. Даби какое-то время молча копался на стеллаже, перебирая коробки и инструменты. Металл звенел, что-то падало, он тихо ругался себе под нос. Шото сел на край дивана. Тело всё ещё ломило. Ошейник продолжал раздражающе вибрировать, будто напоминая — свободы нет. — Нашёл, — наконец сказал Даби. Он обернулся, держа в руках — набор инструментов и тонкий металлический резак. Шото напрягся. — Не дёргайся, — спокойно бросил Даби, подходя ближе. — Если сорвётся — тебе шею прожжёт. А мне потом объяснять, почему товар испорчен. Шото ничего не ответил. Слишком привык. Даби встал за его спиной. Его пальцы коснулись ошейника. — Интересная модель… — пробормотал он. — Усиленная. С защитой от перегрева и взлома. Кто-то не пожалел денег. Лезвие коснулось крепления. Тихий скрежет. И сразу же—резкий, раздражающий писк. Ошейник вспыхнул красным. Шото дёрнулся, ток ударил сильнее, чем раньше. — Тц, — раздражённо цыкнул Даби. — Сидеть. Он сильнее надавил на плечо, удерживая Шото на месте. Писк стал громче. Шото стиснул зубы. Ток прошёлся по телу, заставляя мышцы судорожно сжаться. Перед глазами на секунду потемнело. -Сейчас попробую по-другому. Будет больно. Он наклонился ближе. От него пахло гарью, пеплом и чем-то ещё — острым, как перегретый воздух перед пожаром. Пальцы его двигались быстро, точно, но в каждом движении чувствовалось раздражение. Шото заставил себя не двигаться. Хотя хотелось. Сильно. Лезвие резака коснулось крепления. Скрежет. Ещё один. Металл чуть поддался—и в следующую секунду ошейник взвыл. Громко, как будто пожарная тревога. Шото дёрнулся вперёд, но рука Даби мгновенно вдавила его обратно в диван. — СИДЕТЬ. Разряд ударил сильнее, чем раньше. Боль вспыхнула не только в шее — она разошлась по всему телу, словно по венам пустили ток. Мышцы свело, дыхание перехватило. Шото захрипел, пытаясь вдохнуть. Перед глазами потемнело, он потерял сознание. -Я так больше не могу...его правая сторона...этот глаз... Крик. Женский. Резкий. Сломанный. В лицо ударило что-то горячее. Кипяток. Боль. Правая сторона лица будто вспыхнула заново. Шото очнулся. В нос ударил резкий запах спирта. На щеке ближе к шее лежала холодная мокрая тряпка. Ошейник всё ещё был на нём, но боль в шее притупилась до монотонного гудения. Голова была тяжёлой, как свинец. — Живой? — голос Даби раздался откуда-то сбоку. Шото повернул голову. Даби сидел в кресле на против, крутя между пальцами тонкий металлический инструмент, уже без прежней спешки. Резак лежал на столе рядом — чуть почерневший на краях, будто его тоже «куснуло» пламя. Шото попытался вдохнуть глубже — и сразу поморщился. В груди тянуло, как после удара изнутри. -Эй, я с кем разговариваю?-резко, с толикой раздражения. -Живой...кажется. Он с трудом сел, опираясь на край дивана. Голова всё ещё шла кругом, а в ушах стоял остаточный гул от писка ошейника. Даби продолжал рассматривать свой резак, словно тот был ему дороже, чем состояние сидящего перед ним «товара». -Вот и славно. Пошли, отведу тебя в твою комнату, поешь, отдохнёшь... С этими словами подошёл к двери, жестом приказав Шото идти за ним. Снова спустились на первый этаж. Зашли в одну из боковых дверей. Там была лестница вниз, в конце которой дверь. Металлическая. -Милости прошу.- Даби широким жестом пригласил Шото зайти. Комната была обставлена просто: кровать, стол, стул и тумба. Сбоку дверь в уборную. -Разберёшься сам что да как. Сбегать не вздумай.- Даби вышел захлопнув за собой дверь. Щелчок замка эхом отозвался в пустой комнате. Шото остался один. После всего ранее пережитого, Тодороки чувствовал себя чертовски изнеможённым. Еле дойдя до кровати он как подкошенный упал на неё, сразу же погрузившись в сон.